Александр Стрекалов.

Немеркнущая звезда. Роман-эпопея в трёх частях. Часть 3



скачать книгу бесплатно

14

Ельцина же пока держали в резерве, не распыляли на “мелочи” и склоки – зачем? Его готовили к куда более важным, внутри-российским баталиям – к пленарным заседаниям Верховного Совета РСФСР, который по плану он и должен был в ближайшее время возглавить. Чтобы начинать действовать решительно и активно на заключительном этапе перестройки – крушить и ломать предельно уже деморализованный и расшатанный его подельником-Горбачёвым Советский Союз – лакомый кусок, кусище целый для мирового банковского капитала и олигархии! Заветный приз, который всего на свете стоил!

А для этого в начале 1990-го года Ельцину создаётся реклама прямо-таки бешеная в электронных и печатных СМИ как человеку Слова и Дела, бунтарю-одиночке к тому же, добровольно отказавшемуся-де – “ради принципов и идеалов, достоинства и чести” – от питательных кремлёвских пайков и дач, от власти и привилегий. Которыми он обладал на посту московского градоначальника – и которыми якобы мужественно пренебрёг, от себя отринул. Создаётся реклама как этакому человеку-великану, короче, «невольнику чести», бросившему вызов Системе, которая-де ему за это отчаянно мстит руками оборзевших чекистов. То автомобильную аварию ему вдруг “подстроит” с благополучным исходом, то в подмосковную речку в дымину пьяного “сбросит”, из которой он, опять-таки, целым и невредимым всплывал. До костей продрогшим и вымокшим, но честным. И несгибаемым, главное. Этаким добрым молодцем, как Иван-царевич из сказки, которому всё нипочём, который-де и в огне не горит, и в воде не тонет, и чарам колдовским неподвластен. Словом, чего только тогда про него ни придумывали продажные журналюги по приказу с Лубянки, каких только сказочных баек стране ни рассказывали, ни плели, создавая имидж “непотопляемого” во всех смыслах былинного героя-богатыря, которого-де и пуля-дура боится, и штык-молодец не берёт.

И на волне оппозиционных настроений в обществе, подкреплённых газетными “утками”, его, как «одного из последовательных и убеждённых борцов с привилегиями парт-номенклатуры», 4 марта 1990 года избирают народным депутатом РСФСР от Свердловска. А через два с половиной месяца, 29 мая 1990 года, он становится, пусть и с третьей попытки, Председателем Верховного Совета РСФСР. Должность уже приличная по сравнению с Госстроем, где от него мало чего зависело в плане политики, где как политик он совершенно выродился и зачах…

Но ему и его закулисным кураторам этого было мало, разумеется. Для них это было только начало: их разрушительной машины разгон.

И 12 июня 1990 года, всего-то через две недели после своего избрания, новый Председатель ВС РСФСР Б.Н.Ельцин, без дрожи в голосе и трясучки в душе и руках, выносит на Съезд народных депутатов России важнейшее постановление – Декларацию о государственном суверенитете РСФСР. А ошалевшие от радости и гордости депутаты её практически единодушно поддерживают, не понимая, по-видимому, до конца, что они, зомбированные, вытворяют, и что вообще происходит на их глазах, какая чудовищная творится мистерия.

А ведь принятием той Декларации они сделали первый и главный по сути шаг к развалу СССР.

Потому что Декларация предусматривала главным образом и прежде всего приоритет российских законов перед союзными. То есть разрушала тем самым единое некогда советское законодательное пространство, единую систему ценностей, власти; делала лишними и ненужными в перспективе центральные органы управления страной. Это, наконец, вызвало немедленную цепную реакцию “суверенитетов” остальных республик, входивших в СССР, которых в стремлении отделиться и получить “свободу” всецело поддерживал Запад.

Вслед за Россией это же в оперативном порядке сделали народные избранники Украины и Белоруссии на своих съездах, – и Центральное московское правительство во главе с Горбачёвым после таких законодательных демаршей фактически повисло на волоске. Нужен был лишь слабый толчок, лёгкая политическая заварушка, чтобы оно окончательно рухнуло, лишившись постов и кабинетов властных…


А чуть раньше этого, 15 марта 1990 года, в стране произошло другое знаменательное событие, пока ещё общесоюзного значения. На третьем внеочередном Съезде народных депутатов СССР М.С.Горбачёв, по подсказке своих помощников с А.Н.Яковлевым во главе, избирается Первым президентом СССР, что было сделать крайне важно ему и им в преддверие июльского съезда партии. Памятуя о том, чем кончил когда-то лакействующий самодур Хрущёв, целиком зависевший от настроений “друзей” и коллег-партийцев, помощники последнего Генерального секретаря решили оградить уже крайне непопулярного Михаила Сергеевича от тайного партийного заговора, который бы спутал им все карты в деле разрушения СССР. И были здесь абсолютно правы: это могло действительно произойти, к этому тогда шло всё дело.

Поэтому-то и был придуман трюк с постом президента, выборы на который, как потом утверждали некоторые депутаты, проходили совершенно дико и бесконтрольно, с многочисленными нарушениями процедуры подсчёта набранных голосов. Но, тем не менее, к нужной цели они привели: от произвола и непредсказуемых действий Центрального Комитета партии Горбачёва худо ли, бедно ли огородили…


А ошалевший от удач и успехов Ельцин, находившийся на подъёме и кураже, и раздухарившийся не на шутку, не захотел довольствоваться “малым” – пусть и совсем не скромной уже, но всё ещё зависимой от Центра должностью Председателя ВС РСФСР и Декларацией о суверенитете. Революционер-разрушитель по духу, любивший всё брать нахрапом, лихим кавалерийским броском, он, оказавшись в своей стихии и закусив удила, продолжал стремительно развивать успех по законам победоносной наступательной операции, не давая противнику опомниться, собраться с духом и мыслями.

12 июля 1990 года на XXVIII-м, последнем съезде КПСС, он опять, как и осенью памятного 1987 года, поднимается на трибуну Кремлёвского дворца и в очередной раз выступает с резкой критикой Коммунистической партии, и её руководителя Горбачёва. И потом, выждав паузу как в театре и гордо окинув притихший, встревоженный зал лукавым, прищуренным взором… вдруг заявляет о своём выходе и из состава ЦК, и из самой партии, окончательно-де выродившейся и прогнившей. После чего достаёт из внутреннего кармана идеально-отглаженного пиджака приготовленный партбилет, кладёт его на стол перед опешившим Горбачёвым – «на-а-а, мол, возьми, подавись»! – и с торжествующим видом покидает съезд под вспышки многочисленных фотообъективов и треск кинокамер. Лучшей рекламы самому себе как “бесстрашному” и “решительному”, “несгибаемому” и “отчаянному” человеку, которому-де всё нипочём: и смерть не страшна, и жизнь – копейка, и сам чёрт не брат и даже не родственник, – было и придумать трудно.

Народ, во всяком случае, это надолго запомнил, подобный с прилюдным бросанием партбилета трюк, который потом проделывали многие деятели из демократической либеральной тусовки – оборотни все как один, предатели, попугаи и клоуны… Почитатели же Бориса Николаевича от этой грошовой сценки прямо-таки кипятком писали и писают до сих пор: так она им всем, шутам гороховым, слабоумным, дюже сильно понравилась…


Стеблова же, наблюдавшего весь этот умело спланированный и срежиссированный спектакль в прямом эфире ТВ, подобный поступок Ельцина тогда покоробил, помнится, даже и лёгкое чувство брезгливости вызвал вперемешку с досадой на нового руководителя РСФСР, чувство гадливости. Ибо по-настоящему серьёзные и ответственный люди, понимал он, действительно болевшие душой за дело и за страну, за родную и любимую партию, поднявшую их на головокружительную высоту и всё им до капли отдавшую, как и родная мать, – такие люди так пошло и дёшево себя не должны были вести, не имели права. С прохвостом и иудою Горбачёвым они до конца обязаны были б бороться, находясь в структуре КПСС, и партбилетами перед глазами одураченной публики не разбрасываться…


Дальше – больше, как говорится, и как в сказке детской – ещё круче, ещё страшней. Безответственное поведение главной союзной республики, России, вызвало, как уже было сказано, цепную реакцию “суверенитетов” у остальных республик, входивших в СССР.

А следом уже и внутри самой России сепаратисты из руководства республик Карелия, Татарстан, Удмуртия, Якутия, Коми, работавшие на разрушение, на удовлетворение личных узко-национальных амбиций и интересов, стали дружно высказываться о расширении собственных прав с полномочиями, вплоть до отделения. В чём их активно поощрял и поддерживал новоявленный рубаха-парень Ельцин, науськивавший из Москвы: “Возьмите такую долю самостоятельности, какую сможете переварить. Не трусьте” (август 1990 г.). И только благодаря неимоверным усилиям патриотов в органах местной власти и активному противодействию простых граждан перечисленные республики остались в составе Российской Федерации, не дали России рассыпаться на куски, которые бы потом наши “добропорядочные” соседи благополучно и без труда проглотили…

Что же до самого Председателя Верховного Совета РСФСР, чрезвычайно щедрого в ту горячую пору на раздаривание прав и земель, политической и экономической вольницы нацменьшинствам, “свободы”, – то он, вслед за принятием Декларации о суверенитете и выбросом партбилета в мусор, сумел убедить депутатов парламента (основную массу которых купил посулом больших должностей в будущем своём правительстве, тогда уже замаячившего на горизонте) учредить пост президента России на североамериканский манер. Чтобы отстоять-де, в случае чего, её суверенитет и независимость. Не понятно, от кого только?!

На самом же деле, пост президента, избранного народом, а не съездом нардепов, давал бы Борису Николаевичу самые широкие полномочия в плане власти на пять долгих лет и ограждал бы его самым надёжным образом от воли народных избранников в течение всего этого срока. Что было крайне важно, жизненно необходимо ему и его команде в надвигавшихся политических схватках за власть с увядающим Горбачёвым сначала, а потом и с собственными, уже российскими депутатами-патриотами. Впереди ведь были и августовские события 1991 года, и Беловежские соглашения, и приснопамятные реформы Гайдара-Чубайса по тотальному грабежу и дележу страны, и её последующему закабалению западными банками, транснациональными корпорациями и синдикатами. Все те безобразия, одним словом, которые большинство депутатов приняло тогда в штыки, которые категорически не поддержало.

Но было уже поздно, как говорится, – “поезд ушёл”. И демократически избранный президент демонстративно уже не слушал их, не подчинялся – со смехом плевал на народных избранников, откровенно “ноги об них вытирал”… как и “задницу” тоже; и продолжал гнуть свою либерально-воровскую линию до последнего…


Итог той давней депутатской неискушённости, политической близорукости и ротозейства был таков, что 12 июня 1991 года Ельцин был благополучно избран первым президентом России в отсутствие реальных соперников и благодаря мощной поддержке СМИ.

И день 12 июня – личный его праздник, по сути, – был им же провозглашён в 1992 году Днём независимости России. Понимай: сделался главным общероссийским праздником наравне с Новым годом и Днём Победы, Рождеством, Крещением и Пасхой. Неплохо, да?! Скромненько и со вкусом!

И попутно заметьте, дорогие наши граждане-россияне, православные, буддисты и мусульмане, кто ещё способен что-то думать и замечать, цинизм-то какой и подлог ужасный, воистину сатанинский, Борисом Ельциным и его окруженьем тогда творился! Да ещё и издевательство над психикой и сознанием честных российских людей, над логикой и здравым смыслом, на которое, издевательство, лишь господа-либералы одни и горазды! Вот подумайте только: Мать-Россию в очередной раз откровенно ставили на колени, делали колонией Запада, да ещё и грабили, резали по живому, отламывали от неё огромные территориальные куски в угоду личным амбициям пьяниц, казнокрадов и проходимцев, их непомерной жажды власти, наживы и обогащения – и предлагали, и до сих пор предлагают радоваться за это. За общенародное торжество, мифическую свободу и независимость сиё глумление и грабёж почитать, за царский подарок даже от господ-демократов и лично от первого президента Ельцина. Ужас! Ужас! Что творится на белом свете. Как откровенно и пошло дурачили и всё ещё дурачат нас!

Когда теперь, по прошествии стольких-то лет, начинаешь доподлинно вспоминать те воистину окаянные годы – волосы на голове поднимаются дыбом и сердце начинает ныть и щемить от глубокой тоски и обиды. «И чего же это мы такими глупыми-то родились?! и до смешного наивными, вдобавок?! – думаешь с болью и грустью. – Зачем, отчего, по какой-такой непонятной причине доверчиво слушали и безропотно выполняли приказы и наставления всей той демократической хитрющей и жуликоватой своры?! Или же банды, которую надобно было палками из Росси гнать, и на пушечный выстрел не подпускать к Кремлю и на выборы!..»


Но не будем бередить старые раны, читатель, и лишний раз травмировать себя и честной люд грустными размышлениями и воспоминаниями. Пустое это. Лучше давайте, успокоившись и перекрестившись, пойдём дальше описывать “демократические подвиги” начала 90-х годов. Уж коли взялись мы с вами за это святое и праведное дело.

Итак, благополучно разобравшись с выборами, шумно и весело, прямо-таки по-царски отметив их, куражный Борис Николаевич, уже в ранге народного президента, начал в спешном порядке выстраивать собственные структуры власти, параллельные Союзным. Которые ввиду этого отходили на второй план, становились ненужными, неэффективными, обременительными – как пятая нога у собаки.

А либеральное лобби в окружении Горбачёва во главе с “хитрым лисом” и патентованным интриганом Яковлевым Александром Николаевичем в это же самое время и тоже ускоренным темпом готовило “конституционный кризис” в стране. Или, “вакуум Центральной власти” под кратким названием ГКЧП – Государственный комитет по чрезвычайному положению.

А это, в свою очередь, означало, что в критический для рушившейся советской Державы момент, намереваясь воспользоваться рукотворными хаосом и неразберихой, и предполагаемым отсутствием Горбачёва в Москве, оно, либеральное лобби, планировало мирно передать власть из Союзного центра в Республиканский. Со всеми вытекающими из этого действа и факта последствиями…

15

Истинный смысл московских событий 19–21 августа 1991 года держится в глубокой тайне мировой закулисой, и потому и до сей поры мало кому до конца понятен. Даже и среди историков-специалистов. Все гэкачеписты молчат, кто ещё в живых остался, словно воды в рот набравши, – так их показными ритуальными убийствами семейства Пуго и маршала Ахромеева застращали, бедных. Молчат и либералы, понятное дело, что и вершили тогда политику и Историю, убирая неугодных людей и деля страну на части, – не желают, и правильно, на собственный хвостик какать. И правды узнать не от кого.

И, тем не менее, суть августовского путча была предельно проста и ясна, как и всё гениальное. Заправилам тех лет – и теневым, и явным – требовалось собрать воедино и вывести под благовидным предлогом наведения конституционного порядка в стране и удержания СССР от распада достаточно мощное ещё к тому времени патриотическое лобби в окружении Горбачёва на силовую “противоправную” акцию. Которая, по задумке сценаристов, обязана была кончиться неудачей, провалом, позором великим – и итоговым на неудачников-недотёп озлоблением всей страны, на волне которого с ними будет достаточно легко расправиться. В этом – вся суть, вся изюминка плана, гениального, повторимся ещё раз, отдавая должное его разработчикам.

Ключевым его игроком, помимо самого обще-Союзного президента, безропотного и послушного, и легко управляемого, являлся тогда Председатель КГБ СССР Крючков. Он, по сценарию, должен был дать согласие, а потом всех товарищей-гэкачепистов нагло “кинуть” (что он и сделал в итоге), отказавшись в последний момент, силою группы “Альфы”, арестовывать главного тогдашнего сепаратиста-разрушителя Ельцина по дороге из столичного аэропорта 19 августа. И тем самым разрушить их, гэкачепистов, благие, в целом, намерения по недопущению подписания Нового союзного договора (касавшегося образования СНГ на просторах бывшего Советского Союза), намеченного в подмосковном Ново-Огарёво на 20 августа. “Кинуть” – и сделать запланированный ввод войск в столицу (для недопущения хаоса на ключевых государственных и управленческих объектах города) бессмысленным из-за этого, вредным даже.

После чего всех путчистов, от которых якобы заболевший президент страны вероломно сразу же и открестится, объявить преступниками и засадить в тюрьму, пусть даже и не за что и на очень короткое время. Которого А.Н.Яковлеву с командой будет вполне достаточно, чтобы “демократическим” путём убрать из Кремля оставшегося без силового прикрытия Горбачёва и заменить его триумфатором-Ельциным – безусловным и безальтернативным лидером “новой свободной России”, который бы во время путча “национальным героем” себя показал, этаким “бесстрашным” и “несгибаемым” рыцарем демократии, человеком “духовитым” и “волевым”, “боевым” и “цельным”, достойным Кремлёвского трона…


Чем это кончилось – хорошо известно: полным провалом восстания и арестом всех восьмерых членов ГКЧП и им сочувствующих из Высшего эшелона власти, совершивших политическое самоубийство, по сути, этим своим отчаянным, но неразумным поступком. После чего в Москву вернулся уже и сам оплёванный Горбачёв, предельно расстроенный и встревоженный, который этот пошлый спектакль и устроил по указке своих “доброхотов”-советников (посоветовавших ему таким хитрым способом “друга Бориса” убрать), сам же и списки гэкачепистов писал, и долго каждого из них уговаривал, втайне надеясь на лучшее, на победу… Надеялся, да, безусловно, заручившись поддержкой того же Яковлева, вероятно, – но находился как бы в стороне при этом и лично в ГКЧП якобы не участвовал, чистоплюй! И проиграл! Подчистую! Вдрызг! Потому что ответственности испугался, взбучки при неудаче и конфискации всего наворованного, что было для него и его семьи пострашнее смерти… Оттого-то он, поганец, всё взвесив и по привычке с женой посоветовавшись, незабвенной Раисой Максимовной, без согласия и одобрения которой ничегошеньки не предпринимал, и решил за спины товарищей-гэкачепистов спрятаться в решающий для страны момент, которые в его отсутствие должны были навести порядок в рассыпавшемся на куски государстве, силовым способом укрепить Советский Союз. То есть выполнить за него, первого президента СССР Горбачёва, всю самую грязную и неблагодарную, и крайне-непопулярную работу. Понимаете, в чём тогда вся проблема-то заключалась, весь тайный смысл! И чем определялось итоговое поражение членов ГКЧП! Верховный Главнокомандующий вознамерился выиграть важнейшую политическую битву за власть и страну, напрямую не участвуя в ней, переложив её на плечи своих подчинённых… А сам решил в это время находиться как бы в тени, из “кустов” сидеть и смотреть, из Фороса, чем в Москве дело кончится. Понимай: захотел остаться в Истории “беленьким” и “пушистеньким зайчиком” – этаким выдающимся Кремлёвским “пацифистом” и “миротворцем”, “демократом” всех советских времён, анти-Лениным и анти-Сталиным, любимчиком всех либералов, российских и мировых, способным лишь по курортам ездить, душистые шашлыки ртом и задницей жрать и коньяки пить до икоты и посинения. А потом возвращаться на всё готовенькое – и продолжать дальше спокойно царствовать-править и Раису Максимовну холить. Короче, возмечтал товарищ-господин Генсек-президент всю жизнь прожить дурачком. Или, наоборот, очень хитреньким: чтобы другие за него ишачили денно и нощно, а он бы лишь гонорары и премии получал, и “каштаны из огня таскал” чужими руками…


Итак, вернувшийся из Крыма в столицу в ночь с 20-го на 21-е августа “Форосский затворник” Горбачёв, ставропольский сибарит-шашлычник, законченный прохвост и юбочник, моральный пигмей и ничтожество, плюс ко всему, предавший своих партийных товарищей за понюх табаку, бросивший их на растерзание Яковлеву с компанией, как-то сразу осиротел, обезволил и растерялся, окружённый свирепой демократической сворой, что крутилась и галдела возле него особенно нагло и громко после провала путча, и на него как на пугало уже смотрела – или покойника. Дни его как Главы единого некогда государства под кратким названием СССР были уже фактически сочтены: как президент некогда великой и грозной страны он уже был никому не нужен и не интересен.

Ведь не успел путч закончиться, как победитель и триумфатор Ельцин стремительно принялся переключать на себя управление ключевыми союзными министерствами – Обороны, Внутренних дел, Госбезопасности, а также министерствами финансов, связи, почтой, телефоном и телеграфом. Словом, делал всё то, в точности, что в Октябре Семнадцатого делал и Ленин, и что будут делать всегда и везде иные всякие победители, пришедшие на волне народного недовольства к власти. История повторяется из века в век, и ничего в жизни нашей страны не меняется, кроме имён и фамилий действующих лиц, которых потом летописцы и борзописцы за большую мзду нарекают “героями”, “гениями” и “творцами”… А всеми покинутый Горби сидел и смотрел с тоской из кремлёвских окон, как рассыпается на его глазах в пух и прах могучая ещё вчера Держава. А сам он из всемогущего президента стремительно превращается в пенсионера. По-человечески его было жалко…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16