Александр Строганов.

Сочинения. Том 3



скачать книгу бесплатно

ДЕДОВ Цыц!

ВЛАДЫКО (С благодарностью смотрит на Дедова.) Я продолжу. Кто же я по-вашему, Димитрий?

ФЕЛИСТРАТОВ Теперь, право слово, я уже затрудняюсь ответить на ваш вопрос.

ВЛАДЫКО Я приоткроюсь вам. (Переходит на шепот) Я – никто иной, как святой Новоинофан. Вы, Димитрий, можете обращаться ко мне короче, Св. Новоинофан.

ФЕЛИСТРАТОВ Немного неудобно, Св. Новоинофан.

ВЛАДЫКО А разве только из удобств состоит наша жизнь? И разве живем мы только из стремления к удобствам? Впрочем, так живут многие. Почувствуй я в вас, Димитрий, хоть толику того, не стал бы разговаривать с вами.

ФЕЛИСТРАТОВ Скажите, Св. Новоинофан, а что, разве среди нас…

ВЛАДЫКО Среди лжевсех.

ФЕЛИСТРАТОВ Среди лжевсех есть такие?

ВЛАДЫКО Я бы не сказал. Мне даже кажется, что таковых нет, но этим не ограничиваются величайшие и менее величайшие прегрешения. Особенно много их у неприятного вашего Лжеаристова.

АРЕСТОВ Это потому что я этому мизгирю руку по утрам не целую.

БОЛЬЦ Господин Арестов, извольте обойтись без замечаний.

АРЕСТОВ А что это вы так уши развесили, господин Больц? Замечу, картошка ваша подгорела и на вкус была отвратительна.

ДЕДОВ Цыц!

ВЛАДЫКО Однако мне дороги все здесь. Ведь мы вместе – одно целое. И вы, и я, и лжевсе в сущности очень одиноки. Теперь одиноки.

ФЕЛИСТРАТОВ После смерти Виктора Хрисанфовича?

ВЛАДЫКО Да, Димитрий, да.

ФЕЛИСТРАТОВ Скажите, Св. Новоинофан, а как долго будет продолжаться наше заточение? Мне так хотелось еще увидеть то, что мы видели, когда был жив Виктор Хрисанфович. Ведь я так молод, и потом, потом мне хотелось бы продолжить обучение медицине.

ВЛАДЫКО Увы, Димитрий, ничего не поделаешь. Кандинский был нашим хозяином. Теперь его нет, а нового не будет никогда. Теперь вам придется привыкать к новой жизни без него, среди лжевсех. Ничего не изменится до самой нашей смерти.

ФЕЛИСТРАТОВ Мы смертны?

ВЛАДЫКО Конечно. И мы умрем довольно скоро. Мы не нужны теперь.

ФЕЛИСТРАТОВ Как же это случилось с Виктором Хрисанфовичем? Как это могло случиться? Я спал, когда все это произошло и ничего нет знаю.

ВЛАДЫКО (Прикладывая палец к губам.) Тс-с-с. Об этом нельзя говорить. Разве вы пришли говорить со мной об этом?

ФЕЛИСТРАТОВ Нет. Мне подумалось, что уже пришла пора исповеди, но ведь православного священника я теперь, наверное, никогда не увижу. Решил испросить совета у вас, Св. Новоинофан.

ВЛАДЫКО Когда уж вам, Димитрий, довелось находиться так близко от святого, вопросы исповеди не должны волновать вас. Я совершу обряд. Это будет вечером. И исповедоваться будете не только вы, Димитрий, лжевсе будут исповедоваться. И не удивляйтесь. Вам еще предстоит убедиться в правоте моих слов.

ФЕЛИСТРАТОВ Чудн’о.

ВЛАДЫКО Что чудно?

ФЕЛИСТРАТОВ Чудно будет видеть, как господин Арестов придет к вам на исповедь.

АРЕСТОВ Так держать, студент. Ты, выходит, меня понимаешь. А я думал, ты совсем бестолковый.

ФЕЛИСТРАТОВ Или Муся.

Ведь он мусульманской, должно быть, веры.

ВЛАДЫКО Нет и не может быть у лжевсех религиозных пристрастий и реминисценций, когда перед ними святой, да еще такого ранга, как Святой Новоинофан.

БОЛЬЦ Простите, Св. Новоинофан…

ВЛАДЫКО Для вас я господин Владыко. Вы не приходили поучиться ко мне.

БОЛЬЦ Скажите, господин Владыко, а где можно было бы подробнее прочитать о житие Святого Новоинофана?

ВЛАДЫКО А вы что же имеете возможность в этом замкнутом пространстве пользоваться библиотекой, господин Больц?

БОЛЬЦ (Со вздохом.) Нет. Конечно же, нет.

ВЛАДЫКО У меня к вам большая просьба. Если вы не испытываете жизненной необходимости обратиться ко мне, вот, предположим, как в случае с Димитрием, старайтесь не делать этого. Знайте, господин Больц, я помню о вас, вы дороги мне, но ваше время еще не настало, и вы, как остальные, только лишь лжевсе. И простите меня, если я был несколько резок.

БОЛЬЦ (Явно смутившись.) Что вы, что вы, я не хотел, конечно, скорее всего еще не время… Простите, господин Владыко.

ВЛАДЫКО Я подойду к вам позже с обрядом. Будь-мо!

БОЛЬЦ Премного благодарен.

АРЕСТОВ Вы, господин Больц, с каким диагнозом здесь?

БОЛЬЦ Это очень интимная тема, господин Арестов, слишком интимная, чтобы я стал озвучивать, так сказать… в особенно в вашем, равно, как и в прочем другом присутствии.

АРЕСТОВ Так вот. Мое мнение – вы круглый и неизлечимый идиот.

БОЛЬЦ Неужели это так занимательно сутки напролет оскорблять своих соседей по палате? Ведь вы, Арестов, не глупый человек. Вы могли бы заняться чем-нибудь, ну, я не знаю, чем-нибудь, что вам нравится самому.

АРЕСТОВ А мне всю жизнь нравилось только воровать и убивать, воровать и убивать. Это опасно для окружающих. Впрочем, если вы настаиваете, господин Больц, и если это доставит вам удовольствие, я мог бы вернуться к своим любимым занятиям.

БОЛЬЦ Боже мой, Боже мой! Это просто невыносимо!

ВЛАДЫКО Слушайте же меня, Димитрий, слушайте внимательно. Сначала вернемся к исповеди. Вам совсем не нужно ничего говорить и рассказывать мне о своей жизни, открывать намерения, чаяния. Ведь я и так все вижу. Все чувствую. Я отпускаю грехи ваши каждый раз, когда произношу «будь-мо». Не случайно то, что именно вы первым пришли ко мне с просьбой исповедать и поучиться. У вас изо всех и лжевсех самая чистая душа. Я не могу сказать с уверенностью, но мне отчетливо кажется, что если бы вы не спали тогда, вполне вероятно, такой трагедии бы и не произошло. Мне кажется, Виктор Хрисанфович поговорил бы с вами, или же просто посмотрел бы на вас извне и задумался, и успокоился. Но вы не должны мучить себя этим.

ФЕЛИСТРАТОВ Я так крепко спал.

ВЛАДЫКО Да, Кандинский накануне принимал опиум.

ФЕЛИСТРАТОВ Однако спал только я. Почему он не мог утешиться, обратившись, скажем, к вам?

ВЛАДЫКО Он недолюбливал меня. Он совсем не верил в существование Святого Новоинофана.

ФЕЛИСТРАТОВ Но он уживался с вами. ВЛАДЫКО Милый Димитрий. Вы, вероятно, по наивности думаете, что он имел право выбора? Все и лжевсе жили в нем сами по себе, и не он распоряжался нашими поступками, мыслями, не он гасил наши перебранки, не он управлял нашим настроением. Напротив, он следовал за любым движением здесь. С момента нашего появления его мысли не возникали сами по себе. Он черпал их из наших бесед. Он прислушивался и вторил нашим желаниям. Таков его путь. И он сам избрал его.

ФЕЛИСТРАТОВ Выходит кто-то из нас желал ему зла, раз уж случилось то, что случилось?

ВЛАДЫКО Тс-с-с, тише, еще не время говорить об этом. Еще не время. Я могу пообещать вам одно, Димитрий, перед нашей смертью мы все узнаем.

ФЕЛИСТРАТОВ Мне становится страшно, когда вы говорите о смерти.

ДЕДОВ Не стоит бояться смерти, молодой человек. Особенно здесь, в этих казематах. Что видишь ты кроме этих стен, да решеток на окнах? Ровным счетом ничего. Так какой смысл держаться за эту бессмысленную жизнь? Смерть, поверь мне, Володя, облегчение. Для каждого из нас.

ФЕЛИСТРАТОВ Неужели никакой надежды? Что, если можно что-то изменить? Вот, Св. Новоинофан, вы говорите, что не Виктор Хрисанфович выбирал нас, а мы сами появились у него. Но как это может быть?

ВЛАДЫКО Этого не знает никто.

ФЕЛИСТРАТОВ Тогда мы могли бы появиться у кого-нибудь еще?

ВЛАДЫКО Нет. В таком сочетании – нет. И потом, разве вам не жаль Виктора Хрисанфовича? Разве вы не любили его? Разве не обливались вы слезами, когда видели, как он ведет прием, как беседует с душевнобольными?

ФЕЛИСТРАТОВ Да, но теперь его нет.

ВЛАДЫКО Что же, такова судьба, и мы вскоре разделим ее. А пока не нужно думать об этом. Каждый новый день приносит нам радость. Всмотритесь в лица лжевсех. Каждое из них по-своему прекрасно. Говорите с ними, помогайте им. И дурные мысли сами покинут вас. Признаюсь вам, Димитрий, мне не очень нравится то, что вы большую часть времени стоите, замерев возле своей койки. Таким образом, вы сами приближаете свою смерть. Поверьте мне, Димитрий. (Протягивает руку для поцелуя.)

ФЕЛИСТРАТОВ Благодарю вас, Св. Новоинофан. Благодарю за все. (Целует руку Владыко.)

ВЛАДЫКО Будь-мо.


Фелистратов отходит к своей койке и становится в привычную позу. Владыко укладывается в постель.


АРЕСТОВ Эс-вэ новый Инофан. Это же надо такое придумать, кому расскажи, не поверят. Да, такое только в сумасшедшем доме бывает. Слышь, студент, а ты там что, опять по стойке смирно застыл? Тебе же велено в пляс, пока не околел.

ФЕЛИСТРАТОВ Если вы рассчитываете на то, что я буду поддерживать ваши грубые шутки, господин Арестов, вы глубоко заблуждаетесь. Да, да.

АРЕСТОВ А что, господин Больц, на обед предполагается снова картошечка?

БОЛЬЦ Вы и сами знаете, господин Арестов, что Муся начистил довольно много картофеля, и если его не использовать в обед, он пропадет. Если вам надоела жареная картошка, я могу приготовить отварную.

АРЕСТОВ Конечно, хлопот меньше. Бросил в воду и вся недолга. И почему это, господин Больц, сколько я вас знаю, вы постоянно увиливаете от работы? Вы от рождения так ленивы, или с нами разболтались?

БОЛЬЦ Что вам нужно? Почему вы все время пристаете ко мне? Это оттого, что я не желаю отвечать на ваши мужицкие выпады, ибо это ниже моего достоинства?

АРЕСТОВ Именно так, господин Больц, и никак иначе. Кстати, господин Больц, а на обед картошечки хватит всем?

БОЛЬЦ Я уже отвечал на ваш вопрос. Больше отвечать не желаю.

АРЕСТОВ Капризы. Все капризы. Муся, ты хоть ответь, хватит ли нам картошки? Эй, чертов сын, ты что, теперь весь день спать будешь?

ДЕДОВ Да не трогай ты его, он всю ночь не спал.

АРЕСТОВ Ну так если он дурак, что с него возьмешь?

ДЕДОВ Но-но, ты тут сильно не дурачь, сам чай не на перинах у жены лежишь.

АРЕСТОВ Странно. Что это он молчит? Он на «чертова сына» всегда аж до потолка подскакивает. Муся, шайтан, ты чего молчишь?


Тишина. Поднимается Владыко. Он пристально смотрит в сторону Муси.


ДЕДОВ Муся, ты спишь?

АРЕСТОВ А ну, студент, отомри, ты там рядышком, посмотри, что с Мусей?

ФЕЛИСТРАТОВ Да, да, да, да.


Фелистратов подходит к Мусе, осторожно приподнимает одеяло и страшно кричит. Все вскакивают со своих мест.


ДЕДОВ Что случилось, Володя?

ФЕЛИСТРАТОВ Он мертв.

АРЕСТОВ Как это мертв? Что значит мертв? Ты посмотри хорошенько.

ФЕЛИСТРАТОВ Много крови.

ДЕДОВ Откуда кровь?

ФЕЛИСТРАТОВ Вот ранка, слева в груди. Ранка от ножа.

ДЕДОВ Что-о-о?!

ФЕЛИСТРАТОВ Похоже на ранку от ножа.


Дедов бросается к своей постели. Начинает спешно перебирать все свои вещи, подушку, одеяло, тщательно осматривает содержимое тумбочки.


ДЕДОВ Ножа нет.

БОЛЬЦ А отдавал он его, кажется, вам, господин Дедов?

ДЕДОВ Мне, но кто-то взял нож. Арестов, бандит, я утром спрашивал тебя, спрошу и теперь. Ты брал нож?


Арестов поворачивается к Дедову. Он мертвенно бледен.


АРЕСТОВ Нет.

ДЕДОВ Отчего же ты так побледнел?

АРЕСТОВ Нет.

ДЕДОВ А зачем тебе утром был так нужен нож? Отвечай!

АРЕСТОВ Нет. (Сомнамбулой движется по направлению к своей койке.)

ФЕЛИСТРАТОВ Тише.

ДЕДОВ Ты куда направился, бандит?

ФЕЛИСТРАТОВ Тише!


Все поворачиваются к Фелистратову.


ФЕЛИСТРАТОВ Кажется он дышит.

ДЕДОВ Кажется или дышит?

ФЕЛИСТРАТОВ Дышит. Отчетливо слышу. И постанывает. Жив! Слава Богу, жив! Скорее. Дайте мне чистые простыни или рубашки, что угодно. Скорее! Мне нужно срочно перевязать его.


Больц бросается к веревке с бельем, расторопно снимает его и передает Фелистратову.


ФЕЛИСТРАТОВ Разрывайте так, чтобы получились бинты, господин Больц. А вы, господин Дедов, взгляните, нет ли у нас зеленки? И воды. Воды бы мне вскипятить. Надо бы поскорее. Да, да, поскорее. У нас совсем мало времени.


Все приходит в движение.


АРЕСТОВ (Уже в постели, чужим голосом, по слогам.) Мо-ло-дец, студент.


У Арестова начинается эпилептический припадок. Дедов подбегает к нему, сворачивает угол простыни, засовывает в рот. Пытается держать. Больц помогает Фелистратову. Владыко стоит, закрыв глаза, и беззвучно молится.


Муся


Все на своих местах. Фелистратов у постели Муси.


ФЕЛИСТРАТОВ Кажется он приходит в себя.

БОЛЬЦ (Радостно.) Что вы говорите, Володя?

ФЕЛИСТРАТОВ Кажется он приходит в себя.


Все, кроме Арестова, не отошедшего еще от приступа падучей, устремляются к Мусе. Перебивая друг друга, они задают вопросы. Гам. Слов не разобрать. Их останавливает Дедов.


ДЕДОВ Замолчите все! Я буду задавать вопросы! Муся, тебе трудно говорить?

МУСЯ (Тихим голосом.) Муся постарается говорить. Воды.


Больц приносит стакан воды. Муся жадно выпивает ее, после чего откидывается на подушку.


ДЕДОВ Муся, скажи, любезный друг, кто ранил тебя?

МУСЯ Меня хотели убить.

ДЕДОВ Кто же хотел убить тебя?

МУСЯ Мне страшно говорить об этом.

ДЕДОВ Это один из нас?

МУСЯ И да, и нет, мне страшно. (Плачет.)

ДЕДОВ Пойми, Муся, это крайне важно, не только для тебя, но и для всех нас. Каждый из нас может стать жертвой такого нападения.

МУСЯ Каждый из нас умрет. Кто-то раньше, кто-то позже.

ДЕДОВ Значит говорить с тобой не имеет смысла? Ты ничего не скажешь нам?

БОЛЬЦ Умоляю вас, Муся, скажите. Жизнь в постоянном страхе хуже самой смерти. Вы не должны нас так мучить.


Муся плачет.


ДЕДОВ Все. Беседа окончена. Отправляемся по местам. Не думаю, что мы добьемся от него что– либо. По крайней мере, сейчас.


Нехотя постояльцы палаты расходятся.


МУСЯ Не уходите. Не бросайте меня. Муся будет говорить.


Все возвращаются.


ДЕДОВ (Ласково.) Муся, скажи, кто ударил тебя ножом?

МУСЯ Арестов.

ДЕДОВ Ты уверен в этом?

МУСЯ Да, хотя Муся отдавал нож господину Дедову.

ДЕДОВ Арестов!


Тишина.


ДЕДОВ Арестов, бандит!


Арестов открывает глаза.


АРЕСТОВ Какого черта! Разве не видно, что я сплю?

ДЕДОВ Зачем ты хотел убить Мусю?

АРЕСТОВ Что?

ДЕДОВ Ты выкрал у меня нож и ударил его. Зачем?

АРЕСТОВ Слушай, Дед, всему есть предел. Я же все время был здесь с вами, а ты вообще с койки не вставал. Вы все совсем с ума, наверное, посходили.

ДЕДОВ Мы слушали господина Владыко. И могли не обратить внимания на твои действия. Однако не могу понять, зачем тебе это понадобилось.

АРЕСТОВ Да говорю же, это – чистый бред. не трогал я вашего Мусю. Да с чего вы это взяли?

ДЕДОВ Он сам сказал об этом, когда пришел в сознание.

АРЕСТОВ Ах, сука!


Арестов срывается с кровати, подбегает к Мусе и принимается его душить. Муся хрипит. С трудом присутствующим удается вырвать его из рук Арестова. Арестов направляется к своей постели, ложится и отворачивается в сторону.


ДЕДОВ Ну хорошо, спектакль окончен. Теперь, Арестов, я позволю себе сделать маленький обыск, если не возражаешь.

АРЕСТОВ Бога ради, делай что хочешь, Дед. Я думал ты – умнее.


С той же тщательностью, что и в первый раз, Дедов ищет нож, на этот раз в вещах Арестова. Наконец он выпрямляется во весь рост. Глаза его сверкают. В руках Дедова нож, со следами крови на лезвии.


ДЕДОВ А это что, бандит?


Арестов смотрит на нож с неподдельным удивлением.


АРЕСТОВ Я не знаю. Я понятия не имею, откуда он взялся здесь. Мне кто-то подбросил его.

ДЕДОВ Но зачем, Арестов, зачем? Что сделал тебе этот несчастный?

АРЕСТОВ Ничего он мне не сделал. Не трогал я его, понимаешь, не трогал!

БОЛЬЦ Этим все и должно было закончиться. И самое страшное, что это – только начало. Теперь он ни за что не остановится. Волк почуял кровь. Господин Дедов, вы мудрый человек и, безусловно, пользуетесь наибольшим авторитетом среди всех нас. Согласитесь, нужно что-то делать. Надобно пресечь…

ВЛАДЫКО Ничего не надобно делать. Ничего не надобно пресекать. Все по предписанному. Смиритесь и лягте спать. И вам, Димитрий, надобно отдохнуть. (Подходит к Мусе, протягивает руку. Тот целует ее.) Будь-мо. (Медленно направляется к себе.)


Все с изумлением смотрят вослед Владыко. Первым приходит в себя Больц.


БОЛЬЦ Да как же это, ничего не делать?! Как же это можно?! Перед нами умирающий человек…

МУСЯ Вы думаете, Муся теперь умрет?

БОЛЬЦ Нет, милый Муся, конечно вы не умрете, но это могло произойти, окажись удар поточнее и посильнее. Ведь это так, Володя?

ФЕЛИСТРАТОВ Знаете, господин Больц, многое в этом ранении для меня загадка. Рана очень глубокая, нанесена твердой рукой, и удар пришелся прямо в сердце. При таких ранениях, обыкновенно, люди мгновенно погибают. И еще, несмотря на то, что крови было потеряно много, Муся довольно скоро пришел в себя. А как быстро остановилось кровотечение?! Самостоятельно, без посторонней помощи.

БОЛЬЦ Володя, этого не может быть!

ВЛАДЫКО Не забывайте кто вы.

БОЛЬЦ Что вы имеете в виду, господин Владыко?

ВЛАДЫКО Я сказал то, что сказал, и в словах моих нет никакого двойного смысла.

ДЕДОВ Арестов, ты сам должен придумать, что с тобой делать. Мы находимся в особом положении, и ты этим пользуешься. Связать навсегда тебя мы не можем. Убивать тебя никто не давал нам права. Уйти тебе некуда. Решай, Арестов, ты мастак на всякие пакостные проделки. Я не могу придумать ничего.

АРЕСТОВ Дед, я еще раз повторяю, не трогал я этого чертова сына. На что он мне, сам посуди?

ВЛАДЫКО Конечно.

ДЕДОВ Что вы имеете в виду, господин Владыко, вы все время говорите с намеком? Вы не могли бы изъясняться доходчивее?

ВЛАДЫКО Что может быть доходчивее? Я хотел сказать, что господин Арестов не покушался на Мусю. Во всяком случае, по своей воле и в ясном сознании. Вот все, что я хотел сказать.

ДЕДОВ Но, согласитесь, господин Владыко, вы внесли в ситуацию еще большую путаницу.

ВЛАДЫКО Со временем вы сами во всем разберетесь. Вот Димитрий, мне кажется, уже начинает многое понимать. Не так ли, Димитрий?

ФЕЛИСТРАТОВ Пульс слабеет! Помогите мне, кто может.


Больц и Дедов устремляются к Фелистратову. Арестов и Владыко не поднимаются со своих мест. При этом Владыко загадочно улыбается.


ФЕЛИСТРАТОВ Что за бесовы проказы?! Взгляните!


Тишина.


ВЛАДЫКО Что же вы обнаружили, дорогой Димитрий?

ФЕЛИСТРАТОВ Я не вижу и следа раны. Этого не может быть! Ведь только что вот здесь была глубокая рана, да и бинты все в крови. Я ничего не понимаю. Муся!


Муся плачет. Арестов подходит к его кровати.


АРЕСТОВ (Торжествующе.) Ну что ты на это скажешь, Дед? Оболгали честного человека. Что, если у Арестова темное прошлое, значит на него можно все валить?!

ДЕДОВ Я нашел у тебя нож. На ноже была кровь. Как ты это объяснишь?

АРЕСТОВ Теперь, когда обвинения с меня сняты, и пожизненное заключение не заменят на смертную казнь, я скажу тебе, Дед, правду. Я взял у тебя нож. Ты знаешь, что вор я профессиональный и смогу, при полном твоем бодрствовании, снять с тебя рубашку так, что ты и не заметишь. Так вот, нож я у тебя, естественно, спер, но только не для того, чтобы пощекотать этого шайтана, а чтобы вырезать трубочку. Скучно мне, Дед, очень скучно. Дай, думаю, трубочку вырежу. Стал вырезать, да и порезался. На, полюбуйся. (Показывает палец.) Когда надоело резать, положил нож под подушку. Думаю, отдохну, продолжу, а к вечеру нож на место подброшу. Вопросы есть? Вопросов нет. А ты, шайтан, зачем на меня наговорил? Вот ведь сука какая!

БОЛЬЦ Чудеса.

ДЕДОВ Муся, как ты себя чувствуешь?

МУСЯ Слабость.

ДЕДОВ Но ты можешь говорить?

МУСЯ Попытаюсь.

ДЕДОВ Мы все очень просим тебя. Расскажи правду. Что с тобой произошло? Нам нужно понять. Разобраться. Что случилось?

МУСЯ Однако это нельзя рассказывать. Муся боится.

ДЕДОВ Кого или чего ты боишься? Расскажи. Быть может, мы сможем тебе помочь?

МУСЯ Однако это совсем страшно.

ДЕДОВ Собери свое мужество. Найди силы. Это трудно, я знаю, но это необходимо, поверь.

МУСЯ (Зажмурив глаза.) Он был здесь.

ДЕДОВ Кто был здесь?

МУСЯ Доктор.

ДЕДОВ Какой доктор?

МУСЯ Наш доктор.

ДЕДОВ Кандинский? Виктор Хрисанфович?

МУСЯ Да.

ФЕЛИСТРАТОВ Да, да, да, да, да.

ДЕДОВ Но ведь мы все были здесь, и никто не видел его. Наверное, тебе пригрезилось или приснилось?

МУСЯ Муся совсем не спал. А вы слушали господина Владыко.

БОЛЬЦ Отчего же вы не кликнули кого-нибудь из нас?

МУСЯ Мне совсем страшно было.

ДЕДОВ Зачем он приходил?

МУСЯ Не знаю. Он сказал, что будет навещать нас еще.

ДЕДОВ Выходит, он жив?

МУСЯ Нет, не жив. Муся набрался смелости коснуться руки господина Кандинского, но так и не нащупал. Рука была и, в то же время, ее не было.

БОЛЬЦ Призрак.

ФЕЛИСТРАТОВ Да, да, да, да, да.

ДЕДОВ Долго он был здесь?

МУСЯ Муся не понял. Может долго, может, нет.

ДЕДОВ О чем он говорил с тобой?

МУСЯ Он спрашивал, как мы тут все без него живем?

АРЕСТОВ Ну ты, конечно, сказал, что отлично. Не беспокойтесь, дорогой доктор.

МУСЯ Муся ничего не говорил. Муся не мог ничего говорить. Муся совсем немой стал.

ДЕДОВ Так, так, что еще?

МУСЯ Сказал, что ему совсем плохо. Он думал раньше, что с нами плохо, а теперь понял, что без нас совсем плохо. Так плохо, что душа совсем сильно болит, и покоя никакого нет, и нас он теперь только вспоминает, а совсем не слышит, и всех ему совсем жалко.

АРЕСТОВ Жалостливый наш доктор.

ДЕДОВ Замолчи. Ты забыл, сколько он сделал для тебя, антихриста?

АРЕСТОВ (Шутовски кланяясь в пояс.) Спасибо, великое спасибо. За пожизненное заключение спасибо…

ДЕДОВ Цыц. Иди, ляг и не мешай. Продолжай, Муся.

МУСЯ И всех ему совсем жалко.

ДЕДОВ А почему жалко, объясни.

МУСЯ Плохо теперь всем будет. Так сказал.

ДЕДОВ Что плохо-то?

МУСЯ Муся не знает. Мне трудно доктора понять. Доктор умный. Про меня все-все рассказал.

ДЕДОВ Что рассказал?

МУСЯ Как он увидел меня первый раз. Говорит, что Муся сильно пил. Шибко водку пил. Пил и жил как попало, где придется. Все меня били, а я сирота был круглый и по-русски мало-мало говорил. И доктор видел однажды, случайно, как меня в подворотне били, так били, что Муся совсем без памяти был. Они думали, что Муся – вор, потому били. А Муся никогда вором не был, только шибко несчастный сирота. А потом один из тех, кто меня бил руками и ногами, еще ножом ударил, и все убежали. Спасли добрые люди, только Муся умом немного тронулся, а доктор меня лечил и говорить по-русски учил, и Муся совсем поправляться стал, только умер. Так все и подумали, что умер, а Муся (переходит на шепот.) в голову доктору забрался и жить там стал. И доктор стал не только доктор, а еще немного и Муся. А раз меня столько много в жизни обижали, Муся привык бояться. Того бояться, сего бояться. Вот и доктор иногда маленько бояться стал. А Муся тогда его успокаивал и утешал, как мог. Потому доктор любил Мусю. Потому, когда разговаривал со мной, у него на глазах слезы были. Однако сильно расстроился.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Поделиться ссылкой на выделенное