Александр Розенберг.

Париж. Любовь, вино, короли и… дьявол



скачать книгу бесплатно

О, Париж, Париж…

Увидеть Париж: и… начать жизнь заново!


Историю Парижа уместнее назвать биографией – к такому выводу пришли многие знатоки и поклонники этого удивительного города, считающие его живым существом. Его сравнивали то с прекрасной женщиной, то со старой распутницей. Ему бросали вызов как опасному противнику… Париж наделяли чревом, сердцем, артериями, легкими. В его особой атмосфере разгорались революции, расцветали истории любви, создавались шедевры живописи, литературы, архитектуры, новые направления в искусстве и моде, зародился неповторимый парижский стиль жизни и особый парижский шик.

Первыми жителями острова Ситэ, чье пребывание зафиксировано историческими источниками, были паризии, одно из кельтских племен, охотники и рыболовы, чья жизнь была тесно связана с рекой. Остатки их рыбацких баркасов и торговых кораблей до сих пор находят на берегах Сены. Скопление первых деревенек и поселков, получивших название «Лук-тейг» (в римском варианте – Лютеция), появилось в изгибе Сены, в долине, укрытой с севера и юга холмами. Паризии наделяли Сену магическими свойствами, обращали к ней свои молитвы и поклонялись ей. По поводу названия «Лютеция» до сих пор не стихают споры – одни переводят его как «лодочный сарай на берегу реки», другие – «болото» (от кельтского «лук-тейг», означающего болотистую местность).

Сена тех времен была вдвое шире нынешней. В центре ее течения лежал архипелаг из десяти островков. К настоящему времени острова объединились в нынешние Ситэ и остров Людовика Святого. Когда-то острова располагались от нынешней улицы Библиотек де ла Арсенал (на восточном берегу Сены) до Дома Инвалидов (остров Виноградных Лоз) и Лебяжьего острова (его раньше называли островом Большого Камня). Эйфелева башня построена как раз на бывшем Лебяжьем острове.

В 52 году до нашей эры римляне завоевали земли паризиев и разрушили их поселения – теснившиеся бок о бок хижины и пристроенные к ним сараи для скота. Когда войска Цезаря захватывали Галлию, галлы и другие кельтские племена сосредоточились в Лютеции, где после долгого и отчаянного сопротивления были разгромлены. Лютеция превратилась в северную военную базу римлян.

Римляне принесли с собой собственные мифы и свои версии создания города. По одной из них, Лютецию основал семнадцатый потомок Ноя, пришедший в эти места, чтобы поставить на реке город. Другая легенда гласила, что город основан самим Гераклом, который привел на это место одно из племен Малой Азии. В Средние века возникла версия об основании Парижа беженцами из Трои.

Ко II веку нашей эры Лютеция находилась в стадии уверенного роста: у холма Сен-Женевьев воздвигли здание форума, у нынешней улицы Расин – амфитеатр и арену на 18 тысяч зрителей. Вокруг города возвели крепостную стену, тянувшуюся до северного и южного пределов современного Парижа. Источником городских богатств стала дорога, лежавшая через нынешние Фобур Сен-Мартен и Фобур Сен-Дени.

Поначалу римляне насаждали свои язык и религию против воли галлов, но гибкие паризии быстро приняли то и другое.

Языком торговли, религии и политики стала латынь, а бытовая болтовня велась на галльском. Друиды тоже передавали легенды кельтов из уст в уста на родном языке.

Спустя два века после воцарения в Париже франков все различия между ними и галло-римлянами стерлись благодаря межэтническим бракам и союзам. В 360 году нашей эры правитель Галлии стал императором, а Лютеция получила имя Париж в честь своих основателей.

С тех пор Париж пережил множество войн, королевских династий, эпидемий и стычек с собственными правителями. Росли здания, улицы, мосты, возникали новые идеи, направления в искусстве и веяния моды, но в чем-то Париж оставался неизменным на фоне всех перемен. Характер парижан, пытливый, независимый, воинственный, постоянно открытый переменам, который творил историю великого города, – вечен, как и сам Париж.

Париж Королевский

Как король Хлодвиг сделал Париж христианским

Небольшой холм на левом берегу Сены, названный именем святой Женевьевы, заканчивается улицей Хлодвига – короля франков, при котором языческая Лютеция превратилась в христианский Париж.

Почти до IV века Париж оставался языческим. Жители Лютеции II и III веков нашей эры жили в относительной безопасности, не боясь вторжений враждебных племен. Но позднее набеги франков и алеманов заставили их искать заступничества в христианстве. В те времена культ Христа в Галлии проповедовался лишь в небольших грекоговорящих общинах Лиона и Марселя.

Присутствие в Париже христианских общин подтверждено начиная со второй половины III века. Слобода Сен-Марсель была одним из первых христианских кварталов. К IV веку формируется парижская церковь – и на месте нынешнего собора Парижской Богоматери на острове Ситэ строится базилика.

Примерно в 250 году на территории теперешней Франции появилось семь епископов-миссионеров. В Лютецию пришел епископ по имени Дионисий, ставший впоследствии святым Дени – первым святым покровителем Парижа. В это время над Галлией нависла угроза нападения соседей-варваров и восстания недовольного местного населения.

Согласно легенде, Дионисий был послан в Лютецию из Афин для того, чтобы обратить в христианство галло-римских язычников-парижан. Проповеди Дионисия сопровождались сокрушением статуй языческих идолов. Это вызвало возмущение жителей, и Дионисий был схвачен вместе с соратниками, Элевтером и Рустиком.

Всех троих заключили в тюрьму Главка (на этом месте сейчас находится цветочный рынок острова Ситэ). После нескольких дней пыток их обезглавили у подножия Монмартра – у храма Меркурия, стоявшего возле нынешней улицы Ивонн-ле-Так. Тогда Дионисий явил свое первое и единственное чудо – взял собственную голову, вымыл ее в источнике на углу современных улиц лё Абревуар и Жирардон и прошел через весь город. В месте, где он упал, его и похоронила богобоязненная вдова-христианка Катулла. Мученическая смерть святого и явленное им чудо способствовали распространению христианства, а построенная позднее церковь Святого Дени стала в VII веке королевской усыпальницей. Кстати, святого Дени долго путали с греческим богом виноградарства Дионисом и философом из числа первых христиан Дионисием Ареопагитом. Однако сегодня он занял достойное место среди святых покровителей. Святой Дени, по мнению французов, исцеляет от собачьих укусов и головных болей.

Вскоре у Парижа появилась и своя святая покровительница – Женевьева. Вот что этому предшествовало.

К концу IV века в Галлии начались беспорядки. Правители городов ссорились из-за прав на сбор налогов. Из-за частых неурожаев жители страдали от голода. Иногда вспыхивали стихийные бунты. Бунтовщики приглашали на галло-римские земли варваров: саксов, бургундцев, вестготов и франков, – продавали им поля, скот и платили за антиимперские выступления.

В 406 году полчища вестготов нахлынули на Галлию, окончательно обессилив ее. Но самой большой угрозой для города до прихода франков были гуннские всадники Аттилы, дошедшие в 441 году до Рейна и разбившие лагерь на расстоянии дневного перехода до стен Парижа.

Защитницей города от полчищ гуннов и стала святая Женевьева. Легенды представляют Женевьеву впадавшей в религиозный транс девушкой из народа, но это не так. Она происходила из состоятельной, обладавшей серьезными политическими связями семьи. Единственная дочь землевладельца и военного, влиятельного галло-римского аристократа Северюса, Женевьева родилась в 420 году неподалеку от Парижа, в Нантерре. Как гласит легенда, еще ребенком она встретилась со святым Жерменом из Оксерра, когда пришла его приветствовать вместе с толпой нантеррских горожан. Святой Жермен заметил девочку среди толпы и спросил ее, не хочет ли она посвятить себя служению Богу. Женевьева с радостью согласилась и выбрала монашеский путь. После смерти отца она, согласно римским законам, унаследовала его полномочия, и монашеский статус не мешал ей пользоваться большим политическим влиянием.

По мере приближения армии Аттилы в Париж прибывали все новые беженцы, спасающиеся от гуннов. Они рассказывали истории о кровавых побоищах, о том, как варвары вырезали всех в городах и селах, как насиловали женщин и убивали тысячи людей.

Когда в 451 году на Париж надвигалась армия Аттилы, сея панику среди населения, Женевьеву посетило Божье откровение, что город будет спасен. Она призвала всех женщин горячо молиться об этом и сделала все, чтобы предотвратить панику и остановить массовое бегство из города. И чудо свершилось: Аттила, постояв немного у городских стен, без всяких видимых причин вдруг свернул к более богатым землям на юге.

Есть и еще одна популярная легенда. В 476 году, когда осажденный франками Париж нуждался в продовольствии, Женевьева на собственные средства снарядила в Нанте 11 кораблей; пользуясь уважением противников, беспрепятственно провезла в город множество мешков с мукой, купленной ею на юге, а выпеченный хлеб раздала голодным парижанам. После этого даже самые недоверчивые признали Женевьеву святой. Самым важным достижением Женевьевы на ниве религии стало то, что она указала горожанам такой путь от язычества к христианской цивилизации, с которого возврата к прошлому не было. Этим она заслужила звание «кормилицы и возлюбленной Парижа».

Женевьеве поклонялись во всех церквях Парижа наряду со святым Дионисием. В опасении захвата и разграбления приходов священники молились ей о сохранении имущества. Одно из немногих доживших до наших дней зданий той эпохи – церковь Сен-Жюльен-лё-Повр на левом берегу Сены. Во времена набегов на город при Григории Турском эта церковь служила убежищем всем, кто опасался за свою жизнь. Парижские христиане уверяли, что Париж стоит, пока существует Сен-Жюльен-лё-Повр.

Самая известная картина, изображающая Женевьеву, – «Святая Женевьева, охраняющая овечек». Сегодня это произведение XVI века работы неизвестного художника висит в галерее музея Карнавале. Лицо Женевьевы полно материнского тепла, фигура округлая, с гладкими линиями, совершенно не типичными для Средневековья. На заднем плане – Париж, замерший в ожидании спасения.

В этот период появились первые тексты на французском языке. Обычно это были жития христианских мучеников, которые, подобно святому Дионисию, прошли через пытки и приняли смерть за веру. Изначально эти легенды распространяли проповедники.

В 486 году на Париж напал молодой король племени франков – Хлодвиг. Он командовал франками с 16 лет, после того, как в 481 году умер его отец. Двадцатилетний Хлодвиг одержал победу над римским губернатором Галлии Сигарием и обосновался в Париже.

Его вторая жена Клотильда была христианкой, однако Хлодвиг был уверен в том, что магия языческих богов сильнее, чем вера в Христа.

Уклад столицы франков оставался в основном языческим. Римский епископ Григорий в 586 году жаловался королеве франков, что, по свидетельствам путешественников, «парижане все еще не подчинились порядку церкви. Им следует прекратить поклоняться деревьям и развешивать повсюду головы безбожно принесенных в жертву животных».

В христианство франки обращались неохотно, с куда большим удовольствием они примешивали собственные языческие верования к галльским и римским. Они носили амулеты, творили колдовские обряды и гадали на внутренностях убитых врагов. Сам Хлодвиг приходил к христианскому епископу Григорию Турскому как к служителю культа – с просьбой предсказать будущее. Священники, махнув на франков рукой, свели христианство к соблюдению нескольких ритуалов, схожих с языческими обрядами.

На Клотильде, склонившей его к христианству, Хлодвиг женился в 25 лет. Она была дочерью Хильперика, короля Бургундии, правителя Лиона, убитого вместе с женой за семейной трапезой.

Вскоре после свадьбы Клотильда начала склонять Хлодвига к христианской вере. Король, хоть и любил жену, колебался. Франки видели в королях потомков своих богов. Только боги и их отпрыски имели право вершить судьбы народов. Принять христианство означало предать своих предков, разрушить родовую связь, почти отречься от престола.

Клотильда все это понимала, но не оставляла попыток обратить Хлодвига в другую веру, а заодно и убедить его воинов, что королевская власть не зависит от богов их предков. Для начала она добилась разрешения крестить Ингомира – их первенца. Она позаботилась о том, чтобы как можно ярче и пышнее украсить церковь – и Хлодвиг пришел в восторг. «Какая прекрасная религия!» – повторял он, любуясь церковным убранством. Но все, увы, пошло не так, как хотелось Клотильде, – через несколько дней после крещения маленький Ингомир заболел и умер. Хлодвиг в гневе вскричал: «Если бы этот ребенок был предназначен моим богам, он бы выжил! Но он не смог жить, потому что был крещен во имя вашего Бога!» Бедная Клотильда кротко ответила, что о младенце теперь будет заботиться Бог.

Вскоре у супружеской четы появился на свет другой маленький Меровинг, которого назвали Кладомиром. Рождение ребенка обрадовало Хлодвига. Клотильда тотчас воспользовалась этим и уговорила мужа дать еще раз согласие на крещение ребенка. Король, хоть и не без сомнений, снова поддался на уговоры. Обряд состоялся, превзойдя по своей пышности крещение первенца. Однако на следующий же день заболел и Кладомир. Хлодвиг был вне себя от гнева. Клотильда бросилась в церковь и, закрывшись там, в течение двух дней, по свидетельству Григория Турского, так усердно молилась, что вымолила ребенку выздоровление. Однако напуганный король упорно не хотел креститься. Но судьба распорядилась иначе.

Воинственные германские племена давно угрожали перейти Рейн и обосноваться в Галлии. Племена алеманов приступили к делу – захватили Эльзасскую равнину и собирались двигаться дальше, к Парижу. Чтобы не позволить им продвинуться в глубь территории, Хлодвиг во главе франкского войска бросился им наперерез и остановил продвижение.

Накануне битвы с племенем алеманов он все-таки решил испытать новую веру – дал обет обратиться в христианство, если одержит победу над противостоявшей ему огромной армией. По преданию, во время этого сражения Хлодвиг, почувствовав, что превосходство в битве переходит к врагу, решил обратиться с молитвой к Богу Клотильды. Тотчас же после этого германцы в беспорядке бежали, а франкский король, одержав победу, принял решение креститься. Так Хлодвиг стал первым христианским королем Парижа.

К Рождеству 496 года Хлодвиг принял крещение в Реймсе при огромном стечении народа, съехавшегося со всех концов Галлии. Не один Хлодвиг склонил голову перед епископом – 3000 воинов по его приказу тоже приняли крещение. Это был и политический ход – франки, принимая веру короля, оставались, как и прежде, подчиненными ему.

Первым делом он провозгласил всех франков свободными людьми, а всех свободных людей – франками. Париж стал столицей нового франкского государства.

Легенда гласит, что не одна Клотильда склонила Хлодвига к принятию новой веры, но и святая Женевьева. Хлодвиг встретился с будущей святой, когда ей было 46 лет. К тому времени она уже была опытным и дальновидным политиком. Женевьева не просто убедила Хлодвига принять крещение, но и внушила ему мысль сделать Париж столицей его владений. Под ее влиянием полудикий и кровожадный Хлодвиг на холме, который сегодня зовется холмом Сен-Женевьев, основал школу для обучения неимущих студентов (позднее это заведение войдет в состав Университета Парижа).

На холме левого берега Сены король построил базилику в честь святых апостолов, в которую перенесли останки святой Женевьевы, а в 511 году в ней захоронили и его самого.

Парижане по сей день обращаются к Женевьеве с молитвами о защите в церкви Сент-Этьен-дю-Мон, где она похоронена. Напротив собора, на территории бывшего аббатства Святой Женевьевы, в строгом окружении зданий Лицея Генриха IV покоятся Хлодвиг с супругой Клотильдой.

После смерти Хлодвига, повлекшей раздел наследства между четырьмя сыновьями, началась неразбериха и междоусобная вражда, но Париж продолжал строиться: собор Сент-Этьен, дворец епископа и два женских монастыря на Ситэ, пять церквей на левом берегу (в том числе сохранившаяся до наших дней Сен-Жюльен-лё-Повр) и четыре церкви на правом берегу.

Как Париж отлучили от церкви

Король Филипп-Август (1165–1223) многое сделал и для Франции, и для Парижа. При нем был построен Лувр, подведена вода к городским фонтанам, сооружена оборонительная стена и вымощены улицы.

По свидетельству историков, идея сделать каменные мостовые пришла королю в голову после того, как он, прогуливаясь по дворцу в Ситэ, остановился у окна полюбоваться Сеной и увидел утопающие в грязи зловонные улицы, по которым едва передвигались телеги. Потрясенный увиденным и учуянным, Филипп-Август издал указ вымостить дороги. Камни для мощения отбирались квадратные, большие – не меньше метра в длину и 15 сантиметров толщиной. Затея оказалась таким дорогим удовольствием, что вымостили только четыре главные улицы: Святого Жака, Святого Мартина, Святого Оноре и Святого Антуана и два моста – Большой и Малый. В то время Париж: состоял из трех частей: квартал «За Малым Мостом» (левый берег), квартал Ситэ и квартал «За Большим Мостом» (правый берег).

Сразу после рождения Филиппа-Августа было предсказано, что он пришел в этот мир, чтобы освободить Париж. 27 июля 1214 года пророчество сбылось: солдаты Филиппа разбили армию короля Англии Иоанна Плантагенета. До этой битвы англичане относительно свободно передвигались по Франции и даже добавили Гасконь и Гиень к списку своих притязаний во Фландрии и Нормандии. Победа утвердила земли Франции в статусе страны, а Париж – в статусе столицы. По всему государству проходили празднества: горожане и селяне танцевали на площадях, в церквях звонили колокола и служили праздничные мессы.

Строительство мощной крепостной стены, задуманное Филиппом за 20 лет до битвы, было завершено незадолго до сражения. Филипп очень гордился своей стеной и принимал непосредственное участие в ее планировании, а когда бывал в Париже, посещал стройку, чтобы лично понаблюдать за ходом работ. Оборонительное сооружение начиналось у моста Искусств на правом берегу Сены, полукругом охватывало Марэ, доходило до набережной де Турнелль на левом берегу и возвращалось к нынешнему Институту Франции, минуя бульвар Сен-Жермен. Сегодня хорошо сохранившийся обломок стены можно увидеть в Ботаническом саду в Марэ. Опоясавшая город стена обеспечила Парижу 100 последующих безопасных лет, во время которых на город не было предпринято ни единой атаки.

Не менее важны для Филиппа-Августа были проекты строительства Лувра и крытого рынка Лё Аль. Филиппу было тесно в старом дворце на острове Ситэ, что и стало причиной начала строительства Лувра. Новый дворец был задуман отнюдь не помпезным – король не собирался поднимать свой престиж с помощью величественного сооружения. План Лувра предусматривал сооружение практичное, призванное защитить город от набегов мародеров со стороны реки. Поперек течения Сены, с востока на запад, протянули тяжелую цепь, которую опускали, давая проход речному транспорту.

На западной оконечности стены была поставлена внушительная башня 30 метров в высоту: отсюда можно было наблюдать за подступами к городу и отражать нападения. Современники прозвали новостройку «лувер» – «крепость» на старофранцузском. Так появился форпост обороны столицы. Внутри стены Филиппа-Августа по разные стороны реки возвели две башни – Гран-Шатле и Пти-Шатле, обращенные фасадами друг к другу. Башни использовались как административные здания, а позднее – как тюрьмы (в качестве которых они и прославились).

Идея построить рынок Лё Аль (который впоследствии Эмиль Золя назовет «Чревом Парижа») была вызвана необходимостью вывести хотя бы часть торговли с Греве – территории позади Гран Шатле. Долгие годы здесь размещались загоны для скота, кожевенные мастерские, красильни, живодерни и притоны под открытым небом, в этом месте царили жуткое столпотворение и антисанитария.

И надо же было такому случиться, чтобы именно из-за этого достойнейшего правителя Париж отлучили от церкви.

В 1190 году, не достигнув 20-летия, жена Филиппа-Августа Изабелла скончалась от родов. Опечаленный король, стараясь забыть о своем горе, отправился в Крестовый поход в Святую землю. По возвращении он стал подумывать о новом браке, политически выгодном – требовалось найти принцессу, отец которой мог быть ему полезен в борьбе с Англией.

У датского короля Канута VI был сильный флот и 18-летняя красавица-сестра по имени Энжебурж. Филипп-Август посватался, Канут ответил согласием, и Энжебурж прибыла к жениху.

При первой встрече король был до того поражен красотой девушки, что передал через переводчика, что хочет венчаться немедленно, несмотря на то что был уже поздний вечер. Коронация будущей жены Филиппа-Августа была назначена на следующий день.

После ночного венчания, в то время как трезвонили все колокола Амьена, где состоялось венчание, Филипп-Август пришел к Энжебурж, ожидавшей его в спальне. Он, волнуясь, лег рядом с ней, но через минуту вскочил как ошпаренный – это было полное фиаско. Король сделал несколько безуспешных попыток овладеть красавицей-женой, но утром юная королева проснулась такой же невинной, какой заснула накануне. «Это какое-то колдовство», – решил потрясенный король, с которым до той поры не случалось ничего подобного.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4

Поделиться ссылкой на выделенное