Александр Тавер.

#Мемориз



скачать книгу бесплатно

– Эй, что ты делаешь? Марихуаны, что ли, на своей работе ни разу не видел? Это же перец острый, цицак делать. Я сам такой дома выращиваю.

Так они и ушли ни с чем. Только собаке этот балкон с тысячей ароматов пряной грузинской кухни, наверное, до сих пор в кошмарах снится.

Ошибка самураев

Ну, хорошо, не совсем самураев, а чётких пацанов-спортсменов, наслаждавшихся выездным семинаром по карате в сельской местности. Случилось это прямо посреди лихих девяностых, когда в моде были сильно накачанные каратисты. Для людей понимающих звучит странно, но тогда человек, способный как пнуть по уху, так и схватить покрепче и забросить подальше, пользовался большим уважением у граждан и спросом у братков.

Было на семинаре человек 50, а то и поболе. Они активно тренировались, в меру употребляли, а при случае ломали что-нибудь оставленное без присмотра.

И вот как-то вечером, когда опять было в меру принято, а всё оставленное крестьянами без присмотра закончилось, захотелось самураям призвать к порядку этих презренных ко-сакуно22
  Ко-сакуно (яп.) – крестьянин-арендатор, иногда – собственник земли.


[Закрыть]
. Не то, чтобы были какие-то беспорядки, но вы же знаете этих крестьян, они обязательно чего-нибудь, только отвернись. Поэтому надо было принять меры, хотя бы профилактические.

На удивление, когда они подошли к деревне, вместо разбегающихся в панике селюков их ждали шестеро прокопчёных ветром и дешёвыми папиросами бородатых мужиков с охотничьими тэппо33
  Тэппо (яп.) – мушкет.


[Закрыть]
. Народ в деревне не первый год соседствовал с самурайскими семинарами и знал, в какой примерно день следует ожидать набега заскучавших буси44
  Буси (яп.) – человек, следующий самурайскому кодексу «Бусидо»


[Закрыть]
.

– Жалкие сиволапые ко-сакуно! Выходите сражаться в честном бою, как подобает воинам! Нас пятьдесят, вас шестеро. Пусть судьба боя решится благородным поединком, хоть вы его и не достойны!

– А пососать не завернуть? – дерзко поинтересовался один из крестьян. – Валите отсюда и проспитесь, дерьмоголовые.

Молодец просто, сказал всё наилучшим для начала потехи образом.

– Ах, так! В атаку! – крикнул самый решительный из самураев.

Однако, накат не удался.

Синхронно сплюнув бычки, мужики взяли оружие наизготовку и открыли беглый огонь мелкой дробью. Не смертельно с такого расстояния, но противно и местами больно.

Сообразив, какая это ошибка – прийти на перестрелку безоружными, самураи, сохраняя боевой порядок, предприняли тактическое отступление к лагерю и принялись потрошить свой обоз, расхватывая монтировки, гаечные ключи и отвёртки.

– Ну, держитесь! Сейчас мы отомстим вам за бесчестье, – крикнул кто-то, но товарищи быстро утихомирили его и заняли оборонительный периметр.

Бдели всю ночь – и хоть бы один завалященький ниндзя… Увы, глупые ко-сакуно ничего не понимали в военной науке и не слышали про контратаки и преследование, а потому в засаду не попали.

Про закат школьного образования

У одной девочки в школе учителя были наглые какие-то. Все, значит, учителя как учителя, призвание у людей, а эти, дуры, в школу пошли ради денег. И работали потому не с душой, а пропорционально жалованию.

Одна, например… In Soviet Russia55
  Страна не Soviet Russia, конечно. Нет уже такой страны. Это отсылка к интернет-мему. Кто не знаком с мемом – гуглите «Russian Reversal».


[Закрыть]
… Она сама уроки прогуливала. Приходила только на контрольные и делала вид, что целый класс подростков в отсутствие учителя способен заниматься самостоятельно: «А вы что, всё это время не учились? Знали же, что контрольную писать придётся. Ну, ладно, выручу. По полтиннику с каждого». И выручала.

Другая работала изящнее. Она прознала, что у девочки родители мелкие средние бизнесмены, дорисовала в её контрольной несколько ошибок, поставила двойку и пошла к родителям убиваться:

– Вы посмотрите как ваша девочка-то. Ой-ёй-ёй. Что вырастет-то? Какая оценка в аттестат пойдёт? Но это можно порешать, конечно. За пять сотен я смогу всё устроить…

А мама взяла и всё испортила:

– Да вы что? Зачем устраивать? Ей же не оценка нужна, а знания. Я лучше вас репетитором найму за те же деньги.

Но учительница репетитором быть, конечно, отказалась. Прикиньте какая наглость, да? Заставлять человека взятку отрабатывать…


У этой истории много моралей. Вы уж сами решайте, какое преступление страшнее – забивать на работу и вымогать взятки или платить людям, ответственным за уровень образования народных масс, зарплату несовместимую с жизнью.

Я же так разумею: учитель – он пострашнее врача будет. Если врач забьёт на работу – человек помрёт. А если учитель забьёт на работу – человек жить останется. Тупым и необразованным.

Выходит, история эта для меня не притча, а триллер. Я представляю, как целое поколение невежественных людей, верящих в телегонию66
  Телегония – старая антинаучная теория, утверждающая, что спаривание с предшествующими половыми партнерами оказывает влияние на потомство от последующих партнеров. Противоречит уже изученным механизмам наследования. Экспериментально не подтверждена. До сих пор имеет последователей.


[Закрыть]
и то, что микроволновка изменяет молекулярную структуру воды, волной катится следом за нами, гася искры разума и оставляя после себя очередные Тёмные Века. Как чертовы лангольеры из ужастика, понимаете?

Нет, это, фантастика, конечно. Я, как всегда, художественно преувеличиваю и излишне остро воспринимаю…

Но вы, если что, не удивляйтесь, ладно?77
  Страну и преподаваемые предметы нарочно не указал, чтоб никто не думал, что с ним такого не случится.


[Закрыть]

Переписка с кумиром

Жили-были две девушки средних уже лет. Обе очень фанатели по «Раммштайну».

Однажды, будучи в Германии, решили они написать кумирам письмо прямо на сайт. Сели, выпили для вдохновения, а потом для храбрости. И так они той храбрости набрались, что сочинять пришлось уже из последних сил. Письмо вышло под стать:

«Давайте потрахаемся!» (всё это по-немецки)

Дамы едва успели отправить сообщение и больше ничего не помнят.

Когда очнулись – оказалось, что ночью ответ пришёл.

«Давайте!» – не подвели фанаток «раммштайны».

Но было уже утро и похмелье. Время было упущено.

Похороны в песочнице

Одну маленькую девочку крестили православным способом.

Ну, крестили и крестили. Ходил ребёнок с крестиком – дело в России обычное. Но потом хватились: без крестика ребёнок ходит. Пристали с расспросами. Выяснилось, что:

– Я его сняла и в песочнице закопала.

– Почему?

– Я его носила-носила, а потом рассмотрела и увидела, что на нём мертвый человек. И я его похоронила.

Предок

Моя мама и тётушка занимаясь исследованиями семейного древа, нашли уже довольно много интересного. Когда киевские биндюжники и скотогоны встречаются с русской интеллигенцией – как тут не случиться интересному?

Однако одна история выделяется из общего ряда, скажем так, странным стечением обстоятельств. Желающие могут усмотреть в ней и нечто мистическое.

Итак, тетушка нашла в архивах очередного предка, считая от меня – в шестом колене. Писаревский Георгий Иоаннович, похоронен в 1803 г. при церкви в деревне Любим Ярославской области.

Сама она живёт в Ярославле, однако, сразу бросать всё и ехать в Любим не стала. Неизвестно, когда бы она туда собралась, но спустя всего несколько дней после находки к ней постучалась соседка:

– Таня, я тут в Любим собралась, до церкви. Не составишь компанию? Одной-то ехать тяжеловато уже…

Вполне невинное предложение, если не учитывать того факта, что с соседкой они практически не общались и уж тем более не обсуждали генеалогических изысканий. Совпало, значит, по времени, по месту и по желанию взять в попутчики именно тетушку.

Собрались, приехали. Вот он Любим, и вот она церковь. Уцелела до наших дней и используется по назначению: батюшка как раз занят, обедню служит и на вопросы отвечать не может. Устроилась тетушка ждать и дождалась. Выходит священник – она к нему: так, мол и так, ищу могилу Писаревского Георгия Иоанновича… 1803 год,..

Тут батюшка с лица сходит и даже не сразу вспоминает как говорить. А потом изрекает:

– Веришь ли, как раз третьего дня могилу его нашли. Сколько лет по тому месту ногами ходили – никаких признаков, что там что-то есть. А недавно буря была, дождь много дней лил, и из земли вымыло надгробие Писаревского Георгия Ивановича, 1803 г. Пойдём, покажу.

Ничего так, цепочка совпадений.

Про меня

Сюрприз-фотосессия

– Можно я тебя сфотографирую?

– Конечно.

– Я покажу это фото своей жене! Она целый день тупит в реалити-шоу. Знаешь, «Большой Брат» и всё подобное дерьмо?

– Ага.

– И она писательница. Боже мой! Извини за беспокойство, я просто не мог пойти мимо. Я обязан ей это показать!

– Да нет проблем. Удачи! – сказал я вслух, а про себя подумал, что хотя бы ради этого момента стоило четыре года назад завести майку с надписью «A book commits suicide every time you watch a reality show».


Опасная груша

Как-то раз я купил детям боксёрский комплект – миниатюрную грушу и пару перчаток. Процесс установки неожиданно затянулся: я задумался наткнувшись на ярлычок «ОПАСНОСТЬ ПРОГЛАТЫВАНИЯ. Не давать детям 0—3 лет. Некоторые части этой игрушки могут быть проглочены, что может повлечь за собой удушение».

С одной стороны, всё довольно логично: если ребенок проглотит, скажем боксёрскую перчатку (как самую мелкую деталь комплекта, про грушу страшно было думать), то непременно почувствует некоторое недомогание. С другой – а вдруг некомплект, не доложили каких-то мелких деталей? Но что это могут быть за детали? Гайки для перчаток, как в одном советском пластилиновом мультике про боксёров? Запасные зубы?

Недоумевал несколько лет, пока мне не объяснили, в чём подвох. Законодательство. Игрушки для возраста 0—3 лет должны пройти какие-то проверки, получить сертификат. В противном случае, они обязаны содержать вот такой ярлычок с предупреждением. Сертификация – это время и деньги, и если игрушка изначально не предназначалась для 0—3 лет, то спокойнее и дешевле написать предупреждение. Кто их читает, ярлычки эти?

Иногда, чтобы соблюсти законы, приходится делать довольно нелепые вещи.

Почему в Интернете нельзя верить никому

Как-то раз, когда в отделе случилась передышка одновременно у всех программистов, мы решили поболтать. Большую часть беседы мужественно взвалил на себя я, взявшись развлекать народ воспоминаниями о времени, когда работал админом сайта для сексуально озабоченных.

В частности, прошёлся по прилагавшемуся к сайту чату. Там, понимаете ли, народ общаться толком не желал. Чего он желал – установить было несложно. У четырёх мужских особей из каждых пяти первой же фразой после регистрации было: «Ну чё, где тут бабы?». А поскольку никто не рвался сразу назначать им встречу, они исчезали навечно.

Хотя были и такие, что сразу молча заходили подглядывать в вечно пустующую чат-комнату под названием «Свингеры». Ага, сейчас! Штабелями вам там свингеры! Им что, больше делать нечего, кроме как всяких озабоченных развлекать подробностями своей личной жизни? Мало ли, как чат называется…

Впрочем, находились и нормальные, пригодные к общению граждане. В гомеопатических дозах. Они, конечно, тоже хотели познакомиться, но воспитание не позволяло честно спросить. Поэтому они часами и днями торчали в чате в ожидании случайных тёток, поддерживая разговоры на отвлечённые темы. Не припоминаю, чтобы кому-то из них повезло.

А я… Что я? Админ же. Потому шеф велел мне торчать в чате под женским именем и восполнять недостаток женского коллектива. Вот я и восполнял.

– Ага, – внезапно поддерживает тему коллега, – точно. Помню этот чат. Девок нормальных и впрямь почти не было. Только и помню эту… Киску. Вот классная деваха была… Погоди… Санёк… А у тебя там какой псевдоним был? Ты чего молчишь? САНЁК! АХ ТЫ, СВОЛОЧЬ!!!


Про казаков и оргию

Меня пригласили на мероприятие «Писатели объединяются. Казачьему роду нет переводу», организованное «Обществом по возрождению казачества и истории казаков в Германии и Австрии». На правах потомка киевских биндюжников хочу поделиться недоумением, а также пожелать австрийско-германскому казачеству скорейшего и окончательного перевода. В мирное и созидательное русло.


Шансы у казачества, правда, небольшие: на момент написания там было «1 человек пойдёт, 5 интересуются», что напомнило мне другое, в чём-то очень похожее событие.


Однажды, тоже в Facebook, меня пригласили на мероприятие «Оргия», означавшее буквально приглашение на оргию. Захожу – а там 4 мужика «пойдут» и 1 женщина «возможно». Полчаса буквально бил себя по рукам. Потом трижды писал и стирал не отправляя «Удачи, мужики!», потом удалился из списка приглашённых от греха подальше.


Чудны дела твои, фейсбуче…


О вреде экскурсий

Было это в те времена, когда ржаной хлеб ещё был не в моде и стоил сильно дешевле пшеничного. Студенты питались им, не подозревая о том, насколько он полезный.

В тот памятный день к хлебушку помимо чая третьей заварки прилагалась икра баклажанная. Суровый такой студенческий обед.

Сидим, рубаем. У всех на лицах решимость и сила воли: организм должен получить свои витамины и минералы, даже если он вот этого уже больше не может. Главное – впихнуть, а он никуда не денется, переварит.

Тут приходит Миша, подсаживается за стол и первым делом начинает вертеть банку и читать этикетку.

– Баклажанная, – говорю.

– Знаю, – отвечает Миша, а сам всё в мелкие буквы вчитывается.

– Ну так черпай уже. Чего банку задерживаешь?

– Щас… Ага. Не Краснодарский, значит, комбинат.

И решительно, с горкой, зачерпывает.

– Та-ак… Миша, а что не так с Краснодарским комбинатом?

– Да всё с ним нормально. Просто мы с пацанами там на экскурсии были. Скучно было пипец. Ну, и нагадили от неча делать в чан с баклажанной икрой. Я с тех пор их баклажанную икру на всякий случай не ем.

У ребят аж ложки в руках дрогнули. И так ведь трудно, а теперь ещё и этакие новости.

– Да расслабьтесь, пацаны. Это ж другой завод, – говорит Миша и демонстративно сжирает ещё ложку субстанции.

– Миша… – осторожно так говорю. – Ты всерьёз полагаешь, что вы одни на весь белый свет такие затейники, и на других заводах никто от скуки в чан не гадит?

У каждого человека в жизни бывает момент, когда он впервые осознаёт себя самым обычным, ни капельки не оригинальным, одним из серой массы многих таких же как он и не сделавшим за всю жизнь ничего такого, чего белый свет не видел уже миллион раз. Вот так его это озарение и застало, с хлебной коркой в одной руке и ложкой предположительно баклажанной икры в другой. И видно было, как прямо там, за столом, умерло в нем немного веры в человечество. Он-то прожил всю жизнь с мыслью, что все вокруг порядочные, и кроме него никто в мире в чан с икрой гадить не придумает. А оно – вона как. Вот это я понимаю, разочарование.

Вслух Миша сказал, что не обязательно же это делают на каждом заводе, после чего отложил намазанный уже кусок хлеба и взял новый. Тут все стали друг друга успокаивать, что, мол, вообще лучше не знать, как что на заводах делается. И что гадить в чан – это конечно перебор, но туда же ещё всякое могло упасть случайно – и ничего, жрут, вроде не помер никто. К тому же, термическая обработка… И вообще, в случае с баклажанной икрой это даже не заметно. Цвет, запах, консистенция ничем не отличаются… ой, лучше не надо об этом. Успокаиваем, а сами все хлеб точим и черпать субстанцию ни у кого рука не поднимается.

Так икра прямо в банке и протухла.

Горгулья с холодильника

Кошка Горгулья больше всего напоминала домашнего демона – треугольная морда, огромные уши, когти-сабли, необъятная жирная туша, покрытая короткой и жёсткой чёрной шерстью с рыжими подпалинами, злые глаза и мерзкий характер.

Будь она человеком – давно стала бы видной общественной активисткой, находящейся в перманентной оппозиции ко всему живому. Её бесило всё, что двигалось в поле зрения, о чем она уведомляла возмущённым мявом. Кошачьей иерархии и территориальности она принципиально не признавала. За всё это другие кошки били ее оптом и в розницу, а позор семьи и по совместительству главный кот Хрюндель дразнил, делая вид, что собирается напасть. Ему нравилось слушать горгульины предостерегающие вопли.

Уважала она только одно живое существо на белом свете – сестрицу, которая однажды застала Горгулью за кражей чего-то со стола, долго гонялась за ней по дому, догнала и отхлестала полотенцем. Это произвело на кошку столь глубокое впечатление, что с тех пор она ночевала только в ногах у сестрицы, до самого её переезда, а та жаловалась: «Посмотрите, до чего вы меня довели! Я сплю с кастрированной кошкой!»

Несмотря на регулярные покусывания из засады, по настоящему с Горгульей никто не связывался. Она, конечно, была жирной и трусливой, но в случае чего могла изрядно навешать. Так продолжалось до тех пор, пока кошка Тигра не забеременела и не решила, что потомству понадобится территория. В результате нескольких баталий, в которых Горгулью задавили числом, она оказалась в изгнании на холодильнике. Еду и воду ей приходилось доставлять. По нужде она просилась. Приходилось таскать, поскольку при попытке спуститься на пол её снова начинали бить.

Как-то раз Горгулья в очередной раз попросилась в туалет. Я привычно забросил её в ванную, где стоят кошачьи лотки, запер все двери, чтобы никто не пришёл бить ей морду посреди процесса, и начал мыть посуду. Этого дела была полная раковина и ещё столько же вокруг, поскольку супруга наготовила всякого, да и укатила на какой-то фестиваль. Грязных кастрюль-противней было навалом. Единственное, что в этом всем утешало – на плите стоял противень с четвертью тортика, и я строил на её счёт известные планы.

Тут из ванной начала вякать Горгулья. Дескать, отбомбилась, хочу обратно. «Обратно» – это открыть дверь и отскочить, пока кыся панически галопирует через кухню, на стол, со стола на плиту, с плиты – на холодильник. Панически – потому что чужая территория, другие кошки могут оказаться поблизости и тогда будет массовая драка, в которой непонятно кто за кого, но Горгулье точно достанется по мурлу в числе прочих.

И вот я открываю дверь, отскакиваю. Кыся делает хороший рывок и панически бежит. Но дальше пошли отклонения от маршрута: Горгулья запрыгнула на стол и обнаружила, что он заставлен грязной посудой, а на обычном месте для прыжка стоит блюдо. Ритм был потерян, траектория исказилась, пришлось перемахивать через блюдо на плиту. А на плите – тортик. Времени на прицеливание не было, и потерявшая разгон кысь ринулась на холодильник как получилось.

А получилось плохо. Задние лапы и задница пошли слишком низко, а уцепиться наверху было на за что. Горгулья сорвалась. Принято считать, что кошки всегда падают на четыре лапы, но бывают и исключения. Если кошка бессовестно разжирела от лежачего образа жизни и обжорства, а высота небольшая, она упадет задницей вперёд. В тортик, буде таковой окажется внизу. Точнее, точно на его уголок, если он прямоугольный.

Понимая, что сейчас кого-то будут бить, Горгулья утроила уровень паники и предприняла попытку начать метаться, не вынимая задницы из торта, но я вовремя схватил её за шкирку и ещё что-то, перебросил на стол и попытался прижать, чтобы она перестала дергаться и не порвала меня когтями с перепугу. Обмакнутый в крем хвост при этом оказался не прижатым, и гневно хлестал всё вокруг. Крем осел, в основном, по стенам, но самый большой кусок прилетел мне в левое ухо и наглухо его закупорил. Горгулья яростно выла.

Я пытался сообразить, как закинуть беснующуюся тварь на холодильник и не остаться порванным, но крем в ухе не давал сосредоточиться. Заинтересованные кошки сбежались на шухер и возбужденно толпились вокруг, обмениваясь мнениями:

– Старшой схватил чёрную. Щас бить будет.

– Чё он тянет-то?

– А мож он не бить её собрался?

– Эй, старшой, давай уже, – толкнули меня под коленку. – Ну!

– Пропустите! Дайте я с ноги…

Что-то полосатое метнулось с пола и нацелилось вцепиться в горгульин загривок. Отбив атаку локтем, я заметил, что остальные тоже готовятся к прыжку. Ирландская пословица гласит: «Переходить реку с кошкой в руках – дурная примета». Удерживать кошку во время драки – примета ещё дурнее. Я отбил другим локтем вторую атаку, разжал пальцы и отскочил. Снизу опять прыгнуло полосатое, вцепилось. Горгулья извернулась и вцепилась в ответ. Получившаяся композиция мешком рухнула на пол в объятья сочувствующих, которые тоже вцепились, не особо разбирая, кому и во что. Всё это выкатилось вон из кухни и скрылось, издавая демонические вопли.

Посмотрев вслед кошачьему клубку, я решил, что с меня хватит. Все эти крики, драки, грязные кастрюли, стены в креме и крем в ухе. Да пошло оно все! Догонять и разнимать озверевшую кодлу совсем не хотелось. Загрызть никого не загрызут. Пусть сами разбираются, а шерсть и обломки мебели я потом подмету.

Я подошел к тортику и задумался над ним, извлекая из уха остатки крема. Белый прямоугольник был перечёркнут следом кошачьего хвоста ровно по диагонали, словно ущерблённый герб бастарда. По сторонам от полосы виднелись следы шерсти. Других повреждений не наблюдалось. Мысленно, похвалив себя за своевременное извлечение инородных тел из десерта, я отправился за ножом, дабы брезгливо вырубить пострадавшую часть. Попутно включил чайник: две трети торта не пострадали, и я не собирался рисковать ими и далее.

Чайник тихо шипел. Где-то затихала кошачья баталия.

На второй чашке чая вернулась раздраженная, но гордая Горгулья. Степенно взяла разбег по столу и взмыла на холодильник. Видно было, что часть шерсти ей повыдрали. Отбить территорию обратно ей в тот вечер не удалось, но что-то там в их иерархии изменилось. С тех пор остальные кошки стали ходить в гости на холодильник и подолгу молча сидели бок о бок с хозяйкой, глядя куда-то в пространство.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3