Александр Точнов.

Бесконечный путь по цикличной спирали. Часть 2



скачать книгу бесплатно

ВТОРАЯ ПОЛОВИНА СПИРАЛЬНОГО ВИТКА


© Александр Точнов, 2017


ISBN 978-5-4483-8087-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

17

Лёд в сосуде, на две трети заполненном дорогим виски, мелодично издавал лёгкий и томный стук, когда прозрачные кубики ударялись друг об друга в момент того, как хрустальный бокал с толстыми стенками перемещался в пространстве комнаты. Вода от постепенно таявшего льда разбавляла дорогой напиток, делая его менее благородным и изысканным. Но лучше уж пить холодный и немного разбавленный виски, чем тёплый и неразбавленный. К тому же, немного холодной воды только дополняет купаж, раскрывая все ноты аромата.

Возле панорамного окна во всю стену стоял человек. Абсолютно голый человек. Стоял с бокалом в руке. Пил и, кажется, о чём-то думал. Он был спокоен. Судя по мускулистой сухой спине и крепким икрам, это был сильный человек. Определённо, он был молод, его возраст выдавали гладкая юная кожа и основательная горделивая посадка торса с прогибом в середине спины, как у дерзкого подростка. Ноги расставлены чуть шире плеч, от чего стойка казалась уверенной и вызывающей. На вид этому человеку можно дать не более тридцати лет. Скорее всего, он был даже моложе, может быть, ему было двадцать семь или около того.

Кожа, действительно, казалась очень гладкой и не походила на зрелую или старческую, она не морщинилась, не провисала в отдельных местах, но… Но она имела неестественно бледный оттенок. Была практически белой. Как будто этот юноша родился где-то на севере, и его организм не знал яркого дневного солнечного света. Редко можно встретить человека с кожей такого цвета, поэтому это сразу создавало впечатление болезненного вида, выходящего за рамки нормы. Кроме того, белый оттенок кожи омрачался кое-где синюшными подтёками, ярко выделяющимися на светлом фоне. То там, то тут к поверхности тела подходили мелкие сеточки капилляров тёмно-синего цвета, создавая паутинки из маленьких тонких сосудиков с размытыми очертаниями, от которых по коже расплывался еле уловимый фиолетовый оттенок, превращающийся постепенно в светло-голубоватый и бледно-серый. Там же, где мышцы были особенно плотные налитые силой и рельефно раздувались, выпирая своими впечатляющими формами, вены проявлялись особенно чётко, выделяясь на теле уже не лиловой синевой, а бардовым багрянцем.

Стройная фигура парня с плотной суховатой и очень рельефной мускулатурой была обращена лицом к окну, шторы которого были практически полностью задёрнуты. Свет проникал только через узкую полоску так, что в большой и шикарно обставленной комнате царил полумрак. Дневные лучи падали прямо на стоящего с бокалом в руке человека, и тень от его фигуры ложилась длинным чёрным силуэтом от окна до самого конца комнаты, заканчиваясь у противоположной стены.

В номере дорогого пятизвёздочного отеля было темно и практически тихо.

Загадочная напряжённая тишина окутывала тут всё. В воздухе висело странное ощущение. Мрачно, настороженно, тревожно и одновременно спокойно. Как в склепе, где царят безмолвность, безмятежность и вкрадчивая жуть, от которой цепенеешь. Если бы не шум воды работающего душа в одной из ванных комнат, еле слышимый из глубины номера, то атмосфера была бы, определённо, как на кладбище. Хотя даже этот шум мелких струй водопроводной воды можно было легко принять за капли дождя. Тогда картина становилась завершённой. Склеп с приоткрытым входом в виде штор, через щель которых пробивается немного живого света. На входе стоит мифический опасный страж с бокалом виски в руке, охраняя тайну этого зловещего тихого места, не подпуская никого к своей обители. А где-то снаружи идёт дождь, меланхолично навевая ещё большую тоску, перемешанную с печалью и роковой обречённостью.

Плеск воды в ванной затих, и через несколько минут в пространство комнаты кто-то вошёл, постукивая тонкими каблуками туфлей по наборному паркету из дорогих пород дерева. Скорее всего, это были высокие «шпильки» на платформе.

– Какой вид… Шедевр античной скульптуры… Просто Аполлон, во плоти спустившийся с Олимпа!

Ответа не последовало. Никакой реакции.

– Ну, что же… Мне было очень даже приятно провести с тобой эту ночь. Мы славно повеселились. Правда? Скажу тебе по секрету, у меня ещё не было таких дьявольски сексуальных и страстных клиентов. Ты просто дикарь какой-то. Впрочем, мне понравилось… Очень.

– Заткнись…

– Что?!…

– Заткни свою пасть, шлюха…

Этот голос не предвещал ничего хорошего. Звучал он тихо и вкрадчиво, словно специально сдержанно, но в нём было достаточно холодящей нервы стали, чтобы создать напряжение и почувствовать трепет. Человек говорил с женщиной, не поворачиваясь к ней, продолжая стоять спиной к центру комнаты. Она почувствовала, что таким способом он словно выказывает ей какое-то особое неуважение, заранее принижая её перед собой.

Молодой парень стоял, не отводя взгляда от бокала, в котором практически уже растворились все льдинки.

– Ты закончила здесь?

– Д-да…

– Возьми деньги на выходе. Тебе должно хватить, там даже больше, чем нужно. Ты их честно отработала.

Сексуальная и эффектная дама оказалась с гонором и проявила свою стервозную природу.

– А знаешь, я, пожалуй, сделаю тебе скидку в размере ста процентов. Уж, больно ты сегодня ночью был хорош, красавчик. Я сама получила удовольствие. Настоящее наслаждение.

Статная фигура медленно развернулась лицом к женщине. На миг солнечный свет, пробивающийся сквозь узкую щель между шторами, открыл ей все черты лица этого загадочного парня.

Первое, что бросалось в глаза – очень короткая стрижка с длиной тёмно-русых волос примерно три или четыре миллиметра, от чего открытый лоб казался весьма широким и высоким. В целом же это было весьма правильное пропорциональное лицо без каких-либо явных недостатков. Гармоничная, но ничем не выделяющаяся внешность. Одновременно и очень даже посредственная, и располагающая к себе. Правильно посаженные на идеальном расстоянии друг от друга глаза. Чётко очерченный нос без курносости и не картошкой, словно вырезанный и подогнанный скульптором по стандартному шаблону. На щеках и подбородке была небрежная четырёхдневная щетина, грозившая вот-вот перейти состояние, когда щетина становится уже короткой бородой. Хоть растительность и пробивалась на лице, она не могла скрыть ярко выраженных линий черепа. Скулы, нижняя челюсть и подбородок имели графичный отчётливый контур. Под волосками щетины на подбородке угадывалась ямочка. Может, её там и не было, но очертание подбородка было весьма свойственно классическим волевым формам. Несмотря на это, в целом нельзя было сказать, что волевой подбородок – самая яркая особенность его внешности, так как на общем фоне всё оставалось весьма гармонично и даже обыкновенно. Нижняя часть головы казалась даже не столько волевой, сколько, скорее, огранённой, как бы высеченной немного грубовато, словно нарочито топорно. Нижняя губа была более пухлая, чем верхняя, что так соблазняло женщин и воспаляло их сексуальные фантазии. Умные, проникновенные глаза с тусклыми зелёно-голубыми зрачками и ультрасиним ободком по контуру были весьма выразительными и придавали внешности своеобразной таинственности. Вопреки короткой стрижке уши не казались ни большими, ни оттопыренными, они были средние по размеру с не отвисающими, а сросшимися мочками.

В целом приятная, но ничем не запоминающаяся внешность без особенных признаков красоты или уродства. Тем не менее, такие лица определённо нравились особям противоположного пола, из-за своей мужественности, некой простоты и гармоничности, так как в таком лице угадывался доминирующий, волевой и жёсткий характер с альфа-признаками.

И эта неестественно белая кожа. Действительно, парень был похож на античную мраморную статую, которую подёрнуло червоточиной времён, и теперь на дорогом благородном идеально белом и отполированном камне начали проявляться дефекты в виде трещинок холодных оттенков, сразу бросающихся в глаза на белом фоне. Эти своеобразные трещинки вен и капилляров были разбросаны по всему телу: на висках, в местах сгибов рук и ног, на ключицах и больших мышечных группах, таких как грудь, бицепсы рук, позвоночные мышечные столбы, икроножные, широчайшие, предплечья. Голубоватые и синие сосуды, прилегая к поверхности кожи, переходили то в еле заметные серые тона, расплываясь и теряясь на атлетичном теле, то, напротив, становились где-то отчётливее, наливаясь яркой краской.

Женщина лёгкого поведения даже задумалась на секунду, не слишком ли она была вчера беспечна в выборе партнёрских связей, и всё ли в порядке у этого таинственного незнакомца со здоровьем. Может быть, ей стоит провериться сегодня у хорошего доктора на предмет заражения какой-нибудь страшной инфекцией, не подхватила ли она какую заразу. Не удивительно теперь, почему этот красавчик так любит сумрак.

Только эти мысли быстро улетучились прочь. Красавчик был явно вне себя от ярости, что тщательно пытался скрыть, старательно подавляя в себе гнев. Его лицо приобрело жестокое выражение, злое и беспощадное.

Проститутке хватило нескольких секунд, чтобы понять, что человек напротив вот-вот выйдет из себя. Он был полностью обнажён, но это его нисколько не смущало. Развернувшись полностью, его внешность скрылась во мраке комнаты, потому что теперь свет от окна падал ему на спину. Таким образом, перед женщиной стояла почти чёрная фигура… Зловещая, грозная тень.

– Я сказал. Возьми деньги и убирайся отсюда, шлюха. Я плачу тебе не за твои чувства и хорошее отношение, а за оказанную услугу. Всё. Проваливай. Ко мне должны скоро прийти.

Она повернулась и направилась к выходу по длинному коридору, попутно буркнув себе под нос что-то вроде: «Вот урод. Ну, и козлина… Сука…». Напрасно.

– Стой!!!

Слово прогремело в этом тёмном склепе, как удар самого большого колокола кладбищенской церкви.

Женщина от неожиданности замерла на месте, застыв на полшага в неудобной позе. Голос парня прозвучал для неё, словно приказ, но она не осознавала, что для неё это был уже приговор. Хотя где-то глубоко внутри, всё-таки, догадывалась об этом. Животный страх уже прокрался в самые потаённые уголки её сознания. Можно было, конечно, побежать к выходу и попытаться скрыться, если удастся устоять на этих дурацких туфлях, не сломав ни каблуки, ни ноги, ведь парень был голым и, вряд ли, сейчас кинется за ней. Но она уже попалась, играя роль загипнотизированного кролика перед удавом.

– Извини, я не это хотела сказать… Вовсе не это…

– Подойди ко мне…

– Прости меня… Ну, прости, прости… Я, правда, не это имела в виду, не то хотела сказать…

Она медленно, против своей воли, подошла, к разгневанной тени, чуть ли не плача от предвкушения собственной беды.

– А что ты сказала? Я не расслышал…

– Прошу, не заставляй меня повторять…

– Нет-нет… Давай.

– Не хочу повторять… Пожалуйста…

– Я настаиваю…

– Можно, я не буду это говорить?..

– Говори, сссука!!! Говори!..

– Я сказала, что ты урод и козёл… Прошу, успокойся…

– Не волнуйся за меня, я спокоен. Волнуйся лучше за себя… Это интересное мнение обо мне. А что ты ещё сказала?

– Я не понимаю…

Женщина уже плакала. Слёзы стекали по лицу, смывая тушь с глаз, оставляя на щеках чёрные полоски и разводы. Плач грозил вот-вот перейти в истеричное рыдание с мольбами о пощаде. Она была к этому полностью готова.

– Ты сказала: «Вот урод. Козёл. Сука.» Верно?

– Да… Верно… Прошу, не бей меня. Молю.

Но парень её не слушал вовсе. Сейчас он играл в свою игру, где главным персонажем был только он один. Его игра, его правила. И никто не имеет тут абсолютно никаких прав, кроме него самого.

– Так вот послушай меня, тварь… Уродов и козлов в этой комнате нет. А вот одна сука, всё-таки, есть. Это ты. Поняла?!

Лучше было отвечать на вопрос.

– Дааа…

Он занёс руку над её головой, в которой всё ещё держал бокал с недопитым виски. Она вся сжалась и зажмурилась, ожидая, что сейчас получит первый из нескольких ударов, которыми иногда заканчивалось её общение с клиентами. Побои были очень и очень редким явлением, но порой и такое случалось.

Парень наклонил стакан над жалкой заплаканной женщиной, и на её шикарные ухоженные волосы, аккуратно и объёмно уложенные после принятия душа, пролилась оставшаяся треть бокала. Алкоголь стекал по её голове, смешиваясь с тушью, помадой, тональным кремом и тенями. Вид у дорогой элитной «ночной бабочки» стал непотребный и, уж, точно не товарный.

– Ты – сука. Понимаешь? Проститутка. Отвечай мне.

– Дааа, понимаааю.

– Поэтому ты сейчас свалишь отсюда. И возьмёшь деньги на выходе. Поняла меня?

– Дааа. Только не бей, прошу.

– Ещё чего? Бить? Слишком много чести для тебя. Убирайся.

Она вскочила и, не оглядываясь, помчалась к выходу. Её главной задачей сейчас было – взять деньги, лежащие у входной двери, и скрыться поскорее.

На выходе униженная женщина столкнулась в дверях с человеком, которого ждал этот жестокий и хладнокровный молодой парень.

Глаза незнакомца скрывали чёрные аккуратные и очень дорогие очки. Такие очки, по которым сразу можно судить о том, насколько человек богат. Не вычурные статусные очки в качественной оправе прямоугольной формы с закруглёнными краями. Чёрные линзы не позволяли разглядеть глаза. Вообще весь внешний вид этого человека выдавал в нём весьма респектабельного и серьёзного мужчину средних лет. Он был словно вылизан. Вылизан тщательно. Вылизан и отполирован. А потом снова вылизан. Так бывает у обладателей либо педантичного характера, либо у тех, кто очень сильно уважает или даже любит себя, либо у тех, кто ставит во главу всего внешний вид, придерживаясь фразы, что встречают всегда по одёжке. Ещё такое можно заметить у людей с различными отклонениями психики на ранних стадиях шизофрении, когда любая пылинка должна быть непременно удалена с лацкана пиджака, а потом сожжена, чтобы ни в коем случае она снова не попала на ботинок или брюки.

Тем не менее, выглядел этот «джентльмен» идеально. Шикарно. Не броско, но дорого. Не вызывающе модно, а исключительно стильно. Так выглядят богатые люди, дорожащие своим внешним видом, ценящие в нём качество и скромное обаяние, когда всё понятно без слов и лишних пафосных мелочей в аксессуарах. Его можно было бы назвать «чёрным лордом» или «боссом теней», или, скажем, «вестником темноты», потому что в образе этого незнакомца не было ни одной детали другого цвета, кроме как чёрного: чёрные брюки со стрелками, чёрные лакированные туфли с тонкими шнурками, чёрные очки, чёрный стильный бадлон, чёрные часы престижной марки, вылезающие из-под идеально подогнанного рукава полупальто, исключительно модного, выдержанного в консервативном классическом стиле, как ни странно, тоже чёрного цвета, с поднятыми отворотами. Чёрные волосы, не длинные, но тщательно и ровно зализанные назад на висках и на боках, словно отливали породистым блеском, таким же парадным и благородным, как лакированная кожа на туфлях. Ухоженному, но грубому и весьма брутальному лицу, как будто высеченному и огранённому, но не отшлифованному, придавала особого щёгольского шика зализанная в бок и немного назад чёлка. Волосы были уложены предельно гладко на одну сторону, открывая белую полоску кожи в виде пробора на тёмной блестящей чёрным лоском голове.

Несмотря на благопристойный и стильный вид, женщине показалось, что человек этот вовсе не такой милый и добропорядочный внутри, каким выглядел снаружи. А, скорее, наоборот. Вероятно, он обладал теми же качествами мерзавца, что и тот молодой парень, который остался сейчас в номере. Если не хуже. Аура, исходившая от таинственного господина, не была доброжелательной, она даже не была нейтральной. Если бы эту несчастную спросили, что она тогда почувствовала, она бы с уверенностью сказала, что это были два слова – холод и зло. Нет, три. Ещё жестокость. Скрытая, завуалированная жестокость. Холодное жестокое зло.

Похоже, что такие люди, как этот человек, ни перед чем не останавливаются. Может быть, поэтому у него такой дорогой внешний вид? Всё ради показного превосходства? Общее мнение о человеке в чёрном подтверждало само его лицо. Вероятно, из-за причёски форма черепа казалась какой-то острой. Острая – подходящее определение. Но острой казалась не только форма черепа, острыми были все черты лица. Острые губы, острый нос, острые скулы, острые края подбородка. «Края подбородка» – звучит как-то абсурдно, но у него они были, и они были именно острые. Удивительно, но на лице присутствовала щетина. Но и она являла собой идеальный образец щетины, словно щетина эта была частью продуманного до мелочей имиджа. Внешне человек создавал впечатление стремительного и целеустремлённого, ровно так же, как и безжалостного, жестокосердечного, не знающего милости и прощения, подобно образу хитрого, изощрённого хищника на охоте, в которого превращается истинное чудовище.

Он уверенно стоял посередине прохода и безмолвно, пристально смотрел на заплаканную, посрамлённую молодую женщину, не оказывая ей ни помощи, ни участия, ни сочувствия в её горе. Никаких знаков внимания или же интереса к её беде. Ему было всё равно. Ей даже показалось, что он её сейчас презирает.

Женщина внутренне встрепенулась, вспомнив про голого парня в номере. Увидев деньги на тумбе у выхода, она боязливо и нерешительно взяла их с оглядкой на господина в чёрном. Тот просто наблюдал. Вернее, напряжённо выжидал. Ему, точно, не было её жалко, она отчётливо прочитала в его поведении презрение. Поэтому несчастная от греха подальше с плебейским видом проскользнула мимо него, боясь хоть немного задеть собой какую-нибудь часть тела этого господина или коснуться элементов его дорогой одежды. Тот стоял непоколебимо и надменно, специально не сходя с места. К своему счастью ей удалось, не тронув величественную чёрную фигуру, слиться с дверным косяком и, растекаясь по стенке, всхлипывая, протиснуться в коридор, где она, мелко и часто перебирая ногами, ломая каблуки, быстро, чуть ли не бегом, направилась к лифту.

Незнакомец в чёрном медленно вошёл в номер, немного прикрыв за собой дверь, но не захлопывая её до конца. Он аккуратно, тихо и очень осторожно, как бы подкрадываясь к добыче, начал проходить в гостиную, минуя длинный и узкий тёмный коридор, соединяющий широкий холл прихожей с основной зоной пребывания гостей номера.

Дойдя до просторного богато и с изысканным вкусом обставленного гостиного зала, человек застыл в проходе коридора, чтобы осмотреться. Тут было по-прежнему темно. Шторы никто так и не распахнул. Мрак был повсюду. Но господин в чёрном не стал включать искусственное электрическое освещение, хотя его рука изначально потянулась к месту, где предположительно, с точки зрения эргономики, должен был находиться переключатель света. Более того, пальцы нащупали клавиши того самого переключателя. Немного постояв в таком положении, он решил оставить всё, как есть. По всей видимости, ему тоже так было вполне комфортно и удобно.

Он прошёл в центр зала и сел в уютный и комфортабельный диван, стоящий в комплектном наборе среди второго такого же дивана и пары кресел. Напротив дивана, в центре композиции, находился интерьерный столик из натурального дерева в сочетании со стеклянной столешницей, украшенной резными узорами, на которой стояла начатая бутылка выдержанного купажированного виски престижной марки и бокал. Воцарилась глухонемая тишина. Господин средних лет в дорогой чёрной одежде прикрыл глаза и откинулся назад, к спинке дивана. Он был хладнокровен, спокоен и расслаблен. По крайней мере, внешне.

Вскоре в гостевую комнату вошёл тот самый молодой парень, который так жестоко и по-хамски обошёлся с падшей публичной женщиной. Он успел надеть штаны, но спортивный бледный торс всё ещё оставался без одежды, ноги тоже были босыми. В руке он держал тот же бокал, но уже освежённый, наполненный почти до самого края алкоголем с новыми кубиками льда.

Почуяв кого-то ещё в этой комнате кроме себя, парень насторожился и замер в ожидании.

– Это ты, Ишкария?!

– Да, Раин. Не волнуйся. Это я – Ишкариот.

– Я и не волнуюсь. Просто, если бы это был не ты, а кто-то другой, у него были бы сейчас серьёзные проблемы. Вот, кто волновался бы.

– Ооо, я прекрасно осознаю это. Поэтому и отозвался сразу же. Хммм… Чтобы не гневить твою персону… И не искушать судьбу. Хах…

Голос этого господина звучал уверенно и вместе с тем вкрадчиво, заискивающе и сладковато. Так, как шипит змея, гипнотизируя жертву перед смертельным броском. С одной стороны его тембр был сильным и акцентированным, Ишкариот даже выделял некоторые слоги и звуки, делая на них ударения, агрессивно и напористо заставляя собеседника обращать на себя внимание и относиться серьёзно к каждому слову. Но с другой стороны сама манера речи была поставлена так, что создавалось впечатление заигрывания и непринуждённости, словно в угоду собеседнику. Сразу становилось понятно, что имеешь дело с тонким и опытным психологом человеческих отношений. Душевным, проникновенным и умным, но ещё хитрым, изворотливым и лживым, а от этого невероятно опасным.

Конечно, могло показаться, что господин Ишкариот являлся двуличным и лицемерным человеком. Вовсе нет. Это совсем не так. Во-первых, он был вовсе не господин. Во-вторых, он был не двуличным, а, скорее, многоличным, причём каждая его личность не имела положительных черт. Ну, а, в-третьих, это был уже давно не человек.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Поделиться ссылкой на выделенное