Александр Смирнов.

Спецслужбы времени



скачать книгу бесплатно

© Александр Смирнов, 2017


ISBN 978-5-4485-5178-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Автор выражает свою благодарность всем участникам форума «В вихре времен» (www.mahrov.4bb.ru) за активную помощь в шлифовке произведения, а в частности Cobre и Мифу.

Щукин

Тот, кто управляет прошлым, управляет будущим. Тот, кто управляет настоящим, управляет прошлым.

Джордж Оруэлл

2006 год. Подмосковье.


Сотрудник госбезопасности – Геннадий Заварзин сидел за столом и пристально вглядывался в глаз своего тестя, словно пытался того загипнотизировать. Семен Федорович Щукин пытался проткнуть вилкой грибочек, но тот, зараза, выскальзывал, и даже не пытался смотреть на зятя.

– Честно сказать, Семен Федорович, – проговорил Геннадий, – я вас не узнаю. Вы сильно изменились. Причем пока не пойму в лучшую ли сторону. Где? Где ваша прежняя страсть к авантюрам? Где тот вор, что еще недавно мог, не моргнув и глазом обворовать музей, банк или даже, кто вас знает Семен Федорович, возможно и Форт-Нокс? Где тот искатель приключений, с которым меня несколько лет назад, познакомила ваша дочь? Стоило было предложить простенькое дело, которое и гроша-то ломанного не стоит, а вы тут же в отказ пошли…

– Вот именно ДЕЛО, – перебил его Щукин. Стукнул ладонью по столу, так что тарелочка, на которой лежал злосчастный гриб, подпрыгнула. – Дело! А я, ведь завязал. Причем сделал это по вашей милости. Навыки, что были – пропали, да и возраст. Мне уже – полтинник. Да еще ты, дочь и внук…

– Вот ради внука и прошу, – взмолился офицер.

– Внука, – вздохнул бывший вор, – вот ради него и не желаю. А, если не получится? Я же подставлю тебя. Ты и так каким-то чудом удержался в органах. Тебя из ФСБ могли погнать уже только за то, что твой тесть – вор. А если прознают!

Геннадий потянулся к бутылке водки. Наполнил граненые стаканы. Он уже почувствовал, что в душе Семен Федорович готов был пуститься во все тяжкие, но невидимые оковы его удерживали. Оставалось только еще чуть-чуть надавить и тесть согласится.

– Не прознают. – Произнес Заварзин, – Да и дело, которое я вам предлагаю, на половину курируется спецслужбой.

– Хотите из меня Джеймса Бонда сделать?

– Да нет. На 007 вы как-то не тянете.

– Вот и я о том.

– Но на исследователя, испытателя…

– Хотите запихнуть меня в ракету и отправить к Марсу, – пошутил Семен Федорович.

– Согласитесь – расскажу, не согласитесь…

– Понимаю, – кивнул Щукин. – Тогда хоть в общих чертах. Надеюсь это можно?

– Можно. – Геннадий осушил одним глотком стакан с водкой, – Вам всего лишь нужно перепрятать ценности из одного места в другое.

– Всего-то? Так для этого я вам не нужен, найдите кого-нибудь помоложе…

Разговор вдруг начал уходить в сторону.

Заварзин взял вилку и ткнул ею в соленый огурчик. Начал его жевать. Закончив, проговорил:

– Другой не подойдет Прибор, – тут Геннадий вынужден был раскрыть карты, – подойдет не для всех. Вы один из немногих. Причем имеющий необходимый мне опыт. Всего-то нужно переложить вещи из одного места другого, откуда я их потом мог бы изъять…

– Просто изъять. У меня?

– Побойтесь бога… У вас отнимешь. Да вы глотку мне перегрызете, – парировал Геннадии, но, увидев выражения тестя, пробормотал, – да шучу я, шучу.

Семен Федорович выпил и произнес:

– Хорошо. Считайте, что я – согласен.

На деле все оказалось гораздо проще, чем предполагал Щукин. Оказалось, зять мечтал заполучить сокровища одного из монастырей, что покоился сейчас под мутными водами Рыбинского водохранилища.

– Так ты предлагаешь мне – старику заняться подводным плаванием? – Перебил Геннадия Семен Федорович и рассмеялся. – Для этого тебе нужен, кто-то помоложе. А, прибор, о котором ты мне говорил, скорее всего – акваланг.

– Я с вами на полном серьезе, а вы, – Заварзин махнул рукой, – я-то о вас был лучшего мнения.

– Стоп, – проговорил Щукин. – Значит так. Либо ты все подробно рассказываешь, либо…

– А я-то что пытаюсь делать! Просто вы, Семен Федорович, меня постоянно перебиваете.

– Хорошо, не буду.

– Так вот никаким плаванием вам не придется заниматься.

– Э вон как. И как же я, по-твоему, попаду в монастырь…

Щукин замолчал, так и не договорив, взглянув на зятя. Казалось, что тот готов был задушить старика.

– Молчу, – прошептал Семен Федорович.


Все началось в конце лета тысяча девятьсот двадцать седьмого года, когда отборные дивизии губернского ОГПУ начали осаждать обитель Югской Дорофеевой пустыни. Откуда-то прошел слух, что монахи за ее стенами прятали очень дорогие драгоценности. Для рядовых сотрудников ГПУ довели информацию, дескать, иноки мешают в этих краях становлению Советской власти.

После трех дневной осады, монастырь пал. Ворвавшиеся на ее территорию чекисты вырезали почти всех монахов, за исключением двоих. Тех сначала отправили в Рыбинск. Там иноки были подвержены допросу, ведь вовремя обыска обители сокровища так и не обнаружили, и лишь после того, как ничего выяснить у них не удалось – расстреляны.

Так после осады монастыря, по мнению чекистов, пропало: несколько рукописных книг, датированных не то шестнадцатым, не то семнадцатым веком, золотые кресты и подсвечники, а также несколько икон, среди которых была икона Тихвинской Божьей Матери.

Среди участников штурма был прадед Геннадия Заварзина – Михаил. Именно он, когда умирал, рассказал историю монастыря своему внуку (отцу Геннадия). Старый чекист считал, что в тот момент, когда он нажал на курок, его протоирей монастыря – проклял.

Старик так же поведал, что через год, после тех событий прошел слух – якобы под территорией Югской Дорофеевой пустыни было несметное количество подземных ходов, некоторые из которых во время осады были взорваны монахами. Геннадий Заварзин считал, что прадед был недалек от истины. По его мнению, именно в одном из ходов сокровища и были спрятаны.

К такому же мнению склонялись, в конце двадцатых годов, и археологи. Те под патронажем Лаврентия Берии пытались найти столь дорогой клад.

Увы, безрезультатно. Тайна сокровищ монастыря и их местонахождение, так и осталось тайной.


– Ну, и пусть себе лежат под гладью водохранилища, – проговорил Семен Федорович, тебе-то какой прок от них?

– А вот это уже вторая часть истории, – проговорил Заварзин.

– Вторая? А я думал это все…

Геннадий сердито взглянул на тестя, и бывший вор понял, что сейчас лучше не шутить.


Итак, в самом начале восьмидесятых годов, когда страсти революционные улеглись, и страна вступила в эпоху застоя, Михаил Заварзин – от рака легких умер.

За несколько дней до смерти тот подозвал к своей кровати сына Сергея и внука. Рассказал, как участвовал в штурме монастыря и в расстреле монахов. Упомянул он и то, что проклял монах, всех участников казни. Пообещав, что те умрут от тяжелой неизлечимой болезни. Последней же просьбой Михаила Заварзина было – найти спрятанные сокровища затопленного монастыря и вернуть их церкви.

– В противном случае, – добавил тогда старик, – весь наш род Заварзиных будет проклят.

Он еще, что-то хотел сказать, но так и не смог.

Следующим умер дед Геннадия, и тоже от рака легких. Скончался и отец.

Верящий в сверхъестественное, Геннадий поклялся найти сокровища. Единственной проблемой до последних дней было то, что он не знал, как очутиться в затопленном монастыре.


– Вот и я говорю, – произнес Семен Федорович, когда зять замолчал, – и как я, по-твоему, окажусь в затопленном монастыре?

– Вы, Семен Федорович, когда-нибудь слышали о машине времени?

– А, ты что конкретно Геннадий имеешь в виду: рок-группу или книгу Герберта Уэллса?

Заварзин наполнил стакан на четверть водкой, и выпил одним глотком. Закусил огурчиком и взглянув пристально на Щукина.

– Я имею в виду прибор способный отправлять человека в прошлое. – Он на секунду замолчал, и произнес, – у меня есть такая машина.

– Машина времени? – переспросил Щукин, вспомнив произведение Герберта Уэллса. Что-то ему не верилось, что такая штуковина может существовать в реальности.

– Типа того, – подытожил Геннадий, – видите ли, Семен Федорович, в секретных лабораториях уже давно проводятся исследования по теории перемещения во времени. Мы сами понимаете, заботимся о безопасности государства, а для поддержания стабильности в стране любые средства хороши… ФСБ, конечно же, не собирается менять историю. Так как глупо. Можно что-нибудь важное нарушить, а там глядишь, мир скатится в какую-нибудь пропасть.

О том, что пока ничего серьезного у спецслужб не получалось, Заварзин умолчал. Было несколько удачных перемещений из будущего в прошлое и обратно. Попытки попасть в грядущее не увенчались успехом. Плюс ко всему не каждый человек обладал возможностью путешествию во времени. Щукин был одним из немногих, кто обладал этим даром.

– Вы отправитесь в прошлое, Семен Федорович, не менять историю. Осаду монастыря и расстрел монахов не предотвратить. Забрать же сокровища из-под самого носа ОГПУ и припрятать в другом месте не так и опасно. Я имею в виду для истории. Ведь сокровища выпали из нее волей случай с того самого момента, как был захвачен монастырь. О них говорили, знали, но никто их не видел и не держал в руках. На ход истории ни косвенно, ни тем паче напрямую они не влияли. Главное, когда вы будете в прошлом, не участвовать в активных действиях, способных на что-то повлиять.

– Это я понимаю. Но, посудите сами, Гена, я могу, например, взять сокровища себе и скрыться в любом из времен…

– Вы, это не сделаете. Так как у меня есть гарантия, что вернетесь. Семья. Кроме того, есть еще одна причина, о которой я хотел бы пока умолчать.

– Что за причина? – спросил Щукин.

– Э, нет. Об этой причине я вам скажу, когда вы вернетесь.

Семен Федорович лишь хмыкнул носом и насупился. Раз не хочет говорить, решил он, – не надо. Во всем остальном же Заварзин был прав. Бывший вор вздохнул и посмотрел в окно. Там на улице в окружении ребятни бегал его внучек Ленька. Хулиганистый, что даже не понять то ли он в него такой пошел, то ли в Геннадия.

Внук единственный, любимый. Ради него в любую авантюру влезешь.

– Мне же хочется вернуть драгоценности церкви, – продолжал его зять, – или вы думаете, что я – майор ФСБ, преследую корыстные цели?

– Конечно же, – возмутился бывший вор, – я бы мог так подумать. – Тут Семен Федорович прикинулся наивным, делая вид, что верит в слова зятя, – на твое счастье, что я тебя знаю, Геннадии, как самого себя. Ты не отличаешься корыстью, иначе давно бы завяз в коррупции. Да и ты, как мне память не изменяет, – тут Щукин улыбнулся, – человек чести. Ты уж скорее с себя последнюю рубашку снимешь, чем что-то возьмешь. Эх, было бы больше таких служителей фемиды как ты, – тут бывший вор вздохнул, – мир был бы совсем другим. Ты меня, так, скажем – спас. Из омута вытянул.

Последнее Семен Федорович сказал, скорее всего, чтобы польстить родственнику. Если не единственная дочь – в гробу он его видел бы.


Несколько лет назад, еще до знакомства с будущим зятем, был Семен Федорович – профессиональным вором. Его – так ни разу бы и не взяли, если бы не обыкновенная случайность.

Надо было угораздить. Елена, его родная дочь, она тогда институт заканчивала, (будь оно не ладное) влюбилась. Голову от страсти потеряла. Молодого человека звали – Гена Заварзин. Был он на пару лет старше его дочери, и считался женихом перспективным. Семену Федоровичу он не приглянулся, но после уговоров единственного чада, согласие дал. Эх, знал бы тогда, чем обернется – подумал. Заварзин, во-первых, был потомственный чекист, а во-вторых, почему-то именно он занимался его делом. Однажды, будучи в гостях у Щукина, Заварзин приметил у того одну антикварную вещичку. Находилась она в розыске. Долго тогда Геннадий не мог вспомнить, где ее уже видел. Озарение пришло ночью. На следующий день перелистал дело, что вел.

Вот и тогда сидели они (точно также на кухне малометражной квартиры) и разговаривали. Хотя, правильнее сказать, Геннадий отчитывал Щукина, как ребенка. Семен Федорович слушал, кивал. А в голове только одна мысль – бежать. Да, вот только какой смысл. От себя не убежишь. Неожиданно для Заварзина, Щукин не выдержал и заплакал. Взрослый мужик – и ревел. Семен Федорович вдруг подумал о дочке. Как же она в глаза людей будет смотреть? От них не утаить, что ее отец – вор.

– Об этом раньше нужно было думать, – проговорил Геннадий, – помните ведь пословицу: «Сколько веревочке не виться, а конец будет».

Щукин кивнул.

– Может мне с повинной прийти. Или уехать куда? Ведь узнают в ФСБ, что твой тесть вор – выгонят из органов.

– А, может, не выгонят. Тут нужно с умом подойти. Главное, чтобы о вашем задержании ни слова в прессу не просочилось.

Предложил Заварзин все вернуть. Поклялся, что если и состоится суд, то будет он – закрытый. Неизвестно, какими способами, но слово он сдержал.

Когда же состоялся суд (Щукину дали год условно), руководитель Геннадия полковник Кузнецов, пригласил бывшего вора на Лубянку консультантом. Таких профи в воровском деле, как Семен Федорович, еще поискать надо.


– Хорошо, – согласился, наконец, Щукин, – так и быть ввяжусь я в твое дело. Но, почему именно я? Неужели в ФСБ нет способных людей?

– Почему же – есть. Правда, одних я в свои планы посвящать не хочу, сами знаете почему, а другие просто не наделены тем интеллектом, который нужен в таком деликатном деле.

Геннадий умолчал, что прибор, названный в лаборатории МВ-1, имел один маленький недостаток. Причины этого понять не могли, но ясно было одно – для путешествия в прошлое требовались определенные люди, в категорию которых и угодил Щукин. А уж планы и интеллект, были дополнительными условиями, выполнение которых было обязательно. И к тому же Заварзин доверял Семену Федоровичу.

Щукину пришлось согласиться с доводами зятя. Проводя семинары в Академии, Семен Федорович насмотрелся на контингент, попадавший в органы. Сейчас туда редко шли служить «по зову сердца». Не удивительно, что оборотней в погонах еще хватало.

Неожиданно у Щукина промелькнула мысль, а не перешел ли его зять в эту категорию?

Не верилось, что существует машина времени, но выбирать не приходилось.

– Так и быть, уговорил! – повторил Семен Федорович, – Так, когда и куда?

– В смысле? – переспросил вдруг зять, словно не поняв, о чем говорит тесть.

– Ну, где этот твой монастырь? Я не время имею в виду, а место. Ну, где он находился?

– Сейчас он под водой.

– Ну, это и ежу ясно.

– А в конце двадцатых годов двадцатого века он находился посередине между Рыбинском и Мологой.

То, что когда-то существовал город Молога, Семен Федорович знал. Основанный в тринадцатом веке, он теперь имел еще одно название – Русская Атлантида.

– Понятно. А поподробнее о монастыре рассказать можешь? Что он из себя представлял?

– Это Югская Дорофеева пустынь, основанная в семнадцатом веке. Сам монастырь представлял собой – правильный четырехугольник, посреди которого, на широкой открытой площади, возвышался увенчанный пятью, да, да – пятью куполами каменный собор. – Заварзин задумался, посмотрел на тестя, – вроде имя носил, дай Бог вспомнить. Увы, не помню. На юго-восточном и северо-восточном углах квадрата – две церкви, вот их названия я хорошо помню, – собор святого Николая и Молчанской Богоматери. К Никольской церкви примыкает небольшая – Успенская. На юго-западных и северо-западных углах две трехэтажные башенки. В них кельи и кладовые. По северной стороне обители – двухэтажный больничный корпус с амбулаторией, трапеза и кельи. Вне обители располагались три каменные гостиницы для приезжающих богомольцев. В начале двадцатого года, ровно год, здесь была колония для трудных подростков.

– Беспризорников что ли?

– Ага, их. Рядом школа, баня, амбар, конный двор, кузница и монастырский сад. Вот вроде и все. А дальше одни тайны, сообщить о которых, даже тебе Семен Федорович, я не имею права.

– Это еще почему?

– Потому, что и сам не знаю. – Признался Геннадий. – Вот будешь там, и появится шанс. Скажу лишь одно, что во время археологических раскопок, что велись на территории монастыря, там находилась сначала колония для несовершенно летних, а уж затем, как раз перед самым затоплением – «Волгострой». О том, что монахи из пустоши застрелены народу не сообщалось.

– Любопытно, – молвил Семен Федорович, – любопытно. Ладно, этого мне пока – достаточно. А теперь давай рассказывай, как я в прошлое попаду?

Гена наклонился, приоткрыл дипломат, что стоял все время с момента их встречи, у его ног. Достал оттуда маленькую черную коробочку. Протянул ее Щукину. Тот несколько минут разглядывал.

– Вот с помощью этой вещички и можно путешествовать, – сказал Заварзин, – вводишь координаты времени. День месяц, год, время суток. Нажимаешь кнопочку и бах ты уже в прошлом, ну или в будущем.

– А дату, какую? – спросил вдруг Семен Федорович.

– В смысле?

– Я имею в виду, по какому летоисчислению. От сотворения мира? От Рождества Христова? Или по мусульманскому календарю?

– А, вы об этом, – вздохнул облегченно зять. – Конечно же, от Рождества Христова.

– Ну, тогда второй вопрос. А по какому календарю? Григорианскому или Юлианскому?

– А мы сейчас по какому календарю живем? – вопросом на вопрос ответил Заварзин.

Щукин вдруг расхохотался.

– Знаешь ты мне вдруг, – проговорил он, – Чапаева в исполнении Бабочкина напомнил. Вы, за какой интернационал? А в том, котором Ленин. Григорианский сейчас календарь, Григорианский.

– Ну, вот даты согласно ему и вводят.

– Ладно, разъяснил. То есть получается, я сейчас просто введу нужную дату и тут же окажусь в монастыре?

– Если бы все так просто было Семен Федорович, – вздохнул Заварзин, – Чтобы оказаться в определенном месте, с начало нужно туда добраться.

– Эвон как, – молвил Щукин и покачал головой, – а я-то думал все куда проще. М-да.

– Понимаете, Семен Федорович, если бы было все так просто, то сейчас бы для ФСБ просто не существовало ни каких тайн. Секреты ФБР, ЦРУ, МИ-6 стали бы доступны. Достаточно было бы приехать в Лондон. Переместиться у здания Скотланд-Ярда в прошлое, ну, скажем в эпоху древнего Рима или Египта. Сделать несколько шагов, чтобы оказаться на месте будущего здания и вновь вернуться в будущее. Да вот только существует одна загвоздка. Можно не рассчитать и оказаться вмурованным в стену. Поэтому и стоит совершать переходы на открытой местности. Ну, а если возникнет необходимость совершить прыжок в прошлое в помещении, то тут нужно быть на сто процентов быть уверенным, что в тот период, куда отправляешься, не было перепланировки.

– Понятно, – остановил его Семен Федорович, – я-то думал, что все так просто, а оно видишь, как все закручено. Ладно, больше не объясняй, для меня все равно это полный бред. Все равно не пойму до конца. Я вон компьютер с трудом освоил, а тут куда более сложные технологии. Теперь говори, когда начнем операцию. Когда выезжаем и куда?

– Послезавтра, я уже все приготовил. В район города Рыбинска. Там есть одно тихое место для перехода.

– Великолепно! – Воскликнул Щукин, понимая, что у него появилась возможность, увидеть местность совершенно иной, чем сейчас.


2006 год. Южный берег Рыбинского водохранилища.


Через два дня, после разговора на кухне, Семен Щукин вместо того, чтобы отмечать свой пятидесятилетний юбилей, медленно прогуливался по берегу водохранилища, и бросал в воду камушки.

– Вы так всю рыбу распугаете, – неожиданно произнес Гена, все время сидевший во внедорожнике, – хватит дурака валять, Семен Федорович. Вы бы для начала переоделись.

И Заварзин, открыв багажник, извлек оттуда старомодный чемодан, в котором оказалась одежда. Модного покроя костюм в полоску, такой фасон до революции популярен был. Фуражка, потрепанная с оторванной кокардой, на месте которой было черное пятно. Сапоги. Белая рубашка, расшитая красным рисунком.

– Не густо, – проговорил Щукин, понимая, что приключения, скорее всего, начнутся летом.

– Вы, Семен Федорович, – видя взгляд тестя, проговорил Геннадий, – отправляетесь в август тысяча девятьсот двадцать седьмого года. Когда окажетесь в те времена, попытаетесь добраться до монастыря. А чтобы вам это было легче сделать, – тут, он полез в карман пиджака, и достал оттуда сложенный лист бумаги, – вот вам карта окрестностей.

На листке был изображен район, находившийся сейчас под водой. На нем были изображены несколько деревень, город и четыре монастыря. В верхнем левом углу была надпись Ярославская губерния и год «1925».

Лишь после того, как переоделся Щукин взял карту из рук зятя. Свернул ее аккуратно и положил во внутренний карман пиджака. Затем обнял Геннадия.

Отошел несколько шагов и, помахав на прощание рукой, мало ли что случится, нажал на устройстве маленькую, почти не заметную кнопочку.


Август 1927 года. В районе города Рыбинска.

Первый день в прошлом.


Было раннее утро.

Он стоял на холме, который гордо возвышался над зеленными поименными лугами, простиравшимися до леса, и смотрел в голубое, с белыми облачками, небо. Там в вышине гордо парил сокол. Где-то справа от человека, в лесочке, который в будущем беспощадно будет вырублен, о чем-то жалостливо и тоскливо пела птица.

– Э-ге-ге! – прокричал Семен Федорович Щукин, и как подросток бегом спустился с холма.

Остановился, наклонился, сорвал травинку. Поднес ее к глазам и минут пять разглядывал, пытаясь понять, как изменилась природа за последние годы. Потом, выкинув ее, сделал глубокий вдох. Чуть не стало дурно, от этого чистого, хрустального, не загаженного дымами воздуха. Закашлял. Пахло медом, цветами, росой и коровьим навозом. Сейчас даже запах последнего не показался ему неприятным. Семен Федорович вдруг вздохнул тяжело. Ему вдруг подумалось, что для многих навоз он и в прошлом навоз, от которого просто хочется воротить нос.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6

Поделиться ссылкой на выделенное