Александр Сапегин.

Дракон: Я – Дракон. Крылья за спиной. Жестокая сказка. Три войны (сборник)



скачать книгу бесплатно

Вот только «персиков» он нарубался зря, косточка в виде попки оказалась настоящей задницей! Через час у Андрея резко скрутило живот, и он, на подгибающихся ногах, ангажировал кустики. За последние пару часов «походов» было уже три штуки и вот опять… Не успел он присесть, как на поляну вышло громадное нечто, понос резко прекратился, как бабуля нашептала. Андрей пулей взлетел на стоящее рядом дерево, он сам не помнил, когда успел надеть и застегнуть штаны.

Во все стороны, испуганно блея и повизгивая, с поляны кинулась травоядная мелочь, кое-где блеянье и визги превращались в предсмертные хрипы. Некоторые хищники дождались своего часа и спешили убраться подальше с долгожданной добычей. Жирлоны сбились в толпу, загнав в центр молодняк и самок, самцы выставили вперед рогатые головы и угрожающе покачивали хоботами. Наконец «нечто» вышло на открытое от крон деревьев пространство, и Андрей смог его разглядеть.

Саблезубый тигр! Но что это был за тигр! Земные родственники саблезубого красавца могли только, в страхе поджав хвосты, убраться подальше, сравнение было далеко не в их пользу. Больше всего тигр напоминал вымершего на Земле смилодона: красно-бурый цвет шерсти, короткий хвост, мощные лапы. В холке «тигренок» был никак не меньше двух метров и трех с половиной, четырех в длину. Пасть хищника украшали полуметровые клыки. «Сколько же он весит?» – думал Андрей, разглядывая хищника с пятнадцатиметровой высоты.

Утробно рыча, тигр принялся кружить вокруг сбившихся в кучу жирлонов, в центре стада испуганно свистели подростки и трубили самки. Самцы хлестали хоботами, водили головами из стороны в сторону и угрожающе опускали к земле рога. Неожиданно тигр кинулся вперед и тут же отскочил назад, молодой жирлон сделал шаг вперед и попытался поддеть нахала рогом. Тигр извернулся всем телом, скользнул вперед и нанес удар клыками в основание шеи неосторожной добычи, после чего отпрыгнул на край поляны и улегся под деревом. Для него охота закончилась, осталось дождаться, когда жертва истечет кровью. Из двух глубоких ран на шее дичи толчками выплескивалась ярко-алая кровь. Через несколько минут ноги раненого самца подогнулись, и он упал на обильно орошенную своей кровью траву.

Стадо, угрожающе трубя и посвистывая, медленно отступало с поляны, тигр продолжал спокойно лежать на месте, свой «налог» он взял, остальные его не интересовали. Пока не интересовали… Сверху раздалось хлопанье крыльев, на соседнюю с Андреем ветку опустился грифончик, в небе кружило еще несколько штук. Стервятники прибыли: куда без них. Рядом с грифоном оседлал насест нормальный гриф, брат-близнец земного падальщика. Сидеть на дереве дальше становилось опасно, и Андрей, спустившись вниз, вслед за стадом травоядных покинул поляну, тигр проводил его равнодушным взглядом. Зачем ему суповой набор на двух ножках, когда рядом гора парного мяса? Знание этого отрадного для Андрея факта все равно не могло заставить его реже перебирать ногами, а ягодицы сжиматься меньше…

Поднимаясь следом за отступающими травоядными гигантами на склон холма, Андрей наступил ногой на круглый плоский валун.

Под камнем звонко щелкнуло, яркая вспышка ослепила его, и в следующий момент он ухнул в разверзнувшееся под ногами отверстие…

Часть вторая
Черный дракон

Северо-западная граница королевства Римма.

Дикие земли…


– Чутка, ить, что это было? – трясясь, как лист от ветра, спросил кряжистого мужика молодой напарник. Утробный рев хищного зверя продолжал эхом носиться по лесу.

Чутка провел ладонью по окладистой бороде и бросил презрительный взгляд на молодого парня. Высокой и худой, как жердь, Гичок нервно оглядывался по сторонам. Кончик тесака, зажатого в его правой руке, дрожал как кроличий хвост. «Мясо, трусливое мясо! – подумал Чутка. – Какого шушуга тебя потянуло в охотники? Денег и баб захотелось?»

– Сул[2]2
  Сул — саблезубый тигр, достигает веса до одной тонны (см. гл. 1).


[Закрыть]
охотится, – ответил Чутка и, взвалив на спину связку с веревками, зашагал к лагерю.

– С-сул? – Гичок побледнел. – А они разве не в степи живут? А он далеко?

– Можа далече, а можа нет. Маслай вперед и руби, тебя оне жрать не будет!

– Почему?

– Брезгават оне жрать обгадившееся мясо! – Чутка хохотнул и подтолкнул в спину трусливого Гичка. – Оне как высокородные, им токо парное и чистое давай, а тобой тока зеленых мух кормить. Да ты и сам зеленый, шо внутри, шо снаружи.

Гичок, успокоенный тем, что есть его в ближайшее время никто не будет, ругаясь на чем свет стоит, принялся прорубаться через густые заросли ползучего вьюна и орешника.

– Сколько нам еще тут слепней и комаров кормить, ить, может, не прилетит дракон-то? – полуобернувшись к Чутке, задал он очередной вопрос.

– Можа прилетит, а можа нет, – повторил тот свою присказку, – Торчать тут будешь, пока Грок-колдун не скажет, шо довольно, или мокрецы не сожруть. Это сулы тобой брезгават, а мокрец он на навоз падкий!

– Тьфу на тебя! – ругнулся молодой охотник и тут же получил чувствительный удар в спину.

– Хайло закрой и руби, как Грок скажет, так и будет! Деньги взял, таперича не ной, охотничек. Молись Богиням или Единому поклоны бей, шоб дракон прилетел, иначе Грок заместо дракона тебя распотрошит, понял? – Гичок кивнул, – Раз понял, то шибче тесаком маши, а не базарь!

Гичок заткнулся и принялся остервенело махать длинным тесаком. Чутка немного приотстал, попасть под широкий замах двуногой оглобли у него желания не было. До самого лагеря парочка охотников прошла в молчании.

– «Паутину» насторожили? – первым делом спросил Чутку Грок-колдун, он же наниматель отряда охотников, Чутка кивнул. – Смотрите, если повредили несущие нити, я с вас шкуры спущу!

К магу подошел Арист, командир маленького отряда. Арист был такой же кряжистый, ширококостный и широкоплечий мужик, как Чутка. Его лицо, наискосок, от левого глаза до подбородка пересекал жуткий шрам, который едва-едва прикрывала аккуратная бородка. Льдистоголубые глаза Ариста, в глубине которых пряталась ехидная хитринка, смотрели цепко и внимательно, замечая каждую деталь и движение.

– Со своих людей шкуры снимать буду я сам, и давай договоримся на будущее, Грок: командую здесь я! Если тебе что-то не нравится, то говори мне. У бозлов[3]3
  Бозл — член команды охотников на крупную дичь, в т. ч. на драконов.


[Закрыть]
должна быть одна голова! Если ими начнет командовать еще кто-то, не то, что дракона не запазгаем[4]4
  Пазгать – вязать. Запазгаем – повяжем, поймаем в сети.


[Закрыть]
, сулу, мроунам[5]5
  Мроун — крупный хищник из семейства кошачьих, он же «чешир».


[Закрыть]
или гривастым волкам в качестве гарнира достанемся. Ты платишь – мы делаем! Сделают некоторые не так, – тут Арист посмотрел на Гичка. Гичок потупился и опустил глаза долу, кончики его ушей стали пунцовыми, – я им глаз на задницу натяну и скажу, что так и было! Ты мне и так уже людей запугал, а пуганые они не охотники, так, тени лесные.

Грок, повернулся к Аристу и, сжав бледные губы в узкую полоску, принялся сверлить взглядом старого охотника. Арист спокойно держал пронзительный взгляд мага. Грок, одетый в темные одежды, своим бледным цветом лица, выбритым черепом и крючковатым носом походил на прислужника богини смерти Хель. Немигающие глаза добавляли достоверности к образу «прислужника смерти».

– Хорош-шо, вы поручились, уважаемый Арист, за своих людей. С вас и спрошу в случае нужды, – прошипел маг и бросил взгляд на многострадального Гичка, моментально сменившего цвет лица с красного на мертвенно-бледный и задрожавшего мелкой дрожью. В палатке мага что-то засветилось синим цветом, он резко развернулся и отправился проверять свои артефакты.

Арист, с длинным присвистом, выдохнул: противостояние с магом давалось ему тяжело. За прошедшую седмицу на его голове прибавилось много седых волос, он не раз проклял тот день, когда согласился на эту работу. Сманили легкие деньги, недаром говорят: «Наступил ногой в болото – готовься кормить троглота[6]6
  Троглот – крупная ядовитая кровососущая пиявка, водится в болотах и водоемах со стоячей водой. Стая троглотов так же опасна, как стая пираний.


[Закрыть]
». Контракт был подписан, и маг выдал добрый задаток. Охотники, долго сидевшие без заработка, обрадовались заказу. Теперь они и рады вернуть деньги, но кодекс наемника не оставлял пути назад.

– Иди, дров для костра наруби и помоги остальным разделать оленя, – обратился Арист к Гичку и взмахом руки отправил его от себя.

Обрадовавшись возможности оказаться как можно дальше от мага и от командира отряда, Гичок вприпрыжку убежал в сторону костра и кашеварящих охотников. Арист повернул к Чутке: – Что предлагаешь?

Чутка, молча, провел ребром ладони по горлу, командир отрицательно качнул головой:

– Кодекс. Свои потом зарежут.

– Тады надежа тока на дракона, можа, сожрет гада. Скажу как на духу – слез лить не буду!

Из палатки вышел Грок и сразу направился к беседующей паре.

– Вы шли от могильника, ничего странного не видели? – спросил он Чутку.

– Нет. На холм мы, как вы баяли, не ходили, а шо?

– Странно, «следящая рамка» зафиксировала применение магии в том районе. Точно никого не видели? – переспросил маг.

– Шо там видеть? Мы трубки с клейковиной развешали и натянули «паутину», кому, к шушугу, ентот холм сдался!

Маг согласно кивнул и повернулся к Аристу:

– Отдых закончен, собирайте людей, командир. Расставляйте дежурных по всем ловчим паутинам, скоро прилетит дракон. Черная ящерица не пропустит работы охранных заклинаний могильника и наведается проверить. Да, чуть не забыл, пусть «паутинщики» подойдут ко мне за переговорными артефактами, – выдал указания маг и скрылся в своей палатке.

Чутка и Арист переглянулись между собой.

– Вот и кончилось ожидание, – тихо сказал командир и уже громче: – Пошли поднимать бозлов…


Мраморный кряж. Ничейные земли.

Долина ста ручьев. Карегар, Ягирра…

– Что развалился, старый пердун! – ворчливый голос Ягирры, травницы и магички прервал послеполуденный сон дракона…

Карегар открыл левый глаз и посмотрел на разбудившую его женщину. И чем она опять недовольна? Стоит – руки в боки, словно не дракона, а муженька гонять собралась. И не скажешь, что высокородная снежная эльфа: деревенская баба в расшитой красными петухами поневе, но чувствуется недоступная простым смертным стать. Осанка, взгляд, поворот головы, гневный взгляд заставляли поджать хвост.

– Глазенки-то свои бесстыжие открой, черная ящерица! – продолжала возмущаться Ягирра, она схватила с плеча рушник и ударила им дракона по носу.

– Сама старуха! – Карегар открыл глаза и оторвал голову от горячих камней. На «ящерицу» он обиделся.

– Что-о-о!? Ты кого старухой назвал? – глаза Ягирры полыхнули неистовым огнем. Карегар попятился, зря это он. Не подумавши, ляпнул. С Ягирры станется запустить файерболом. – А ну иди сюда! Я тебе покажу старуху!

Со стороны сценка могла показаться смешной. Громадный черный дракон пятится задом от стройной женской фигурки, размахивающей перед его носом свернутым в жгут полотенцем. Вскоре дракон уперся спиной в скалу, отступать стало некуда, пришлось втягивать в плечи шею и прикрываться крыльями. Смешной она могла показаться тому, кто не знал Ягирру. В гневе та могла разнести в щебенку приличного вида скалу или за пару минут спалить укрепленный пограничный форт. Были случаи. Карегар, не особо напрягаясь, мог припомнить пяток таких историй, в трех из них он сам был свидетелем мощи магического дара травницы. Злить ее – значит нарываться на крупные неприятности. Убить не убьет, но что-нибудь неприятное сделает! Тоже были случаи. За две тысячи лет Карегар успел изучить эльфийку, и сегодняшний промах был непростительной ошибкой с его стороны. Он присел на хвост и вытянул вперед передние лапы:

– Хорошо, извини! Но давай сразу. Я не ящерица и не пердун, ты не старуха.

– Только попробуй меня еще раз так назвать, я тебе язык узлом завяжу! – остывая, проворчала эльфийка.

– А еще говорят, что Рау сама невозмутимость. «Ледышками» кличут, – не преминул поддеть Карегар. Буря миновала, и он опять улегся на каменном ложе, положив голову на левую переднюю лапу. Ягирра примостилась на сгибе локтя его правой руки-лапы, получилось этакое глубокое теплое кресло, и погладила дракона по надбровной дуге… Сколько раз они так оставались наедине и беседовали, чаще просто молчали, Карегар не брался сосчитать. Ему нравилось общество своенравной женщины, ей он, похоже, тоже. Иногда Ягирра засыпала в объятии кресла-лапы, тогда Карегар боялся даже дышать, чтобы не разбудить уснувшую травницу.

– Дураки говорят, а ты как старый ворон повторяешь.

Карегар изогнул шею и посмотрел на собеседницу.

– Что смотришь? – Ягирра переплетала косу.

– Знаешь, – начал Карегар. – Я тебя уже тысячу лет воспринимаю как… – тут он замялся, не зная как продолжить.

– Язык проглотил? Говори уж, после «старухи» я любую гадость переварю!

– Как жену… – закончил фразу дракон и сунул голову под крыло. Если бы он мог краснеть, то цвет его чешуи с черного сменился бы на пунцовый.

– Да-а-а, – протянула Ягирра. – Долго думал? А говорят, драконы маразмом не страдают! Мне же попался маразматик, люди добрые, посмотрите на этого старого черного дурака! Мало я тебя полотенцем била?

– Вот-вот, – Карегар приподнял крыло и говорил из-под перепончатого покрывала, словно искал у крыла защиты. – Гоняешь меня как деревенская баба гулящего мужа. Крылом без твоего дозволения уже лишний раз махнуть не могу! Там не летай, тут стадо не напугай, здесь девки купаются: не подсматривай! Как там люди говорят: загнала под каблук!

Травница согнулась в приступе безудержного смеха. Карегар тяжело вздохнул и вернул голову из-под крыла на левую лапу. Что он мог еще сказать, если Ягирра пахла как дракона, а те в своих гнездах бывали оч-чень м-м-м своенравны… и слово «каблук» у них заменялось «хвостом». Другую бы он давно уже придавил, не чувствовал Карегар пиетета перед человеческой или эльфийской жизнью, и жил бы себе спокойно, но вся его ярость пасовала и он превращался в виляющего хвостиком щенка перед этой женщиной.

– Вот насмешил! За такое даже «старуху» тебе прощаю!

– Ой, спасибо, еще скажи, зачем разбудила?

Ягирра тут же оборвала смех и серьезно глянула на дракона, тот тут же почувствовал себя виноватым, неизвестно, правда, в чем, но виноватым однозначно.

– К Поклон-склону летал? – спросила она.

– Ну, охотился.

– А «истинным» зрением тебе лень пользоваться?

– Да ты скажи, в чем моя вина?

Ягирра покачала головой:

– Деревенские бабы ягоды в перелеске собирали, а тут ты со своей охотой. В общем, от вида твоих забав сноха Трога Сосны, Трия, там же и родила. Все понятно, ты хозяин и владелец долины и гор вокруг нее, но мог же ты утащить этого лося к своей пещере, а не отрывать ему, живому, голову? А что потом было? Смотрел бы ты истинным зрением, то увидел бы людей и трижды подумал своей головой, перед тем как лося разделывать!

Карегар потупился, незадача. НО! В конце концов он не ручная ящерка, ему иногда охота свежей крови, а то, что люди шляются где попало, так это их проблемы, а не его! Впрочем, Ягирре его мысли знать незачем. Меньше знает – крепче спит.

– Кто родился? – проявил такт дракон.

– Мальчик, в честь тебя решили назвать. Будет в долине еще один Регар!

– Да их и так уже штук пять. У Брога дочка Регара, пацанов я уже не считаю!

– Радовался бы! Люди тебя любят! Долину называют «долиной Карегара»!

Дракон вздрогнул, последние слова травницы больно задели его, подняли со дна памяти старые воспоминания.

– Она уже звалась так, давно. – Он аккуратно ссадил с локтя эльфийку.

Перед глазами дракона стояла залитая черной кровью пещера и мертвые дети. Драконочкам не было и трех лет, дочек усыпили пыльцой черной лилии, а потом отрубили головы. Он нашел убийц. Лесные эльфы не успели уйти далеко. Больше они никого убить не успели. Карегар налетел на лагерь ушастых как яростный ураган. С другой стороны на эльфов напала Ирру. Жена вернулась с охоты и, увидев разоренное гнездо, бросилась в погоню. От лагеря не осталось даже головешек, ветер разметал жирный пепел… Ирру от горя помутилась рассудком и через два дня сгорела в яростной атаке драконов на Великий Лес. Эльфы, оказывается, напали не только на его долину… Карегар остался жив, но после атаки потерял способность творить магию, скатившись до уровня заштатного человеческого мага-шептуна. Война уничтожила драконов как народ. Великий Лес перестал существовать, превратившись в мертвые пустоши, но оставался Светлый Лес, пока еще оставался… Что будет потом, Карегар старался не думать. Лес и Иланта были обречены… Это было как болезнь, которую не замечают, а когда ее обнаруживают, то лечить уже поздно…

С Иланты ушли последние «истинные». Они оставили один «малый» рабочий портал, снабдив его «закрывающим» контуром, остальные запечатали. Что произошло на Нелите, осталось тайной. Почему «истинные» и немногие ушедшие с ними драконы не вернулись? Ночное око Богини Нель не спешило делиться тайной. «Малый» портал оказался с сюрпризом – открыть его можно было только с Нелиты. Следящие маячки должны были фиксировать все попытки открытия портала, но до сих пор ни одной не было. Лежал такой маячок и в пещере у дракона, он ни разу не засветился зеленым. Внутрь портала никого не пускал охранный комплекс заклинаний, настроенный на «истинных». Раз в несколько месяцев Карегар летал к порталу, как будто от этого он откроется и из ворот начнут выходить драконы. Но в душе продолжала жить надежда, что когда-то так и произойдет…

Война закончилась почти три тысячи лет назад, с тех пор он долго был один. Пока однажды в долину не пришла Ягирра, сумевшая растормошить одинокого дракона и заново привить ему желание жить. С тех пор многое изменилось, но «долиной Карегара» его дом не назывался почти три тысячи лет…

– Прости, – тихий голос травницы заставил его очнуться и отринуть на время застарелую боль.

– Прошлого не вернуть, но скажи людям, чтобы они не звали долину так… Скажи, я просил… – Карегар переступил с лапы на лапу и по-собачьи дернул шеей.

– Хорошо.

Из пещеры раздалось тонкое попискивание.

– Что это? – удивилась Ягирра. Карегар дернул кончиками крыльев (этот жест у драконов заменяет пожатие плечами).

– Не знаю, пойду, посмотрю.

Через несколько мгновений дракон выскочил из пещеры.

– Маячок! Кто-то пытался пробраться к порталу. Я полечу, посмотрю. К утру буду дома. – Он распахнул крылья и, оттолкнувшись всеми четырьмя лапами от земли, взмыл в воздух.

* * *

Через четыре часа Карегар делал уже третий круг над лысым холмом, скрывавшим в своих недрах древний портал, и не находил никаких следов раскопок или попыток проникнуть внутрь. Может, охранный магический контур потерял энергию от вложенного в него заклинания? Или раскопки замаскировали дерном? Дракон перешел на истинное зрение – никакого магического воздействия нет! Что же тогда пищал маячок? Может, сломался сам артефакт в его пещере?

Решив осмотреть холм еще раз, Карегар лег на крыло и опустился ниже, пролетев над самыми верхушками деревьев.

Сзади мелькнуло что-то белое и запутало задние лапы и крылья, резко дернув назад. Карегар обиженно взревел и прижимая крылья к спине, ломая ветки, рухнул вниз. Земля ощутимо вздрогнула, приняв тело дракона. Из кустов выскочил и побежал к месту падения дракона лысый человек в темной одежде…


Неизвестно где. Андрей…

«Сколько можно!» – крутилась бесконечной лентой транспортера в голове Андрея одинокая мысль. Наконец наклонная труба, в которую он так неудачно провалился, закончилась и он, выбив ногами гипсовую решетку, в облаке пыли, мелких камней и сухих листьев вывалился в зал циклопических размеров.

Пролетев по дуге еще несколько метров, он спиной приземлился на громадный скелет какого-то животного. Выбеленные кости не выдержали новой нагрузки и, издав громкое «крак», сложились как карточный домик. Поднявшееся облако пыли скрыло бывший скелет и человеческую фигуру, предпринимающую отчаянные попытки выбраться из образовавшегося завала. По залу носилось гулкое эхо, в котором невозможно было разобрать ни треск костей, ни звуки падения продолжавшихся сыпаться из дыры в стене камней. В общей какофонии тонули кашель и интересные слова, что издавал человек, копошащийся на груде костей.

Выбравшись из завала и закрыв остатками футболки лицо, Андрей отбежал в сторону от облака пыли. Адреналиновый угар постепенно проходил, отбитые и пораненные части тела начинали активно заявлять о своих повреждениях: где резкой, а где тупой ноющей болью. Вся спина – от шеи до копчика, «верещала» о многочисленных порезах. Сломавшиеся кости скелета отомстили своими острыми краями нарушителю их уединения и спокойствия. Коснувшись ладонью спины, Андрей чуть не взвыл от боли: пара мелких осколков, «подарков» на память, продолжали глубоко «сидеть» в мышечных тканях выше правой почки. «Твою ж…» – простонал он и, отойдя в сторону, принялся искать сравнительно чистый кусок пола. Найдя искомое, Андрей осторожно снял с себя футболку и скатал ее в тугой жгут, после чего распластавшись животом на поверхности, и сунув футболку в рот, принялся на ощупь выковыривать пальцами чужеродные «подарки». Из глаз «хирурга» сплошным потоком хлынули слезы, стесняться ему было некого. Через несколько минут с «операцией» было покончено. За неимением спирта и прочего дезинфицирующего материала доморощенный Пилюлькин ограничился «авосем» и опустил голову на пожеванную и обслюнявленную одежку – сил двигаться тоже не осталось. Это супер-пупер-герои и «крепкие орешки», пробежав босиком по битому стеклу и получив несколько ударов металлической арматурой по хребту, продолжали с улыбкой на лице бороться с мировым злом. Причем им до этого били бейсбольными битами по зубам, но голливудская улыбка совершенно не страдала. И руки-ноги у них не ломались и с вертолетов-самолетов-машин они на полном ходу выпрыгивали – все нипочем. Тут какой-то скелетик разнесешь – уже инвалидом себя чувствуешь…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

сообщить о нарушении