Александр Теущаков.

Перстень с трезубцем. Историко-приключенческий роман



скачать книгу бесплатно

Берток с нетерпением смотрел и не мог понять, что задумал Вашар. Андор тем временем вынул из-за пояса кинжал и стал простукивать рукояткой каждый камень в кладке стены. Таким образом, обойдя одну треть помещения, Вашар уловил глухой звук, обозначивший пустоту в стене. Он подцепил кончиком кинжала плоскую плитку из камня. Поддавшись, она упала на пол.

Вот она лапка коршуна! Андор ощупал бронзовую лапку и надавил на нее. Но что это?! Со всех сторон из щелей показались острые пики. Они устрашающе сходились к центру помещения. Гайдуки, растерявшись, побросали факелы на пол, и кинулись к гранитной плите, чтобы не оказаться проткнутыми пиками. Запрыгнув на нее, они плотно прижались друг к другу и стояли не шелохнувшись. Пики сошлись вокруг квадратной плиты и остановились в нескольких дюймах от растерявшихся гайдуков.

– И что теперь? – шепотом спросил Берток.

– Стой и не двигайся, если не хочешь оказаться в роли мяса, нанизанного на вертел.

– Вот ведьма, она заманила нас в ловушку… – только Берток произнес последнее слово, как плита под ногами сдвинулась с места. Гайдуки, осторожно переступая, уперлись ногами в края открывшегося квадратного колодца. Плита остановилась. Один факел почти погас, а пламя другого отбрасывало свет на потолок и, отражаясь, слегка освещало открывшееся жерло. Гайдуки стояли не шелохнувшись. Стали затекать ноги. Острые пики, находившиеся рядом с телами, вдруг заскрипели, заскрежетали и стали медленно уходить в стены. Наконец, они скрылись из виду.

– У – уф! – облегченно выдохнул Вашар, переминаясь с ноги на ногу, – стойте смирно, я подниму факелы. Держась за руку Бертока, он осторожно спустился на пол, каждую секунду ожидая, что пики снова придут в движение. Вашар поднял оба факела и подошел к гайдукам. Озираясь с опаской на стены, они спрыгнули на пол. Когда посветили вглубь колодца, из груди Черного гайдука вылетел восторженный крик:

– И – ё – ё – ё! Дышло тебе в горло! А ведь графиня нас не обманула. Вот они сокровища графа Жомбор!

Три головы свесились в жерло колодца. Гайдуки вгляделись в освещенные изделия из драгоценных металлов.

– Габор, беги скорее за веревкой, да смотри не проговорись о том, что здесь увидел. Не хватало, чтобы турок услышал, что у него под носом лежит столько богатств, – весело произнес Андор.

Ожидая возвращения гайдука, он призадумался: «Не могла Ребека так просто доверить сокровища Жомбор малознакомому человеку. Учитывая непростую, коварную и полную интриг натуру, я не должен доверять ей до конца. Почему она не предупредила меня об опасных ловушках или она сама об этом не знала? Нет! Здесь что-то не так. Отдать мне все сокровища…»

– Берток, дай-ка твою нагайку.

– Что ты опять задумал?

– Подержи меня за руку, я хочу немного спуститься. Мы должны быть уверены, что в колодце нам не угрожает смертельная опасность.

Упираясь ногами в стену, Андор одной рукой держал за руку Бертока, а другой размахивал нагайкой по кругу.

Как и предполагал Вашар, конец нагайки за что-то зацепился. Скорее всего, там были натянуты тонкие веревки. Под его ногами, промелькнуло что-то непонятное. Но подсветив факелом, заметил, как острая пластина, похожая на огромную саблю снова пронеслась под потолком сокровищницы.

– Теперь ты понимаешь? – просил Вашар, вылезая из колодца, – графиня не просто так позволила нам пройти к сокровищам. Мы все должны остаться здесь навечно.

– Как можно такое напридумывать, ведь эти штуковины должны как-то запускаться, – недоумевал Берток.

– Граф Жомбор хорошо поработал над защитой сокровищницы, вероятно, он пригласил большого умельца в таких делах. Кстати, в Италии живет мастер Микеланджело, я слышал, он теперь работает в Ватикане и расписывает алтарную стену в Сикстинской капелле. Так он столько навыдумывал разных вещей, что некоторые умные люди не могут до конца разобраться в его творениях. Я не удивлюсь, если внизу нас еще ждут «сюрпризы».

– Что-то мне расхотелось спускаться туда, так можно и без головы остаться.

– Я заметил, что все механизмы срабатывают, когда мы прикасаемся к рычагам, а потом нам уже ничего не угрожает. Я думаю, что не нужно трогать плиту и рычаг внутри колодца.

– Да, Андор, ты оказался прав, – удивленно произнес Берток, – после всего, что с нами здесь случилось, мы не можем утверждать, что графиня без злого умысла доверила тебе тайну сокровищницы.

– Меня самого настораживает ее поступок, если мы должны здесь погибнуть, то какой смысл давать карту. Или она действительно не знает о месте, где хранятся сокровища или графиня таким способом решила произвести разведку.

– Так или иначе, она желает тебе только смерти.

– Дышло ей в горло! И все-таки богатство интересует ее больше, чем моя жизнь, иначе бы она не согласилась на такую авантюру.

Вернулся Габор, принеся с собой прочную веревку. Первым отважился спуститься Вашар и предупредил гайдуков, чтобы они были наготове, мало ли какие «сюрпризы» могут ожидать их впереди. Держа в одной руке факел, а другой, придерживаясь за веревку, Андор осторожно коснулся ногами каменного пола. Он тут же взглянул наверх: под потолком располагалась железная, острая пластина. Стоило только взвести рычаг и «сабля» будет готова расчленить чье-либо туловище.

Вашар был восхищен количеством и великолепием собранных здесь предметов. Хотелось потрогать их руками, осмотреть мелкие детали изделий. Помня, что каждый предмет может таить в себе опасность, гайдук не спеша обошел небольшое помещение. На каменном полу, возле стены он увидел истлевший труп. Скелет был облачен в одежду, из его груди торчала стрела. Сколько времени пролежал он здесь, непонятно, но судя по высохшему трупу – давно.

Золотые, серебряные чаши, кубки, блюда, покрытые слоем пыли, беспорядочно валялись на полках и на полу. В шкатулках лежали алмазные и жемчужные браслеты, ожерелья, золотые и серебряные цепи. Дополняли дорогое убранство кинжалы с инкрустированными золотом ручками и вставленными в них драгоценными камнями. Несколько закрытых сундуков таили в себе неизведанные сокровища.

Спустился Берток и как завороженный уставился на великолепные, дорогие предметы.

– Не трогай ничего руками, – предупредил Вашар, – иначе останешься здесь вечным стражником, как этот неудачник, – Вашар указал на скелет. Берток широко раскрыл глаза и, перекрестившись, прошептал:

– Святая дева Мария, огради нас от напасти, постигшей этого человека.

Вашар заметил какой-то предмет, накрытый тканью и осторожно, подцепил ее кончиком сабли. Под тканью было скрыто то, о чем просила его графиня. Фамильная реликвия рода Жомбор! Золотая статуэтка орла, с распростертыми крыльями. Сжимая в мощных лапах змею, он приготовился ее убить.

Это была знаменитая статуэтка работы мастера Микеланджело. На постаменте отчетливо просматривалась надпись на итальянском языке: «Только сила дает право властвовать». Много слухов витало вокруг нее. Считалось, что золотой орел был похищен из коллекции графа. Род Жомбор был очень состоятелен, и в статуэтке заключалось большое богатство, как материальное, так и духовное. Не один десяток лет представители семейства Жомбор воплощали в статуэтку могущество их фамилии.

Вашар дунул на голову орла, освобождая ее от налета пыли, и вдруг раздался звук, похожий на шипение змеи.

– Ты слышал?! – обратился он тревожно к Бертоку.

– Змея?!

– Значит, мне не показалось и где-то здесь прячется гадина.

Они стали осторожно осматриваться вокруг, освещая факелами помещение, но ничего похожего на змею не обнаружили.

Берток заметил еще какой-то предмет, накрытый тканью и, скинув ее, увидел небольшую скульптуру из белого мрамора. Перед их взором возникла уменьшенная копия трех Родосских скульпторов: Агесандра, Полидора и Афинодора – троянского жреца Лаокоона с сыновьями, борющимися со змеями. Забыв об опасности, рука невольно потянулась к статуэтке, чтобы ощупать гладкую поверхность. Вашар, вовремя заметив движение гайдука, отвел его руку в сторону.

– Андор, да я только пощупаю, ничего же не случится.

– Нужно быть осторожными, – он еще раз указал на скелет. – Как ты думаешь, какие предметы больше всего бросились тебе в глаза?

– Наверное, золотой орел. Я бы первым делом сунул его в мешок.

– Я тоже так подумал и хочу убедиться в своей догадке.

Берток удивленно взглянул на Черного гайдука. Вашар отрезал небольшой кусок веревки и, сделав петлю, накинул на голову золотого орла. Свернув в несколько слоев ткань, постелил ее на пол и присев на корточки, приказал Бертоку последовать его примеру. Андор подергал слегка веревку, но фигурка не поддалась. Тогда он сильнее потянул веревку и статуэтка, сорвавшись с места, упала на ткань. В тот же миг раздался странный звук и в определенном месте, пронеслась стрела. Ударившись наконечником в каменную стену, она упала на пол. Понятно, чем бы это закончилось, если перед стрелой оказался человек.

– Вашар, ну, ты даешь! Как тебе все это в голову приходит? Меня бы давно уже разорвало на кусочки этими ловушками.

– Ладно, похвалы будешь потом раздавать, сейчас берем самое ценное и покидаем кладовую. Придется в ближайшее время снова посетить подземелье. Проследи, чтобы гайдуки не оставили после себя следов. Хаджи-бея придется взять с собой, у меня родился один план, – хитро улыбнулся Вашар.

– Вашар, давай побольше наберем, смотри, сколько здесь всего, – глаза у Бертока загорелись алчным огнем.

– Ты не расслышал меня? Я сказал взять немногое и самое необходимое. Потом все поймешь. Да и времени у нас не осталось, нужно срочно выбираться отсюда. Очень скоро мы еще раз вернемся в подземелье.

Они прихватили с собой золотого орла, мраморную статуэтку Лаокоона и шкатулку с лежавшим в ней четырехрядным ожерельем. Украшение было выполнено из жемчужин, каждая размером с лесной орех. Все это необходимо будет показать графине.

Вашар, выбираясь последним, натянул веревку и накинул ее на рычаг, чтобы никто из посторонних людей не проник в сокровищницу. Выпроводив Бертока и Габора из помещения, он с опаской задвинул гранитную плиту на прежнее место. Видимо, взаимосвязь между бронзовой лапкой в стене и плитой была очевидна, потому как раздался особенный щелчок. Подняв плитку с пола, Черный гайдук вставил ее в стену, закрыв бронзовую лапку.

Гайдуки снова прокрались на второй этаж, и Вашар отыскал в спальне ларец, в котором лежали письмо и жемчужное ожерелье, подаренное когда-то Этель графом Ласло.

Через четверть часа гайдуки, прихватив с собой Хаджи-бея, выбрались из потайного лаза и были встречены дружескими приветствиями товарищей.

Глава 7. Графиня в плену

Оказавшись рядом с домом, огороженным частоколом, Борат дал указание Арону и Бернату, чтобы они проникли во двор и расправились с людьми, охраняющими усадьбу.

Гайдуки действовали тихо и осторожно. Перебравшись через частокол с обратной стороны дома, они проникли во двор. Вдруг остервенело, залаяла собака, предупреждая хозяев о непрошенных гостях. Затем раздался собачий визг и все стихло. Какое-то время Борат прислушивался: не послышатся ли какие-то звуки, не позовут ли товарищи на помощь.

Ребека, одетая в плотный камзол, изнемогала от сентябрьской жары. Она терпеть не могла грязной и влажной от пота одежды, и потому с нетерпением ожидала, когда можно будет попасть в дом и переодеться.

Вдруг во дворе послышался шум борьбы: звонкие удары металла о металл подсказывали, что идет поединок на саблях. Затем опять все стихло. Открылась воротина, и показался Арон с довольной улыбкой на лице. Он махнул рукой и Борат, взяв под уздцы коня графини, проехал во двор. Возле колодца лежал без движения мужчина – это был управляющий Джакоб. Заметив, незнакомых людей, он бросился на них с саблей, но в поединке был зарублен Бернатом. Возле стены сарая лежал бездыханный пес, с торчащими в боку вилами.

Бернат поспешил в дом, где могли прятаться люди, но застав лишь одного слугу, связал его и закрыл в чулане. Борат завел Ребеку в дом и освободил ей рот от кляпа. Она молча прошла в гостиную и села на лавку. Гайдуки осматривали каждый угол, но пока не находили ничего, указывающего, что Марош является графиней Жомбор. От жары захотелось пить. После расставания с Этель, на столе остались еда и кувшин с вином. Слуга, не получив указаний от госпожи, не стал убирать пищу со стола. Бернат понюхал содержимое кувшина и, улыбнувшись, предложил Борату. Занятый поисками, он отказался от напитка. Бернат сделал несколько больших глотков и, смакуя, произнес:

– Ух и вино! Вкуснотища! Ты будешь? – предложил он Арону.

Здоровяк принял кувшин из рук друга и тоже приложился. Вскоре глиняный сосуд опустел, и товарищи продолжили поиски доказательств.

У Ребеки загорелись глаза, когда она увидела, как гайдуки с жадностью опростали кувшин. Она переводила взгляд с одного на другого, ожидая каких-то последствий, но ничего худого с этими здоровяками не происходило. Когда Борат зашел в спальню, Ребека заволновалась и пристально смотрела в проход, надеясь, что гайдук ничего там не найдет. Но увидев его выходящим из комнатки с рулончиком бумаги, обвязанным золотистым шнурком, невольно приподнялась с лавки. Ее движение не осталось незамеченным Боратом. Присев за стол, он развернул свиток. Это был составленный документ на передачу рудника графа Ласло графине Жомбор, но еще не подписанный ни одной из сторон. Графиня даже не предполагала, что обычный гайдук сможет заглянуть внутрь полой фарфоровой статуэтки в виде богини Афродиты.

– Что здесь написано? – спросил ее Борат.

– Ода богине любви и красоты.

Борат, не обученный грамоте, недоверчиво взглянул на графиню и, засунув рулончик бумаги за пазуху, недовольно буркнул:

– Ладно, потом разберемся.

Ребека обратила внимание, что гайдуки никогда не называли друг друга по имени. В гостиную вошел Бернат, держа в руках большой портрет, написанный маслом неизвестным художником.

– Смотри, – обратился он к Борату и кивнул в сторону графини, – похожа на нее?

Борат перевернул холст в рамке и увидел надпись на австрийском языке, но так как не умел читать, спросил графиню:

– Что здесь написано?

– Любимой внучке от бабушки.

– Это ты на портрете?

– Ты разве не видишь, здесь портрет светлолицей девушки. А теперь взгляни на меня.

– Так кто же это?

– Моя сестра Жомбор Ребека.

– Сколько ей здесь лет?

– Семнадцать. Там дата стоит под надписью.

Гайдуки вновь продолжили поиски, но ничего не обнаружив, собрались в путь. Вашар наказал им прибыть к входу в «Адскую пещеру», где на завтрашнее утро был назначен общий сбор.

– Вы разрешите мне переодеться? – спросила графиня.

Борат хохотнул:

– Разрешаю, но только при мне.

– Издеваешься! Это тебе дубине неотесанной все равно, в какой одежде ходить, в грязной или…

Гайдук не дал графине договорить, а прикрыв ей рот рукой, дерзко сказал:

– Я сейчас тебя так обстрогаю, что не пройдет и года, как ты родишь маленького «Жомборенка».

Гайдуки веселым смехом подхватили его шутку. Борат завел Ребеку в комнату и, закрыв дверь, кивнул Арону, чтобы он шел во двор и встал под окном.

Переодевшись, Ребека вышла и шепотом попросила Бората оказать ей еще одну услугу. Он улыбнулся и, выведя графиню во двор, проводил до уборной.

Завязав Ребеке рот и усадив на коня, гайдуки направились в сторону замка «Железная рука».


***


Михал Ласло возвращался в родовой замок. Он торопился и неустанно погонял коня. Бедное животное, казалось, вот-вот откажется от сумасшедшей скачки и прекратит бег, но хозяин спешил, и конь это чувствовал, как никогда. За ним следовали семь гайдуков в полном боевом снаряжении. Неспокойно нынче на дорогах Трансильвании и знатным особам не пристало разъезжать без сопровождения.

Михалу уже доложили, что его невеста вернулась и теперь находится в замке. «Боже! Три года изо дня в день я надеялся, что она отыщется. Ведь верил же, чувствовал, что она не может, вот так – бесследно исчезнуть. Этушка моя! Любимая! Благодарю тебя Господи, что ты услышал мои молитвы!»

Чтобы сократить путь, Ласло направил коня к Соляному ущелью и сквозь гору Барса собирался попасть в замок с другой стороны, где располагался центральный вход на рудник. Таким образом, он хотел сохранить втайне свое прибытие в замок и сделать сюрприз невесте.

Через два часа отряд въехал в ущелье с северной стороны и остановился у входа в пещеру. Передав коня воинам, Ласло через тайный ход направился в крепость. Увидев хозяина, стражники обрадовались и, думая, что он еще не знает о возвращении Этель, поделились радостной новостью. Он улыбнулся в ответ, смешно пошевеливая усами, и приказал стражникам соблюдать тишину.

Пройдя через центральную галерею, Михал поднялся на второй этаж донжона и направился в просторную залу, где обычно собиралась вся знать замка. Заслышав шаги, ему навстречу вышли слуги, и приветливо улыбаясь, доложили, что госпожа находится у себя в спальне.

Был полдень, и графа Ласло удивило, почему Этель до сих пор не покинула свои покои. Увидев понурый взгляд личной служанки госпожи, Михал спросил:

– С Этель все в порядке, она хорошо себя чувствует?

– Господин Михал, госпожа Этель плохо сегодня спала и поэтому недомогает. Она вас очень ждет…

Последние слова служанки взволновали графа, и он быстрым шагом направился в спальню к невесте.

Услышав разговор в зале, Этель приподняла голову с подушки и почувствовала, как ее вновь затошнило. Еще с вечера показалось, что кружится голова и под языком скопилась неприятная слюна. Ночью, она внезапно проснулась и, ощущая сухость во рту, попила воду. Легкая тошнота подступила к горлу. Все это она списала на волнение и смену обстановки, ведь три года не могли бесследно пройти, и последствия малярии, как предположила Этель, не остались бесследными. Услышав стук в дверь, подумала, что вернулась служанка. Ослабшим голосом произнесла:

– Войдите.

Дверь распахнулась, и баронесса увидела графа Михала. Она хотела приподняться и сесть, но граф опередил ее и быстрым шагом подошел к постели. Любопытные лица заглядывали в комнату, но служанка притворила дверь и, прижав указательный палец к губам, жестами отогнала прислугу.

– Михал, мой дорогой! Что же ты не предупредил никого. Мы ждали тебя, но не знали, когда вернешься. Ты мой родной!

– Этушка! – он припал на одно колено и, целуя ей руку, приговаривал, – милая, как я счастлив тебя видеть. Золотая ты моя, бесценная!

Она гладила его длинные, волнистые волосы и приговаривала:

– Я так по тебе скучала! Каждый день думала о тебе, верила, что когда-нибудь мы снова будем вместе.

– Я тоже каждый день о тебе думал. Часто ходил на наше место. Помнишь, на озере?

– Да, там мы поклялись любить друг друга вечно.

– Я не переставал любить тебя ни на минуту.

– И я люблю тебя, как и прежде, сильно-сильно. Родной мой!

Этель села на край постели. Михал встал с колена и, приподняв ее за талию, с трепетом прижал к себе. Она обвила его шею руками и, пригладив волнистые волосы, с нежностью прижалась к нему всем телом. Он слегка отстранился, и их губы слились в долгом и сладостном поцелуе.

Вот она минута счастья и наслаждения, о которой они мечтали три года. Думали, и каждый по-своему приближал. Все отступило перед поцелуем: бессонные ночи, полные тревог и волнений. Ежедневные поиски, заканчивающиеся неудачей. Ее взгляд в ночную пустоту, молящий о помощи. Его печаль в минуты одиночества. Ее судорожные, беззвучные рыдания, наполненные горечью и безысходностью. Его душевные муки и осознание, что беда не должна была приключиться с ними, потому что они любили друг друга. И только искорка надежды никогда не гасла в их груди. Она вспыхивала каждый день с новой силой. Любовь подпитывала этот неугасающий огонек и, видимо, сам господь, смиловавшись над ними, послал помощь.

Вдруг Этель обмякла в руках Михала и стала сползать вниз. Он подхватил ее и уложил в постель.

– Что с тобой, Этушка?!

– Не знаю. У меня голова кружится и слабость в ногах.

Ласло бросился к двери.

– Лекаря! Быстро позовите лекаря! – крикнул он громко в залу.

К нему поспешила мать Этель – Кэйтарина.

– Михал, дорогой, как я рада тебя видеть. Что случилось, кому понадобился лекарь?

– Тетушка Кэйтарина, я тоже рад вас видеть. С Этель что-то неладное, она плохо себя чувствует.

Пожилая баронесса устремилась в спальню дочери и, увидев ее бледное лицо, с тревогой спросила:

– Родная моя, тебя что-то беспокоит?

– Не могу понять, но такое со мной уже случалось, когда болела малярией.

– Малярией?! – удивился Михал.

– Да-да, там, у графини… – Этель, облизывая пересохшие губы, пыталась объяснить, но у нее это плохо получалось. Кэйтарина, разволновалась и вывела из комнаты всю прислугу, оставив только Михала. С шумом по коридору спешили люди. Впереди всех быстро шел лекарь. Он попросил всех выйти из комнаты и закрыл дверь, оставшись один на один с Этель.

Через полчаса он вышел, и граф Ласло немедля обратился к нему:

– Метр Э?рно, что с ней?

– К сожалению, я сейчас не могу определить причину ее сильного недомогания, но у меня есть подозрение, что она чем-то отравилась. Сейчас я пошлю своего помощника, и он принесет мне кое-какие лекарства. Когда Этель примет их, через два часа я могу точно сказать, отравилась она или у нее просто упадок сил.

– Эрно, помогите ей, я вас очень прошу, – взмолилась Кэйтарина, она ведь только вчера нашлась. О Господи! Не дай моей дочери повторения болезни.

– О какой болезни говорит госпожа? – изумился лекарь.

– Когда Этель держали в неволе, она переболела малярией.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12