Александр Варго.

Плохая шутка



скачать книгу бесплатно

Ее лоб прорезали морщины.

Что-то было здесь не так.

Светлана подняла перед собой руки, молча разглядывая ссадины на распухших запястьях. Кто ее освободил? Вячеслав?!

Она оглядела себя. Грязная с ног до головы, перепачканная пылью и потеками крови, на левом боку рана, покрытая засохшей корочкой, – дыра от спицы…

Собственно, она выглядела так, как и должна выглядеть после того, что с ней приключилось. Но…

«Щебень…»

Она посмотрела себе под ноги. Странно, она стояла босиком на колкой каменистой крошке, но абсолютно не ощущала этого. Как не чувствовала боль от ссадин на руках… и от раны между ребер…

«Что происходит?!»

Она вытерла шелушащие губы, поймав себя на мысли, что больше не испытывает жажды.

Это было более чем странным.

«Я не хочу пить. Мне не больно. Ноги не чувствуют камней…»

Ее пальцы судорожно прошлись по бедрам.

До слуха Светланы донесся тихий шелест ветра. Но ее кожа даже не ощутила его дуновения. Ее распущенные, свалявшиеся паклями волосы тоже были неподвижны.

Она была словно чужой в это раннее утро на Утесе Снов.

– Где я? – шепотом спросила она. – Что произошло?!

«Беги», – посоветовал внутренний голос. На этот раз он не ехидничал, а говорил с хмурой неохотой, словно впервые говорил искренне.

– Бежать, – вслух произнесла Светлана.

Действительно. Вячеслав может появиться с минуты на минуту. С острой спицей, чтобы проверить – жива ли она или отдала богу душу.

Она сделала маленький шаг к краю вершины, вытягивая шею. Вдали порхали птицы, плавно рассекая крыльями прозрачный воздух.

«Светлячок».

Ее тряхнуло, как в поезде, в котором кто-то сорвал стоп-кран.

– Папа?

Она медленно повернулась.

Отец, сгорбившись, стоял на самом краю обрыва. Седые волосы обрамляли высохшее лицо, в глубоко запавших глазах, окруженных темными кругами, застыла невыносимая скорбь.

«Я не смог, Светлячок… – прошептал он. – Не смог тебя удержать, доченька…»

– Я слышала Никиту, – с трудом выдавила из себя Светлана. Она сделала еще один шаг. – Он тоже здесь?

«Я должен кое-что сказать тебе, – сказал отец, будто даже не слыша ее. Из его старческих глаз закапали слезы. – Не оглядывайся. Не оглядывайся, чтобы ты ни услышала».

Он с теплотой посмотрел на нее.

«Я люблю вас».

Как только эти слова были произнесены, он повернулся и шагнул прямо в воздух. Сердце Светланы сжалось в тугой комок, дыхание перехватило. Ее отчаянный крик, вот-вот готовый сорваться с губ, замер, костью застряв в горле.

Силуэт отца бледнел прямо на глазах, быстро обесцвечиваясь и растворяясь, как туман. Буквально через несколько секунд по контурам его тела заскользила искрящаяся дымка, и он исчез.

«Не оглядывайся».

Эти слова сверкнули в мозгу ослепительной вспышкой.

– Я сплю? – громко спросила Светлана, все еще вглядываясь в слегка вибрирующий воздух.

За спиной что-то прошуршало.

«Это сон».

Она стояла, вытянув руки вдоль тела, и невидяще смотрела перед собой.

В какое-то мгновение ей пришло в голову, что это Вячеслав и его появление не сулит ничего хорошего для нее. При самом лучшем раскладе она вновь окажется в гробу.

– Нежно, робко, несмело песню эту пою-у-у-у… – послышался голос, от которого у Светланы все оборвалось. – Слышишь, сердце запело… С песней тебе я сердце дарю…[3]3
  Здесь и все последующие – песни из мультфильма У. Диснея «Белоснежка и семь гномов».


[Закрыть]

– Я схожу с ума, – едва ворочая языком, выдавила она.

Голова повернулась помимо собственной воли. Это произошло так просто и быстро, что она даже не успела подумать об отцовском предупреждении.

Краем глаза она увидела Вячеслава, который, пыхтя, свалил на камни громадный мешок. Развязав его, он начал один за другим вытаскивать наружу гномов.

– Песня эта одна лишь… Сердце тоже одно… – бубнил он, расставляя скособоченных уродцев вокруг гроба. Ветер трепал их колпаки, как грязные тряпки. – Нежной, трепетной, верной… Любовью сердце полно…

«Сейчас он увидит… сейчас он заметит меня», – подумала Светлана.

Странно, но страха не было.

В груди ширилось и расплывалось нечто огромное, холодное, как если бы кто-то включил кран с водой и забыл его закрыть. Темное, ледяное озеро безысходности постепенно заполняло ее, как сосуд.

– Полетят золотые года… Ты счастливою станешь тогда… – продолжал Вячеслав. Когда с гномами было покончено, он сделал то, отчего перед глазами у Светланы потемнело.

Нагнувшись над гробом, он выволок наружу обмякшее тело… ее самой.

«Не смотри».

– …да, мой принц придет ко мне, – кряхтел «Королевич», доставая из мешка охотничий нож с мерцающим лезвием. – И расцветут цветы…

Он подложил плоский камень под голову «Светланы» и, держась за ее рассыпавшиеся волосы, принялся делать глубокие надрезы на коже ее лба. Выступила кровь, казавшаяся в первых лучах солнца вишневым сиропом.

– Нет, – пробормотала Светлана, неотрывно глядя, как психопат с деловитым спокойствием, будто кожуру с апельсина, снимал с «нее» скальп. Он действовал проворно и умело, словно делал это каждый божий день. Когда кожа с волосами была содрана, Вячеслав глубоко вздохнул, с влажным чавканьем прижав скальп к лицу. Пофыркал, словно пытаясь высосать остатки крови. Наконец он убрал слипшуюся паклю волос и, скрутив их, повесил на шею, словно шарф. По груди и плечам побежали алые ручейки. К этому времени его член уже стоял по стойке «смирно».

«Это происходит не со мной, – в глубоком ступоре думала Светлана. – Кто из нас настоящая?!!»

Между тем Вячеслав задрал голову к небу. На окровавленном лице белели страшно выпученные глаза, источая воплощенное безумие.

– Сразу солнца луч! – завизжал он, брызгая слюной. – Проглянет из-за туч!! И сбудутся все мечты!!! Йя-хааа!!!

Вячеслав вытер кровь с лица и груди, обильно смачивая ею эрегированный член. Закончив с этой процедурой, он перевернул неподвижное тело «Светланы» на живот и, хрипло рыча, вошел в нее, как стилет в тающее масло.

Пошатываясь, Светлана оглянулась. Ее расфокусированный взгляд наконец сосредоточился на плоском камне с зазубренной кромкой.

– Я размозжу тебе череп, нелюдь.

Она наклонилась, но ее трясущиеся пальцы прошли сквозь камень. Она остолбенела. Светлана предприняла еще несколько попыток, но все было бесполезно – ее рука лишь беспрепятственно скользила по орудию возмездия. И каждый раз, когда она приближала пальцы, камень накрывала легкая тень. Это было единственным, что свидетельствовало о том, что она все-таки существует.

«Боже… боже, я тень…» – растерянно думала она, отстранившись назад.

(Я не смог удержать тебя…)

Слова отца были сродни удару крапивой по лицу.

«Я призрак! Привидение!»

Между тем Вячеслав содрогнулся в оргазме. Его чумазые ягодицы сжались, по телу пошла крупная дрожь, глаза закатились, и он громко закричал. Вынув обвислый пенис, он склонился над «Светланой», принявшись старательно вылизывать перепачканные грязью и засохшей кровью груди женщины.

«Нет! Оставь ее в покое! Оставь меня в покое!» – в бессильной ярости закричала Светлана. Она кричала, при этом с ужасом понимая, что ее истошные вопли раздаются только внутри ее самой.

Между тем Вячеслав откусил сосок с правой груди «Светланы», торопливо проглотив его, словно жевательный мармелад. Лишь после этого мужчина расслабленно выдохнул и уселся рядом с гробом, вытирая пот со лба.

«Я умерла, – осенило Светлану. – Я умерла… А он измывается над моим телом…»

Едва соображая, что делает, она начала приближаться к своей второй «я». На скальпированный череп взобралась ярко-зеленая ящерица. Замерев, она уставилась на приближающуюся Светлану. Крошечные глаза-бусинки блестели, как капельки застывшей смолы.

Вячеслав глубоко дышал, будто спринтер после стометровки. На перемазанном кровью лице застыло сладостное умиротворение. Широко раздвинув ноги, он рассеянно поглаживал обмякший член. Словно невзначай его взор переместился на замершую ящерку, которая продолжала внимательно смотреть на Светлану. Брови «Королевича» сдвинулись, и он медленно повернул голову в сторону застывшей подле него женщины.

Рот психопата разъехался в стороны, как незаживающая рана.

– Я что-то чувствую, – хрипло сказал он, оставив в покое вялый пенис. Вячеслав глубоко потянул носом, почти как собака, пытающаяся уловить источник незнакомого доселе запаха. Его ноздри раздувались, глаза вновь наливались кровью. – Чувствую.

Теперь он смотрел прямо на нее. В упор.

– Я знаю, что здесь что-то есть, – ухмыльнулся он. Подняв вверх руку, он погрозил обомлевшей Светлане указательным пальцем. – Что-то… Или кто-то?!

Пыхтя и хихикая, он встал на четвереньки и направился прямо к ней. Светлана попятилась назад, но обезумевший некрофил не отставал от нее ни на шаг.

– Я чувствую твой запах, – шептал он, торопливо переставляя конечности. – Я чувствую твой страх…

Он возбужденно облизнул губы, шумно дыша.

Светлана оглянулась – за спиной была пропасть.

«А вдруг я стала как отец? Один шаг в пустоту – и я исчезну?!»

Когда она посмотрела на Вячеслава, его окровавленное лицо было в нескольких сантиметров от нее.

– Ты думаешь, я не узнал тебя? – прищурился он. – Я вижу призраков, детка. Вижу. Вижу, вижу…

Он шагнул вперед, сливаясь с телом Светланы, и ее накрыла спасительная темнота.

* * *

– Никита?! – надтреснутым голосом проговорила она. Открыла и закрыла глаза. Затем снова подняла веки. – Сынок?

Тьма. Липкая, беспросветная тьма, она спеленала Светлану в уродливый кокон, как паук оплетает свою жертву паутиной.

Никакого неба.

Она все еще в гробу.

И она все еще жива.

* * *

– Да, да, да, чертова сука! – взвизгнул Вячеслав, содрогаясь от волны оргазма.

Когда все было закончено, он устало положил на стол мумифицированную голову «Мачехи». Оскаленный рот жемчужно белел от свежевыстреленного заряда спермы. Голова перекатилась на правый бок, обратившись черным закостеневшим лицом к мужчине. В пустых глазницах, казалось, застыло негодование – мол, разве так обращаются с дамой?

– «И вошла она во дворец, и узнала Белоснежку, и от страха и ужаса как стояла, так на месте и застыла…» – наставительно произнес Вячеслав. Протянув руку, он щелкнул пальцем по сгнившему носу головы. – Помнишь, что с тобой стало, старая калоша? Так я напомню. «Но были уже поставлены для нее на горящие угли железные туфли, и принесли их, держа щипцами, и поставили перед нею… И должна была злая мачеха ступить ногами в докрасна раскаленные туфли и плясать в них до тех пор, пока, наконец, не упала она мертвая наземь…»

Он рассмеялся, и этот отрывистый, лающий смех мрачным эхом прокатился по унылым стенам пещеры. Сидящие за столом гномы молча наблюдали за происходящим, их стеклянные глаза-шарики тускло блестели при трепещущем свете трех свечей.

– Ну, что уставился, Умник? Завидно? – полюбопытствовал «Королевич». – Жаль, что твой стручок давно усох, иначе ты бы тоже позабавился. Согласен, Соня?

Вячеслав вылез из-за стола.

– Пожалуй, пора наведаться к нашей Белоснежке, – произнес он, обводя гномов многозначительным взглядом. – Как считаете?

Обитатели пещеры продолжали хранить деликатное молчание, словно предоставляя «Королевичу» решать этот вопрос самому.

– Возражений нет, – улыбнулся Вячеслав и визгливо запел:

– Я так плясать всегда любил, но нынче вам признаюсь… Сегодня ноги я помыл, вот с ритма и сбиваюсь! Вот так не петь никак и в песне смысла нет! Но раз уж весело нам петь – споем еще куплет!

Продолжая хихикать, Вячеслав затушил две свечи, оставив последнюю гореть в одиночестве, после чего двинулся наружу. У выхода он взял потемневшую от времени стамеску.

На выходе из пещеры он случайно заметил смартфон Светланы, оброненный ею еще ночью.

– Самая бесполезная вещь на Утесе Снов, – фыркнул он, наступая пяткой на гаджет. Глянцевый экран хрустнул, расползаясь сетью мелких трещинок.


Через десять минут он был на пике утеса. Погладив крышку гроба, Вячеслав поискал глазами подходящий камень и заговорил:

– «Загляделась королева на снег, уколола иглою палец, и упало три капли крови на снег. А красное на белом снегу выглядело так красиво, что подумала она про себя: «Если бы родился у меня ребенок, белый, как этот снег, и румяный, как кровь, и черноволосый, как дерево на оконной раме!»

Вставив стамеску в щель между крышкой и, собственно, гробом, он с силой ударил по рукоятке камнем. Раздался сухой треск.

– …«была она бела, как снег, как кровь, румяна, и такая черноволосая, как черное дерево», – сказал он, продолжая двигаться по периметру гроба.

Когда крышка была снята, его обдало смесью застоявшегося пота, мочи и крови. Губы «Королевича» раздвинулись в плотоядной улыбке, и он склонился над обнаженным телом Светланы. Распухшие руки пленницы, перемотанные скотчем, налились багровой синевой, длинные волосы спутались в заскорузлый колтун. Она была совершенно неподвижна с белым как мел лицом.

– Вот теперь ты настоящая Белоснежка, – прыснул от смеха Вячеслав. Он сунул руку в гроб, зажав женщине ноздри. Она не шелохнулась. Затем он шлепнул ее по лицу. Потом еще раз. Вывернул ей ухо, так, что затрещал хрящик. Светлана не подавала ни единого признака жизни.

Вячеслав принялся осторожно ощупывать шею пленницы, пока его палец не остановился на сонной артерии. Подушечка пальца ощутила слабую пульсацию.

– Ты почти доходишь, детка, – самодовольно хихикнул он. – И сейчас похожа на непрожаренный бифштекс. Но я так хочу тебя, что не стану обращать внимание на эту мелочь и займусь тобой, даже несмотря на то, что ты не до конца промариновалась. Я начну тебя есть, пока в твоей соблазнительной груди все еще бьется сердце.

С этими словами он вытащил бессознательное тело Светланы и, хрипло выдохнув, закинул его на плечо.

– …Белоснежка там, за горами… у гномов семи за стенами… в тысячу крат еще выше красой! – воскликнул Вячеслав. Согнувшись под тяжестью пленницы, он начал осторожно спускаться вниз.

* * *

В пещеру он втаскивал Светлану за волосы.

Нежная кожа женщины мгновенно покрылась мелкими порезами и ссадинами, но с ее губ не сорвалось и звука.

– А ты все-таки тяжелая, Белоснежка, – прокряхтел Вячеслав. – Наверное, по ночам тайком от меня пельмени хомячила?

Его чумазый лоб блестел от пота. Он смахнул мутные капли, шмыгнул носом, затем поднял Светлану и с грохотом бросил ее на стол.

– Вот и завтрак, – хмыкнул «Королевич». Отдышавшись, он направился во второе помещение, там, где с самого начала находилась кукла «мачеха». Отодвинув в сторону массивный валун, он сунул руку в образовавшееся отверстие и вытащил мачете в чехле из сплетенных кожаных шнуров.

– «Отведи ребенка в лес, – вполголоса произнес он, возвращаясь обратно. – Ты должен убить ее и принести мне в знак доказательства ее легкие и печень…»

Вячеслав разрезал скотч, которым были стянуты руки Светланы.

– Думаю, это больше не понадобится.

Усевшись на лавку, психопат начал с любопытством разглядывать женщину. Слипшиеся от грязи и пота волосы практически полностью закрыли ее бледное лицо, и он заботливо убрал с него липкие пряди.

– Знаешь, а ведь я тебе еще кое в чем соврал, – признался Вячеслав. Вынув мачете из чехла, он с задумчивым видом провел широким лезвием по краю стола, срезая тоненькую стружку. – А ты и не догадалась.

Он потянулся вперед, склонившись над женщиной. С наслаждением втянул запах, который источало ее изможденное, покрытое грязью и ссадинами тело.

– Эти чудесные гномики… Я не выкапывал детей, – прошептал он, приближая свое лицо вплотную к ней. Ухватил зубами нижнюю губу, стиснул челюсти. В рот брызнула свежая кровь.

«Королевич» удовлетворенно кивнул и сел на место, облизываясь, словно кот, отведавший сметаны.

– Я забрал их из детского сада, Белоснежка, – сказал он, подвигая к себе глубокую миску. – Переоделся в Деда Мороза… Распылил газ, когда дети водили хоровод… Надел защитную маску. Пока все валялись в отключке, я выбрал мальчиков, семь штук, и одну воспитательницу – мне же нужен материал для мачехи? Охранника пришлось вырубить. Подогнал к входу свой минивэн, быстро погрузил ребятишек и укатил прочь. Здорово, правда? Ты наверняка читала об этом в прессе. У легавых не было ни одной зацепки… И до сих пор никто не знает, что случилось с воспитательницей и семью мальчиками средней группы детского сада № 1622. Правда, пока я сушил их головы на утесе, один любопытный орел стырил заготовку прямо с камня! Наверное, отнес в свое гнездо… А до нашего путешествия оставалось три недели. Шесть гномов – это неправильно, в сказке их должно быть семь. Поэтому я принял решение использовать твоего бывшего мужа. Надеюсь, ты оценила?

Он озабоченно завертел головой, будто что-то выискивая.

– Я срежу с тебя волосы, – промолвил он. – А потом сцежу кровь из вены и сделаю коктейль, добавив туда виски… Что-то вроде «Кровавой Мэри», хе-хе… А затем… затем я отрежу шмат мяса от твоей ляжки. Это самое сочное и вкусное в теле. Вот только куда я дел флягу?

Он снова вылез из-за стола, и в этот момент Светлана открыла глаза. Ее онемевшие пальцы несколько раз сжались и разжались.

– Я буду тебя есть и трахать, трахать и есть, пока будет куда засовывать хер и будет что отщипывать с костей, – объявил Вячеслав. Фляга нашлась в рюкзаке. Он, как и рюкзак Светланы, вместе с ее одеждой, лежал рядом с кроватками гномов.

Держа флягу перед собой, «Королевич» вернулся к столу.

– А вы сегодня на диете, – произнес он, взглянув в сторону замерших гномов. – Будете смотреть и завидовать. «Все тук-тук-тук да тук-тук-тук… Машем мы своей киркой… Тук-тук-тук-тук, тук-тук-тук-тук… Нам это не впервой!» – пропел Вячеслав, отвинчивая крышку. Глотнув виски, он шумно выдохнул, затем уселся за стол.

Его лоб прорезали морщины. У него возникла смутная мысль, что кое-что изменилось, но он не мог понять, что именно, и это вызывало у него легкое беспокойство.

«Королевич» тупо уставился перед собой, пытаясь осмыслить, что же именно показалось ему странным.

Он вытер губы, хмурясь еще больше. Чего-то явно не хватало.

Кажется, он оставил нож на столе…

Понимание пришло запоздало, и когда Вячеслав поднял глаза на Светлану, отточенное лезвие испанского ножа уже летело ему в лицо.

Мачете вошло прямо в его приоткрытый рот, разрезая губы, язык и небо. Глаза «Королевича» выпучились, он судорожно закашлялся. Светлана вырвала нож, следом из распоротого рта некрофила выплеснулся фонтанчик крови.

Не давая ему опомниться, она, вскрикнув, нанесла второй удар. В какую-то долю секунды Вячеслав отклонился в сторону, и клинок, слегка царапнув по носу, вошел в правую глазницу.

«Королевич» замер. Глаз лопнул, прозрачным желе растекшись по лезвию.

– Шлюша, – оторопело прошепелявил он.

Из рассеченного рта хлынула кровь, обильно заливая его загорелую мускулистую грудь.

Яростно сверкнув глазами, Светлана выдернула мачете и, взвизгнув, замахнулась в третий раз.

Несмотря на серьезную рану, Вячеслав наконец пришел в себя и с невероятной ловкостью поймал лезвие ножа в воздухе, прежде чем окровавленное жало сделало бы в нем еще одну дырку. Стиснув клинок дрожащей от напряжения рукой, он сдерживал его буквально в десяти сантиметрах от своего лица, искаженного от ненависти и оглушительной боли. С рассеченных пальцев на его колени закапала кровь.

– Шука, – с трудом выговорил «Королевич». Плюясь кровью, он коротко взмахнул левой рукой. Светлана охнула – ей показалось, что в грудь с размаху ударило бревно. Мелькнув голыми ногами, она перекатилась через стол и, задев одного из гнома, повалилась вниз.

Вячеслав разжал пальцы и с недоверчивым видом коснулся изувеченной глазницы. Из багровой дыры, пузырясь, выползали остатки глаза, окрашенные кровью.

– Мой глаж, – сказал он, и в голосе сквозило удивление. – Шука, ты выбила мой глаж!

Шатаясь, Вячеслав начал обходить стол.

– Притворюшка… тетя Хрюшка… Белоснежка, – хрипло бормотал он. – Я ведь все равно…

Споткнувшись об рюкзак Светланы, он потерял равновесие и упал на четвереньки. Когда «Королевич» поднял голову, она была рядом. В руках женщины был зажат крестообразный каркас гнома – грязно-розовые тряпки, в которые было завернуто чучело, слетели во время падения.

– Жри свою сказку, – прошипела она, обрушивая куклу на голову садиста. От первого же удара мумифицированная черепушка гнома отскочила, закатившись под стол.

– Жри! Жри! Жри! – визжала Светлана, ослепленная яростью. Покачнувшись, Вячеслав повалился на бок, тщетно пытаясь защитить голову, но она не унималась. Деревянная основа куклы треснула, разлетевшись на щепки, и она, отбросив размочаленный крест в сторону, схватила другого гнома.

Наконец «Королевича» затих. Его волосы слиплись от крови, и он больше не двигался.

Светлана перевела лихорадочный взгляд на лавку.

«Один хороший удар, и все будет кончено. Интересно, смогу ли я поднять ее?»

Она уже было собиралась воплотить эту мысль в реальность, как неожиданно над ухом раздался шепот отца.

«Это будет убийством».

Светлана вновь посмотрела на распластавшегося мужчину.

– Он чуть не убил меня! – закричала она, с гневом глядя на уцелевших гномов. Они таращились на нее своими безжизненными стеклянными глазами, словно всем своим видом намекая, что не в ответе за действия «Королевича».

– Он собирался съесть меня! Заживо! – вновь выкрикнула она.

«Уходи», – едва слышно попросил отец.

Снаружи раздался оглушительный грохот, мгновенно сменившийся на монотонно-шелестящий гул.

«Дождь», – догадалась Светлана.

Только сейчас она поняла, что ее организм обезвожен, и схватка с Вячеславом забрала последние остатки сил. Спотыкаясь и сбивая пальцы ног, она заспешила наружу.

Светлана была уже у выхода, когда неожиданно услышала за спиной тихий смех. Она застыла, как если бы натолкнулась на невидимую стену, по спине, извиваясь, поползли морозные ручейки ужаса. Медленно-медленно повернула голову. От увиденного она покачнулась.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8