Александр Тамоников.

Сирийский эшафот



скачать книгу бесплатно

– Э-э, темнота! «Пугач», – это такая умная конструкция из двух болтов и гайки посередине. Между болтами насыпаешь мелко напиленный магний…


– Магний! – недовольно перебил Валера. – И где его было взять-то?! Особливо в наших краях!

– Находили. Неподалеку от нашего района, на окраине города был заброшенный аэродром бывшего ДОСААФ, там стояли остовы вертолетов и маленьких спортивных самолетов. Гоняли туда с пацанами и напильниками снимали стружку с колесных дисков. Потом смешивали со спичечной серой.

– Ну и?..

– Что, «ну и»? Помещаешь эту смесь в гайке между болтов, затягиваешь до предела, подкидываешь как можно выше, смываешься подальше и ждешь, когда эта адская машинка прилетит обратно и хорошенько ударится об асфальт.

– Неужели эта фигня взрывалась?

– Еще как! От компрессии происходило воспламенение серы, и мгновенно – химическая реакция. Такой, я тебе доложу, получался знатный «бабах»! Уши закладывало, а один из болтов улетал в космос – искать его потом было бесполезно.

– Вот придурки! – улыбнулся прапорщик. – Мы таких приколов и не знали.

– Немудрено, – продолжал Женька. – Ты же в деревне рос.

– Какая разница, кто и где рос?

– Э, не скажи… Меня однажды к бабке и деду в деревню сослали на все лето, так ребята деревенские тоже о таких фокусах не слышали. Я им рассказываю – они не верят! Ну, я стырил у деда в сарае пару болтов, вместо магния сыпанул селитру – благо в колхозе ее сколько угодно. Вокруг собралась целая толпа пацанов, все ждут моих испытаний, как будто я на орбиту собрался. Размахиваюсь, кидаю, что было сил, вверх…

– Ну, – нетерпеливо потребовал продолжения Грид.

– А ничего не вышло.

– Почему?

– Вернулся мой «пугач» из стратосферы и просто тюкнулся о мягкую землю. Как куль с дерьмом – асфальта ведь в деревне не было. Местные парни в недоумении. Говорят: разводишь ты нас, и вообще мы тебя сейчас за вранье накажем…

Обстановка в ТРЦ не менялась: две мужские фигуры изредка перемещались вдоль дальних стен, третий террорист, охранявший заложниц, не появлялся. Команды от полковника Копылова на открытие огня пока не поступало. Андреев лежал на крыше на левой позиции, Валерка Грид – на правой, Женька Суров находился посередине, и, несмотря на то что повествовал о своем веселом детстве вполголоса, капитан слышал каждое слово.

«Пусть почешет языком, – удерживал Павел перекрестье на одной из фигур. – Все равно до команды полковника заняться нечем…»

– …С асфальтом в той деревне был серьезный напряг, – продолжал старлей. – Рядом проходила асфальтированная трасса с бойким движением, а в самом селе – только грязные дороги да пыльные тропинки. Ну, не пойдешь же взрывать хреновину на федеральную трассу! Зато в селе имелись бетонные столбы с электрическими проводами. Ладно, думаю, сейчас я вам покажу! В общем, подхожу к ближайшему столбу (толпа зевак, естественно, не отстает), размахиваюсь по-молодецки и со всей дури запускаю адскую хреновину в бетонное основание.

– Бабахнуло? – поинтересовался Грид.

– Не то слово.

Лупануло так, что столб едва не треснул. Но главным приколом стало другое.

– Что?

– Я-то к тому возрасту был опытным взрывником-пиротехником и своевременно пригнулся, закрыв голову руками. А деревенские недотепы так и стояли, раскрыв рты. В результате отлетевшим после взрыва болтом одному чуть ухо не оторвало.

Поняв, что это финальный мазок рассказа, прапорщик снова укоризненно покачал головой:

– Удивляюсь, как ты с такими наклонностями злодея-террориста дожил до своих двадцати пяти.

– А чего мне будет? Я ж не один такой.

– Нет, у нас как-то все попроще было. Мое детство пришлось на то время, когда Советский Союз еще здравствовал, несмотря на перестройку. А вкусное сливочное мороженое в шоколадной глазури стоило всего двадцать две копейки. Хорошо было. А потом – с приходом свободы и демократии – захлестнула бедность. Помню, в соседнем доме проживала мать-одиночка, так в ее хате была вопиющая нищета. Большая семья кое-как держалась за счет огорода. Тогда люди делились на две категории: одна пахла дорогой натуральной кожей и парфюмом, а другая – безнадегой и голодом. Так вот старший сынок этой мамаши как-то взломал магазин на железнодорожной станции. Из района нагрянули менты и, когда вошли в дом забирать его, обалдели.

– Почему?

– А там – шаром покати. Такое впечатление, что к ним в хату даже тараканы боялись заходить, чтоб их не сожрали. Да, по факту человек совершил преступление – ограбил магазин. Но, по сути, этот бедолага просто боролся за свою жизнь. Крал продукты, чтоб не сдохнуть, потому что работы в радиусе ста километров просто не было…

Валера Грид был серьезным и обстоятельным человеком. Родился и вырос в глухой деревне, которая после «расцвета» демократии начала стремительно превращаться в кладбище. В нашей стране много таких деревень, где можно оглохнуть от тишины и сойти с ума от одиночества. Где абсолютно ничего не происходит, и все поголовно пьют, чтобы хоть что-то происходило.

Его родители не так давно умерли, с интервалом в один год, родни почти не осталось. В умирающую деревню он ездить перестал, так как по опустевшим улицам, подобно зомби, бродили только редкие алкаши да выжившие из ума старухи.

Окончив техникум, он так и остался в городе. До армии оставался почти год, поэтому Валера спокойно подыскал работу – вначале по специальности, позже пересел за баранку бетономешалки. Там и платили больше, и график был удобнее.

Обязанности он выполнял справно: не отлынивал, не опаздывал, с начальством не конфликтовал. Но в какой-то момент, по невыясненным причинам, зарплату ему стали задерживать. От слова «регулярно». Сначала на две недели, потом на месяц, следом на два…

Грид молча пожимал плечами – дескать, с кем не бывает? Времена в стране тяжелые, чай, не умом живем, а нефтяной скважиной… И продолжал трудиться. Через некоторое время задержки зарплаты стали нормой, и дошло до того, что денег Валера не видел почти полгода.

Директор компании заверял и божился: «Потерпи – заплатим! Ты самый ценный работник, и мы без тебя – никуда…» При этом парень работал, как и раньше, заказов было невпроворот.

Внезапно Грид прозрел: его просто разводят, как глупого и безобидного лоха. И тогда он решил отомстить. В очередной выезд закачал в бочку двенадцать кубов качественного бетона и якобы поехал к заказчику. Но до него он не доехал, а тупо начал колесить по центру города и по объездной дороге, где через каждые пять-шесть километров над проезжей частью висели камеры. Не создавая аварийных ситуаций, он старательно нарушал правила дорожного движения. Ездил по выделенным полосам общественного транспорта, поворачивал под знаки, запрещающие проезд грузового транспорта, превышал скорость… Прокатавшись таким образом целый день, Валера припарковал свою бетономешалку под знаком «Остановка запрещена», собрал вещички, отключил сотовый телефон и был таков.

Авторитет молодого Грида был настолько высок, что в первый день директор даже не хватился пропавшего грузовика. Мало ли чего случается на дороге с техникой и людьми? Может, сломался, может, решил подзаработать…

На второй день до него дошло: произошло что-то из ряда вон. Грузовика нет, телефон не отвечает.

В конце рабочего дня машину с помощью полиции кое-как отыскали. С двенадцатью кубами застывшего бетона в бочке.

Директор матерился как последний биндюжник, но это было только начало. Венцом стал приход штрафов на общую сумму в сто пятьдесят тысяч рублей. Это был серьезный удар по финансовой составляющей нечистого на руку директора.

А Грид тем временем уже ехал к месту срочной службы. Бросив опостылевшую бетономешалку, он сразу направился в военкомат. Ведь с армии, как и с Дона, выдачи нет.

В армии ему понравилось, и отслужив срочную службу, Валера подписал контракт. Человеком он всегда был честным и старательным. На таких, как правило, пашут. Причем всегда и везде. Благодаря имевшемуся за плечами техникуму без проблем получил звание прапорщика. Женился. Получил квартиру. Родили с супругой дочку.

В общем, обжился.

* * *

Полученное Андреевым задание и впрямь не отличалось особой сложностью. И в первую очередь потому, что в роли террористов, захвативших заложников в здании ТРЦ, выступили сугубо гражданские лица. Да, возможно, с криминальным прошлым и каким-то опытом противостояния силам полиции. Но не более того. В боевой практике Павла были случаи и покруче, когда приходилось иметь дело с настоящими профессионалами. Всякое бывало в практике группы Андреева…

Обычно тактика действий снайперов в специальных операциях по освобождению заложников сводилась к нескольким простым действиям.

До начала штурма как минимум пара снайперов ведет наблюдение за действиями преступников, если идут переговоры, то, естественно, прикрывают безоружных переговорщиков, держа оппонентов в перекрестье прицела.

Если дело все же доходит до штурма, то первыми вперед идут «тяжелые» – парни в «брониках», специальных шлемах и со стальными щитами. Снайперы поддерживают их огнем и одновременно ведут наблюдение за развитием событий.

Полицейские снайперы чаще всего работают в парах, это позволяет стрелку и корректировщику время от времени меняться местами, чтобы отдохнуть.

В свое время Андреев постигал азы снайперского искусства на классических примерах, когда ценой нескольких точных выстрелов спасались десятки жизней. Одним из таких примеров стала операция по освобождению заложников в Джибути. Этот случай произошел в середине семидесятых, и тогда сомалийские террористы захватили французский школьный автобус, в котором находились три десятка детей, водитель и учитель.

К месту тут же прибыла специальная группа из национальной жандармерии под командой лейтенанта. У террористов были серьезные политические требования, касающиеся вывода французских войск из колонии Джибути. В противном случае, они грозились расстрелять всех заложников.

Две пары французских снайперов немедленно взяли на прицел автобус. Еще одна пара контролировала находившийся неподалеку сомалийский блокпост.

Прошло несколько часов переговоров и напряженного ожидания.

Наконец лейтенант убедился в том, что переговоры положительного результата не принесут, и приказал открыть огонь. И снайперы взялись за дело.

В результате четверо террористов были уничтожены в течение двух секунд. Пятый негодяй оказался вне зоны поражения и успел открыть ответный огонь, убив одного и ранив пятерых заложников. Но ему тоже не суждено было остаться в живых – он лишь отсрочил свою гибель до штурма.

Данная операция до сих пор преподносится в снайперских школах как наиболее удачная, поскольку все террористы были уничтожены, а абсолютное большинство заложников спасено.


На связь полковник Копылов вышел примерно через час.

– «Юнкер», ответь «Первому», – сказал он раздраженным голосом.

– Да, «Первый», «Юнкер» на связи.

– От переговоров никакого толку. Похоже, эти твари под наркотой и постоянно твердят одно и то же. Что там у тебя?

– А что у меня? – удивился вопросу капитан. – Мы на позиции и давно готовы к работе. Двое – как на ладони, третий тоже разок появлялся, но сейчас мы его не видим.

– Значит, так, «Юнкер», по моей команде начинаем отсчет и ровно через минуту приступаем к штурму. Ты со своими молодцами должен завалить как минимум двоих – тех, что обосновались у входа в магазин.

– Сделаем.

– Давай! А то меня уже из Москвы задергали звонками и вопросами.

– Если третий не появится – сами обезвредите? – уточнил Павел.

– Да, попробуем справиться сами. Главное – расчистите нам путь в магазин.

– Понял.

– Все, время пошло…

Отключившись, Андреев пустил на часах секундомер и предупредил коллег:

– Приготовились к работе. Огонь по моей команде…

Цели были распределены заранее. Женька взял на прицел парня, сидевшего на корточках слева от выхода в коридор, Валера нащупал перекрестьем фигуру второго, стоявшего чуть в глубине магазинчика за стеклянной витриной. Сам Павел в таких случаях оставался на подстраховке и пускал контрольную пулю в того, кто не терял способность к сопротивлению, получив первое повреждение.

Секундная стрелка медленно довершила круг.

– Начали! – скомандовал капитан.

Глава пятая

Сирия, селение Таиф Наше время

Две трети батальона майора Бадара квартировало в полуразрушенном селении Таиф. Штаб батальона, две стрелковые роты и рота обеспечения, состоящая из взвода охраны, автомобильного взвода, полевой медсанчасти и небольшого вспомогательного подразделения. Третья стрелковая рота расположилась на позиции к северу от Таифа и контролировала одну из автомобильных дорог, ведущих в Турцию. Четвертая рота, понесшая большие потери в недавних боях, находилась на переформировании. Именно та часть батальона, что располагалась в Таифе, и должна была в скором времени передислоцироваться в район Фадзина.

Два восточных квартала селения Таиф были полностью разрушены артиллерийским обстрелом. Большинство мирных жителей после этого покинули свои дома и перебрались в более спокойные места. Осталось всего несколько семей, ютившихся ближе к центру. По приказу майора Бадара личный состав батальона разместился в брошенных развалинах. Под штаб оборудовали просторный одноэтажный дом с обрушенным углом и выбитыми стеклами.

Именно в этот дом и прибежал со срочным докладом дежурный связист.

– Господин майор! – заглянул он в помещение, отгороженное от коридора пестрой занавеской.

– Чего хотел, рядовой? – оторвался тот от изучения карты.

– Только что получено сообщение от лейтенанта Фарида Сайнака.

Почувствовав неладное, комбат пристально посмотрел на связиста:

– Что случилось?

– При обследовании селения Фадзин взвод лейтенанта Сайнака нарвался на засаду. Сейчас там идет бой, и дела у наших плохи.

– Ты разговаривал с самим Сайнаком?

– Нет, с рядовым Башаром.

– Черт, – прошептал майор.

– Акиль Башар сообщил, что против взвода действует хорошо вооруженная банда численностью не менее двадцати человек. И еще он передал просьбу Сайнака о срочной помощи.

– Понятно. О потерях ничего не сказал?

– Нет.

– Свободен.

После ухода связиста майор вызвал начальника штаба и командира первой роты. Прибывшим офицерам он в двух словах изложил суть проблемы и приказал первой роте выступить на Фадзин. А уже затем попросил начальника штаба связаться с вышестоящим командованием и доложить о происшествии.

Первая рота под командованием капитана Фахана в спешном порядке погрузилась в имевшийся в распоряжении батальона автотранспорт и спустя четверть часа убыла в сторону селения Фадзин.

А в штабе началась настоящая суматоха. Один из лучших взводов батальона был отправлен накануне в разведку, о рейде знал ограниченный круг лиц, и вдруг – засада. Кто и каким образом мог слить противнику важную информацию?

Масла в огонь подлил начальник штаба. Вбежав к комбату, он выпалил:

– Я только что доложил о засаде командиру бригады. Он был очень зол и ответил, что в расположение нашего батальона вылетел заместитель начальника военной разведки полковник Хасани.


Встречать вертолет сирийской армии вышло все руководство батальона.

Винтокрылая машина подошла к селению Таиф с юго-запада. Сделав круг, пилоты выбрали площадку поровнее, зашли на нее против ветра и произвели посадку, подняв огромные клубы белесой пыли.

– Здравия желаю! – приветствовал Месед Бадар спустившегося по трапу полковника.

– Здравствуйте, – пожал тот его ладонь. – Перед отлетом мне сообщили о вашем чрезвычайном происшествии. На помощь окруженному взводу кого-нибудь послали?

– Так точно – роту капитана Фахана.

– Ясно. Я прибыл к вам по другому поводу, но сначала хочу разобраться в причинах ЧП.

Майор пригласил полковника в штаб.

– Отпустите подчиненных, – сказал тот на ходу. – Мне понадобитесь только вы, майор, и начальник штаба батальона…

Уединившись в так называемом кабинете, три офицера сели вокруг «стола» – стопки деревянных ящиков из-под патронов для крупнокалиберного пулемета. На верхнем ящике пестрела разложенная карта района с обозначением мест дислокации противника.

– Что думаете по поводу засады? – закурил полковник.

Майор с начальником штаба переглянулись.

– Случайность встречи полностью не исключаю, – вздохнул Бадар. И добавил: – Но больше склоняюсь к тому, что кто-то передал информацию о выходе взвода в разведывательный рейд.

– Согласен, – кивнул начальник штаба.

– Давайте сразу отбросим вариант со всякого рода случайностями, – решительно произнес полковник. – Мне доводилось бывать в таких ситуациях, и каждый раз в провалах был замешан кто-то из своих…

Заместитель начальника военной разведки сирийской правительственной армии полковник Хасани имел за плечами огромный боевой опыт. Его знали во всех частях и соединениях армии, уважали за ум, решительность и бескомпромиссность.

– Кто разрабатывал маршрут рейда? – спросил он.

– Мы с начальником штаба, – ответил комбат.

– Ну, в вас-то у меня сомнений нет – не первый год знаем друг друга. А кто был ознакомлен с целью рейда и маршрутом до выхода взвода?

– Только три человека.

– Вы двое – это понятно, – сразу насторожился полковник. – А кто третий?

– Заместитель начальника штаба лейтенант Тубур. Именно ему было поручено подготовить карту для лейтенанта Сайнака.

– Тубур? Не слышал о таком. Ну-ка, расскажите о нем в двух словах.

Командир батальона выдал короткую характеристику на подчиненного: возраст, послужной список, награды, черты характера. Впрочем, довольно быстро главе армейской разведки стало ясно, что командование батальона знает об Акуре Тубуре не много. Ничего удивительного в этом не было – тот появился в батальоне относительно недавно, в боях себя проявить не успел. Но и в трусости замечен не был.

– В целом мы знаем его недостаточно хорошо, – резюмировал Бадар. – Трех месяцев не прошло, как его перевели к нам из другой бригады.

– А где он сейчас?

– По вашему приказу я отпустил офицеров. Должно быть, в своем доме. Могу вызвать.

– Не нужно. Лучше проведаем его сами, – поднялся Хасани.


– Нет, Зайна, на этот раз в долг не получится. Надо заплатить.

– Почему не получится? – плаксиво тянула та, плохо проговаривая согласные звуки. – Денег совсем нет – чем платить? Как появятся – сразу отдам…

Зайна обладала необычайной красотой: милое светлое личико, тонкие брови, большие миндалевидные глаза под бархатными ресницами, пухлые щечки с детскими ямочками, длинные смоляные волосы. Погибшие родители были курдами, но она с рождения жила в центральной Сирии и хорошо знала арабский язык. Да вот беда – когда волновалась, всегда переходила на смесь арабского с курдским. Хитрющей была девицей, – так убедительно прикидывалась нищей сироткой, так чесала на своем непонятном языке, что любой пожалел бы.

Любой, только не Акур. Ее дом стоял рядом с домом Акура Тубура – сторона к стороне, и знал он ее как облупленную.

– Ты, Зайна, на жалость не дави, – посмеиваясь, не сдавался Тубур. – Я не министр социального обеспечения. Со слезами о бедности – к министру в Дамаск. А мне за ту еду, что привожу тебе раз в неделю, нужно платить…

В тот год ей исполнилось двадцать. Она была небольшого росточка, но с ладной фигуркой. Ходила, как и все селянки, ничем не выделяясь, кроме совсем уж старой одежки. До начала гражданской войны сирийская молодежь гарантированно получала бесплатное образование: с шести до одиннадцати лет – начальное, до четырнадцати – общее и до семнадцати – специальное, необходимое для поступления в университет. Зайна проучилась первые шесть лет и хотела продолжить учебу, но у родителей были другие планы. В семье катастрофически не хватало рабочих рук – один сын служил в армии, второй умер от заражения крови, третий родился инвалидом – был наполовину парализован. И вместо общей школы девушка отправилась ухаживать за кукурузой. Так и увязла в земледелии, в то время как большинство сверстниц получило общее и специальное образование, некоторые вообще уехали в Дамаск, где поступили в вузы.

– У тебя, Зайна, как и у любой женщины, деньги всегда имеются для расплаты, – подмигнув, сказал Акур.

– Какие у меня имеются деньги? – не поняла она.

– Хватит прикидываться. И говори нормально – на арабском.

Кивнув, она перестала вставлять курдские слова, но даже на чистом арабском все равно возразила:

– Нет у меня денег, честное слово! Неделю назад на последние пять фунтов купила лекарства для брата.

– А между ног у тебя что?

– Что? – недоуменно захлопала она длинными ресницами.

– Валюта у тебя там. Причем самая твердая – с кем угодно и за что угодно можешь расплатиться.

Поняв намек соседа, Зайна проглотила вставший в горле ком и выдавила:

– Ты серьезно?

– Абсолютно. Предлагаю договориться о цене. Я тебе, как и прежде, буду раз в неделю привозить овощи и крупы, а ты будешь уделять мне часок своего бесценного времени. Ну что, идет?..

Одинокому человеку на селе трудно. Тем более, если этот человек – слабая девушка. Слишком много мужской работы возлагается на ее хрупкие плечи: в доме, во дворе, в поле… А сильного мужчины рядом нет. И что же ей делать? Правильно – надо кого-то нанимать. Вот и обратилась за помощью около года назад к сыну соседей – Акуру, который к тому времени вернулся из армии.

Молодые граждане Сирии призывались в сирийскую армию на полтора года по достижении восемнадцати лет. И призывались лишь в том случае, если в их семьях имелись братья. Если таковых не было – юноши считались кормильцами семей и призыву не подлежали.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

Поделиться ссылкой на выделенное