Александр Сапегин.

Питомец



скачать книгу бесплатно

Эйса вводная,
в которой рассказывается, как все начиналось

Что это за зверь такой – эйса, спросите вы. Все очень просто – это сказание, которым рассказчики услаждают слух неприхотливой публики на площадях городов или в полутемных залах таверн. В основном это обычные истории без особых изысков и дополнений в виде коротких театрализованных постановок. Эйсы бывают поэтическими, когда рассказчик мягко и складно связывает слова между собой, превращая повествование в журчащий ручей, наполненный рифмой, а бывают музыкальные. Не стоит думать, что к ним пишут отдельные композиции, обычно сказителю аккомпанирует мальчик на дудочке или девочка на лютне. Что же объединяет так горячо любимый в народе жанр? Ответ прост – все эйсы основываются на реальных событиях. Конечно, сочинители сильно приукрашивают те или иные факты в угоду публике, но в нашей эйсе мы расскажем все именно так, как было на самом деле. Для начала познакомимся с главным героем…


Итак, позвольте представиться… Хе-хе, как-то двусмысленно звучит. Убираем букву «д», и смысл резко меняется. Нравится мне играть словами. Тем более я, не успев еще вам представиться, уже преставился. Причем по полной программе, вобравшей в себя такие действия, как испускание духа, склеивание ласт, отбрасывание копыт и прочая, и прочая. Короче говоря, я отбросил коньки, в смысле умер, спаси господи мою грешную душу.

Вот тут, с последним пожеланием, случился некоторый затык. Не привлекла моя душонка высшие силы, и спасителей не видать. Сдается мне, что оных мне и днем с огнем не сыскать. Уж не знаю, чем сие вызвано, но ваш покорный слуга несколько недопомер. Узнать бы, какого райского (или адского) босса я разгневал при жизни… Никаких тоннелей после того, как моя душа покинула остывающее тело, передо мной не открылось. Ни ад, ни рай не проявили заинтересованности в сбросившей земные оковы тонкоэнергетической персоналии. Обидно даже. Вроде я не лысый и не рыжий. Вероятно, ангелы и черти не подбирают атеистов, хотя здесь есть свобода маневра. При жизни я верил в Господа, но не в тот канонический образ, взирающий на нас печальными глазами с творений богомазов, а в нечто, существующее где-то в высших сферах, неизмеримо всемогущее и бесконечно мудрое нечто, оно же – высший разум, создавший вселенные и вдохнувший в них жизнь. Ага, мысль и слово материальны…

Что-то понесло меня в бескрайние дебри, да на «хилософию», как говорил мой дед, потянуло. Я с чего начинал-то? С представления! Во! К нему, родимому, разрешите возвернуться. Итак, Сергей Владимирович Сергеев, прошу любить и жаловать. Кто не понял – это я. Как-то сухо получается, не находите? Тсс… хотя мертвецу побоку мнение живых, но имеет смысл добавить тактико-технические характеристики к основным заявленным параметрам. Шатен с ярко выраженной рязанской физиономией, чуть-чуть разбавленной нордическим прямым носом и волевым подбородком, сто восемьдесят три сантиметра от тапок до кепки, тридцать пять лет песка времен, женат, две дочки-близняшки – Маша и Даша, менеджер среднего звена, специалист широкого профиля и мастер на все руки (нехилая реклама получается).

Однако я так разошелся, что забыл добавить кое-что еще: «был». Да, был…

Знаете, я почти ни о чем не жалею, фиг там с женой и тещей, перебьются как-нибудь без меня. А как теперь Машутка и Дашутка? Мои невесты на выданье… Девочки, в прямом смысле папины дочки… были… Радует одно – квартира и пухлый банковский счет оформлены по завещанию на девочек. Благоверная остается с носом, хватит ей выпитой из супруга кровушки и попорченных нервов.

Болит душа за дочек. Тела нет, а душа болит. Вроде бы чему там болеть-то? Нонсенс. Ан нет. Что еще добавить? Служил. Два года, как полагается, а не год, как некоторые. Мотострелок, сержант запаса, военную кафедру в институте не посещал. Женился сразу после армии, моя вроде как ждала… особое внимание обращаю на словосочетание «вроде как». Наслушался я потом всякого-разного, доброхотов в России, любящих пополоскать чужое грязное белье, всегда хватало, но дочки – мои. Пять лет назад, после крупного скандала с женой и тещей, я сделал анализ ДНК. Я это не к тому, что сомневался в отцовстве, а к тому, что две взрослые дуры решили шантажировать меня тем, что я не отец девочкам, и грозились лишить дочек. Денег им мало было…

Ладно, проехали. Сегодня я умер. Как, спросите вы? Банально – под колесами автомобиля. Какой-то купивший права урод, не умеющий водить, не справился с управлением и вылетел на тротуар. Дочек я успел оттолкнуть и проследить взглядом, как они летят в сугроб, а самому спастись было не судьба. Удар. Из лопнувшего пакета во все стороны полетели мандарины и яблоки, на полет которых я с флегматичным спокойствием следил с высоты трехэтажного дома. Особое внимание эфирного вуайериста привлекло мертвое тело с дырой в черепе, образовавшейся в результате столкновения головы и острого угла бордюра, которое потихоньку отдавало тепло окружающему миру. Странно и страшно смотреть на умершего себя. Вроде как я стал нематериальной сущностью, но плюньте в морду тому, кто будет уверять вас, что способен без содрогания глядеть в глаза смерти. Именно силуэт дамы с косой мелькнул в моих мутнеющих и стекленеющих глазах. Мелькнул и пропал, на краткий миг я уловил чужое разочарование и твердое убеждение, что это не последняя наша встреча.

А молодой, лет восемнадцати, гаденыш в крутом прикиде, выбравшись из-за руля, заламывая руки и размазывая по морде сопли, носился вокруг машины, причитая, что папа его убьет… Больше всего разочаровывало равнодушие окружающих. Наверное, стоило умереть, чтобы на собственной шкуре прочувствовать неприглядность жизни. В нашем народе почти убили душу. Почему я так говорю? А вы сами подумайте и оцените картинку. Выходной день, центральная улица, толпы праздношатающейся публики, но почти никто не кинулся на помощь Даше и Маше, о себе не говорю. Вокруг места трагедии образовалась некая буферная зона с незримой границей, за которую люди предпочитали не переступать. Кто-то снимал наезд на телефон, кто-то равнодушно шел мимо. Лишь одна сердобольная дама трясущимися пальцами судорожно тыкала в кнопки, пытаясь вызвать скорую и полицию. Через минуту дочки отошли от ступора и попытались растормошить бывшее пристанище моей души, но я чувствовал, что возврат невозможен. Зависнув над плачущими девочками, я размышлял о странных параллелях. Расплывающаяся лужа крови подо мной и растекающееся масляное пятно под «ауди»…

Несмотря на страстное желание остаться рядом с девочками, пусть даже в виде бесплотного духа, я не мог противиться неведомой силе, которая подхватила меня, закружила и утащила в темноту. Тьма не была бесконечной, по внутреннему хронометру прошло минут двадцать и ко мне вернулось ощущение тела. Какого-то, скажу вам, неправильного тела…

Эйса первая,
которая повествует, кто такой Скайлс

Вопрос можно? Тишина в ответ. Ладно, по древней русской традиции приравниваю молчание к согласию. Вас когда-нибудь скрючивало в три погибели? Нет? Как вам повезло!

Не могу сказать подобного о себе. Знаете, нет ничего приятного, когда тебя выворачивает восьмеркой. Тройная степень загиба знаменовалась головой, засунутой куда-то в район задницы, а само новообретенное тело, обживаемое душой убиенного человека, было впихнуто в темно-серый яйцеобразный кокон. Краешек неуютного пристанища я смог чуток разглядеть левым глазом, правое же око, судя по объективным ощущениям, упиралось в левое бедро. Висеть вниз головой, на которую существенно давил зад, было несколько (это еще слабо сказано) некомфортно. Я попытался сменить положение, кокон качнулся, тело скользнуло по склизким внутренним стенкам тюрьмы, дав свободу зажатой черепушке. Хм-хм, пушистый северный зверек… то, что я разглядел двумя глазами, мне совсем не понравилось. Я действительно находился в каком-то яйцеобразном коконе. Интересно, никакой паники от осознания своего незавидного положения я не испытывал, возможно, сказывался непрошедший шок от свидания с капотом «ауди», или я успел примириться с фактом отлета в иные измерения, но мысли в голове оставались кристально чистыми и не поддавались хаосу и смятению. Какая-то мыслишка скабрезно скалилась и напевала строчку из песни Высоцкого про баобаб, намекая на свершившееся переселение души. Кормом для термитов мне не быть, и это радует, остальное переживем.

Так-с, вызывает антирес биологический процесс. Попробуем мыслить логически. Яйцо, о чем это говорит? Нет-нет, не надо вспоминать, что было первым – яйцо или курица. Лелею себя надеждой на реинкарнацию во что-нибудь, отличное от петуха или наседки. Любой здравомыслящий человек понимает и осознает незавидную перспективу сиротки с птицефабрики. Суп как завершающий штрих непродолжительной бессмысленной жизни, согласитесь, – перспектива не ахти. Чур меня, чур. Лучше уж вылупиться воробушком или ящеркой, на крайняк – черепашкой, говорят, последние до трехсот лет живут, если раньше их не сожрут. Закрыв глаза, я представил себя птицей, потом черепахой, крокодилом, закончил перебирать варианты на змеях. Ни один из них не понравился и не вызвал внутренней поддержки, а змеи так вообще отозвались неприкрытым отторжением. Офигеть… Если верить интуиции, предавшей меня не так давно, но слезно вымаливающей прощения, то в яйце – нечто среднее, производное из трех видов. Точно-точно – летающий крокодил, отбрасывающий хвост в случае опасности. А что? Помню один наш советский мультфильм, где птица высидела крокодильчика, который признал в ней маму и научился летать.

Идем дальше. Облизнувшись… Что?! Стоп машина!!! Не быть мне воробьем, ибо не могут пернатые облизываться и вычищать языком застывшую слизь из уголков глаз. Кстати, хоть убейте, не помню, у птиц, крокодилов и ящериц зрение бинокулярное? К чему вопрос? К тому, что новые зенки на сто процентов бинокулярные, за одним лишь исключением – угол обзора чуть-чуть больше человеческого. Вывод – воробья вычеркиваем. Круг претендентов сужается. Принимаем ставки, господа. Я не птичка, не свинья, угадайте, кто же я?!

Придя к некоторым логическим заключениям, ваш покорный слуга попробовал пошевелить конечностями. К удивлению, оных обнаружилось больше, чем ожидалось. Задние и передние лапы, хвост… У меня теперь есть хвост… На спине, позади лопаток, шевелились еще две то ли руки, то ли лапы. А может, я заяц из «Приключений барона Мюнхгаузена»? Не, не канает, для зайца не хватает второй пары задних ног. И слава богу! Как представлю себя таким уродцем… брр!

В голове вертелся водоворот из десятков гипотез, даром, что ли, я перечитал десятки историй о попаданцах? Издержки профессии, так сказать. В стране не так много специалистов по наладке энергетического оборудования, релейной защите и противоаварийной автоматике. Россия – страна бескрайних просторов, объекты строительства раскиданы друг от друга на сотни и тысячи километров, в связи с чем мой общий налет часов на самолетах различных авиакомпаний мог соперничать с трудовым стажем пилотов и стюардесс. С некоторыми девчатами я был знаком и летал не один год. Постоянный клиент, как ни крути.

Когда коротаешь время на борту самолета или в аэропорту в ожидании рейса, планшетник становится твоим лучшим другом. Книги и фильмы – вот первейшие спутники современного пассажира. Постоянные разъезды и командировки во все концы нашей необъятной родины подразумевали приличное вознаграждение в виде прямоугольных кусочков бумаги, украшенных водяными знаками. Не скрою, порою вознаграждения были офигенно «неприличными». Так уж повелось, что наш босс ввел две бухгалтерии, и перед своей законной половиной порою я выкладывал официальные «расчетки», суммы в которых были существенно выше средних зарплат по региону. О чем жена не знала, но, вероятно, догадывалась, так это о черном нале в конвертиках, в несколько раз превышавшем белую зарплату. Иногда «приработок» выдавали не нашими «деревянными», а другими, с мордами юэсэевских президентов. Левые «тугрики» аккуратно и скрупулезно складировались на рублевых и долларовых вкладах в «Сбербанке», делиться нажитым с женой и тещей у меня не было никакого желания. Хватит с них ветвистых оленьих рогов на дощечке, которые я подарил благоверной на пятнадцатилетие свадьбы. Толстый намек на некие известные мне обстоятельства удачно пригодился для развешивания шапок в прихожей. Норковое манто, неизвестно на какие деньги купленное, неработающая жена вешать на рога отказалась. Что-то я о грустном. Та жизнь осталась в прошлом, впереди брезжит туманное будущее в виде экзотической зверюшки. Что оно мне несет?

Опа, это еще что такое? На мое убежище упала гигантская тень. Мамаша пожаловала? Эй-эй! Тень расплылась, на стенках появились черные пятна, как от лапы, – скорее всего, это и была лапа, схватившая яйцо. От резкой тряски я возмущенно зашипел. Точно не воробей, тот бы чирикал. Мой «домик» подбросили вверх, короткое падение с душой, ушедшей в пятки. Мамаша-наседка над своей кладкой так изгаляться не будет. Чует задница и хвост дрожит – хищники пожаловали. Печально, даже вылупиться не успел, уже сожрали. То-то смерть предрекала скорое свидание. Признаю, дама с косой умеет добиваться своего. О! Мое кожистое пристанище оставили в покое и больше не трясут, как погремушку. «Бу, бу, бу-бу-бу», – на несколько голосов слышу я. Гром звучит так, словно Илья-пророк перекатывает среди облаков пустые цистерны. Что-то знакомое. До боли знакомое, таким громыханием отдаются крики жены в похмельной голове. До дрожи в кончике хвоста надеюсь, что это не она. Черт, уютный домик кажется таким тесным, а я чувствую нехватку воздуха. Спертая атмосфера внутри давит на легкие и обоняние, так и задохнуться недолго. А-а-а! Задыхаясь, я ударил по упругой стенке головой, еще раз, и еще. Рябая монолитная поверхность сморщилась и пошла складками. Яйцо, чавкнув, раскрылось лепестками, и я вывалился наружу.

Обалдеть… Джек в стране великанов. Роль Джека исполняю я, а три великана склонились над широкой ровной поверхностью, кажется, это стол, и вперили в меня любопытные, полные ожидания детские взгляды. Да-да, вы не ослышались, над столом склонились трое ребятишек. Два вихрастых пацана хитрющей проказливо-разбойной наружности, которые с двух боков подпирали светловолосую голубоглазую девочку, удивительно похожую на моих близняшек, оставшихся в другом мире. Ребятня чего-то ожидала. Не знаю, чего они хотели, но рыжеволосый конопатый пацан, расположившийся слева от девочки, что-то сказал своей подружке и протянул ко мне руку, больше похожую на взлетную площадку вертолета. Нутром-то я знаю, что это не рука такая большая, это я такой маленький, но легче от этого не становится. Фу-у-у, обрыгаться и не встать, бомжи вокзальные – и те приятней пахнут. Он грабли мыл, прежде чем в меня ими тыкать? Воняет, как от помойного ведра, забитого протухшим чесноком. Подавшись назад, я угрожающе зашипел. А нечего трогать новорожденных зверушек вонючей антисанитарной пятерней. Парень не внял предупреждению и попытался сграбастать мое тельце. Ах так! Не осознавая последствий, я вцепился зубами в вонючий мизинец.

– Бу-бу-бу! – взревел рыжеволосый монстр и яростно тряхнул рукой.

От резкого рывка меня оторвало от располосованного пальца и подкинуло в воздух. Совершив кульбит, я плюхнулся на вовремя подставленные ладошки девочки. Малышка пахла не в пример приятнее. От ее рук исходил аромат свежеиспеченного хлеба и кваса. Для острастки шикнув на пацанов, я пулей юркнул в широкий рукав зеленого, старинного покроя платья из тонкого сукна.

– Бу-бу-бу, – обиженно заверещали вихрастые мучители.

– Бу-бу, – спокойно ответила девочка. Через ткань меня нежно погладили по спинке. Юная красавица осторожно прижала мою тушку к груди и что-то ободряюще зашептала.

Понятно, обещает не дать в обиду, оградить от охламонов и быть доброй хозяйкой, мамой, папой и сестрой в одном лице. Только дурак от такого будет отказываться. Такую мелочь, как я, любая кошка сожрет и не подавится. Если еще кормить будут не объедками, то почему бы не побыть домашним питомцем? Пацаны доверия не внушают, сам такой был – знаю, а девочке, чувствую, можно довериться.


– Скайлс, не дер… не дергайся, кому сказала!

Хлоп, и тяжелый палец хозяйки зарядил мне по затылку.

Эй-эй, осторожней! Так и рога переломать недолго.

– Р-р-р! Ш-ш-ш!

– И не пререкайся! Посмотри, какая красота!

О боже мой, задушишь же! Дура, ослабь бант!

– Подожди, дай бантик подтяну.

Нет, стой, ты же мне глотку и шею передавишь! Ой, мама, в глазах темнеет, умираю…

– Х-р-р, х-р-р, ш-ш-ш…

Умер. Выпустив из ноздрей тоненькую струйку дыма, я падаю на спину и поджимаю лапки, голова на длинной шее, которую перехватывает здоровенный шелковый бант золотистого цвета, безвольно свисает вниз с края косметического столика.

– Скайлс, встань. Ну хватит изображать студень, Скайлс!

Взывания к совести пролетают мимо ушных отверстий. Попытки реанимировать тоже не приносят успеха. Ага, Лилина пытается соскрести мое тельце со стола. Упорная девочка. Изображаю собаку без костей, меня подхватывают на руки. Шесть месяцев назад ладонь хозяйки казалась ощутимо больше. Создавалось впечатление, будто тебя катают на вертолетной площадке. Нынче девичья длань мала для подросшей зверушки. Хвост и шея с головой, словно Аляска с Гренландией, обмякшими сосисками свисают с боков.

– Скайлс!

Тридцать пять лет уже как Скайлс. Что ты творишь, что творишь? Хватит! Я так не играю, не надо меня трясти словно яблоню. Драконы не кони, яблоками не кидаются, но нагадить могут. Это я с превеликим удовольствием. Вот неугомонная, ты же из меня всю душу вытрясешь.

– Р-р-р, ш-ш-ш!

Бум! Легкий (по человеческим меркам) щелбанчик прилетает в мой многострадальный лобешник. Искры из глаз. Лилина разозлилась. Леди, кто так обращается с домашним животным?

– Живой, значит. Оставлю без мяса, понял?

А вот это запрещенный прием, хозяйка лупит ниже пояса. Чует мой хвост, Жулия успела напеть маленькой госпоже о том, что ее питомец вновь был замечен на подконтрольной толстой кухарке территории. Темнокожая разбитная толстуха напоминала мне Женуарию из старого бразильского сериала про рабыню Изауру. Только телевизионная негритянка слыла добрячкой, а местная кухонная властительница любой мегере сто очков вперед даст. Тварь злобная! Ходячая гора жира. Как я ненавижу и ее саму, и ее полотенце, которым с пугающей периодичностью огребаю по полной программе. Ума не приложу, как эта бочка на ножках умудряется бесшумно передвигаться? Толстуха – тайная магичка, не иначе. Тогда становится понятной сверхъестественная способность главной кухарки возникать из ниоткуда и охаживать нарушителя мокрым полотенцем. Выбеленный кусок материи – это еще один невыясненный секрет толстой бабищи. Где и когда ей удается намочить его? Нелюбовь у нас взаимная, ни разу не слыхал от толстогубой гадины ни одного доброго слова. Не понимает, курица тупоголовая, что борьба с инстинктами идет с переменным успехом. Вроде давишь наследие хвостатых предков, давишь, загонишь в угол, но стоит расслабиться, как хозяйка вскрикивает из-за того, что ты пулей сорвался с ее колен, стоило лишь заслышать мышиный писк в темном углу комнаты. Потом приходится словно мантру повторять: «Драконы не ловят и не едят мышей. Драконы не ловят и не едят мышей». На личном опыте и примере выяснил нелицеприятный факт конкурирования летающих тварей с приземленными кошками. Драконы и ловят, и едят мышей, лопают кузнечиков, бабочек, воробьев… цыплят… Правда, от кочета потом приходится сматываться. Нет ничего слаще, чем вытянуть из-под несушки еще теплое яйцо, разгрызть скорлупу и выпить содержимое. Давно зубы чешутся перегрызть какой-нибудь курице горло и напиться крови, но усилием воли сдерживаю инстинктивные порывы. За работу хорька можно огрести пинком под хвост. Да и хорошо, если только это. Хозяин курятника вмиг свернет башку гаденышу, то есть мне.

– Ш-ш-ш.

– Не шипи, кому сказала!

Ух ты, Лилина решила показать характер и зубы – длинные ядовитые клыки. Конечно, я утрирую и возвожу напраслину на девочку: ей далеко до змей, и зубы вполне человеческие, но некая общность с пресмыкающимися гадами присутствует.

Мне ли ты говоришь не шипеть, с твоим-то змеиным характером? Еще укусишь и отравишь! Э-э-э, о чем ты думаешь? Я начинаю бояться ее предвкушающей улыбочки. Чё это она задумала? Заранее не хочу и не участвую. Найн, нихт, Баба-яга против!

– Слушай, мне так нравится твой бантик! – медовым голоском пропела эта неугомонная егоза. – Не хочешь на шею, перевяжу на хвост, будешь девочкой. Это так мило, прямо ю-ниан!

Что творится, люди добрые! Акселерация захватывает миры. Девочке сегодня исполняется двенадцать лет, но она уже такая ядовитая опасная змея, что просто жуть берет! Куда катится мир? Черт подери, ведь перевяжет, с нее станется. Ю-ниан ей подавай. Поясняю для тех, кто не в теме: ю-ниан – синоним земных няшки и кавая. Няшки проникли к нам из Японии, здесь тоже есть свои островитяне.

– Слушай, а может, тебе еще и кукольный паричок надеть? Тогда ты вообще будешь дракончиком со смертельным шармом. Такой красавец! К нам через год очередь на вязку выстроится.

«Да ты с ума сошла!» – хотел сказать я, но из горла опять вырвалось короткое «ш-ш-ш». Драконы не попугаи, говорить не могут, а то бы я высказался… Значится, в полтора года я стану половозрелой особью. Секс с ящерицами? Брр, подруга, в своем ли ты уме? Хотя не зарекайся, крылатый. Инстинкты – страшная штука, от гормонов может запросто снести крышу, придавит так, что любой зоофилии рад будешь, тем паче не стоит шутить с инстинктом продолжения рода.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30