Александр Венедиктов.

Еврейский вопрос. Конфликтология



скачать книгу бесплатно

Редактор Маньков Александр Викторович Александр Викторович Маньков

Дизайн обложки Маньков Александр Викторович Александр Викторович Маньков


© Александр Венедиктов, 2017


ISBN 978-5-4483-0814-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Махали

Это был анклав… государство в государстве, как Лесото в ЮАР. Обширное еврейское поселение в крупном многонациональном городе, эдакий фрагмент одесской Молдаванки на Северном Кавказе.

Район своего компактного проживания местные жители называли МАХАЛИ… в переводе на русский язык – УЛИЦА. Махали-Улица представляла собой бесконечно длинную авеню имени товарища Бонч-Бруевича Владимира Дмитриевича, с примыкающими к ней многочисленными: улочками, переулками и тупиками. Полнейшее отсутствие высотных домов, лабиринты проходных дворов и безалаберное нагромождения подозрительных сооружений (катухи, сараи, голубятни…) придавали Махали трущобное своеобразие, и делали её похожей на странную смесь: средневекового африканского городка, высокогорного таджикского кишлака и латиноамериканского гетто.

Дворики еврейской слободы были тесные и всегда многолюдные. Помимо хозяев, в них вечно толклись: гости с детьми, соседи с друзьями, квартиранты с любовницами, и дальние родственники без подарков. Добраться до нужной двери… сложно. Вам предстояло: аморфно извиваясь, лавировать меж играющих детей… и, раздвигая развешенное всюду бельё, перешагивать через спящих собак, спотыкаться об уток, и наступать на бросающихся под ноги кошек… Казалось, среди наволочек и пододеяльников вас никто не замечает, однако вся округа уже знала: к кому и зачем вы идёте.

В этих кварталах гуляли тысячи запахов. Приятный аромат свежеиспечённых булочек на секунду побеждал зловонный смрад дворового клозета. Убежавшее молоко на мгновение перетягивало канат у тошнотворного курятника. Варёная кукуруза, бурлящие в выворке бюстгалтеры, остывающее айвовое варенье, птичий помёт и жареные семечки: встречались, знакомились, оформлялись в убойные конгломераты и ударяли в мозг словно нашатырь.

На лавочках у крылец, старухи (ровестницы Фани Каплан),сверкая золотом коронок, темпераментно обсуждали свежайшие сплетни, смакуя скандальные подробности. Чрезмерно волосатые мужчины, выпуская клубы табачного дыма, катали в нарды на вылет, с типично южным остервенением громыхая шашками о доску. Игровые баталии сопровождались смачными остротами и изощрёнными ругательствами на всех кавказских диалектах. Бывало мужчины сражались в домино, реже в шахматы… но всегда строго на вылет. Никто никогда не видел на Махали мужских особей, занимающихся чем-то серьёзным. Исключение составляли: несколько десятков интеллигентов, режущихся в преферанс… с привлечением денежных знаков, а иногда и залогового имущества.

Грузные женщины о трёх подбородках и в пушкинских бакенбардах, бешено размахивая руками и тряся необъятными грудями, дословно и в лицах воспроизводили старушкам душераздирающие моменты вчерашней «Санта-Барбары».

Бегло осветив содержание предыдущих серий слабо осведомлённым бабулям, женщины с энтузиазмом переключались на случайных прохожих. Войдя в раж и перебивая друг дружку, рассказчицы окружали жертву и принимались скрупулёзно реконструировать: пикантные сцены, эротические эпизоды и другие умопомрачительные нюансы.

Публика, обитавшая на Махали, была чрезвычайно разношёрстной: заведующий кафедрой «Электротехники и радиоэлектроники» очень известного ВУЗа соседствовал с паркетным мастером, авторитетный гинеколог делил общую мансарду с карточным фокусником из шулеров, настройщик музыкальных инструментов мирно сосуществовал в одном дворе с торговцем палёной водкой, преподаватель этики Педагогического университета сдавал внаём времянку проституткам из студенток… Маститые дантисты и талантливые ювелиры по вечерам пили чай бок о бок с простыми сантехниками и феноменальными скрипачами из подземных переходов, а по утрам: спекулянтки и барыги всех мастей громко ругались с оптовыми покупателями и жадными милиционэрами.

Фонарные столбы, толстые деревья и облезлые заборы Махали пестрели разнообразными объявлениями, рекламными призывами и даже воззваниями:

Меняю полное собрание сочинений Чарлза Диккенса 30 томов

(осталось 19) на две целые шиферины

Пер. Якира 4 Б / Шмуль Моисеевич Смотрицкий /

*****

Помидорная рассада и 15 руб. в обмен

на выкопать сливную яму

Ж. П. Шнурман – пенсионерка / ул. Розы Люкс. 22

БЕЗ ОБЕДА С МОЕЙ СТОРОНЫ

*****

Зорик ты чо в натуре хочиш замылить мою дрель?

Я тебе щётчик включю сука по свёрлышку в день

Тима

*****

Продам СРОЧНО ящик инструмента, жигулёвский карбюратор и орден ВОВ

умер дедушка

Яша Л. – пер. Блюхера 4

Б Ы С Т Р Е Е

*****

Кто вчера по Кагановича проехал на москвиче по лужам гандоны

я вашей маминой мамы маму знаю хорошо! Якуб

*****

Надпись мелом на двери безответственных квартиросъёмщиков:

ПРИДУПРИЖДАЮ ПОСЛЕДНИЙ РАЗ – У МЕНЯ ПЯТЬ ВНУКОВ И ДВОЯ ДИТЕЙ

ЗАКРОЙТЕ ДОМ ТИРПИМОСТИ А НИ У МЕНЯ ТОНКИЕ ПЕРЕГОРОТКИ

*****

Куплю машину песка СРОЧНО! Но там где я живу (пер. Фучика 10)

не подъедишь на машине / С.С.Шнурион – ветеран труда /

*****

Студия звукозаписи БЛЮЗ с 09 – 00 до 17 – 00 (кроме четверг) пер. Алтайский 13

с « ЛАСКОВЫЙ МАЙ» не обращаться – дома двустволка! Федя

*****

На куске картона, вставленном в оконную раму вместо стекла:

МАЛЬЧИК КОТОРЫЙ РАЗБИЛ В СРЕДУ ОКНО ТЫ ГДЕ ПРОПАЛ

МЯЧ У МЕНЯ

ИЛИ ТЫ ДУМАЕШЬ ЧТО ДВОЙНОЕ СТЕКЛО ДОРОЖЕ МЯЧИКА УМНИК

*****

Куплю любой антиквар, кроме личных вещей Матильды Кшесинской – собрал ВСЕ

Тел. 3—75—73

В этом громадном человеческом термитнике с утра до ночи царили: оживление и суета, как на восточном базаре. Коренным обитателям Махали были незнакомы размеренно-плавные движения тела, и чужд спокойно-внятный полушёпот в общении. Тамошние аборигены жестикулировали словно глухонемые корсиканцы, обманутые на овощном рынке города Бонифачо. Обычный разговор двух махалийцев происходил в повышенной тональности, и походил на выяснение отношений… к тому же: «где 2 еврея – там минимум 3 мнения», а три точки зрения звучат чуточку громче двух. Трое беседующих создавали атмосферу делёжки наследства враждующими родственниками второй очереди, с активным вмешательством нотариального адвоката. Ежели на Махали всамделишно ругались: это был рёв трибун после гола на знаменитом бразильском стадионе МАРАКАНА.

В самом сердце Махали, на улочке имени Ноя Буачидзе, в типичном дворике на две ячейки общества: проживала семья Мушаиловых, состоящая из пяти членов.

Тётя Соня-потомственная домохозяйка. По настроению торговала цветами при входе на кладбище. Дядя Боря-закоренелый картёжник. Частенько проигрывал всё, что успевала наторговать тётя Соня. Дядя Боря с тётей Соней были счастливыми обладателями трёх взрослых сыновей.

Лёва

Лёва, первенец тёти Сони, не приходился дяде Боре родным сыном. Лёвиным отцом был вор-гастролёр Яша Бялочка, проживавший в Ростове на Дону, а работавший по специальности в городе ветров Баку. Яша регулярно проезжал через крупный многонациональный город, в состав которого входила Махали, поездом «Ростов-Баку». А пышную и цветущую,19-летнюю Соню Измайлову угораздило в тот злополучный день торговать не на кладбище, а на перроне железнодорожного вокзала, и не цветами, а пирожками с картошкой. Трудно сказать, что явилось решающим фактором лёвиного появления на свет: изумительный запах свежих домашних пирожков, или глубокий вырез декольте, хищно замеченный глазастым Бялочкой с верхней полки плацкартного вагона. Яша купил всю партию картофельно-мучных изделий и, цинично задумав лёвино рождение, моментально покинул вагон. На заднем сиденье такси Лев Яковлевич был окончательно запланирован, и наконец очень грамотно зачат на раздвижной шестиподушечной софе в родительском доме Измайловых… Пропажу золотых и серебряных изделий обнаружили утром.



В 36 лет Лёва был всё ещё холост, и состоял в дружеских отношениях с алкоголем и травкой. Большую и лучшую часть своей жизни он провёл в объятиях пенитенциарной системы… Что поделаешь-гены.

От самых ногтей на ногах и до волосатого кадыка, Лев был сплошь синий от многочисленных татуировок. Все пальцы его рук пестрели: кольцами и перстнями, загадочными цифрами и подозрительными буквами, зашифрованными датами и вопросительными знаками. На левой кисти был изображён «весёлый роджер», на правой: паук, запутавшийся в собственной паутине. Далее, вверх по рукам, шли вереницей: шипастые розы и окровавленные шпаги, тузы во главе с джокером и цепи всех модификаций, коронованные змеи и факелы, обмотанные колючей проволокой, женщины в спартанских шлемах и пузатые ангелочки, полные шприцы и очень длинные дымящиеся папиросы. На одном Лёвином плече базировался гусарский эполет, на другом: затейливый погон неизвестной республики. Под обеими ключицами красовались восьмиконечные звёзды. На левой груди было зафиксированно страшно возмущённое животное семейства кошачьих, на правой: печальноокая мадонна с великовозрастным младенцем на руках. Широко улыбающаяся физиономия подростка, удивительно напоминала веснушчатую мордашку вождя краснокожих, с которым были жуткие проблемы у Георгия Вицына… и особенно у Алексея Смирнова. На животе у Льва Яковлевича фигурировали две сентенции, настораживающие своей филосовской скрытностью:

БОГ НЕ ШАКАЛ – ВСЁ ПРОСТИТ! и ЛЮБЛЮ КИЛЬКУ В ТОМАТНОМ СОУСЕ

Вся мощная «львиная» спина являла собой монументальный собор с великим множеством: куполов, куполков и куполочков. Если исходить из предположения, что каждый отдельно взятый куполок символизирует один год лёвиных отсидок… столько лет не томились в замке Иф: граф Монте-Кристо и аббат Фариа вместе взятые.

Лицом и мимикой Лев Яковлевич был удивительно похож на актёра Стивена Сигала… только: слегка лысеющего, давно не бритого и с подозрением на туберкулёз.

Перебивался Лёва случайными заработками, никогда «не набрасываясь на работу с алчностью труженика». Теоретически он в совершенстве овладел всеми этапами строительства домов и всеми видами их отделки, но на практике: приостановил свой карьерный рост на рытье фундаментов и приготовлении цементных растворов. Деньги, за добросовестно выполненную работу, Лев приносил матери… три раза за одиннадцать лет фрагментарной трудовой деятельности. Во-первых: хитрющие жители Махали всегда норовили ограничиться застольем. А во-вторых: в тех редких случаях, когда благодарность заказчика выражалась в денежном эквиваленте, Лёве по пути домой (как назло) попадалось несметное число: друзей-приятелей, однокашников-собутыльников и хлебников-подельников.

Два раза, из упомянутых выше знаменательных случаев попадания львиной зарплаты в семью, тётя Соня сама договаривалась с работодателями о том, чтобы гонорар за коэффициент лёвочкиного трудового вмешательства: был передан ЛИЧНО ей (с рук на руки) под страхом грандиозного скандала. Третий эпизод: это взвешенное решение Льва Яковлевича дебютировать как мастеру. Лёва сдуру согласился самостоятельно положить кафель ближайшему соседу, главному редактору очень известного издания г-ну Безуглому… Боже, как все жалели об этом!

Под сотнями предлогов, десятки раз на дню: тётя Соня наведывалась к редактору, и часами стояла над несчастной лёвиной душой. Как следствие: у бедного лёвиного тела ничего не получалось. При виде маман, кафельные плитки выскальзывали из трясущихся рук мастера и разбивались о пол. В результате этой масштабной нервотрёпки: кладка вышла вкривь и вкось, с разной степенью выпуклости и перепутанными цветами. Шатиль Гениевич Безуглый остался чрезвычайно недоволен, и вместо оговорённой суммы: отделался бутылкой коньяка «Эрзи».

– Мерзавец! – возмущённо говорила тётя Соня всем сотрудникам издательства, вылавливая их по одному – Дитё старалось… Две недели Лёвушка на карачках горбатился. Я туда 84 бутерброда отнесла и семь бутылок самогона. Дак эта падла за обе щёки уплетала. И вот тебе благодарность: бутылка коньяку… Шоб он убился на этом кафеле!

В целом же: Лев Яковлевич Мушаилов (Бялочка) был доволен жизнью. Добившись в гильдии шабашников статуса «подавальщика», Лёва был: ежедневно сыт, ежевечерне пьян и ежеутренне похмелен. И это его вполне устраивало.

3

Аркаша

Младший отпрыск четы Мушаиловых – Аркаша, к тридцати годам не обзавёлся собственной семьёй, как и старший. Целеустремлённо наращивая мышечную массу, Аркаша вёл полуподвижный образ жизни, удобно устроившись на шеи у тёти Сони. Параллельно физическому прогрессированию, Аркадий усердно старался и на интеллектуальном фронте. Это выражалось в углублённом штудировании методических пособий по бодибилдингу. За один приём пищи Аркаша съедал столько, сколько все остальные члены рода Мушаиловых съедали за один световой день. При значительных нагрузках на мышцы груди и живота, он мог запросто оставить родственников без ужина. Аркашина комната до уровня подоконника была завалена железяками, весом: от одного килограмма до четырёх центнеров. Сам хозяин металлолома весил 111 кэгэ, и при росте 165 сантиметров, в ширину распространялся примерно на столько же.



Всё свободное от поднятия тяжестей и уничтожения съестных припасов время, Аркаша проводил перед телевизором, не пропуская ни одного спортивного репортажа, обзора или матча. Круг его телевизионно-спортивных любопытств был бесконечно широк… Аркадия Борисовича: дико восхищал хоккей, чудовищно увлекал бокс, жутко радовал мототриал, страшно интересовал большой теннис, весьма интересовал настольный, его доводили до оргазма зимние виды спорта и гипнотизировали шахматы, а от водных дисциплин случался энурез повышенной температуры. Кроме того, Аркаша получал значительное удовлетворение: как от лёгкой, так и от тяжёлой атлетик. И наконец немножечко (совсем чуть-чуть): его волновало фигурное катание. Технические характеристики болидов Формулы-1 он обсуждал с компетентностью главного конструктора Феррари. Но истинной, почти маниакальной аркашиной страстью являлся футбол. Он знал о футболе ВСЁ!

Вот далеко не полный перечень футбольной информированности спортивного эрудита А.Б.Мушаилова:

1. Результаты всех матчей (в том числе отборочных игр) Чемпионатов Европы и Мира от изобретения футбола до наших дней. (Помнил каждый гол.)

2. Результаты финальных матчей Чемпионатов всех континентов от сотворения мира по настоящее время. (Знал фамилии арбитров, даже боковых.)

3. Результаты матчей Чемпионатов всех на свете кубков: кубка УЕФА, кубка Лиги чемпионов, кубка Кубков, Суперкубка, Межконтинентального кубка, кубка Чёрта-Дъявола, и даже кубка на приз газеты «Вечерний Кизляр».

4. Фамилии и клички всех футболистов, награждённых призами: «Золотой мяч» и «Золотая бутса».

5. Названия футбольных клубов всех времён и народов: от «Аякса» до команды, над которой шефствует завод «Консервплодоовощ» города Майкопа. (Помнил всех тренеров.)

6. Состав футбольных коллективов второго и третьего дивизионов из экзотических стран, неблагоприятных регионов и горячих точек.

Помимо вышеперечисленных знаний, у Аркаши имелось чисто фанатское хобби: он помнил наизусть (и применял на практике) все гневные стадионные кричалки в адрес вражеских команд.

А-ля:

– Что за мусорная яма?!! (Пьянющий заводила.)

– Это общество «ДИНАМО»!!! (Негодующая толпа.)

Или:

– Как в пальце заноза, как в жопе глиста– (Разъярённый хор болельщиков.)

В советском футболе торчит «ЦСКА»!!!

– У-у-у-у!!! (Самый озверевший.)

Кроме всего прочего, Аркадий обладал уникальной информацией, доступной очень ограниченному числу футбольных специалистов: какие автомобили у Ромарио с Бебеттой, с кем спал Гарринча и с кем собирается спать Батистута, до скольки лет писался в кровать Мишель Платини, какая собака у Субисаретты и как часто будут запои у Онопко, когда он наконец уйдёт на пенсию. Но такие деликатные темы младший Мушаилов обсуждал исключительно в узком кругу равных себе экспертов, которых на Махали катастрофически не хватало.

Единственный нюанс, в котором Аркаша не сумел разобраться к тридцати годам, это принцип сложнейших зигзагообразных передвижений по полю сборной СССР, и её последующих производных: сборной СНГ и сборной Российской Федерации. Аркадий Борисович не любил эти сборные. И не только за то, что члены этих сборных расхаживали по газону пешком, словно инвалиды, испытывающие новые китайские протезы. Больше всего Аркашу раздражало, доводя до исступления, что выход из группы (то бишь проникновение на следующий этап турнира): зависел от каких угодно факторов, окромя усилий самих членов. Помимо субъективных помех: недостаточной физической подготовки и яиц, мешающих великим спортсменам, а также отвратительных погодных условий вкупе с неудачной жеребьёвкой, всегда существовал целый ряд объективных причин, не зависящих от воли и сознания кого бы то ни было (даже от господа Бога!) …Таких объективных причин набиралось с десяток, но могло оказаться и семнадцать.

Н А П Р И М Е Р

Чтобы выскочить из группы «А» и не уехать с позором на родину, сборной РФ архинеобходимо следующее стечение обстоятельств:

Сборная Италии (хозяйка чемпионата) в обязательном порядке должна проиграть сборной Содружества Островов Микронезии со счётом (1: 4).При этом сборной Нигера во что бы то ни стало нужно выиграть у сборной Нигерии (или наоборот) со счётом (5: 0).

А в это время на другом стадионе:

Сборной Бангладеш необходимо сыграть вничью со сборной Аргентины (3: 3).А сборная Голландии обязана разорвать сборную Нидерландов с разницей в 6 мячей – желателен счёт (8: 2),а не (7: 1)…

И тогда: учитывая количество жёлтых карточек в группе «А», разницу забитых и пропущенных… ВОЗМОЖНО?

Когда по телевизору начиналась трансляция футбольного матча, Аркаша (как и всякий болельщик) отдавал предпочтение одной из команд, и принимался болеть. А когда он болел: об этом знали не только на Махали. Душераздирающие вопли и ядовитые замечания, сжимающие сердце стоны и валидольно-корвалольные взвизгивания, злобные выкрики и ехидные советы, жуткие проклятия и топанье ногами, полные отчаяния возгласы и сочный изысканный мат… разносились далеко за пределы улицы имени Ноя Буачидзе. Принимая во внимание весьма ограниченные финансовые потоки, поступающие в семейный бюджет Мушаиловых по мужской линии, Аркаша не мог себе позволить в порыве зверского экстаза расколотить единственный телевизор. Поэтому на случай откровенного хамства со стороны любимых игроков (автогола например): справа от кресла, всегда под рукой, находилась трёхкилограммовая гантель. А слева от телевизора, на стене: висел огромный медный таз, в котором тётя Соня варила абрикосовое варенье… И это была основная причина, по которой все члены дружной семьи Мушаиловых спешили убежать из дома, стоило кому-либо их них обнаружить в программе ТВ страшное:

«19—00.Товарищеский матч: сборная Германии-сборная России». Когда же (раз в 2 года) наступало время серьёзных футбольных мероприятий: мушаиловский клан от греха подальше переезжал к дальним родственникам… Все, кроме тёти Сони, ибо Аркашу к сожалению нужно было кормить, да ещё и по графику – культуризм не терпит приблизительности.

– Аркадичка, кушай фасоль шоб ты здох, тебе же надо поддерживать форму.

Тётя Соня стойко несла свой крест, стиснув зубы и заложив уши ватой. А два раза в день (мало ей было острых ощущений) она отправлялась к соседке, Евдокие Филипповне Фидельман, созерцать: как южно, так и североамериканские страсти.

Жора

Но безусловно самым ярким результатом совместных сексуальных экспериментов тёти Сони и дяди Бори: являлся средний сын – Жора. Знакомые с детства строчки из стихотворной сказки «Конёк-Горбунок»: «Средний был ни так ни сяк…» – применимы к кому угодно… только не к Жорику. Как и оба брата, Жора не имел жены… и даже невесты. Зато он имел школьную золотую медаль, и два красных диплома. К тридцати трём годам Жорж не успел создать своего учения, но успешно поучал пять сотен самых настоящих учеников. Георгий Борисович работал на Махали, в средней школе №13,и по причине тотального дефицита педагогов, преподавал там сразу 5 предметов: физику, астрономию, историю, географию и английский язык. Помимо английского, он блестяще владел ещё четырьмя языками: русским, немецким, арабским и ивритом. Жора пользовался в диаспоре безграничным доверием, и имел непререкаемый авторитет. Махалийцы безропотно пошли бы за ним куда угодно, как за Моисеем. Ни одно серьёзное массовое мероприятие не обходилось без активного участия Мушаилова-среднего. Он был: распорядителем на похоронах и тамадой на свадьбах, исполнял обязанности третейского судьи в имущественных спорах, мирил уголовников и хранил синагогальный общак. Девушки Жору любили, босяки уважали, школьники заглядывали в рот, старики молились на него и ставили в пример своим внукам.



Жорик бдил за своим здоровьем как китайский ушуист пенсионного возраста: не курил, не пил спиртного, не употреблял возбуждающих приправ, пропагандировал вегетарианство, занимался йогой, бегал по утрам, ездил на велосипеде и плавал круглый год в открытом бассейне. Кроме того: он владел гипнозом, и умел делать массажи всех частей тела… и в этих ипостасях был среди махалийцев нарасхват.

– Во всём нужна мера – любил повторять Жора, постоянно имея перед глазами два ужасных перегиба – Негоже жрать как Аркаша, и кайфовать как Лёва.

Георгий Борисович обладал весьма колоритной внешностью. Он уже начал лысеть, но принципиально не стригся. Длинные вьющиеся локоны ниспадали на плечи, при этом волос был редкий и череп неэстетично просвечивался во многих местах. Внушительная борода, немного шире чем у Карла Маркса, и чуточку короче чем у Льва Толстого… колыхалась от шумного дыхания. Жора заботливо отращивал бороду в течении 11 месяцев, ровно месяц с достоинством её носил, и наконец: торжественно сбривал в день смерти Джими Хендрикса. Лицо, изборождённое морщинами (следствие страшной мимики) и фрагментарная седина: старили Жоржа на 15 лет. Глаза навыкате, как у Надежды Константиновны Крупской, застукавшей Ленина за мастурбацией: горели полубезумным блеском, выражая неуёмную энергию и бешеный темперамент. Это античные греки придумали 4 темперамента. Но они не знали Жору Мушаилова… у него был пятый. От его жестикуляции приходилось уворачиваться, словно Джеки Чану от нападок негодяев-каратистов. Ни одной секунды Георгий не мог спокойно: ни стоять, ни сидеть, ни лежать. Даже во сне он вздрагивал, отгоняя невидимых врагов. Жорику регулярно снились сны. Почти каждую ночь космос бомбардировал его сюрреалистическими видениями. Многочисленная литература по толкованию кошмаров: ни за что не смогла бы помочь Георгию Борисовичу разобраться в его ночных аллегориях. Пьяный в стельку Михаэль Шумахер, разъезжающий без водительского удостоверения по городам Кавказских Минеральных Вод на детской машине с педалями. Рэй Чарлз, пытающийся с риском для жизни разнять Юрия Башмета и Джимми Пэйджа, фехтующих на смычках. Наоми Кэмпбел, прыгающая на батуте с масаями в чём мать родила… И сотни других, не менее экзотических.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2