Александр Савин.

Москва футбольная. Полная история в лицах, событиях, цифрах и фактах



скачать книгу бесплатно

Дачные игры, помимо целей подготовки и тренировки команд к осеннему, главному сезону, организовывались, как «смотрины» новых игроков. Лиговые клубы и кружки предпочитали «покупать» отдельных игроков, но бывали случаи приглашения и целых команд или линий (в маломощные клубы). Приглашение в лиговый кружок было очень почетным, и редко кто от этого «почета» отказывался, но некоторые «дикие» предпочитали оставаться со «своими»…

Футбол «вне лиги» стихийно растет. Борьба идет ожесточенная, «диких» смотрят тысячи. На игры идут «свои», а эти свои – рабочие окраинных заводов. Популярность футбола среди рабочих очень большая. До игры, во время игры и после игры идут горячие споры о том, «чьи сильнее». Не всегда результат игры удовлетворяет, не всегда с ним согласны, не всегда игра доводится до конца. Команды уходят с поля недовольные судейством. А иногда игра прекращается и помимо желания игроков или зрителей. Так было на игре в Анненгофской роще, когда футболисты и публика в один прекрасный день были разогнаны полицией, несмотря на то, что Рогожский кружок спорта заключил с Удельным ведомством договор на площадку. Никакие ссылки на договор, никакие уговоры и доводы не помогли. – Не допустим. Не приказано. И две тысячи зрителей принуждены были разойтись – игра не состоялась. И это не единичный случай, когда игры срывались. В особенности, если принять во внимание, что своих полей большинство «диких» не имело.

Сказываются и отсутствие твердой общей организации, и своеобразные нравы и понятия правил. Редкая игра происходит без недоразумений и споров. Нет авторитетов. Авторитетен «лиговый» игрок, но их мало. Вначале «лиговые» не прочь поиграть с «дикими» – их окружают почетом, за ними ухаживают, их слушают, открыв рты. Лиговый игрок – это какое-то высшее существо. Но скоро оказывается, что игрок-то хотя и лиговый, но играет как-то не так «недосягаемо», как казалось издали…

И МФЛ принимает меры – слишком много стало «диких» и слишком часто с ними начинают общаться «настоящие» игроки. Поэтому МФЛ выносит постановление о запрещении встреч членов лиги с «дикими». Вдруг «настоящая» команда кому-то проиграет – упадет престиж. Кроме этого, «класс» диких почему-то растет, а в лиговых кружках этого нет. Общение категорически запрещается…

Но, несмотря на притеснения и всяческие рогатки, поставленные на пути «диких», они добились того, что стали «сильнейшими» футболистами. И изучать историю русского футбола по официальным кружкам, в особенности в начале развития футбола, нельзя. Нельзя проследить рост русского футболиста, игнорируя «диких». Если посмотреть составы сборных команд накануне и в годы империалистической войны, то встретится очень много «диких» имен. А если вспомнить наших первых советских футболистов, то тут почти сплошь те, кого старались в свое время окрестить кличкой «диких». И это именно они, пройдя по фронтам гражданской войны, начали потом учить советского футболиста технике и тактике игры…».

А в книге «Московский футбол» (это уже 1974 год) читаем: «Футбольная лига уже на заре ее возникновения вела весьма ожесточенную борьбу против создававшихся в то время «диких» команд – футболистов рабочих окраин.

Именно эта борьба подчеркивает классовую сущность различных группировок привилегированных спортсменов и представителей иностранных концессий, принимавших всевозможные меры, чтобы не допустить организации рабочей молодежи в самостоятельные рабочие спортивные объединения.

Конечно, на первых порах самодеятельным рабочим кружкам, командам было не на что купить мячи, форму, бутсы. В ход шли самодельные. Трудно было футболистам из рабочих сочетать изнурительную работу на потогонных предприятиях московских фабрикантов и заводчиков с регулярными играми и тренировками… Несмотря на явно неравные условия, в которых существовали «благородные» клубы, с одной стороны, и самодеятельные рабочие футбольные команды – с другой, имена талантливых игроков-спортсменов «из низов» в предреволюционные годы все чаще и чаще появлялись в составах команд – участниц первенства города…».

Свой взгляд на взаимоотношения МФЛ с «дикими» кружками у В. М. Фалина, который в книге «100 российскому футболу» пишет: «Популярность футбола росла с каждым годом, и это влекло за собой рождение все новых и новых команд, но лишь незначительная часть из них стремилась вступить в члены городских Лиг. Большинство предпочитало не связывать себя обязательствами, что позволяло не нести дополнительных затрат и не требовало от спортсменов дисциплинированности. Долгие годы у нас в стране процветала версия, согласно которой Лиги всячески препятствовали существованию «диких» – неорганизованных клубов На самом деле все обстояло несколько иначе.

Да, контакты с ними старались ограничить, но любой «дикий» клуб мог стать членом Лиги, если, конечно, имел для этого условия и готов был выполнять пункты ее Устава. Организованные команды с разрешения Лиги имели право проводить матчи с «дикими», но, как правило, должны были это делать на своем поле. Такое требование родилось ради безопасности самих же футболистов. Если порядки, царившие во время игр коллективов Лиги, не отличались особой благопристойностью, то, что же говорить о встречах случайных соперников. Непонятно почему, но во время игры со многими участниками происходила странная метаморфоза: они из добропорядочных граждан превращались в мелких хулиганов.

К примеру, в чемпионатах учебных заведений обеих столиц участвовали команды Духовных семинарий, и если чем они и выделялись на поле, то в основном, грубостью. Видимо, присутствие зрителей на соперников действовало возбуждающе. Этого феномена преображения не избежали и англичане, всегда кичившиеся своей воспитанностью. Под стать поведению футболистов вели себя на трибунах и болельщики. Известно достаточно много случаев, когда арбитры вынуждены были прерывать или вообще прекращать матчи из-за безобразного поведения спортсменов и болельщиков. Иногда в целях безопасности гостей их приходилось сопровождать до транспорта при содействии полицейских. Лиги не сидели сложа руки, молча взирая на эмоции, перехлестывающие через край, они выносили одно за другим наказания, включая и пожизненную дисквалификацию нарушителям спортивной и человеческой этики.

Еще менее контролируемой становилась ситуация в играх против «диких» команд, и поэтому Лиги всячески пытались свести такие матчи до минимума. Относительно действенный контроль в этом вопросе смогли установить только в отношении клубов, но контролировать отдельных игроков было нереально. Значительная часть футболистов с удовольствием принимала участие в стихийно организованных матчах, и многие из них искренне считали высшей доблестью похваляться на следующий день, кого и как лично «подковали» накануне. Не случайно среди них особой популярностью пользовался афоризм: «Кто в футбол не играл, тот в больнице не лежал». Конечно, никоим образом не должно сложиться впечатление, что футбол был любимой игрой чуть ли не каких-то хулиганствующих элементов. Да, от нынешнего футбола он отличался значительно большей жесткостью, но она, скорее, проистекала от отсутствия должного мастерства, чем от желания проявить грубость.

По большому счету, сами Лиги были заинтересованы не в вымирании, а в увеличении масштабов «дикого» футбола: ведь из его недр, из ученических команд они черпали львиную долю новых кадров. Другое дело, что руководителям организованного футбола приходилось противодействовать проникновению в их сферу порядков и нравов, царивших в королевстве неорганизованного собрата. Поэтому обвинять их в противодействии развитию «дикого» футбола столь же справедливо, как винить нынешние детские спортивные школы в упадке дворового футбола».

А вот, как писала о «диком» футболе пресса тех лет, уделявшая, кстати, большое внимание проблемам народного футбола и подробно освещавшая все соревнования нелиговых футболистов: «Молодежь из народа быстро освоилась с интересной игрой, настолько освоилась, что сейчас же организовалась и заиграла. В летние вечера и праздничные дни в десятках мест между наскоро вбитыми палками, а то и просто положенными на землю картузами, или перевязанными ремнем учебниками и тетрадками, играют разного возраста и разных сословий молодые люди – учащиеся, фабричные, простые дети улицы… Играли в сапогах, ботинках, тапочках, а то и просто разутыми. Мячи были разными: от тряпочных, набитых бумагой или тряпьем, до кожаных, с бычьим пузырем вместо резиновой камеры». Играли на Миусах, Хамовническом плацу, у Донского, в Грузинах, на заводах Гужона, Бромлея, «Богатыре», Люберецком. В 1908–1910 годах играли даже в Кремле, на плацу напротив Кремлевского театра. Здесь была одна из самых популярных площадок, где любили встречаться «дикие» с Разгуляя и Ходынки. А 28 июня 1913 года даже был открыт Кремлевский кружок футболистов – ККФ.

Появились команды со своей доморощенной организацией, со своей футбольной этикой. Команды эти носили экзотические названия, типа: «Феникс», «Комета», «Форвард», «Кремль», «Марс», «Ангелы», «Альбатрос», «Скиф», «Виктория», «Минерва», «Урс», «Кондор», «Казармы», «Якорь», «Варяг», «Бикс», «Эра», «Купцы» и пр. Некоторые команды носили имена своих организаторов – Ивановская, Найденовская, Зыковская, Михайловская и пр. Игроки осваивали все новые площадки, вместо вбитых палок и картузов появлялись настоящие ворота с металлической сеткой. Наверное, выражение «звенят в Москве мячи» родилось именно тогда, когда каждое попадание мяча в сетку сопровождалось специфическим металлическим звоном.

Именно в этой среде футбол получил статус самой популярной народной игры, массовое увлечение которой ширилось год от года. С «диких» команд Москвы начали свой путь в большом футболе многие известные мастера. Игроки «диких» команд уже давно всячески стремились к футбольной легализации. Так, в июне 1912 года футбольный судья и член ЗКС Михаил Яковлевич Алленов, организовал Замоскворецкую лигу «диких» команд, которую возглавил Владимир Васильевич Сысоев (более подробно об этом мы расскажем чуть позже), а вскоре уже почти в каждом московском районе «дикие» разыгрывали свои «региональные» турниры. Например, в 1913 году ОФВ организовало первенство Пресненской лиги, в которую вошли: Шустовский спортивный кружок, Драгомиловский кружок футболистов, кружок футболистов фабрики Мамонтовых, Прохоровский кружок футболистов, команда Прохоровского училища, кружок футболистов «Спорт», Москворецкий кружок футболистов, 3-я и 4-я команды ОФВ.

В том же Замоскворечье на товарищеских началах была организована так называемая «Лига 6-ти кружков», куда вошли Товарищеский кружок футболистов (ТКФ, который в народе очень непочтительно называли «тыркало-фыркало»), команда «Урс», Симоновский кружок футболистов (СКФ; кружок организовал И. А. Кравчуновский, а лучшими игроками были бывшие форварды «морозовцев» Графов и Ходин), Любительский кружок футболистов (ЛКФ), «Пост 2-й версты», кружок футболистов «Солянка». Руководили этой организацией П. Ф. Степанов (ТКФ), Ф. С. Соломонов (СКФ), М. П. Петров («Урс»), сумевшие привлечь в ряды своих команд некоторых опытных футболистов Замоскворечья.

Подобные лиги возникли и в других районах Москвы. И, наконец, «дикие» создают неформальный «Союз футбольных команд, не входящих в лигу», получивших в народе название «Лига диких», или «Союз вольных кружков». Против этого оказалась бессильной и Московская футбольная лига, долго не признававшая «внелиговые» команды, относившаяся к ним с пренебрежением и высокомерием.

Огромный вклад в дело выхода «диких» команд из подполья внес, как мы уже знаем, Б. М. Чесноков. Его обращение к МФЛ через прессу стало программным: «…Главный элемент состава «диких» кружков – мелкие служащие и учащаяся молодежь. Это не московские патриции – игроки лиги, приезжающие на состязания на автомобилях. Это демос, страстно увлекающийся здоровым и интересным спортом… Пусть лига уделит ему хоть крохи своего внимания и протянет опытную руку помощи!». Именно по инициативе Б. М. Чеснокова и журнала «К спорту!» в 1913 году состоялось первенство нелиговых команд на Кубок, пожертвованный редактором журнала Н. И. Соловьевым.

В заключение рассказа о «диких» командах приведем небольшой фрагмент из воспоминаний М. П. Сушкова: «Удивительное время! Игроки «диких» команд Москвы – а им несть числа, – стремятся к футбольной легализации. Это придает им престиж, гарантирует истинно спортивную жизнь. Образуется «Лига диких». В самом названии заключен парадокс, который взаимоуничтожает понятия – если лига, то уже не дикие!».

* * *

Необычайной популярностью пользовались в те годы соревнования между командами средних учебных заведений города, где главными фаворитами считались футболисты Императорского коммерческого училища, лидерами которого были Павел Канунников, Александр Мартынов и Сергей Бухтеев, а в ее составе играли уже известные в Москве братья Мигуновы, Горелов, Россиус, Е. Архангельский, а также команда Московской духовной семинарии. За «попов», как называли в народе команду семинаристов, в разное время выступали популярные в ту пору московские игроки – сыновья священников Николай, Сергей, Дмитрий и Алексей Троицкие. Полностью же боевой состав московских семинаристов был таким: Дмитров (Счастнев) – Вознесенский, Вешняков – Марков, Троицкий-2, Архангельский, И. Покровский, Соколов – Розанов-1, Розанов-2, Кедров, Троицкий-1, Троицкий-3, Полтев, Горский. К сожалению, установить какие именно Троицкие защищали цвета футбольной команды Семинарии практически невозможно. Примерно в одно и тоже время здесь обучались Алексей и Дмитрий Евлампиевичи (Анатолий и Виктор закончили обучение раньше – в 1908 и 1909 годах соответственно), Сергей и Николай Михайловичи, Александр и Дмитрий Александровичи Троицкие. Похожая история с многочисленными Архангельскими и Розановыми.

Сильные команды выставляли Алексеевское коммерческое училище (отметим Первакова и Парусникова из «Мамонтовки», Романова, Шлегеля, Шустрова и Васильева из ЗКС, братьев Гильшер), 1-я Гимназия, коммерческие училища К. К. Мазинга и М. А. Паршина, реальные училища К. П. Воскресенского (здесь блистали Потерякин из «Униона» и братья Кальпус из ОЛЛС), А. И. Анастасиева и Н. М. Махаева, Н. М. Урвачева, Р. О. Лящука, Комисаровское техническое училище (сильнейшие игроки Петров, Сошин и Чебуновский), Александровское коммерческое училище, Коммерческое училище Группы преподавателей (здесь играл известный Ботунов), Московское промышленное училище (лучшими здесь были вратарь Вольский, нападающие А. и Н. Сошины и Тюфяев), гимназии им. Григория Щелапутина, С. И. Ростовцева (в лидерах ходили Шабельников, Гартман и Федотов), Л. И. Поливанова, Креймана, П. Н. Страхова, З. Н. Шамониной и др. В соревнованиях участвовали даже учащиеся Лазаревского института восточных языков и Строгановского художественного училища. А в команде Московского училища иностранных торговых корреспондентов Е. А. Мансфельда (так полностью называлось это финансовое учебное заведение) делал первые удары по мячу Николай Старостин.

Играли в футбол и в кадетских корпусах. Вот, что писал по этому поводу журнал «У спорту!): «Футбол в московских корпусах появился в 1910 году. Началось с того, что один кадет принес в корпус мяч. Составились импровизированные команды, игравшие в начале почти без правил, без построенных ворот. К 1912 году уже почти все классы 1-го и 2-го корпусов имели свои мячи и играли по правилам, но без специальных ворот.

В конце 1912 года корпусное начальство нашло нужным поставить ворота и приспособить поля для игры. Увлечение футболом шло вперед большими шагами. В 1913 году 2-й корпус счел возможным выставить команду на розыгрыш первенства учебных заведений. Попытка окончилась неудачей, но это не охладило рвения кадетов-футболистов и в 1914 году сборная команда 1-го и 2-го корпуса приняла участие в розыгрыше Кубка ген. – майора Воейкова. 3-й корпус значительно отстал от своих старших товарищей, выступив до сих пор только в одном товарищеском матче против 1-го корпуса. Выступление кадетов на Кубок Воейкова не имело успеха, но все же энергию молодых футболистов нельзя не поощрить, принимая во внимание во-первых, недавнее развитие футбола в корпусах, а во-вторых, значительные препятствия, встречаемые кадетами в лице корпусного начальства».

Если в первенстве команд средних учебных заведений Москвы (оно ежегодно разыгрывалось по олимпийской системе на пасхальные каникулы) на учрежденный в 1913 году МФЛ переходящий приз-кубок «в память назначения Свиты Его Величества генерал-майора В. Н. Воейкова главнонаблюдающим за делом физического развития и спорта в России» в сезон записывалось свыше 30 команд гимназий, реальных, технических и коммерческих училищ, то в Лигу Высших учебных заведений входило гораздо меньше команд. Футбольная жизнь в «ВУЗах» протекала вяло и заметных команд, или игроков эта среда Москве не дала…

Кстати, с точки зрения художественного исполнения Кубок Воейкова был очень интересным: его основу составляла искусно выполненная группа увлеченных игрой футболистов и скомпанованный сверху этой группы футбольный мяч в натуральную величину, а подставкой служил кусок малахита. Каждый год на Кубке выгравировывалось имя победителя турнира. А наблюдательный совет строго следил за тем, чтобы в командах играли (11 основных футболистов и 5 запасных) исключительно воспитанники, действительно числящиеся в данном учебном заведении. Московские лиговые клубы (ЗКС, СКС, «Унион», СКЛ и МКЛ) предоставили учащимся свои поля, а ведущие московские игроки охотно реферировали матчи турнира.

В специальной литературе советского периода о генерале В. Н. Воейкове содержится очень мало сведений. Их характеризует отрывочность и, как правило, отрицательная оценка деятельности этого человека, а изложение ряда позитивных фактов развития спортивного движения подается без указания связи с ним. Во многом это связано с биографией генерала. Хотя именно такими людьми как Воейков, и закладывался фундамент современного спорта и олимпийского движения в нашей стране. Мало того, Владимир Николаевич Воейков – первый министр спорта Российской империи (правда, тогда эта должность называлась иначе – главнонаблюдающий за физическим воспитанием народонаселения России). Думается, что биография этого человека заслуживает того, чтобы читатель смог с ней, хотя бы кратко, познакомится.

Владимир Воейков родился в 1868 году, в семье дворян Тамбовской губернии. По окончании в 1887 году самого элитарного в императорской России учебного заведения – Пажеского корпуса в Петербурге, Воейков вышел корнетом в лейб-гвардии Кавалергардский императрицы Марии Федоровны полк. С 1900 по 1905 год ротмистр Воейков был командиром лейб-эскадрона (первого эскадрона первого полка русской гвардейской кавалерии!).

В 1907 году Воейков уже генерал-майор, командир лейб-гвардии Гусарского Его Императорского Величества полка, стоявшего в Царском селе и охранявшего покой царской семьи. 24 декабря 1913 года он назначается дворцовым комендантом Его Императорского Величества. В сентябре 1918 года В. Н. Воейков бежал в Крым, откуда перебрался в Румынию, а затем в Финляндию. Позже жил в Швеции, где и умер в 1947 году. Написал книгу «С царем и без царя: Воспоминания последнего дворцового коменданта государя императора Николая II» (издана в 1936 году).

Интересно, что всеармейскую славу Воейков получил еще в 1905 году, когда… бросил пить. В офицерской среде потребление горячительных напитков в целом приветствовалось. Это считалось нормой настоящего мужского поведения, хотя спившиеся и алкоголики в армии тоже не задерживались. А в гвардии – тем более. Владимир Воейков бросил пить совсем. Известно, что на полковых застольях он требовал, чтобы ему в бокал наливали Говоровского кваса, цветом и игрой напоминавшего шампанское.

А что же связывало этого человека с российским спортом? Еще в 1906 году Воейков всерьез заинтересовался проблемой физического воспитания нижних чинов и вошел в комиссию по изучению условий казарменной жизни, созданную при штабе командующего Гвардейским корпусом и Петербургским гарнизоном великого князя Николая Николаевича Младшего. В этом же году Воейков возглавил отдел физического развития при военном комитете по образованию и устройству войск при Военном совете военного ведомства России (приказ № 123 по военному ведомству от 1906 года).

В 1907 году по инициативе Воейкова появилось и первое специализированное учебное заведение – Главная офицерская гимнастическо-фехтовальная школа. Это было учебное заведение с 10-месячным сроком обучения, с широким кругом спортивных и научных дисциплин: подвижные и спортивные игры, сокольская и полевая гимнастика, фехтование, а также анатомия, физиология, гигиена, методика и история физического воспитания. Одновременно школа являлась спортивным центром российской армии. Здесь, в частности, готовились спортсмены, составившие ядро участников Олимпиады в Стокгольме, многие из которых в дальнейшем стали известными спортсменами.

Едва школа выпустила первых офицеров-тренеров, как Владимир Николаевич (а на него к этому времени было возложено руководство всей научно-исследовательской, методической и текущей работой по физическому развитию в русской армии) выступил с еще одной инициативой: открыть в России Центральный Высший институт для подготовки научно образованных преподавателей физического воспитания.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191