Александр Тамоников.

Тени прошлого. Восставшие



скачать книгу бесплатно

– Понял, я мигом.

Бобров обернулся быстро. Принес бутылку водки.

Истомин тут же схватил ее.

– В кухонный отсек! – приказал Фролов. – Нам здесь твои мучения лицезреть ни к чему.

Штурман скрылся в кухонном отсеке.

Командир спросил:

– Как там соседи?

– Это нечто.

– Что?

– На них страшно смотреть. Но в отличие от Илюши, не похмеляются, пытаются привести себя в порядок. Да и отсек тоже. Там такой срач!

– Да, погуляли на славу.

Неожиданно и без стука вошел командир эскадрильи.

Истомину удалось проглотить водку, и он пришел в себя, хотя и выглядел, как раньше.

Фролов и Бобров поднялись.

– Ну, здравствуйте, товарищи офицеры и прапорщики.

– Здравия желаем, – ответил за всех командир экипажа.

Елагин окликнул штурмана:

– Истомин? А ты чего на кухне? Иди сюда, бледнолицый ты наш.

– Грех, товарищ подполковник, над чужим несчастьем смеяться.

– Так на нет и не будет никакого несчастья.

– Ага?! Не будет. Еще хуже будет.

Старший лейтенант зашел в спальный отсек, встал рядом с боевыми товарищами.

Елагин же присел на табурет.

– Ну что, парни, кросс?

Истомин взмолился:

– Товарищ подполковник, давайте без этого? Или хотя бы не сегодня.

– На жалость давишь, Илья?

– Командир обязан заботиться о своих подчиненных.

– Ну ты поучи еще меня.

– Виноват.

– Соседи как?

Фролов пожал плечами:

– Откуда нам знать?

– А разве Бобров не бегал к ним за бутылкой водки?

Офицеры переглянулись.

Бобров был крайне удивлен.

– Откуда вы знаете, товарищ подполковник?

Командир эскадрильи усмехнулся:

– Плох тот начальник, который не знает своих подчиненных.

– Но вас не было в модуле?!

– Не было. Но догадаться о ваших действиях не сложно. Истомин после пьянки блюет, надо подлечить, иначе в строй не выгнать. У самих водки нет, а где могла остаться? У соседей, там, где вчера обмывали рождение сына Ловеса. Кого командир экипажа пошлет за «лекарством» для штурмана? Естественно, борттехника, так как сам штурман не в состоянии пройти даже в соседний отсек. Логика.

Фролов кивнул:

– Причем железная.

– Ладно, пойду посмотрю на «орлов» Короленко.

Истомин проговорил:

– Товарищ подполковник, прошу, обойдемся без физических нагрузок?

– Посмотрим.

К появлению комэска второй экипаж успел навести поверхностный порядок, а вот себя не все. Ловес и Кирсанов были похожи на пугала.

Экипаж поприветствовал командира эскадрильи.

– Хорошо посидели? – вкрадчиво спросил Елагин.

Короленко вздохнул:

– Вы же сами вчера все видели.

– Хорошо. Даже слишком. А за удовольствие что? Надо платить.

Кирсанов сказал:

– По-моему, мы не в борделе, товарищ подполковник.

– Даже в борделе таких физиономий не увидишь, ты на себя в зеркало смотрел?

– Смотрел.

И что? У нас еще есть время привести себя в порядок.

Елагин посмотрел на часы:

– Двадцать минут!

– Этого достаточно.

– Ладно. Погляжу на вас в столовой! И предупреждаю, еще раз такая пьянка, выговором не отделаетесь.

Елагин ушел.

В отсек экипажа «34-го» заглянул Истомин. Ему значительно полегчало.

– Привет, мужики!

– Привет, Илья. Поправил здоровье?

– Да, спасибо, выручили. Елагин заходил?

– Только что ушел.

– Насчет кросса что?

– Чего? – переспросил Ловес. – Какого кросса?

– Комэск вчера обещал устроить, чтобы дурь из наших голов выбить.

– Не помню! Но ничего не сказал, только то, что посмотрит на нас в столовой.

– Ну и хорошо, – облегченно выдохнул штурман «33-го». – Еще раз спасибо, я к себе.

– Погоди, – задержал его Короленко, – подполковник у вас тоже был?

– Перед вами.

– Ругался?

– Да нет. Подкалывал.

– Значит, обошлось. Выговоры – это все хрень. Сегодня наложили, завтра снимут.

– Нашел о чем беспокоиться, у меня этих выговоров не меньше десятка. И что? Капитана все равно не получать в ближайшей перспективе. Орден тоже не светит. Так что хрень все это. Пошел, мужики. За мной должок.

– Вот это правильные слова, Илюха, – сказал Кирсанов.

Истомин вернулся в отсек.

В 8:30 все были в летном блоке офицерской столовой. Для летного состава полагался иной, нежели у сухопутных офицеров и прапорщиков, рацион. Поэтому столовая и была поделена на блоки.

Позавтракав раньше, командир эскадрильи прогуливался между столами, наблюдая за личным составом. Особенно за экипажами, устроившими пьянку. Но ничего, привели себя в порядок, пищу принимают без аппетита, но все, что положено. От этого занятия его оторвал посыльный штаба десантно-штурмового полка. Солдат с повязкой подошел к комэску:

– Товарищ подполковник, разрешите обратиться, помощник дежурного…

Елагин прервал рядового:

– Что такое?

– Дежурный просил передать, что вас вызывает командир полка.

– Вот так и вызывает?

Эскадрилья была придана полку, и командир полка являлся пусть и временно, но начальником летчиков.

– Так дежурный по части передал.

– И как срочно вызывает?

Солдат пожал плечами:

– Виноват, не знаю.

– Ладно, иди скажи дежурному, сейчас буду!

– Есть.

Посыльный ушел. Офицеры эскадрильи смотрели на командира.

– Я в штаб.

Он кивнул заместителю по политической части капитану Уткину:

– Андрей Владимирович, после завтрака офицеров и прапорщиков на плац. Если не поступит иной команды.

– Да, товарищ подполковник.

Елагин прошел в штаб полка. Вошел в кабинет командира, подполковника Кротова:

– Приветствую тебя, Александр Сергеевич, вызывал?

– Здравствуй, Семен Андреевич.

Командиры полка и эскадрильи были одного возраста, в одном звании, должности разные, но это не так важно, поэтому в неформальной обстановке обращались друг к другу на «ты», когда по имени-отчеству, когда только по имени.

– Проходи, присаживайся, сейчас замполит подойдет, обсудим одно дело.

– Серьезное дело?

– Да как сказать?! Точно сказать не могу. Замполит объяснит, это он полностью в теме.

– Хорошо, значит построение откладывается?

– Нет, начальник штаба проведет. У меня так, а по своим решай сам.

– Я позвоню?

– Конечно? Что за вопрос?

Командир эскадрильи воспользовался телефоном внутренней связи, вызвав дежурного:

– Костылев? Елагин.

– Да, товарищ подполковник.

– Передай начальнику штаба, чтобы провел развод, я задержусь у командира полка. Распорядок по расписанию!

– Понял!

– Выполняй!

– Есть!

Елагин положил трубку, и тут же в кабинете появился заместитель командира полка по политической части, майор Харламов:

– Разрешите, Александр Сергеевич, – обратился он к Кротову.

Тот кивнул:

– Проходи, Олег Михайлович, докладывай, что у тебя?

– Минуту.

Замполит присел за стол рядом с командиром, напротив Елагина.

– Тут такое дело, Александр Сергеевич. На нас вышли афганцы.

– В смысле?

– Как-то дозвонились до дежурного.

– Интересно. Хотя у глав поселений телефоны имеются. Что за афганцы?

– Из кишлака Тахарак, что в шестидесяти километрах от базы.

– Что хотят?

– Помощи просят.

– Помощи? – Кротов взглянул на замполита.

– Да, у них малец восьми лет тяжело заболел, своих медиков, понятно, нет, пытались обратиться в госпиталь Кабула, не смогли, до нас кое-как дозвонились. Старший их объяснил, что умирает пацан.

Кротов вздохнул:

– Этого нам еще не хватало.

Он раскрыл карту:

– Так, и где этот Тахарак?

В разговор вступил комэск:

– В Уджерском ущелье.

– Да?

Кротов все же посмотрел в карту.

– Точно. Что будем делать?

Замполит сказал:

– Надо бы помочь. Думаю, подполковник Елагин не откажет выслать к кишлаку вертолет, чтобы забрать пацана?

Комэск проговорил:

– Район стремный. Если помните, на прошлой неделе там обстреляли нашу пару «Ми-8». Хорошо, что били с автоматов и машины находились на приличной высоте.

– Они, значит, нас обстреливают, а мы им помогай? – командир полка посмотрел на замполита.

– Но, Александр Сергеевич, не все же афганцы воюют. И мирные дехкане или чабаны не стали бы стрелять по вертолетам. Да и мальчишка в чем виноват?

– Ну не знаю. Что решил, Семен Андреевич? – спросил Кротов у Елагина.

– Надо лететь. Пацан действительно не виноват, что идет война.

– Отлично, – сказал замполит, – но тогда вам надо поторопиться. Судя по докладу дежурного, состояние мальчика тяжелое.

– Машину я выделю, на подготовку уйдет не больше получаса. Но надо и врача с сестрой или медбрата брать. Возможно, придется помощь на месте оказывать.

– Это не проблема, я решу этот вопрос, – заверил замполит.

– Решай. А с афганцами связи обратной нет?

– Это вряд ли, – проговорил командир полка и спросил: – А что?

– Так кишлак в ущелье, место там довольно широкое, снизиться можно, а вот дно какое? Нужна площадка, чтобы посадить вертолет.

– Здесь я тебе ничем помочь не смогу.

– Ладно, пошлю Фролова, он пилот опытный, найдет, где посадить машину. Давайте в эскадрилью медперсонал. Я буду там, начмед пусть подсуетится.

Замполит проговорил:

– Одних врача и сестры мало будет, надо еще пару бойцов да носилки. Но и это я возьму на себя.

– Хорошо! Тогда работаем, – подвел итог совещания командир полка.

Командир эскадрильи прошел до учебного модуля, где собрались экипажи.

Вызвал Фролова.

Тот вышел к командиру.

– Да, товарищ подполковник?

– Истомин в порядке?

– Так точно. Вылет?

– Да.

– Куда?

– Ты задаешь вопрос, на который напрашивается один ответ.

– Далеко лететь?

– Нет, в Тахарак.

– Вы хотели сказать к Тахараку?

– Я сказал, в Тахарак.

Подполковник объяснил обстановку.

– Теперь ясно?

– Так точно! Но мы вроде провинились и не в лучшем состоянии. Есть и другие экипажи.

– Не пройдете медосмотр, отправлю другой. На тебе остановился потому, что ты, не хочется хвалить после вчерашнего, но… самый опытный в подобных делах. Ты уже сажал вертолет в ущельях, выбрасывая десант. У других командиров опыта меньше. А я не хочу потерять машину и людей. Вылет в 9:30.

– Тогда, может, обойдемся без медосмотра?

– Нет! Все, как положено. Сейчас всех своих в медпункт. Далее сразу на площадку. Пока будете в медпункте, я переговорю с дежурным метеорологом и связистом, уточню прогноз погоды, хотя какие могут быть изменения, если только нет на подходе «афганца», рабочие частоты, в общем, подготовка в экстренном режиме.

– Что, так плох пацан?

– Афганцы говорили, что плох. Да, еще с вами полетят врач с медсестрой и бойцы с носилками. Хрен его знает, что и как предстоит им делать. Понял?

– Так точно. Один вопрос: руководитель полета будет, или обойдемся?

– Все экстренно, но как положено. Будет руководитель полетов. Но давай, вперед.

– Есть!

Через пять минут экипаж вошел в полевой медицинский пункт, где находилось помещение медперсонала и вертолетной эскадрильи.

В кабинет Петровской ввалились гурьбой.

Фролов, улыбаясь, поприветствовал врача:

– Доброе утро, Рита!

Женщина в белом, безупречно отглаженном халате взглянула на командира экипажа:

– Не Рита, Фролов, а капитан медицинской службы Петровская.

– О, как серьезно.

– Да и только так. Я в курсе вашего вылета. Вас, Фролов, прошу остаться, остальным ждать в коридоре.

– Товарищ капитан, – не без юмора сказал Фролов, – вы не можете не знать, зачем мы летим. В кишлаке умирает пацан, и каждая минута на счету. А нам еще машину готовить, так что давайте…

На что Петровская ответила:

– Давайте, капитан Фролов, не тратить попусту время.

Командир кивнул подчиненным:

– В коридор и в очередь.

– Как достала эта бюрократия. А говорят, она только на гражданке, – пробурчал Бобров.

Истомин вытолкал прапорщика в коридор.

– Не зли эту мегеру, Юра, от меня такой перегар.

– Орех мускатный пожуй.

– Эта врачиха учует, хоть литр мочи выпей.

– А что, неплохая идея.

Бобров усмехнулся и присел на стул.

Истомин не успел. Дверь блока открылась, и появилась медсестра эскадрильи, Людмила Румянцева.

– Оп-па! – воскликнула она. – Кого я вижу?

– Привет, Люд.

– Привет.

– Давай отойдем?

– А чего вы здесь, проблемы?

– Вылет.

– Ну тогда ты, Истомин, попал.

– Перегар?

– Угу! И где же так нажрался?

– Отойдем!

Они отошли к торцевому окну, под кондиционер.

Истомин рассказал о вечеринке.

Людмила посмотрела на него:

– И когда ты узнал, что у вас намечаются посиделки?

– Где-то в обед.

– Меня предупредить трудно было?

– Извини, не получилось.

– Не получилось? А я девочек попросила оставить отсек, ждала тебя, как дура. А ты в это время бухал. Нет, я ничего не имею против мужских компаний, и ты мне, в конце концов, не муж и даже не жених. Но предупредить-то мог?

– Прости, дорогая. Честное пионерское, больше не повторится. А сегодня буду непременно.

– Сегодня я заступаю на дежурство.

– Ну и прекрасно. Здесь удобств больше, чем в секторах модуля.

– Сюда придешь?

– Почему нет? И отмазка всегда найдется. Живот заболел, вот и явился ночью в медпункт, куда же еще!

– Ладно. Но Петровская вряд ли допустит тебя до полетов.

– Так помоги, родная.

– Ты не знаешь капитана?

– Знаю, но знаю и то, что ты можешь помочь.

– Ты понимаешь, что предлагаешь?

– Ну придумай что-нибудь, Люд, мне обязательно лететь надо, иначе комэск может заменить экипаж. Я и так нарисовался, не сотрешь, а тут еще отстранение от полета.

– Ладно. Жди! Но будешь должен мне!

– Господи, и кому я только не должен в этом гарнизоне?!

– Мне особо!

– Базара нет, дорогуша.

Сестра зашла в кабинет и тут же вызвала Истомина:

– Заходите, товарищ старший лейтенант.

С ним вошел и Бобров, так как командир прошел медосмотр.

Техник попал к Петровской, Истомина же усадила напротив себя медсестра. Врач недовольно посмотрела на Румянцеву, ей было известно, что она крутит любовь со штурманом и вообще медсестра в присутствии врача не могла проводить осмотр, однако Петровской пришлось закрыть на это глаза. Как знала она об увлечении Румянцевой, так и медсестра была в курсе, что Петровская иногда спит с начальником штаба полка. Афишировать эту связь майор, естественно, не хотел, да и Петровской ни к чему.

Румянцева допустила Истомина до полетов.

И он довольный вместе с техником вышел из кабинета.

Экипаж направился на летное поле. Там Бобров тут же приступил к своей штатной работе, расчехлил «пепелац», открыв капот, осмотрел все системы и агрегаты, проверил уровень масла в главном редукторе, в промежуточном, в хвостовом, в каждом двигателе, заправку топливом, целостность контровочной проволоки на каждом узле автомата перекоса. Заполнил технический журнал, расписался. В докладе командиру необходимости не было. Капитан Фролов и старший лейтенант Истомин провели собственный осмотр. Командир расписался в журнале.

Подъехала санитарная машина. Тут же появился и командир эскадрильи.

Фролов доложил о готовности к вылету. Из санитарного «УАЗа» двое десантников в легкой экипировке вытащили носилки, перенесли их в грузовую кабину, туда же прошли врач полкового медицинского пункта старший лейтенант Василько и медсестра с увесистым санитарным пакетом.

Командир эскадрильи пожелал Фролову удачи, и экипаж поднялся в кабину. Каждый отрегулировал под себя кресло, устроился удобнее на подвесной парашютной системе, осмотрел приборы. Истомин доложил о напряжении в сетях.

Подогнали АПА – аэродромный источник питания, борттехник со специалистами подключил его к бортовой шине. Штурман зачитал карту:

– Напряжение сети – норма, топливный насос включен, пожарные краны открыты…

Борттехник занял свое место на отдельном кресле позади командира и штурмана.

Фролов включил радиостанцию, запросил руководителя полетов:

– Береста, Тридцать Третий!

– На связи!

Владимир узнал голос капитана Волгина.

Фролов продолжил:

– Береста, Тридцать Третьему запуск.

– Тридцать Третий, ветер сто десять градусов, четыре метра в секунду, запуск разрешаю.

– Разрешили.

Фролов запустил двигатели. Включились все приборы систем вертолета. Командир и штурман проверили их показания. Порядок.

Штурман доложил:

– Давление в тормозной системе – норма, рулежная полоса свободна.

Фролов вызвал Волгина:

– Береста, Тридцать Третьему предварительный.

Руководитель полетов ответил:

– Тридцать Третьему предварительный разрешаю!

– Разрешили.

Командир экипажа растормозил колеса, отдал ручку от себя и плавно увеличил шаг-газ, потянув вверх ручку слева от кресла.

Вертолет тронулся с места, пошел по рулежной полосе. Через несколько метров Фролов затормозил, проверил тормоза. Порядок. Проехал дальше по магистральной рулежке к черте, обозначающей предварительный старт. Примерно в пятидесяти метрах от выезда на взлетно-посадочную полосу.

У черты «Ми-8» остановился.

Истомин вновь доложил, хотя Фролов прекрасно все видел:

– Полоса свободна, на глиссаде нет заходящих на посадку бортов.

Командир кивнул, вызвал руководителя полетов:

– Береста! Тридцать Третьему исполнительный (разрешение вырулить на исполнительный старт).

– Тридцать Третьему исполнительный разрешаю.

– Разрешили.

Вертолет вырулил на взлетно-посадочную полосу и встал на курсе взлета.

Штурман читал карту:

– Курс взлета шестьдесят, авиагоризонты – разарретированы, обогрев ПВД (приемник воздушного давления) включен, триммеры во взлетном положении.

Фролов вызвал Волгина:

– Береста, Тридцать Третий карту выполнил, к взлету готов.

– Тридцать Третий, – ответил руководитель полетов, – взлет разрешаю.

– Принял, взлетаю!

Истомин включил на часах кнопку отсчета времени. Фролов плавно увеличил «шаг-газ», одновременно потянув на себя и вправо ручку управления, чуть толкнув правую педаль, компенсируя увеличивающийся реактивный момент несущего винта.

Первой, как и положено, от бетонки оторвалась передняя стойка шасси, затем левое колесо основных шасси, последним – правое колесо.

Вертолет оторвался.

Фролов перевел режим связи на переговорное устройство.

Поднявшись на сто метров, Фролов выполнил разворот на нужный курс.

Штурман доложил:

– Курс шестьдесят, исправленный курс шестьдесят четыре, ветер усиливается!

– Принял!

Вертолет пошел над плато на высоте в тысячу метров, выдерживая скорость в сто пятьдесят километров в час.

Спустя десять минут он опустил машину до высоты шестьсот метров, снизив скорость до ста километров в час. Развернул в ущелье. Оно было широким, безопасным с точки зрения обстрела с плато. Миновали брошенное селение Астар, подошли к нужному кишлаку Тахарак.

Командир взглянул на Истомина:

– Что с площадкой?

– Есть и с запада, и с востока. Чистые, видно, местные подсуетились. Направление ветра попутное, так что придется развернуться.

– Делаем.

«Ми-8» прошел над кишлаком, на улице которого собралась приличная толпа. Люди махали пилотам, видно, что-то кричали. Выйдя из ущелья и развернувшись, Фролов сбросив скорость и высоту, тихо, как говорится, нежно, подвел «Ми-8» к селению и плавно посадил машину на восточной, дальней от кишлака, площадке. Закрепив шасси, он убрал «шаг-газ».

Лопасти еще вращались, когда борттехник открыл дверку грузовой кабины и выбросил трап.

По нему спустились медики, бойцы с носилками.

К ним бежали мужчины, размахивая руками.

Вскоре толпа налетела на медиков и бойцов. Двинулись в селение.

Истомин, видя все это, проговорил:

– Видать, действительно хреново дело у местного пацана, раз весь кишлак на улицу выскочил.

– Да они все тут родня.

– А что будет, если парень умрет до того, как мы заберем его?

– Хрен его знает. Все может быть, но местные нашим ничего не сделают, грубить, угрожать могут, а вот причинить вред вряд ли. Знают, у нас связь с базой и если что, то максимум через полчаса тут появятся «полосатые». И разнесут на хрен весь этот кишлак.

– Но нам-то от этого не легче? Ведь ты не поднимешь машину без медиков и солдат?

– Подняться поднимемся, отойти не отойдем. Но у нас есть крупнокалиберная пулеметная установка. Откроем предупредительный огонь.

– А они по нам!

– Илья?! У тебя опять депрессуха?

– Честно говоря, состояние не ахти, но в общем…

– Ну и помолчи. Смотри за приборами и будь готов к действиям, я отслеживаю обстановку, Бобров у машины смотрит.

Медики в кишлаке не задержались.

Вскоре толпа двинулась обратно. Мужчины несли носилки, бежали бегом, рядом врач, солдаты, за ними еле успевала медицинская сестра, кто-то из местных забрал у нее большой санитарный пакет.

Больного загрузили на борт, вместе с парнем остался афганец. Поднялся медперсонал и охрана. Борттехник поднял трап, закрыл дверь, прошел в кабину:

– Домой, командир, быстрее!

Толпа отбежала от вертолета.

Фролов поднял вверх ручку слева от сиденья, увеличивая мощность двигателя.

Машина медленно оторвалась от грунта, начала подъем.

Набрав высоту в двести метров, Фролов запросил курс, хотя знал, куда лететь. Но положено. Штурман доложил. Увеличивая скорость и высоту, «Ми-8» пошел над ущельем.

Борттехник зашел в кабину:

– Командир!

Фролов оглянулся:

– Что такое?

– Врач старлей требует связи с базой.

– А больше ему ничего не надо?

– Требуется подготовить операционную, чтобы начать операцию сразу по прилету.

– А что у пацана?

– Хрен его знает, но состояние тяжелое.

– Ладно, давай сюда медика.

При появлении врача штурман передал ему наушники с переговорным устройством, переключая кнопку на ручке управления в режим радиостанции.

– Позывной базы – Береста. Знаешь, как пользоваться связью?

Старший лейтенант, медик, держа гарнитуру, отрицательно мотнул головой.

– И чему вас только учат?

Истомин вызвал Волгина:

– Береста, Тридцать Третий!

– Да?! Береста на связи!

– Медик на борту хочет поговорить с полком.

– Понял, переключаю.

– Буян на связи, – ответил начмед.

Вообще-то Буян – позывной командира полка, но своего у медика не было.

Показав, как работать, Истомин вернулся к своим обязанностям.

– Буян! Василько!

Фролов с Истоминым переглянулись, усмехнувшись. Врач совершенно не имел понятия, как работать с радиостанцией. Вернее, как вести переговоры.

– Что у тебя?

Истомин слышал переговоры.

– Больного взяли на борт. У него перитонит. Готовьте срочно операционную, бригаду.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18

Поделиться ссылкой на выделенное