Александр Смирнов.

Раб и Царь



скачать книгу бесплатно

– А вот я не могу отбросить в сторону эмоции, не могу даже на время забыть, что это наша дочь, – говорила ему жена.

– Ты женщина, и поэтому не можешь, а я мужчина, и смогу.


В институте только и было разговоров, что о несостоявшейся свадьбе. Никто толком ничего не знал. Ни Дима, ни Катя не появлялись среди студентов, и это ещё больше подогревало всеобщий интерес. Девчонки, собравшись в кружок, выдвинули, наверное, уже сто различных версий. Тут было всё: и ссора с родителями, и внезапный отъезд за границу, и регистрация брака где-нибудь на Канарах. Была, конечно, и версия, что Димка застукал Катю с любовником, но эту версию отвергли сразу.

– Быть такого не может! – возмущалась Марина. – Катька не такой человек. Ты, Наташка, кроме пошлости, ничего придумать не можешь.

– А что я, собственно, необычного придумала? Или у нас в стране такого не бывает? Да на каждом шагу. Я думаю, и Катерине ничего человеческое не чуждо.

– Может быть в стране и на каждом шагу, а у Катьки такого быть не может, – сразу же зашипели на Наташу девчонки.

Парни были более сдержаны в оценке этого события. Они стояли и молчали, почёсывая свои затылки.

– Значит, не срослось что-то у них, – философски заключил Олег. – Время всё расставит на свои места. Вернутся в институт, сами всё и расскажут. А сейчас в их отсутствие мыть им кости просто неприлично.

Если парням заниматься этим было неприлично, то девчонки, хоть и считали так же, но ничего с собой поделать не могли. Прошло три дня, а тема разговора у них не менялась.

– Ну что? Не верили мне? Не верили? А я оказалась права, – тонким голосом щебетала Наташа. – Застукали Катьку, вот свадьба и расстроилась.

– С кем, с любовником? – не верила Марина.

– Если бы только с любовником… Её целая команда трахала.

– Что ты несёшь, дура? – возмущались девчонки.

– Сами вы дуры. Корчите из себя недотрог, а у каждой, поди, уже по несколько абортов сделано.

– Да Катька не такая. Она порядочная.

– А вспомните, как она в сентябре перед парнями голышом бегала.

– Ну, во-первых, не голышом, а во-вторых, мы все тогда бегали.

– А в-третьих, это она всех тогда завела, – не успокаивалась Наташа. – Значит, у неё к этому делу наклонности есть.

– Это у тебя к этому делу наклонности есть, а не у Катьки.

– А я и не скрываю этого. Я живу нормальной человеческой жизнью, не как вы.

– Да что с ней разговаривать, девочки? – не выдержала Марина.

– А это вы видели? – Наташа вытащила из-за спины видеокассету.

– Что это?

– Катька с девственностью прощается.

– Врёшь!

– А вы сами возьмите и посмотрите.

Сразу несколько рук протянулись к кассете.

– Это моя кассета. А если вам хочется посмотреть, то купите сами.

– Купить? Так ты что, купила её?

– Купила. Рядом с институтом ларёк с видеокассетами. Там кроме фильмов ещё и порно продают. Вот там и купила.


Наташино сообщение о порнофильме, где была снята Катя, произвела впечатление разорвавшейся бомбы.

Уже никто не стеснялся обсуждать её поведение в её отсутствие, никого не волновала Катина репутация, и никого не интересовало, почему она не появляется в институте. Катя была отрезанным ломтём. Её, как личности, больше просто не существовало. Никому и в голову не пришло просто позвонить ей домой, поинтересоваться, а что сейчас происходит с ней? О её существовании вспомнили только после того, как в институте появился Катин отец. Он подходил к сокурсникам дочери и пытался поговорить с ними, но всякий раз, как студенты узнавали, кто он, они прекращали беседу и пытались побыстрее отделаться от него. Отойдя от Катиного отца, студенты тут же собирались кучками, и показывали на него пальцами. Отец чувствовал к себе крайне негативное отношение. Внутри него всё кипело, но он, помня о том, что все эмоции должны быть отброшены в сторону, скрипнув зубами, отойдя от одного студента, подходил к другому.

– Молодой человек, – обратился отец к очередному студенту. – Я отец Кати Андреевой. Вы не смогли бы уделить мне немного времени?

Молодой человек, не в пример остальным, не стал прятать свои глаза, не стал ссылаться на занятость, он, напротив, посмотрел на своего собеседника с таким участием, как будто речь шла не о Кате, а о нём самом.

– Да, да, конечно, – ответил он. – Это очень хорошо, что вы пришли. Я и сам хотел зайти к вам, но вы опередили меня. Я староста группы, в которой учится Катя.

– Ну слава Богу, хоть один согласился поговорить со мной! Вы знаете, я пытался поговорить со многими, но они, узнав кто я, сразу же прекращали разговор со мной. Складывается впечатление, что они что-то знают, но не хотят говорить со мной.

– Не могут, – поправил его староста.

– Не могут?

– Да, не могут. На эти темы, знаете ли, не все могут говорить свободно.

– На какие темы?

– Так вы что, ничего не знаете? Разве Катя вам ничего не рассказывала?

– Катя сейчас находится в психиатрической больнице. Врач категорически запретил говорить с ней на любые неприятные темы.

В это время прозвенел звонок. Студенты стали расходиться по аудиториям.

– Вам надо идти? – спросил Раба Катин отец.

– Нет, нет. Ничего страшного. Наш разговор гораздо важнее. Пройдёмте в студенческое кафе, там нам никто не помешает.

Собеседники расположились в кафе за самым дальним столиком. После того, как прозвенел звонок, кафе было практически пустым.

– Кстати, забыл представиться, – сказал Рабу Катин отец. – Андреев Михаил Александрович, полковник в отставке.

– Рабов Володя, – ответил ему Раб. – Так вы полковник?

– Да, а вас что-то смущает?

– Нет, просто у меня отец тоже полковник в отставке.

– Ну что ж, может это даже и к лучшему. По крайней мере, нам проще будет понять друг друга. Я, собственно, Володя, и пришёл сюда, чтобы разобраться в том, что произошло с моей дочерью. И первый мой вопрос: была ли она в институте в тот злополучный день, а если была, то когда ушла из него и с кем?

– В институте она была. Вот здесь, за этим столиком мы сидели и обсуждали вопросы, связанные со свадьбой. Там же почти вся наша группа должна была быть. Выпили по чашечке кофе, и она пошла домой.

– Одна?

– Одна. По крайней мере, я с ней никого не видел.

– Значит, вы тоже не знаете, что потом произошло.

Раб замялся. Он смотрел на Катиного отца и не знал, что ему сказать.

– Я же чувствую, что вы все что-то знаете и скрываете от меня.

– Не буду вам врать – да, но мне тяжело говорить с вами на эту тему. Вы Катин отец. Для вас удар может оказаться слишком сильным.

– Володя, – Михаил Александрович перешёл на «ты», – давай договоримся, я не Катин отец, по крайней мере, на время моего расследования, нервы у меня крепкие, и любую информацию я буду анализировать совершенно непредвзято.

Раб вытащил из сумки кассету и положил её на стол.

– Что это?

– Это то, что было после того, как Катя ушла. Такие кассеты продаются в ларьке возле нашего института, и все студенты смотрели её. Вот почему они не захотели разговаривать с вами. Посмотрите, а потом решите, будете вы продолжать своё следствие или нет. Только советую вам не показывать её вашей жене. Вряд ли у неё нервы такие же крепкие, как у вас.

– А почему ты согласился говорить со мной?

– Потому, что я не верю всему этому. – Раб показал пальцем на кассету. – Здесь что-то не то. Или это монтаж, или я не знаю что. Ясно одно, в этом деле надо разбираться.

– А все остальные поверили?

– Увы! – Раб многозначительно развёл руками.

– Почему же ты не поверил?

– Скажу вам честно, Михаил Александрович, мне нравится ваша дочь и я бы предпочёл оказаться на месте Димы, но, увы, её выбор оказался другим.

– Значит, ты тоже хочешь непредвзято разобраться в этом деле?

– Хочу, только вряд ли у меня получится непредвзято.

– Сделаем так, – решительно сказал Михаил Александрович, – сейчас возьмём тайм-аут, а после того, как я ознакомлюсь с этим, – он показал на кассету, – мы снова с тобой встретимся. Дай мне свой телефон.

Раб вырвал из тетради листок, записал на нём телефон, и отдал Катиному отцу.

– А наш телефон у тебя есть? – спросил Михаил Александрович.

– Да.

Катин отец удивлённо посмотрел на Раба.

– Я староста.

– Ах, да.

Михаил Александрович встал, пожал своему собеседнику руку, и решительно направился к выходу.


Та неприятная обстановка, которая царила дома у Володи Рабова, понемногу начала выправляться. Отец, который после увольнения из армии впал в депрессию, перестал пить, стал приветливым, много шутил и о чём-то часто разговаривал по телефону со своими высокопоставленными друзьями. Мать не могла нарадоваться. Она ходила, шептала что-то себе под нос и украдкой, улучив момент, когда на неё никто не смотрит, часто крестилась.

Володя вернулся из института в тот момент, когда отец положил телефонную трубку и довольно стал потирать себе руки.

– Батя, тебя просто не узнать, – сказал ему Володя.

– Не узнать, не узнать, сынок! Ты сам себя скоро не узнаешь!

– Что-то ты загадками какими-то стал говорить.

– Садись сюда, – отец показал сыну на диван. – Сейчас ты все мои загадки узнаешь.

Володя сел рядом с отцом и стал внимательно его слушать.

– Ты телевизор смотришь? – вдруг спросил его отец.

– Смотрю, ну и что?

– А что сейчас с армией делается, видел?

– Ну видел, сокращают её. И что?

– Ну, напряги мозги, неужели ничего в голову не приходит?

– Честно говоря, нет, – непонимающе ответил Володя.

– А куда после сокращения всё это дерьмо девать? Эти танки, корабли, самолёты?

– На переплавку, куда же ещё?

– Правильно.

– А твой-то интерес в этом какой?

– Ты что, не понимаешь? Это же всё купить можно как металлолом. Это же медь, серебро, золото, платина. Ты понимаешь, куда я клоню?

– Так, так, – Володя даже заёрзал на диване. – А в генштабе у тебя все знакомые?

– Это же Эльдорадо, Клондайк! – вскрикнул отец и ударил сына по плечу.

В это время зазвонил телефон. Отец вскочил с дивана и побежал к телефону.

– Это меня, – крикнул он на ходу.

Через несколько секунд отец вернулся.

– На этот раз я ошибся, это тебя, какой-то Михаил Александрович.

Володя подошёл к телефону и сильно прижал трубку к уху.

– Я слушаю, – сказал он.

– Володя, я просмотрел кассету.

– И вы способны действовать непредвзято и дальше?

– Да, – услышал он в трубке решительный ответ.

– Тогда нам надо продолжить наш разговор. Когда вам удобно?

– Завтра я не могу. Мы с женой к Кате в больницу идём. Сколько мы там пробудем, я не знаю.

– Михаил Александрович, а как вы отнесётесь ко мне, если я попрошусь навестить Катю вместе с вами?

– Как я могу к этому отнестись? Конечно, положительно. Ей сейчас нужна любая поддержка. Только одно условие. О нашем деле ни звука. Договорились?

– Об этом вы могли бы меня и не предупреждать.

– Ну, извини, если обидел. Тогда встречаемся в одиннадцать у входа в больницу. Ты знаешь, где это?

– Знаю. В одиннадцать буду.

Володя положил трубку и вернулся к отцу.

– Кто это? Голос не молодой. На студента не похож.

– Это… – Володя улыбнулся. – Это твой будущий родственник.

– Ты что, жениться собираешься?

– Есть такое желание.

– И когда же?

– Не знаю. Надо ещё с соперником разобраться.

– Что, и соперник имеется?

– Имеется. Дело уже к свадьбе подошло. Еле предотвратить успел. Вот теперь с бывшим женихом разберусь, тогда можно и под венец.

– А невеста-то согласна?

– Кто же её спрашивать будет? Ей деваться некуда: или в ЗАГС, или в петлю.

– Круто!

– А как ещё? Твоя школа. Да хватит об этом. На чём мы остановились?

– Да ты меня с такими заявами совсем с мысли сбил. Значит так: ты открываешь фирму, а лучше не ты, а твоя жена, раз к этому дело подошло. Только фамилию пусть свою оставит. Незачем нашу светить. Я со своей стороны делаю тебе все разрешения, лицензии и прочие бумаги. А ты покупаешь нормальное вооружение, как металлолом, и толкаешь его за границу.


Ровно в одиннадцать часов Володя стоял у входа в больницу. Не прошло и минуты, как к нему подошли Катины родители. Отец крепко пожал руку Володе и представил свою жену:

– Прошу знакомиться, Нина Фёдоровна, Катина мама.

– Очень приятно, – галантно ответил Володя. – Я…

– Знаю, знаю, – не дала договорить ему Нина Фёдоровна, – мне муж уже всё про вас рассказал. Вы Катин староста. Я очень рада, что вы захотели навестить Катю. Стоило Кате заболеть, как все её подруги куда-то подевались. Ни одна даже не позвонила. К сожалению, друзей много, когда всё хорошо. А как случится несчастье, так и нет никого.

– Ну, зачем так пессимистично, – прервал её муж. – Друзья всё-таки есть. – Он показал рукой на Володю. – Правда, их гораздо меньше, чем нам хотелось бы.

Разговаривая, они подошли к отделению. Навстречу им вышел дежурный врач.

– Это к кому такая делегация? – спросил он пришедших.

– К Андреевой. Нам врач разрешил, – сразу же заволновалась Нина Фёдоровна.

– Да вы не волнуйтесь. Раз врач разрешил, то пожалуйста, только не все сразу. По одному. Кто первый пойдёт?

Врач снял халат с вешалки и, не дождавшись ответа, протянул его Нине Фёдоровне.

– А остальным придётся подождать. Хотите, можете погулять в садике.

Нина Фёдоровна надела халат и с врачом скрылась в дверях палаты. Михаил Александрович с Володей пошли в садик.

Катин отец закурил.

– Ты не куришь? – спросил он Володю.

– Курю.

Михаил Александрович молча протянул ему сигареты. Володя закурил. Так они стояли и молчали. Володя понимал, что отец хочет поговорить с ним о деле, но не знает с чего начать. Самому начинать этот разговор было неловко. Но пауза слишком затянулась, и надо было что-то предпринимать.

– Она в отдельной палате лежит? – спросил он у Михаила Александровича.

– Не знаю. Я первый раз у неё. До сих пор врач не разрешал никаких свиданий. – Он достал кассету и протянул Володе. – Возьми.

Володя спрятал кассету.

– У тебя какие-нибудь соображения по этому поводу есть?

– Там несколько лиц есть. Надо попробовать их вычислить.

– А ты молодец, правильно мыслишь, – похвалил он Володю.

– Знать бы только, где?

– Я думаю, что искать их надо возле ларька с видеокассетами. Раз это их бизнес, значит, там они рано или поздно появятся.

– Логично, – ответил Володя.

– И всё-таки, не могли они вот так просто накинуться на улице на первую попавшуюся девушку. Должна быть наводка, какая-нибудь утечка информации. Припомни, ты не замечал в институте, у Кати не было каких-нибудь проблем?

Володя отрицательно помотал головой.

– А у Димы?

– А вот у Димы была.

– Так, так! А вот здесь поподробнее.

– Ему нужны были деньги на кольца. А денег не было. Он и ко мне с этим вопросом обращался. Впрочем, не только ко мне. Вся группа об этом знала. – Володя задумался. – Предположим, что он обратился к этим «бизнесменам»…

– И что тогда?

– Не знаю, – развёл руками Володя.

– Нам это необходимо узнать. Давай-ка организуем слежку за этим ларьком. Я днём буду дежурить, пока ты на лекциях, а вечером ты. Вечером мне дома надо быть. Я не хочу, чтобы жена догадалась о наших делах. Я вообще не хочу говорить при ней об этом изнасиловании.

В садик с халатом в руке вышла Нина Фёдоровна.

– Кто следующий? – спросила она.

Михаил Александрович взял халат и начал надевать его.

– Как она? – спросил он жену.

– Ой, даже и не знаю, – она закрыла лицо руками и заплакала.


Катя лежала в палате одна. Скорее всего, она была под воздействием каких-то препаратов. Она нисколько не реагировала на свет, который ярким лучом бил ей прямо в глаза. Не пыталась отвернуться от него или просто закрыть веки. Она с каменным лицом смотрела в потолок, и ни одна мышца не дрогнула, когда отец сел на край её кровати.

– Катюша, здравствуй, – сказал её отец.

– Здравствуй, папка, – ответила она с тем же выражением лица.

– Ну, как ты?

Она продолжала лежать, глядя в потолок, и не отвечала. Потом она повернула голову и посмотрела в глаза отца.

– Папка, ты знаешь, что со мной произошло?

– Может быть, не надо об этом, Катенька?

– Надо, это очень надо. Мне надо, чтобы хоть кто-то верил мне.

– Я всегда верил тебе, и сейчас верю.

– Тогда почему ты не отвечаешь на мой вопрос?

– Я знаю, что с тобой произошло, дочка. Тебя изнасиловали.

– Ты ничего не знаешь, папка. Меня никто не насиловал. Я сама всё это сделала.

– Как сама?

– Не знаю, папка. Всё помню, а как там оказалась, почему не кричала, не сопротивлялась, почему не пыталась убежать – не знаю. Ты помоги мне в этом разобраться.

– Помогу. Обещаю тебе.

– Спасибо, папка. Ты один веришь мне. Один на всём свете.

– Нет, Катюша, не один. Ещё Володя верит.

– Какой Володя?

– Староста ваш.

– Раб?

– Почему раб?

– Да фамилия у него такая – Рабов. Вот его все Рабом и зовут.

– А мне он понравился.

– Папка, а он тоже знает, что произошло со мной?

– Знает, – тихо ответил отец.

– Значит, Димка уже всем растрепал?

– Что растрепал?

– Он был там, папка, и всё видел. Теперь он мне никогда не поверит.

– А Володя поверил.

– Чему он может верить? Он верит, что этого не было, а ведь это было.

– А ты знаешь, дочка, ты тоже не верь.

– Как это, не верь?

– А вот так, не верь, и всё. Вероятно, есть такое, что ты сама не знаешь. Ты же не помнишь, как попала туда? Не понимаешь, почему не сопротивлялась? А раз так, то не верь.

– Странно, – вдруг задумчиво сказала Катя.

– Что странно, доченька?

– Странно, что Раб поверил. Я думала, что он не способен верить? Надо же – Димка не поверил, а Раб поверил.

– Ты знаешь, Катюша, а он ведь здесь.

– Кто он?

– Володя Рабов. Сидит сейчас в садике с мамой и хочет тебя навестить.

– Навестить? Странно, как жизнь устроена, папка, думаешь о человеке одно, а он оказывается совершенно другим. Я думала, что Дима всегда мне верить будет, а он не поверил. Думала, что Раб вообще людям не верит, а поверил именно он.

– Человек – натура сложная.

– Ты позови его, папка, и вообще, приходите ко мне чаще. Я теперь скоро на поправку пойду. Если есть люди, которые верят даже в такой ситуации, значит, на свете стоит жить.


После больницы Володя побежал в институт. Домой он пришёл только в восемь вечера. Даже не поужинав, он сразу же, как вошёл, начал звонить по телефону.

– Алё! Серый? Это я, Раб. Всё идёт по плану. С завтрашнего дня тебя начнут пасти у ларька.

Володя поморщился. Видимо, Серый что-то сильно кричал ему в ухо.

– Ой, ну что ты пристал с этими деньгами? Будут скоро деньги. Много денег и много работы.

Как только Володя закончил разговаривать по телефону, его неожиданно позвал в свою комнату отец. Зайдя к нему, он увидел отца стоящим на коленях в центре комнаты, и ищущим что-то в чемодане.

– Ты меня звал? – спросил Раб.

– Вовка, ты не видел дома двух бутылочек?

– Каких ещё бутылочек?

– В чемодане у меня лежали. Никак найти не могу.

– Да я и чемодана-то этого никогда не видел.

– Не видел, конечно. Я же его от тебя всегда прятал.

– Прятал? А зачем?

– Там у меня спецсредства были. Ну, я их ещё из армии умыкнул. Жалко, что пропали, теперь таких не достанешь!

– А может ты их сам, того, по пьяному делу куда-нибудь определил?

– Может и определил, разве теперь упомнишь?

– А что за средства, расскажи. Теперь-то уж что? Всё равно их нет.

– Понимаешь, это для допроса пленных. Без цвета и без запаха. Полностью поражает волю человека.

– Это как?

– А вот так. Как робот становится. Что ты ему прикажешь, то и делает.

– А потом?

– А потом всё проходит. Через четыре часа очухивается. Всё начинает вспоминать, только уже поздно. Дело-то сделано.

– Всё, всё вспоминает?

– Нет, первый час не вспоминает. За первый час память полностью отшибает. А тебе-то зачем это знать?

– Просто интересно, до чего наука дошла.

– Да какая это наука? Современная наука уже далеко ушла. Я эти спецсредства лет пять тому назад как умыкнул.


Обычно, когда звучит звонок на последней лекции, студенты срываются со своих мест, как спортсмены после старта. Они на ходу забрасывают в свои сумки конспекты и разбегаются по своим делам. Не проходит и минуты, как аудитория становится пустой. Сегодняшний день не был исключением. После звонка аудитория моментально опустела. Только староста сидел на своём месте и никуда не торопился. У него сегодня была назначена встреча с отцом Кати. Они договорились встретиться в том же кафе, в каком разговаривали в первый раз. Раб посмотрел на часы и неторопливо направился в кафе. Катин отец уже сидел за столиком. Раб присел рядом с ним.

– Я тебе кофе заказал, будешь?

– С удовольствием, – ответил Раб.

– Володя, я должен тебе кое-что сказать.

Володя настороженно посмотрел на Катиного отца.

– Там, в больнице, я не всё рассказал тебе. После разговора с Катей у нас появилась новая информация. Я не стал говорить тебе о ней при жене, но сейчас хочу сказать. Я думаю, между нами не должно быть никаких секретов.

– Я слушаю, – ответил Володя.

– Катя рассказала мне, что никакого изнасилования не было.

– То есть?

– То, что ты видел на кассете, она сделала абсолютно добровольно.

– Не могу поверить в это.

– Катя тоже не может в это поверить, но это так. Есть средства, вернее спецсредства, которые могут заставить человека делать что угодно. Ты понимаешь, о чём я говорю?

– Честно говоря, не очень.

– У нас в армии есть такие средства, которые развязывают языки на допросах.

– Средства такие может быть и есть, но где же их можно достать?

– У Димы отец военный?

– У Димы? Но это совершенно исключено. Ему-то это зачем. Он же должен был сам жениться на Кате!

– Я тоже в это мало верил, – продолжал Михаил Александрович. – Но есть и ещё одно обстоятельство.

– Какое?

– Катя мне сказала, что там она видела Диму. Понимаешь, он там был.

– Он?! – удивился Володя.

– А теперь сопоставь: у него какие-то проблемы с деньгами, он совершенно непонятно каким образом появляется в этом борделе, и, к тому же, его отец бывший военный. Ну, как?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

сообщить о нарушении