Александр Сапегин.

Дракон: Я – Дракон. Крылья за спиной. Жестокая сказка. Три войны (сборник)



скачать книгу бесплатно

Гвардейцы у дверей пыточной устали ежиться от пронзительных, нечеловеческих криков. Холодные мурашки целыми стаями пробегали по всем членам людей, когда из-за толстой металлической двери разносился очередной пронзительный вопль. Наконец крики смолкли, и в коридор вышел орк, он промычал что-то невразумительное и, сопровождая свои действия мелкими поклонами, проводил мастера Уго и писаря в пыточную.

Главного палача несказанно порадовал трясущийся от страха и ужаса, плавающий в холодном поту человек. Умеет Нир уговаривать упрямцев…

– Я все скажу! Я все скажу! – закричал пытаемый, захлебываясь в слезах и с ужасом глядя на улыбающегося подручного…


Северо-западная граница королевства Римма.

Северный торговый тракт. Постоялый двор «Веселая лошадь»…

Позевывая, Дорит спустилась по винтовой лестнице на первый этаж, хотелось спать – это сказки, что гномы выносливей, чем тягловые мулы. Бессонная ночь так же сказывалась на них как и на людях. В зале было пусто, лишь за угловым столиком, положив вихрастую голову на струганные доски стола, спал мальчишка половой, со стороны кухни доносилось постукивание металла – из печей выгребали старую золу, проснувшиеся повара готовились к новому дню, на заднем дворе разделывали свежину, гоготали гуси, повизгивал поросенок.

Дорит прошла в конюшню, где в угловой клети был оставлен связанный мальчишка. Проверять и осматривать пленника ночью не было ни сил, ни желания, с разрешения Димира, осмотр оставили на утро.

Почему-то волнуясь и осторожно ступая по земляному полу, Дорит подошла к клетке. Пленник очнулся. Стоило ей подойти к решетке, как мальчишка оскалил зубы и с утробным рыком кинулся на прутья, гномка отшатнулась. Пленник, подвывая и рыча, продолжал бросаться на металлические прутья, изо рта у него пошла пена. Дорит не могла поверить, что запертое в клетке существо когда-то было человеком, похоже, выяснять, кто он и откуда, было бесполезно. Она не бралась судить, что явилось причиной такого состояния – удар по голове или посмертное проклятие убитого мальчишкой колдуна, или все вместе, но теперь перед ней в клетке был… зверь. Сильный, умный, с активными зачатками магии зверь… Как жаль…

– Как мальчишка? – встретил ее вопросом Димир, занявший столик в углу зала и попивающий пиво из большой кружки. Когда он успел проснуться? Собранный деловой вид, свежевыбритое лицо, а ведь лег ночью позже всех. Дорит покачала головой.

– Плохо, случилось то, чего я боялась.

– Превратился в дурака? – Димир отхлебнул белопенного напитка.

– Хуже – в зверя! Надо было добить его вчера.

– Кто же знал, я думал, может, он из благородных – статью соответствует, так за спасение можно было сорвать куш. Чужака или крестьянина продать торговцам…

Димир поставил на стол пустую кружку и посмотрел на девушку.

– Мне габара[8]8
  Габар — гномий напиток, обладает освежающим и легким алкогольным эффектом.

На людей оказывает действие, как очень сильное слабительное, в большом количестве вызывает остановку сердца. (Гномы в мире Иланты кремнийорганические.)


[Закрыть], – ответила Дорит на немой вопрос.

– Повтори пива и бокал габара, – сказал командир подбежавшему половому. Забрав пустую кружку, тот скрылся в кухне, вернулся малый через минуту, неся в руках новую порцию пива и высокий бокал гномьего пойла.

Егеря молча отпили по глотку. Димир дал утолить девушке первую жажду и, дождавшись, когда она оторвется от бокала, задал вопрос:

– Продать можно?

– По цене животного. – коротко ответила гномка, Димир кивнул, соглашаясь. В голове Дорит крутилось множество вопросов по вчерашним событиям, когда командир запретил подбирать оружие охотников, до вопроса, почему он отпустил Ариста. – Лучше было подобрать охотничьи арбалеты и оружие и перепродать их торговцам.

– Забыла приказ герцога? Что там говорится о охотничьем и браконьерском снаряжении? Лерье ясно дал понять, что имущество браконьеров подлежит уничтожению, я не хочу, чтобы моих подчиненных поймали на перепродаже игрушек охотников, и впредь буду действовать так же. Ты думаешь, что не найдется доброй души, которая не преминет шепнуть кому надо? Предупреди остальных, что выкину из отряда любого, кто задумает нажиться на снаряжении. Деньги, ножи, мечи, ценности и другая рухлядь или живность, как этот звереныш – пожалуйста, возражений не имею. Сглупили мы, что сожгли палатки и веревочные снасти, их можно было забрать, – ответил Димир, резко вспыливший в начале ответа и успокоившийся к концу.

– Зачем тогда отпустил Ариста? Стрелку ему в глаз и на свидание с Хель. Он ведь может отмстить, – продолжала допытываться девушка.

Глаза Димира зажглись мрачными огоньками, руки сжались в кулаки, он наклонился над столом и вперил в гномку тяжелый взгляд:

– Он сдохнет там, без оружия, без верховых животных, он даже огонь развести и удавиться не сможет. Арист станет добычей мроунов или волков. Он будет подыхать и думать, почему, за что? Ха-ха! Надо пустить слух среди охотников, что Арист сдох по вине своего брата… Сколько я ждал этого дня! Какая радость, что колдун нанял его отряд! Теперь осталось найти его братца, Людвира, и бросить в лесу голого. Нет, я обмажу его навозом и привяжу к дереву, оставлю на поживу мокрецу. Я никогда не забуду, что Людвир бросил меня, одного, в Темной пуще, когда из-за моей ошибки черный сул поломал решетку и удрал. Я был еще мальчишкой – это была моя пятая охота! Нет, их проклятое семейство ответит мне за все! Я всех Рондоров на куски порву, охотники они или нет! – Димир замолчал, лицо его налилось кровью, глаза метали бешеные огни.

«О, Горн милостивый, за что ты мне послал одержимого местью командира? Надо сменить отряд, пока этот сумасшедший не завел нас на погибель», – подумала гномка.

– Можешь сменить отряд, если боишься за мою голову. Вздумаешь разболтать – убью! – словно прочитав ее мысли, придвинувшись ближе к девушке и обняв ее за плечо, на ушко прошептал Димир.

* * *

К обеду проснулись остальные егеря и спустились в обеденный зал. Дорит без аппетита ковыряла ложкой в своей тарелке. Оставив любимый пудинг недоеденным, она прошла в конюшню. Пленник встретил ее рычанием, на прутья он больше не кидался. Руки звереныша были в крови, видимо, тот не оставлял попыток сорвать кандалы.

За спиной послышались шаги, в конюшню вошли Дэн и Турин, молодые ребята, записавшиеся в отряд три седмицы назад. Звереныш отодвинулся в угол и угрожающе зашипел на егерей. Дэн пнул клетку, хищник в человеческом обличье моментально подскочил к решетке и, схватив егеря руками за ногу, впился зубами в икру. Турин, ударяя мальчишку по голове кулаками, пытался оторвать его от ноги товарища, Дэн орал благим матом.

– Отойди! – Дорит отодвинула Турина в сторону, с раскрытой ладони гномки сорвался огонек магического плетения и ударил звереныша в грудь. Отпустив ногу егеря, тот забился в конвульсиях. Дэн упал на пол и схватился за прокушенную до кости ногу.

– Что тут у вас? – Раскрыв настежь ворота, в конюшню ворвался Димир. Дорит показала пальцем на Дэна:

– Наш герой познакомился со зверенышем, дурак, тупоголовый!

– Какой интересный экземпляр! – из-за спины командира отряда егерей вышел пожилой мужчина с длинной белой бородой. На груди незнакомца, поблескивая рубинами, висел медальон Дома магов его королевского величества, правая рука мага сжимала длинный посох с навершием из горного хрусталя. Присутствующие низко поклонились, звереныш угрожающе зарычал. Маг повернулся к Димиру. – Не продадите? Готов заплатить пятнадцать золотых звондов.

– Забирайте! – тут же согласился Димир. Пятнадцать звондов, отличная цена, в десять раз больше, чем они надеялись получить. – Пойдемте в обеденный зал, рассчитаетесь, там же отметим сделку.

Конюшня заполнилась народом, к егерям присоединилось несколько человек из остановившегося на короткий отдых каравана, которым руководил королевский маг. На телегах каравана были установлены клетки с различными животными, на пяти телегах в клетках, скрючившись, сидело несколько десятков диких серых орков. Отдельно от других располагалась двойная клетка с нотриумной решеткой. В ближней к конюшне клетушке клетки, увешанная связками разноцветных бус и кусочков кож, сидела морщинистая шаманка.

Егеря и их добровольные помощники деревянными рогульками зажали рычащего и царапающегося озверевшего мальчишку в углу клетки. Караванщики схватили за цепи кандалов и выволокли его на улицу, тут произошло неожиданное…

Лошадь, запряженная в телегу с клеткой, в которой сидело три гривастых волка, заржала и взвилась на дыбы, клетка опрокинулась. От удара о землю дверца клетки открылась, и волки вырвались наружу. Караванщики, испугавшись хищников, выпустили свою ношу из рук и побежали в конюшню. Звереныш рванулся, цепь лопнула и выскочила из стопорных колец. Почувствовав свободу, двуногий зверь утробно зарычал и кинулся на волков, те не остались в долгу, через мгновение по земле, поднимая облако пыли, катался громадный живой ком. Орки принялись свистеть и улюлюкать. Через какой-то промежуток времени от визжащего кома отвалился один волк, шея его была вывернута под неестественным углом, застывшие глаза невидяще уставились в небо. Еще через секунду к нему присоединился второй с пробитой стопорным кольцом металлического браслета головой. Третий волк, поджав хвост, бросился наутек от окровавленного, всего в ужасных укусах, звереныша.

Из распахнувшейся двери главного здания постоялого двора выскочил маг. Мгновенно оценив обстановку, он поднял вверх посох. Хрустальное навершие посоха ярко засветилось, из него вырвался синий луч и коснулся головы мальчишки. Звереныш кулем свалился на землю. Турин и хромающий Дэн взяли бесчувственное тело за руки и ноги и закинули его во вторую клетушку нотриумной клетки, толстый караванщик тут же навесил на дверцу замок. Третий волк удрал, скрывшись в лесу.

Дорит вернулась в обеденный зал, но доесть пудинг не получилось. Входная дверь открылась, явив миру Трога – командира второго отряда егерей в новых владениях герцога Лерье. Завидев Димира, Трог широкими шагами подошел к занятым егерями столам. Обменявшись с присутствующими короткими рукопожатиями и поцеловав ручку Дорит, Трог плюхнулся на свободное место.

– Есть дело, – сразу начал он. – Мы вчера были у Лысого холма.

Димир и остальные усмехнулись.

– Мы убили колдуна, там же, – снисходительно улыбаясь, перебил Трога Димир.

– Тарг с ним, с колдуном, – отмахнулся Трог. За соседний столик присел королевский маг. – У южного склона в стреляющую «паутину», оставленную браконьерами, попал раненый черный дракон! Крыло у него было перебито! Ты же бывший охотник…

– Что? – одновременно вырвалось у мага и Димира. Маг пересел за их столик.

– Сможете доставить дракона в Растон живьем – заплачу семьдесят тысяч золотом! Я еду с вами! – выпалил маг.

В зале стало тихо, слышно было, как бьется головой в оконное стекло зеленая муха. Командиры егерских отрядов переглянулись. Семьдесят тысяч! Громадные деньги! Глаза всех егерей загорелись жаждой наживы, откажи командиры магу, их бы тут же порвали свои.

– Договорились! – сглотнув слюну, ответил Димир и пожал протянутую магом руку…

* * *

Дорит выводила своего хасса из конюшни. Вдруг, спиной, она почувствовала чей-то взгляд – тяжелый, пронизывающий насквозь, заставляющий зябко поеживаться в жару. Гномка обернулась и встретилась глазами с очнувшимся зверенышем. Схватившись руками за прутья клетки, мальчишка смотрел на нее взглядом, в котором светился человеческий разум. От зверя не осталось и следа, перед Дорит был человек. Гномке стало страшно, столько ненависти плескалось в синих глазах к заключившим его в клетку людям, что ее можно было, казалось, пощупать руками. Аура бывшего звереныша ярко полыхала всеми цветами радуги. Раны от волчьих укусов на руках и ногах затянулись… Стараясь не поворачиваться к клетке спиной, Дорит отступала в глубину двора. Королевский маг, сам того не желая, вернул лесной находке разум, лучше бы мальчишка остался зверем. Звери не мстят… Крики погонщиков и свист плетей заставили мальчишку отвернуться от девушки. Первый воз каравана покинул широкий двор, подводы отправлялись на юг без длиннобородого мага.

* * *

Несколько больших костров освещали вставший посреди поля на ночевку караван, тихо перекрикивались часовые. В небе, заливая землю призрачным сиянием, светились ночные глаза Богинь близнецов. Гынуг, в отличие от человека, заключенного в соседнюю клетушку, не спалось. Старая шаманка перебирала костяные четки, она знала, какая судьба им уготована. Разумная дичь на королевской охоте – вот их судьба!

Ни она, ни лучшие воины племени, заключенные в тесных клетках, охоту не переживут. Человеческий мальчишка повернулся на другой бок, забывшись в беспокойном сне. Маг, у таких, как он, в человеческих школах большое будущее, но этот еще неопытен, в магии мальчишка как младенец. Потратить личный резерв на излечение ран – верх безрассудства для мага, находящегося в нотриумной клетке!

Человечек застонал и задергал во сне ногами. Ударив о деревянный пол костяшками тыльной стороны ладони, перед оркской шаманкой, проскользнув между прутьями клетки, легла рука странного седого мальчишки. Гынуг посмотрела на оказавшуюся перед ней раскрытую ладонь. Как интересно расположились у человека линии жизни и судьбы…

«Он отомстит! Глупцы, они не знают, кого пытаются сделать дичью! Отомсти им и за нас, мальчик! Твой огонь души горит очень ярко, пусть он осветит наш путь на суд Богини».

Над лагерем разнесся каркающий смех старой шаманки…


Королевство Римма. Северный торговый тракт.

Растом. Андрей…

Колесо телеги подпрыгнуло на очередном ухабе, клетку дернуло в сторону, Андрея в сотый раз за день бросило на прутья. «…Твою…»приминет выругался он, что-то гортанно пробормотала в соседней клетушке Гынуг, судя по тону не куплет из Святого Августина, нечто покрепче. Второй день они плетутся со скоростью быстро бегущей черепахи, считая все ухабы, корни и выбоины. Андрей не знал, как тренируют космонавтов, но его точно можно будет запускать на орбиту, вестибулярный и прочие «аппараты» у него проверены на двести процентов.

Мимо клетки проскакала тройка охранников на верховых ящерах. «Хасс», как говорит Гынуг, интересные ящерки. Издали хасса можно спутать с лошадью, если остричь ей гриву и хвост, но вот вблизи… Мощные высокие лапы с убирающимися когтями, крепкая, плотно посаженная чешуя, клиновидная голова на длинной шее и зубастая пасть. На груди у хассов чешуя отсутствовала, вместо нее были широкие костные пластины, свободно накладывающиеся друг на друга и не мешающие при движении, такие же пластины были на спинах животных, проглядывая из-под седел всадников.

Последний охранник стукнул по клети древком копья и захохотал, увидев, как отшатнулась Гынуг Андрей плюнул вслед, как ни странно – попал. Плевок размазался по подвешенному за спиной весельчака круглому щиту с выступающим умбоном и ромбическими металлическими набойками. Соседка по клетке одобрительно постучала ладонью по полу. Самураи хреновы.

Одеты охранники были в подобие японского средневекового доспеха из толстой выдубленной кожи. «О-ерой!» – вспомнил Андрей название, почерпнутое из книги, что читали они с Мослом и Винтом у Сергеича в прошлой жизни. «В прошлой жизни», фраза заставила замереть на минуту и оглядеться вокруг. Именно так, даже если неведомые силы перенесут его в эту минуту домой, то «та» жизнь так и останется «прошлой». Прежний он умер, уступив свое место другому существу – с диким зверем внутри, готовому убивать людей за свою жизнь и свободу, без всяких рефлексий и переживаний. Почему произошла такая резкая переоценка ценностей, Андрей не задумывался – некогда было, если бы он не счел за труд и подумал, то его наверняка ужаснула бы эта перемена, но гибкая психика подростка и здесь изогнулась дугой и обошла стороной скользкий вопрос «общечеловеческих» ценностей. Нет, он не совсем съехал с катушек, чтобы убивать всех вокруг, но по крайней мере готов и хочет убивать караванщиков. При воспоминании, как вчера эти сволочи забили насмерть плетьми серокожего раба, у Андрея сжимались кулаки и в груди клокотал звериный рык. Как быстро его переделал новый мир, сломав одни психологические настройки и вместо них установив другие…

Выкинув из головы все размышления о своем светлом прошлом и жестоком настоящем, Андрей уставился на конструкцию доспеха. Она была довольно оригинальной. Живот закрывали четыре горизонтальных ряда пластин, начинавшихся от правого бока и идущих по передней поверхности туловища налево, пластины огибали левый бок и по спине возвращались обратно, не соединяясь между собой. Связывала их друг с другом узкая пластина, пристегнутая к переднему и заднему краям с помощью застежек, представляющих собой сдвоенные шелковые шнуры, одна пара которых имела на конце петлю, а другая – костяную пуговицу овальной формы.

Грудь и верхнюю часть спины охранников прикрывали три ряда горизонтальных пластин, дополнительно верхнюю часть груди защищала металлическая пластина с полукруглым вырезом по центру. Полукруглый вырез позволял свободно двигать шеей. Сзади была такая же пластина. Места прикрепления застежек, уязвимые для врага, были закрыты двумя подвижными металлическими пластинками.

Куски кожи были прокрашены рисунком из красных ромбов. Характерный вид доспеху придавали широкие наплечники и набедренники. Благодаря этому они защищали бедра охранников, сидевших на хассах. Набедренники, закрепленные шнурами, переплетающими все доспехи, прикрывали обе луки седла. Крепление широких наплечников, несмотря на их громоздкий внешний вид, позволяло свободно стрелять из лука, что было совсем немаловажно при передвижении по лесу и при возможном нападении разбойников. Когда охранник поднимал вверх руку с луком, наплечник «съезжал» за спину, не мешая движениям, стоило опустить лук и взяться за поводья, возвращался на место, прикрывая руки до локтя.

Более подробно осмотреть доспех не получалось – охрана не стояла на месте, постоянно курсируя вдоль каравана, но сходство с японским было поразительным. Отличался доспех только конструкцией шлема и кольчужной защитой шеи с бармицей от подбородка до центра металлической пластины на груди. Попахивало от охранничков тем еще амбре, жара стояла не шуточная, и потели они по полной программе, да доспех кожаный… Командовал охраной каравана высокий широкоплечий человек с гривой черных волос. Гынуг со страхом косилась на него и называла «давуром». «Давур» и «давур», название Андрею ничего не говорило, нормальный мужик – резкий только.

Второй день он, с помощью Гынуг, учил язык «Рылдан» или рылданцев, до множественных понятий, чисел и значений они еще не дошли, тут с простыми словами бы как-нибудь разобраться. Пока он допер, что «рылдан» – это самоназвание серокожих пленников, старуха чуть на слюну не изошла, ругаясь на своем ыркающе-каркающем наречии. Люди назывались «рылдор», и только черноволосый мужик оставался «давуром», хотя разницы с «рылдор» Андрей не видел, пытаясь доказать это наставнице. В ответ та начинала плеваться и жестами указывать на тупизм ученика, не способного разобраться в тонких материях. Сам он определил старуху с ее посаженными за решетку соплеменниками к оркам, понадеявшись, что не сильно погрешил против истины. Серого оттенка кожа, сильно выступающие верхние и нижние клыки, заостренные уши – вот неполный перечень физиологических отличий рылданцев от людей. Тютелька в тютельку попадают под классическое описание орков из различных фэнтэзюшек.

– А’Рэй, – прокаркала сзади старуха, Андрей обернулся. Гынуг жестами показала, что смотреть на охрану не надо – не любят они этого, Андрей сплюнул. Не любят, их проблема, лично ему до лампочки их нелюбовь. – А’Рэй, – опять просительно протянула орчанка.

– Ладно-ладно, фиг с тобой! Отвернулся, видишь?

«А’Рэй. Исковеркала имя, зубастая», – раздраженно подумал он, отворачиваясь от охраны, Гынуг ободряюще улыбнулась, обнажив немаленькие клыки.

– Сколько тебе можно повторять, что меня зовут Андрей! Андрей, усекла? – он придвинулся к прутьям, разделяющим клетку на две половины, тут телега влетела колесом в очередную выбоину, и Андрей ударился лицом об решетку, громко клацнув челюстями.

Гынуг отрицательно покачала из стороны в сторону головой, выхватила откуда-то из-под обрезков шкур кусок мела и за несколько секунд, выверенными движениями, нарисовала на полу клетки волка. Рисовала орчанка здорово, волк получился классный – оскаленная пасть, прижатые к голове уши, вставшая дыбом на загривке шерсть.

– Рэй – сказала она и показала на волка. Понятно, запомним «Рэй» – волк. – А-а! – палец старухи ткнулся в мелок, видя непонимание в глазах собеседника, она схватила кусок кожи с остатками белой шерсти и ткнула в него: – А!

– Понял, «А» означает белый! – чтобы утвердиться в своей догадке, Андрей показал пальцем на белое облако: – А? – Гынуг радостно кивнула и указала пальцем на изображение волка, а потом на него. – «Белый волк», значит? Хрен с вами, пусть буду волком, главное не вонючим хорьком.

На этом содержательная беседа на время затихла, Андрей обдумывал, как ему задать мучающий его второй день вопрос. Он попросил у орчанки мел и схематически нарисовал на полу своей половины клетки пленников за решеткой, потом постучал себя по груди, ткнул пальцем в Гынуг, указал на остальных орков и в конце демонстративно пожал плечами – не понимаю, мол! Глаза старухи сузились до тонких щелочек, она долго смотрела на него, словно размышляя, сказать или нет, потом забрала мел и изобразила несколько всадников с луками и копьями, следом дорисовала убегающих от них людей.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

сообщить о нарушении