Александр Венгер.

Затяжной конфликт



скачать книгу бесплатно

Идет ветер к югу, и переходит к северу, кружится, кружится на ходу своем, и возвращается ветер на круги своя.

Екклесиаст, 1:6


© Александр Венгер, 2017


ISBN 978-5-4485-4144-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1. Москва – Новая Гниль

Сборы в дорогу. Егорьевское шоссе. Дорожные встречи. Схватка в лесу. Прибытие в лагерь.


Армагеддон начался неожиданно. Не было ни апокалиптических всадников, ни трубного гласа. Просто в утренних новостях сообщили: «Сегодня ночью в районе деревень Малые Лохи и Новая Гниль Рязанской области высадился десант под командованием Черного Рыцаря, в котором некоторые эксперты опознали Антихриста. Противостоящие ему силы Архистратига Михаила заняли оборону на заранее подготовленных позициях».

«Черта с два, на заранее подготовленных, – думал Максим, бестолково роясь в шкафу. – Мы рвы копали и куртины сооружали не на Рязанщине, а в Нижнем Поволжье. Как полные идиоты. Да где же она, в конце концов?!». Вдохнул, выдохнул, успокоился. При внимательном рассмотрении подкольчужная рубаха, пахнущая воловьей кожей и человечьим потом, оказалась на своем законном месте: в нижнем ящике. Достал, натянул поверх футболки.

«Репортаж с места событий ведет Алексей Карпухин. Алексей, Вы меня слышите? – воззвал диктор. — Алексей! Алексей?.. Извините, связи нет. Мы передадим репортаж, как только ее восстановят. А пока – зарубежные новости».

Замелькали кадры наводнения в каком-то индийском штате. Бурлящая вода несла вырванные с корнем деревья, смытые машины, домашний скарб. Камера задержалась на кошке, отчаянно вцепившейся в обивку дивана.

Нет, киса, не спасешься на мягком диване от вселенских катаклизмов. Везде теперь пойдут наводнения, землетрясения, войны. Началось. Год готовились, ждали, не верили… Дождались. И такой раскардаш! Это ж надо – узнавать о нападении из теленовостей. Почему зависла цепочка предупреждения? На учениях-то работала.

Он полез в Интернет. На правительственном сайте – официальное сообщение: Президент полностью контролирует ситуацию, на месте находится его представитель, мы молодцы и трам-пам-пам! Рядовые граждане уже успели объявить Антихриста агентом Америки, пришельцем с Альдебарана, еврейским ставленником, выдумкой рязанских сепаратистов. Волоколамский митрополит призвал дождаться заявления Патриарха: вдруг Черный Рыцарь – Господень посланец, а под личиной Архистратига сокрылся авантюрист и проходимец?

Хорошо хоть, выяснилось местонахождение Лохов и Гнили. Мещерский край, место недалекое, но совершенно неведомое. Гена – приятель, ловивший в тех краях рыбу, – клялся, что комары там кровожадны, как пираньи в устье Амазонки.

Антон долго не отзывался на звонок, наконец ответил.

– Максим? Какие вопросы?

– Всего один: почему я звоню тебе, а не ты мне?

– Как это? Неужто учения, а мне не сообщили?

– Нет, не учения.

Всерьез.

– Да ладно тебе, сегодня не первое апреля.

– Ты новости видел?

Антон телевизора не смотрел, новости в сети не читал, звонков от своих оповестителей не получал. Максим изложил, что знал: информация должна быть точной и полной, а собрать ее нужно самому, не то другие обязательно всё напутают. Описал схему проезда, почерпнутую из Интернета. Ехать по Егорьевскому шоссе; если на мотоцикле или на внедорожнике, то посреди поселка Фрол свернуть направо; переехать речку Ялму, а на окраине Богомазово – снова направо, на Новую Гниль. Легковушка, вероятно, не пройдет, надо добираться кружным путем, через Князево. Есть и автобусный маршрут, на перекладных. В завершение беседы распорядился:

– Сообщи дальше. Не только вниз, но и вверх по цепочке.

Не в первый раз приходилось брать командование на себя, и он привычно подумал: ну почему все вокруг сплошные разгильдяи, один я примерный ученик?

В кожаной рубахе было жарко, и Максим ее снял. Телефонные переговоры такой защиты не требовали. Он позвонил своему второму оповестителю, восстановив обе ветки нарушенной цепочки, потом тем пятерым, кого и должен был известить по исходному плану. Борис отозвался угрюмым «Угу». Серёга оказался вне доступа, пришлось оставить сообщение на автоответчике.

Следующий номер – Андрея, который подменял Максима в подобных случаях: вечно сидел без денег, нуждался в приработке. Найти постоянное место ему не удавалось. Дельный программист, а держится неправильно. Ну, хоть сейчас – нет бы сказать: «Так и быть, поработаю за тебя. Не беспокойся, всё будет тип-топ», а он промямлил: «Спасибо, Макс. Я постараюсь не напортачить. Но если что, ты уж извини».

– Это тебе спасибо. Сейчас пришлю последние материалы.

Ни Андрею, ни начальству – Таисье Алексеевне – Максим, разумеется, не сообщил, куда едет. Не сказал он этого и Дине, беседа с которой предсказуемо оказалась самой сложной. Его секретные командировки всегда вызывали у нее подозрения.

– И как твою тайную организацию зовут? Маша? Таня? Екатерина?

– Ее зовут Апокалипсис, – ляпнул Максим.

– Очень остроумно, – бросила Дина и отключилась.

Он попытался перезвонить, но она не ответила. Если бы можно было честно всё рассказать… Да кто ж поверит? Он отправил голосовое сообщение с просьбой не сердиться, завершил обычным «люблю, целую». Может, оно и лучше, а то снова начались бы неприятные расспросы.

Разговаривая, он продолжал собираться. Спрятал в рюкзак давно заготовленные продукты: сублимированное мясо, сухие хлебцы, здоровый шмат сала собственного засола, завернутый в белую тряпку и до поры хранившийся в морозилке. Упаковал два запасных комплекта одежды, белье, носки, три рулона туалетной бумаги. В наружном кармане уже полгода ждал своего часа набор лекарств на все случаи жизни. Там же находился несессер с туалетными принадлежностями и маникюрными ножницами, которые при необходимости можно было использовать и для стрижки бороды. В боковых карманах помещались два светодиодных фонаря, запасные батарейки, охотничьи спички в непромокаемой упаковке, блокнот для ведения боевого дневника, набор для шитья и другая мелочь.

В последний момент сунул под клапан книжку некого Бромштейна «Цари, императоры, президенты». Неделю назад он по дешевке купил ее с лотка, привлеченный цитатой из Апокалипсиса на обложке: «И увидел я Зверя и царей земных и воинства их». Понравилась ему также фотография автора и его краткая автобиография на обороте:

«Мой дед был красным комиссаром. Он сделал революцию и построил справедливое общество, которое расстреляло его в 1938 году. В юности меня вдохновляли почти те же идеи, что деда: я мечтал сделать контрреволюцию и построить справедливое общество. C возрастом я отказался от этих планов. Контрреволюцию сделали без меня, а общество так и осталось несправедливым, судя по тому, что его строители до сих пор не расстреляны».

Бромштейн, если верить снимку, был лет на двадцать старше Максима, дед которого – тоже красный комиссар – погиб в том же тридцать восьмом. Что ж, и отец, и сам Максим – поздние, как будут и его собственные дети. Если они вообще будут.

До сих пор почитать про царей и императоров не выходило. Потому что когда? Вот теперь, в спокойные минуты среди сражений, авось, найдется время.

Он вскипятил чайник, наполнил термос горячим кофе. Вынул из холодильника остатки продуктов, часть съел, остальные взял с собой. Холодильник выключил и оставил открытым, перекрыл газ и воду. Снова напялил подкольчужную рубаху, затем кольчугу, висевшую на плечиках среди рубашек. Расправил колечки из легкого и прочного титанового сплава. Надел мотокомбинезон с нагрудниками, наплечниками, поножами и набедренниками из того же материала. Мотоботы и мотоциклетный шлем с дополнительным титановым покрытием довершили экипировку. Кажется, всё. Перед выходом из дома пару минут посидел на рюкзаке. Вовсе не из суеверия, а чтобы собраться с мыслями, проверить, ничего ли не забыл.

* * *

Древний лифт дернулся, заскрежетал и стал опускаться с величавой медлительностью, оставляя возможность изучить похабные надписи на стенах кабины. Встретилась и одна цензурная, но странная: «Здесь был Заратустра». Явная фальшивка: не стал бы великий пророк пачкать стенку. Да и умер он добрых три тысячи лет назад, а этого автографа еще вчера не было. Лифт добрался до первого этажа, пару раз подпрыгнул и остановился.

В гараже, навеки провонявшем краской после прошлогоднего ремонта, Максима дожидался его любимец: мотоцикл, не подпадающий ни под один существующий вид транспортных средств. На нем гордо красовалась эмблема «Мерседеса», изготовленная из консервной банки. Максим сам проводил тюнинг своего детища, и сейчас никто не узнал бы в нем подержанный китайский «Лифан», по случаю купленный у приятеля. Он был снабжен двумя баулами и сложным самодельным приспособлением, позволявшим укрепить рюкзак на заднем сиденье.

В баулы Максим загрузил давно подготовленные пакеты. Особо озаботился сохранностью четырех бутылок водки на случай, если понадобится нарушить установленный в Дружине сухой закон. Достал из тайника под полом булатный меч, освященный отцом Владимиром, и щит. Меч спрятал в ножны, пристегнутые к рюкзаку и выглядевшие как длинный боковой карман, на эфес нацепил для конспирации кокетливый чепчик. Щит укрепил в зажиме сзади от рюкзака, рядом приладил шлем: в городе он надевал легкую каску, не скрывавшую лица.

Через несколько минут он уже ехал по Ленинградке, лавируя между машинами. Водители, залипшие во всегдашней московской пробке, завистливо смотрели ему вслед. Они и не догадывались, что он спешит на великую битву Света с Тьмой. Из окна роскошного «Сааба» призывно махнула рукой красавица-блондинка: дескать, куда же ты, прекрасный витязь? Впрочем, этот жест мог адресоваться не ему, а хлыщу из соседнего кабриолета.

Максим нравился женщинам. Потому что как иначе? Мужественная фигура, особенно в мотоциклетной амуниции. Интересное сочетание темно-карих глаз со светлыми волосами. Курчавая аккуратно подстриженная борода… Он любил в одиночестве покрасоваться перед зеркалом и легко прощал себе эту слабость – маленькую компенсацию за не сложившуюся личную жизнь. Вообще-то, за последние пару лет она могла бы сложиться, но, обжегшись один раз, он стал очень осторожен. Может быть, слишком осторожен, иногда думал он.

По Третьему кольцу добрался до Нижегородской улицы, вскоре перешедшей в Рязанский проспект. Тут стало чуть свободнее. Выехав за МКАД, сменил каску на шлем, хотя существенной разницы между Москвой и Люберцами не наблюдалось, только стало побольше зелени да дорога почти расчистилась. У поворота на Егорьевское шоссе встретился магазинчик, и Максим закупил по десятку флаконов разных средств от комаров.

За Малаховкой дорога сузилась, осталось по одной полосе в каждую сторону, движение сделалось плотнее. Потом еще плотнее. А потом вовсе встало. Пришлось пробираться по обочине, заляпывая себя, мотоцикл и рюкзак грязью. Вскоре стала понятна причина пробки: посередине дороги, мордами друг к другу, стояли белый «Ситроен» и хищный черный «Чероки». И тут столкновение белых с черными, усмехнулся про себя Максим. Правда, не слишком трагичное. Кажется, дело ограничилось битыми фарами и помятыми капотами.

Дорога опять освободилась, и он поехал по-человечески, по проезжей части, раздумывая о том, какое ему дело до всего этого и почему он с белой ленточкой, пришпиленной к плечу, спешит Бог знает куда, черт знает зачем.

Это всё чокнутый Слава-козлодой. Максим пару раз ездил с ним за грибами на его цельноржавом УАЗе и – надо же! – поддался на его уговоры. С чего вдруг? Вроде бы, в отличие от Славки, рассудительный, благоразумный. Может, устал быть таким благоразумным? К тому же не принял всерьез россказни о Последней Битве, счел ее забавной игрой. А кто бы отнесся к этому иначе? Славка был известен как большой выдумщик.

Так или иначе, он поехал на ближайшие полевые сборы. Тут уж пришлось поверить в происходящее. Положим, воеводу легко было счесть актером. Кто докажет, что он и правда умер четыреста лет назад, а теперь воскрес? Однако ангелы явно не были поддельными: даже самые талантливые артисты не умеют летать.

Потом было еще несколько выездов, а в промежутках – обучение фехтованию, тренировки в спортцентре «Богатырь», лекции, знакомство с эсхатологической литературой, беседы об извечной борьбе с темными силами за высшую справедливость, возведение оборонительных сооружений в степи…

Впереди наметился затор: трактор с вихляющимся прицепом нахально перся чуть не по осевой, препятствуя обгону. Судя по всему, вообразил себя президентским лимузином.

…Максим рванул вправо так резко, что едва не упал. Грохот удара, лязг, скрежет… Самосвал, шедший сзади, не притормозил и впилился в тяжелую фуру. Счастье, что рефлексы опередили сознание. Запоздай Максим на долю секунды, его бы размазало между двумя грузовиками.

Славка, конечно, решил бы, что это происки Врага. Максим не стал углубляться в конспирологические размышления. Покрыл последними словами идиота, заснувшего за рулем самосвала, и привычно объехал затор по обочине. Руки немного дрожали, как всегда бывает после аварийной ситуации.

Без новых приключений он добрался до Егорьевска. На въезде в город висел герб: рука Святого Георгия с копьем, направленным в пасть дракона. Дракон был мощный, весь в чешуйчатой броне, а копье напоминало зубочистку. Исход поединка казался сомнительным.

С правой стороны дороги появились старые избы, бараки. Шоссе проходило по самой окраине города, по левую руку по-прежнему тянулся лес. Потом пошли унылые пустоши. Очередная надпись известила, что он въезжает в славную деревню Заболотье. Вскоре по обе стороны вновь начались низкие сырые леса.

Максим проехал деревню Пёсье с покосившимися деревянными домишками и въехал в село Жабки, поразившее его двух– и трехэтажными сооружениями замысловатой формы. Он остановился и сфотографировал это великолепие.

Невдалеке притормозил еще один мотоцикл – шикарный «BMW». Максим давно уже видел его в зеркале, но не обращал внимания. Подумаешь, «BMW»! Было бы, чему завидовать. Таких пруд пруди. А вот «Лифан», преобразованный в «Мерседес», один на свете.

Мотоциклист стоял, разглядывая достопримечательности Жабок, и у Максима возникло неприятное чувство. Так бывает, когда пишешь письмо, а тебе заглядывают через плечо. Однако, присмотревшись, он заметил на рукаве незнакомца белую ленточку. Свой! – успокоился он. – Видать, новенький. Подойти познакомиться, что ли? Да ладно, успеется.

Почти сразу вслед за Максимом незнакомый дружинник тоже оседлал свой «BMW» и тронулся с места.

За новорусскими Жабками опять замелькали островки леса, перемежающиеся пустырями. Синяя табличка попыталась предупредить, что впереди деревня Бураково, но уже нашелся кто-то, не поленившийся переправить «Б» на «Д». Не перевелись в русской глубинке люди, неравнодушные к каллиграфическим упражнениям!

Конечный пункт шоссейного маршрута, поселок Фрол мало чем отличался от любого другого. Стандартная застройка, чередующаяся с деревенскими избами. Сюда нувориши еще не добрались. Заборы, куры, тощие собаки. Прямо посередине дороги – растрескавшаяся доска. Максим ее объехал: могут торчать гвозди, запросто проколешь шину. Так и есть! Мотоциклист, ехавший сзади, не поберегся – и тотчас остановился, уставился на заднее колесо. Взглянул вслед Максиму, злобно пнул свой «BMW». Небось, выругался, но за тарахтеньем двух мотоциклов этого слышно не было.

Сверток на Богомазово нашелся легко. Дорога паршивая: так называемая «улучшенная», то бишь засыпанная щебнем, а в просторечии «стиральная доска». Максим слез с мотоцикла проверить, хорошо ли укреплены вещи. Тряска предстоит изрядная, и если поклажа свалится в лужу, это будет не слишком приятно.

На обочине дороги стояли две девочки в одинаковых платьицах – похоже, сестры. Младшая, сероглазая девчушка лет восьми, обращаясь к старшей, задумчиво высказалась:

– Чё они всё ездют и ездют? Чё они, … (непечатное слово), что ли? Там же нет ни … (опять непечатное слово).

– Не, это испедиция. Нам Нинка, училка наша, грила. К нам на болота, грит, будут ездить. За грязью, грит. Испедиция будет ездить. Грязь, … (непечатное слово), шибко полезная.

– Во, … (непечатное слово), скажешь! – засмеялась младшая. – Грязь – полезная! Да чё с ей пользы?

Максим убедился, что всё держится надежно, и поспешил уехать. Информация, ненароком сообщенная милыми девочками, не радовала. Вряд ли сюда успели добраться свои – а значит, «испедицию» устроили приспешники Черного Рыцаря. Видимо, у них оповещение сработало лучше. И если они с ходу предприняли атаку на войско Архистратига, то сопротивление могли оказать только воскрешенные. Скверный расклад!

Щебень вскоре кончился, пошла грунтовка: бугры, лужи. Поодаль врос в землю безнадежно ржавый подъемный кран – исполинский перекошенный крест, ожидающий свою жертву. Потом показалась полуразвалившаяся стена. Значит, некогда здесь стоял добротный каменный дом – может быть, церковь или сельский клуб. На стене кто-то написал большими корявыми буквами: «Налево пойдешь – в болото попадешь, направо пойдешь – в трясине пропадешь, прямо пойдешь – лоб расшибешь». Кто оставил на почтенных развалинах эту краткую сводку российской истории? Сколько храбрых витязей уже разбило головы об стену, сколько увязло в болотах?

Перед речкой дорога раздваивалась: один ее рукав вел к раздолбанному бревенчатому мостику, другой уходил налево – туда, где виднелась мелкая заводь. Судя по колеям, там был брод для грузовиков. Наверное, серьезный внедорожник тоже прошел бы. А вот мостик, пожалуй, и легковушку не выдержит. Ну, для мотоцикла достаточно.

Почти сразу за речкой открылась деревня Богомазово: с десяток ветхих изб. У одной из них застыла старушка в платке. Когда Максим проезжал мимо, она, с трудом перекрывая звук мотоцикла, крикнула:

– Сынок! Куды это вы спешите? С утра стою – и всё машины, мотоциклы… Сроду такого не было.

– На военные игры едем, бабушка, – ответил Максим, приостановившись. Рассказывать бабусе про Армагеддон не хотелось.

– Да что ж вы всё играете-то? Взрослые, кажись, люди. Вам бы работать, а вы всё играете.

– Иногда и работаем, – бодро отозвался Максим. – А что, много ли машин проехало?

– Да вот я и говорю: ой, как много! С ентой стороны ты уж третий на мотоцикле, да две машины здоровущие. А оттедова, с Князева, так и вовсе машин пять, а мобыть и поболе. Кто ж их считает!

Ну, пять машин – это еще не армия. Максим успокоился и поехал месить слякоть дальше.

Начался низкий сырой лес. По стволам деревьев растекалась белесая плесень, перемежающаяся серно-желтыми лишайниками. Запахло гнилью. Пару раз мотоцикл забуксовал в грязи. Дорога виляла то вправо, то влево, огибая болота. Потом она снова раздвоилась – как и перед мостиком. Правая показалась Максиму надежнее, и он свернул на нее, но ошибся: впереди обнаружилась бездонная лужа. В ней застрял древний мотоцикл с коляской, какие Максим видел только в старых фильмах. В коляске лежал баул, из него торчала незачехленная двустволка. Рядом суетился пожилой бородатый мужик с черной ленточкой на плече.

Влип, подумал Максим. Сейчас долбанет дуплетом – и славный рыцарь Света не доедет до Новой Гнили. Что делать? Пуститься наутек? Тут же схватишь заряд картечи между лопаток. Сигануть в лес? А мотоцикл со всем снаряжением – противнику? Жалко. Рвануть вперед, обогнуть лужу, выхватить меч… Не успеешь.

Однако бородач не стал доставать ружье, а призывно замахал руками. Максим успокоился. Когда он подъехал, мужик попросил:

– Паренек, не подсобишь мотоцикл вытащить?

– Помогу, если стрелять в меня не будешь.

Мужчина, вскинув брови, уставился на него:

– С чего это я в тебя стрелять должон? Наш-то Армагеддон не начался еще. Мы покамест живые человеки. Вот нелюдей ваших, мертвяков воскрешенных, пострелять бы стоило.

– Воскрешенных? А у вас их разве нет?

– Да есть, конечно. Куда ж от них денешься? Берись, берись там! Приподнимай! Еще! И мертвяки есть, и шелупонь всякая.

– А отчего ж Вы не с нами пошли, а с Антихристом? – поинтересовался Максим, с натугой вытаскивая из грязи колесо коляски.

Мужчина внезапно рассердился.

– С каким таким Антихристом?! Всё вы, молодые, напутали. Истинный Антихрист – ересиарх Никон! От него-то многие неразумные соблазнились, по его наущению и утвердилась власть антихристова.

– Вы, папаша, старовер? – сообразил Максим.

– Древлеправославный, – уточнил мужик. – Потому и иду в войско Сына Человеческаго и присных Его. Очернили их – и что с того? Не наружность важна, а душа. А то иные разрядятся в белые одежды – и нате вам: мы – ангелы Господни… Нет, мил человек, не бывать тому.

Мотоцикл с коляской наконец обрел твердую почву под колесами. Старовер нежно потрепал его по холке, кое-как счистил грязь с сапог и предложил:

– Давай теперь твою мотоциклетку перетащим, чтобы и тебе в трясине не застрянуть.

– Не застряну. Я другой дорогой объеду.

– Ну, спасибо, паренек. В другой-то раз, знать, встретимся уж на ратном поле. Я и тогда в тебя палить не стану, не боись.

– Я Вас тоже мечом рубить не буду, – пообещал Максим.

– В живых людей стрелять вконец неохота. Да не всегда их от мертвяков отличишь. Ну, бывай!

Распрощавшись со старовером, Максим вернулся к развилке. На ветку дерева привязал белую ленточку – одну из многих, лежавших в кармане. Это был знак для своих: ехать нужно по левой дороге. Он и сам поехал по ней, размышляя: вот незадача, и у противника попадаются нормальные люди. Пускай не слишком грамотные, фанатичные. Но это же не повод, чтобы убивать. Прав старовер: хоть бы тест какой был, чтобы отличить настоящего врага от заблудшего человека…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6

Поделиться ссылкой на выделенное