Александр Венгер.

Затяжной конфликт



скачать книгу бесплатно

Всё получалось не по правилам. И враги – не обязательно гнусные отморозки, как изображал воевода. И цепочка предупреждения не сработала. И комары пошаливают. И природа унылая, безрадостная.

В этих местах он раньше не бывал. Да и на учениях, проходивших под видом то исторического фехтования, то ролевой игры, отрабатывалось ведение боевых действий в сухой степи. К сражениям в болотистом лесу никто не был готов. Оставалось надеяться, что Антихрист выбрал место высадки в последний момент и его собственное войско столь же мало этого ожидало. Иначе лазутчики давно донесли бы Архистратигу о планах неприятеля.

Хорошо хоть, со страной не вышло ошибки. А то высадился бы Антихрист на другом краю земли – пришлось бы куда труднее.

Он представил, как пробирается по австралийским пустыням, притворяясь давно вымершим австралопитеком. Кругом скачут кенгуру, по следу мчатся дикие собаки динго, над головой свистят бумеранги аборигенов. Весело!

Сзади снова показался давешний дружинник на «BMW». Молодец, быстро залатал колесо, подумал Максим и, не оборачиваясь, приветственно помахал однополчанину. Тот отреагировал странно: остановился, опершись на ногу, а руку с какой-то темной штуковиной вытянул вперед, будто прицеливаясь.

Засмотревшись в зеркало, Максим не заметил выбоины на дороге. Мотоцикл клюнул носом, вильнул – и в этот момент сзади прогремел выстрел. Пуля чиркнула по шлему.

Максим рефлекторно пригнулся, чтобы спрятаться за щитом и рюкзаком: какое-никакое, а прикрытие, – и понесся вперед. Не разбирая дороги, подпрыгивая на ухабах, швыряя мотоцикл из стороны в сторону. В голове бестолково крутилось: как такое может быть?! Ведь свой. За то, что староверу помог?.. А, это шпион! Нас же предупреждали, что их полно. Чуть не застрелил, паскуда!

Снова грохнул выстрел, пуля вжикнула над головой. Дорога резко повернула. Максим загнал мотоцикл в кусты, соскочил, вытащил меч. Когда из-за поворота появился преследователь, прыгнул, целясь ему в горло. Промахнулся, попал в плечо, но и этого хватило. Противник упал, заорав от боли: мотоцикл придавил ему ногу и, видимо, сломал ее. А в руке уже снова пистолет. Максим выбил его взмахом меча, подобрал. Под истошный вопль «Пощади! Не убивай!» разрядил остаток обоймы в колеса «BMW». Хотел пнуть лежащего, но удержался.

Вернулся к своему «Лифану». Поднял, вывел на дорогу и поехал дальше, не обращая внимания на стоны пострадавшего. Отъехав на почтительное расстояние, зашвырнул пистолет в лес. Сердцебиение понемногу успокаивалось, дыхание выровнялось. Адреналин кончился, наступила апатия. В голове вяло бултыхалось: он что, с самого начала собирался меня прикончить? Отчего же раньше не стрелял? Боялся на глазах у людей? И ведь чуть не преуспел. Благо, яма попалась. Повезло. И я его мог убить. Тоже повезло, промахнулся.

Под колесо попало что-то мягкое, и он резко затормозил. Вернувшись на пару шагов, увидел раздавленную крысу. Рядом валялись другие крысы: огромные, черные, мордами в одну и ту же сторону.

Надо думать, они колонной переходили шоссе и их расплющила тяжелая машина. Стало ясно, где предполагается основное сражение: все знали, что крысиные полчища – это авангард Антихриста.

Он проехал немного вперед и свернул на первую же дорожку, ведущую налево – туда, куда направлялась крысиная армия. В болотистую почву воткнул палку с белой ленточкой на случай, если те, кто поедет за ним, не обратят внимания на раздавленных крыс.

Верхушки огромных елей почти смыкались над дорогой. Корни местами вылезали из земли. Мотоцикл нещадно трясло, хотя Максим ехал очень медленно. В воздухе висела водяная пыль. Вскоре впереди над лесом показалась стайка белых голубей. Не осталось сомнений, что он едет в правильном направлении.

Через пару десятков метров открылось широкое поле, стоящее под паром. Дорога рассекала его на две неравные части, а за ним снова начинался лес. Там виднелось беспорядочное движение, между стволами мелькали полупрозрачные фигуры ангелов. Слышалось конское ржание вперемешку с неразборчивыми возгласами.

Переехав поле, Максим увидел на лесной прогалине джип с надписью «Телевидение России». Интересно, как они-то узнали о высадке Антихриста? – подумал он. – Спросить бы. Но ни в машине, ни около никого не было. Он спешился и цепью пристегнул мотоцикл к ближайшей березе, чтобы его не стырил кто-нибудь из ратников Небесного Воинства. Теперь нужно было найти командующего Дружиной.

2. Беседы с Самозванцем

Командир восьмой сотни. О Наполеоне Бонапарте, Александре Сергеевиче Пушкине и других выдающихся деятелях. Обида Виктора Блинова. Потусторонние сны.


Поначалу Максим… как бы поприличнее выразиться?.. слегка офонарел, узнав, что во главе Дружины поставлен Григорий Отрепьев. Да-да, тот самый – Лжедмитрий. Подумалось: сбрендил Архистратиг. Однако на учениях самозванец показал себя человеком решительным и неглупым. За действиями своей армии он следил с невысокого холма. Принимал донесения наблюдателей, отправлял вестовых передать «сражающимся» дополнительные указания.

Отрабатывалось отступление при частичном охвате вражеским войском. Несколько десятков человек потрясали деревянными мечами и вопили перед фронтом и с флангов, изображая неприятеля. Нужно было следить, чтобы при отходе отряд не распался на мелкие группы, вовремя проводить подмену уставших, «раненых» и «убитых» воинов.

Максим записался в сотню, в которой состоял Славка. Их командир на сборы не явился, заместитель назначен не был, и начался большой марлезонский бардак. Само собой вышло, что решения стал принимать Максим, хотя, видит Бог, он вовсе не стремился руководить.

– Ребята, на левом фланге дыра! Смещаемся левее!

– Давайте сменим того изящного паренька, он достаточно пробыл на передовой.

– Первый ряд, отходим чуть быстрее! Еще, еще!

Максимов стиль командования ребятам понравился, и сотня работала на удивление слаженно. По ходу дела выяснилось, что субтильного юнца зовут Петей, здоровенного пьяного детину в футболке с надписью «Пьянству – бой!» – Федей, а хлопца с казацким чубом, приплюснутым носом и глазами навыкате – Лёхой. На общем разношерстном фоне особо выделялся лохматый длинноволосый парень по имени Олег; как стало известно во время перекура – анархист, активист экологического движения и борец за права животных.

На вечернем сборе командиров Максим впервые увидел воеводу вблизи. Маленького роста, ширококостный, он был слегка похож на фотографию молодого Ленина, недавно попавшуюся в Интернете. Рядом с ним околачивался его помощник по прозвищу Толстый Вася, рыжий и лохматый как орангутан, сбежавший из зверинца.

Самозванец сыпал архаизмами, перемежая их жаргоном разных эпох: видать, общался на том свете со всяким сбродом. Был он также не прочь щегольнуть латинской фразой, вставляемой обычно не к месту.

– Ты кто таков? Не припомню тя допрежь сего дня.

– Виктора Блинова не было, я его заменял, – отрапортовал Максим.

– Раздолбая Виктора? Опять, поганец, рамсы попутал! А я гляжу, осьмая сотня ныне подвизалась отменно. – Резко сменив интонацию, он обратился к помощнику: – Зачем не доложил?

– Замотался, простите великодушно. Вижу, всё благоразумно – ну и не стал беспокоить.

В ответ на умоляющий взгляд Васи Максим ободряюще подмигнул: мол, никому не скажу, что ты не удосужился заглянуть на наш фланг и сейчас впервые услышал про отсутствие Виктора.

– Блинчикова – рядовым в одиннадцатую сотню, новенького – сотником осьмой, – распорядился воевода. – Как звать?

– Максим.

– Желаешь стать предводителем осьмой сотни?

– Нет.

– Во шельмец! Хвалю. Ну, не желаешь – твоя воля, а я уже тя приговорил. Dura lex sed lex11
  Закон суров, но это закон (лат.).


[Закрыть]
.

– Служу Всевышнему! – буркнул Максим. Небесного устава он не знал, но решил, что такой ответ подойдет.

– Служи, служи, – одобрил Самозванец и стал излагать план учений на завтрашний день.

– Ты не обижайся, что он тебя дурой обозвал, – шепнул Максиму Толстый Вася. – Это он так, для порядку.

По окончании инструктажа Самозванец подозвал Максима к себе. Устроил допрос: кто таков, зачем, откуда. Максим, как мог популярно, объяснил род своих занятий. Григорий рассказу о компьютерах не удивился.

– Вон оно как! Теперь-то я уразумел, отчего народ ныне такой бездумный, – кивнул он. – За вас эти ваши изделия думают, а вы уж разучились за ненадобностью. Скоро, глядишь, измыслите изделие, чтобы за вас девок любило – тады и вовсе без хлопот заживете.

Бессемейное положение Максима не вызвало у воеводы сочувствия.

– Это к лучшему, – заявил он. – Коли убьют, то ни вдовы, ни сирот. Даром что опосля Последней Битвы всё одно ничего из прежнего не останется.

Отрепьев сразу проникся к Максиму теплыми чувствами. Этому способствовало расположение приблудной кошки, постоянно ошивавшейся при Лжедмитрии. Она была изящна, аристократична и капризна. В ней чувствовалась благородная сиамская кровь, хотя изрядно разбавленная помойными генами. Григорий называл ее Мариной, безудержно баловал и безраздельно доверял кошачьей интуиции в оценке людей.

В одну из встреч Максим рискнул задать давно вертевшийся на языке вопрос:

– Послушай, почему командовать живыми назначили тебя, воскрешенного?

– По знакомству, – усмехнулся Отрепьев. – Меня Михаил-архангел уже не первый век знает, а вы, первоживущие для него terra incognita22
  Неизвестная земля (лат.).


[Закрыть]
. Оттого и веры вам нет.

– А как получилось, что выбрали именно тебя? Почему, скажем, не Наполеона? Хотя ты не знаешь, кто это…

– Всё я знаю. Я, как вернулся к жизни, читать стал. Разобрался с грамотой вашей безграмотной и принялся за книги – исторические, философические, теологические. Ну, поставь ты Наполеона над русской дружиной – кто ж его басурманский язык разберет?

– Так он что, во французской дружине?

– Ничуть не бывало. Над галлами поставлена Дева.

Максим изумился:

– Дева Мария?

– Ты чего, ума решился?! Дева Жанна.

– А-а-а, Жанна Д’Арк?

– Ну да. А Наполеон твой, Буонапарте, как про это прознал, так напялил треугольную шляпу, поднабрал кой-кого из солдатиков своих – тех, коих в России положил, – и подался к Антихристу. Говорит: «Невместно мне подвизаться под началом у девки». Больно кичливый. А супротив меня он щен неприязненный. До Белокаменной допер, спалил ее к чертям свинячьим, прости Господи, да и драпанул, аки петух обезглавленный, кровию блюющий. Per aspera, да не ad astra33
  Per aspera ad astra – через тернии к звездам (лат.).


[Закрыть]
. А я царем на Москве сидел. За то обо мне пиесу написали и поют ее на разные голоса.

Он начал мурлыкать какой-то мотив, дирижируя сам себе обеими руками. Максим усмехнулся, и Отрепьев посмотрел на него неодобрительно. Реплика «Пьеса-то не о тебе, а о Борисе Годунове» окончательно вывела его из себя.

– Коли ты успокоился на том, что заглавие прочел, так о Бориске. А как целиком зачтешь, то прознаешь, что обо мне.

– Да читал я, читал, – засмеялся Максим. – Помню: «Изловить того вора Гришку и повесить».

Григорий возмущенно закричал:

– Не было такого! Наврал последыш Гаврилы Пушкина. Сам-то Гаврила, хотя и лукавый был боярин, да разумный. А этот – балабол без разумения. Сроду я в ту корчму не захаживал, и грамоты царской не зачитывал, и на Варлаама не наговаривал.

Он бы еще долго хаял Александра Сергеевича, но тут прибежал Толстый Вася и напомнил, что пора изгонять бесов.

По закону войны людям надлежало сражаться с людьми, а демонам – с ангелами. Однако будут ли посланцы ада соблюдать закон? На всякий случай следовало научиться отражать их нападение. Начальство организовало тренинг: дружинники по очереди сотворяли крестное знамение, и херувим, изображающий демона, в комическом ужасе отлетал прочь. Кто-то вместо троеперстия сложил кукиш – тоже сошло. Отец Николай благоговейно приговаривал: «Вот что крест животворящий делает!». Инаковерующие в демоноборчестве не участвовали, поглядывали на церемонию подозрительно.

Увлекшись наблюдениями, Максим прозевал приближение Виктора Блинова, бывшего командира своей сотни. Уклониться от встречи уже было невозможно. Блинов – неприятный субъект с харей истощенного хряка, – нехорошо улыбаясь, процедил:

– Давно к тебе подбираюсь, да ты всё ускользаешь. Теперь не увернешься.

– И не пытаюсь, – ответил Максим не вполне искренне. Он и раньше не раз ловил на себе недобрые взгляды Виктора, но счастливо избегал столкновений.

– Что, снюхались с Гришкой, выперли меня, мерзавцы? Тебя – в командиры, меня – за борт? Ну-ну. Думаете, вам теперь счастье выпадет? Не надейтесь. Еще наплачетесь, вспомните Блинова, только поздно будет. – Он оценивающе оглядел Максима и добавил: – Надо бы тебе рожу набить, да не стану.

Плюнул, повернулся и, слегка прихрамывая, пошел прочь. Благородство Блинова объяснялось просто: хоть он и был высок ростом, но не отличался крепким сложением. Спортивная фигура противника подействовала на него отрезвляюще.

Максим разозлился не столько на Виктора, сколько на Самозванца, по чьей вине возникла вся эта галиматья. Но что теперь обсуждать?!

* * *

Воевода, хоть иногда и напускал на себя строгость, а поболтать любил. Рассказывал про мерзостную натуру адептов Черного Рыцаря. Вроде, такая в них была ярость, что сдержать ее они не могли. При отсутствии врага дрались между собой, так что иногда даже убивали друг друга до смерти. А еще приносили в жертву младенцев, умерщвляя их с особой жестокостью.

Обычно же Самозванец делился диковинными историями из древних времен или беззастенчиво хвастался. Как-то раз сообщил:

– Настоящее наше имя – не Отрепьевы, а Нелидовы, и по роду мы Гедиминовичи. Восходим к старшей ветви Рюриковой, а царь Иван и прочие князья русские – к младшей. Потому на престоле мне быть более всех положено.

Максим не стал обсуждать генеалогические изыскания Самозванца. Вопросы престолонаследия четырехсотлетней давности его не волновали. Ему всё хотелось разобраться с полководцами. Почему не назначен воеводой Суворов? Или Дмитрий Донской? Или, на худой конец, Жуков? Но Григорий его оборвал:

– Не изрядно найдеше военачальников, кои решимость имеют во главе вашего войска стать. В бою не побывали, меч не за тот конец держите, щитом токмо от дождя покрываетесь.

– А тебе мы годимся?

– Я не привередливый, – засмеялся Самозванец. – Особо причудничать-то не приходится. Охотников воевать не вельми много.

– А что, Небесная Рать сама не справится?

Самозванец гордо ответил:

– Нет, без нас им никак. С демонами они славно борются, а с людью – шиш: они ж бестелесные. А у Черного Рыцаря полчища первоживущих да воскрешенных. Коли мы Архистратигу не подсобим, то они всеми градами и весями овладеют и на земле царствие свое учинят.

Были у Максима и другие вопросы. Интереснее всего было бы послушать об устройстве загробного мира, но на эти темы Григорий предпочитал не распространяться. Лишь однажды он в подпитии приоткрыл завесу над потусторонними тайнами. Они с Максимом сидели в баре «Царь-кружка» после инспекции, учиненной Самозванцем в спортцентре «Богатырь». Воевода подвел неутешительный итог:

– Не больно твои воины уклюжи. Не приведи Господь сойтись кому из вас в схватке с умелым бойцом.

– А что, в других сотнях лучше? – ревниво спросил Максим.

– То и худо, что не лучше, – посетовал Отрепьев. – Ох, беда бедища мне с вашим ополчением. Вам с вашими многими талантами из первого ж боя одна дорога – в мир иной.

– И что нас там ждет? – полюбопытствовал Максим.

– Это вроде спишь и сны видишь. А что те приснится – то по грехам твоим дается и по вере твоей.

– По вере? Здорово! – обрадовался Максим. – Я тогда, пожалуй, поверю в мусульманский рай с большеглазыми гуриями.

– Веруй себе на здравие. Но коли неправедно жил, то твои гурии во снах твоих такое с тобой сотворят, что и помыслить страшно.

– А православному лучшие сны снятся?

– По делам его. Веруешь во Христа и пресвятую Богородицу – привидятся те Христос и Богородица. А примут они тя али извергнут – это уж смотря как ты жизнь свою прожил.

– А тем, кто ни во что не верит, и сниться ничего не будет? И грешить можно при жизни, сколько душе угодно?

– Коли много грешил, то кошмары тя будут мучить ужасные. Такая жуть, что наяву не придумаешь. И будет те сниться, что Бог, коего нету, над тобой глумится, а ты и оправдаться не можешь, поелику Его нету и оправдываться не перед кем.

– Выходит, рай и ад – это всего лишь разные сны?

– Почитай так, коли по-простому объяснять. А во всей глуби те не понять, доколе время не пришло. Вот преставишься – тады познаешь. Как сказано: memento mori44
  Помни о смерти (лат.).


[Закрыть]
.

Очень хотелось спросить, что снилось самому Григорию, но Максим не решился. Уже и без того собеседник держался напряженно. Видимо, воспоминания о потусторонних снах были не слишком приятны. А может, говорить об этом не полагалось. Мало ли, какие табу существуют в высших сферах! И то сказать, далековато ушли от разбора спортивной тренировки.

* * *

Ох уж, эти занятия в спортзале! Короткие команды инструктора: «вперед!», «назад!», «батман!», «держи дистанцию!». Укоряющее: «не чувствуешь оружия!», «не владеешь соединением!». На полевых учениях было веселее. Броски в атаку с нестройными воплями и беспорядочным размахиванием мечами. Внезапные перестроения, организация круговой обороны. Короткая передышка, снова атака.

Воскрешенных, помимо Отрепьева, Максим покамест не видел и мало что о них знал. Как-то раз спросил:

– Скажи, в нашем войске только те, кто как бы из рая?

– Это с чего? Кто блаженны сны видит, просыпаться не станет. Воскрешенные – они из тех, кому всякое снится: то хорошее, то непотребное, то вовсе вздорное. Коли по-вашему называть, так это чистилище.

– Значит, у нас ни одного святого? – вздохнул Максим.

– Почему нет? Над конницей Архистратига верховенствует Егорий Победоносец. Да и Дева обещалась из своей Галлии к нему в отряд прибыть, коли Антихрист на Руси объявится. И другие святые есть.

– Но как же так? Святые в раю должны быть.

Самозванец терпеливо объяснил:

– Кого живые святым почитают, то покойным без интересу. А что до Жанны и Егория, так они воины. Не могут блаженны сны сниться тому, на ком кровь есть.

Максим огорчился: получалось, Антихрист в выигрыше – он-то мог набирать свою армию из ада, а там, конечно, от желающих воскреснуть отбоя нет. Но опять вышла ошибка. Самозванец объяснил, что обитателей ада Черный Рыцарь не жаловал: кто в прежней жизни нагадил, может и в новой напакостить.

– А в войско просились, это всенепременно. Хоть бы к кому пойти жаждали, да мало кого из них взяли.

Выяснилось, что обе армии отказали Герострату, Малюте Скуратову, Джеку Потрошителю, Гитлеру. Сталина Черный Рыцарь отверг сразу, а Архистратиг долго сомневался. Однако в конце концов и он счел за лучшее обойтись без генералиссимуса, измученного снами о том, как его убивают ледорубом, пытают в подвалах Лубянки, морят голодом в украинском селе, гноят на Колыме.

– Без пользы в семинарии учился, – назидательно заключил Самозванец. – Не уразумел урок про жизнь неправедную и куда от оной дорога лежит.

– Так на кой черт было их воскрешать и переговоры с ними вести?! – возмутился Максим.

– Не поминай имя врага рода человеческого, – укорил Самозванец. – А воскрешения им не было. Оные беседы в ином мире свершались.

– Как так? Во сне, что ли?!

Григорий пояснил аналогией: это вроде едешь в карете с попутчиком и в полудреме с ним разговариваешь. То ты его слышишь, то нет, и он так же: бывает, ответит по делу, а случается, невпопад.

Было немало и других разговоров с Самозванцем, да большинство забылось. А жаль. Может, теперь, когда и вправду настал Апокалипсис, что-то из услышанного оказалось бы полезным.

3. Обустройство лагеря

Первые прибывшие. Торфяное озеро. Подозрительный кабан. Ночное дежурство. Возведение укреплений.


В лесу цвела разнообразная флора, отвратительно зудела мелкая кровососущая фауна. Помимо комаров, порхали туда-сюда озабоченные ангелы. Встречались и люди – скорее всего, воскрешенные. Максим пару раз попытался спросить про воеводу, но вразумительного ответа не получил. Оставалось полагаться на собственный интеллект. Отследив маршруты движения местного народа, он прикинул направление на командирскую палатку и двинулся туда. Расчеты не подвели: через пару минут он вышел на поляну, где пересекались все течения. Воевода был тут: бурно жестикулируя, беседовал с человеком в серебристых латах. Увидев Максима, махнул: «Я сейчас».

Максим ждал, копил раздражение. Ангелы, как огромные стрекозы, залетали в палатку и вылетали из нее. Вероятно, внутри находился сам Архистратиг со своим штабом. Время от времени оттуда доносились певучие слова на незнакомом языке. Наконец Самозванец окончил разговор и подошел к Максиму.

– Прибыл? Славно! А мы, вишь, с Егорием столковались о взаимных действиях. Вся сотня в сборе?

– Откуда ей быть в сборе, если ничего не сообщили! – зло сказал Максим.

Воевода сокрушенно развел руками:

– Извиняй. Не пашут ваши пчелы. – Так он называл сотовые телефоны. – И пошты нету. Что тут изладишь? Tertium non datur55
  Третьего не дано (лат.) (формулировка одного из законов логики).


[Закрыть]
.

Максим достал свой айфон. Ни сотовая, ни спутниковая связь не работала. Попробовал перезагрузить – не помогло.

– Тут что, экранирует что-нибудь?

– Это уж ты на ясность выводи. Мне и то непонятно, как эти ваши измышления раньше служили.

– Ну, хорошо. А послать ангела нельзя было?

– Они страсть как не любят в город летать. Слишком ими увлекаются. Мальчишки шугают, камнями в них кидают. Да и не подвластны они мне.

– Ладно, – смилостивился Максим. – Цепочку предупреждения я запустил, скоро начнут прибывать.

По его мнению, теперь Григорию следовало сказать что-нибудь одобрительное. Желательно, в развернутой форме, пространно и торжественно. Тот, однако, ограничился констатацией:



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6