Александр Прозоров.

Легион: Рим должен пасть. Карфаген атакует. Ганнибал Великий



скачать книгу бесплатно

– Пропонтида волнуется, – сообщил возникший рядом Акир, оторвав Федора от созерцания исчезавшего на горизонте Византия. – Но это ненадолго, здесь всегда так. Сегодня утром мы принесли жертвы духу моря Ашерату и хозяину неба Баал-Шамему. И они приняли наши дары.

Акир воздел руки к небу.

– Это значит, что и сама небесная царица Таннит нас не покинет.

Он снова перевел взгляд на Чайку и сказал:

– Чужеземец, тебе нечего бояться, пока ты под защитой богов Карфагена.

Федор немного успокоился, услышав про богов, даже изображал восторженность на своем лице, пока Акир не ушел. Защита небесной царицы Таннит – это хорошо, но он предпочел бы иметь под рукой спасательный жилет или надувную лодку. К его удивлению, посвежевший утром ветер действительно скоро ослаб, но не прекратился. И караван спокойно пошел дальше.

К вечеру они миновали небольшое море и достигли еще одного пролива. Когда берега снова сошлись, стали появляться небольшие, поросшие редким лесом островки, даже отдельные скалы, торчащие из воды, и шкипер счел за благо и на этот раз остановиться на ночлег в порту. Федор с ним мысленно согласился. Все-таки теперь они плыли не в открытом море, и здесь при желании можно было налететь на скалы очень даже просто.

Городок оказался совсем небольшим и расположился на противоположном от Византия берегу пролива. Там, где начиналась Азия. Чайка бросил на него лишь короткий взгляд и даже не стал спускаться с корабля. Смотреть было особенно не на что.

Весь следующий день караван шел проливом, пока к вечеру снова не открылась широкая вода. Вспоминая карту, Федор прикинул, что справа находилась Македония, та самая, где родился известный полководец, захвативший полмира. А слева по курсу и чуть дальше должна была стоять Троя. Или то, что от нее осталось. Караван же, благополучно миновав пролив Геллеспонт, что в будущем нарекут Дарданеллами, вышел в Эгейское море.

Федору были немного знакомы здешние берега. Ходил в поход на десантном корабле в Средиземное море. Вспомнилось, как Леха все допытывался у него, где тут находится знаменитый остров Лесбос, хотя зачем он ему, объяснить сержанту отказался. Сказал, что для общего образования. Федор ему, конечно, не поверил, но остров показал, благо проходили недалеко. При крейсерской скорости десантного корабля они дошли от пролива до Лесбоса за несколько часов. Теперь же передвигались с черепашьей скоростью, и уже наступала ночь. Да и направлялись они в Афины, где, как сообщил ему Акир, планировали сделать следующую остановку, чтобы посетить рынок, несмотря на напряженные отношения с греками. Так что знаменитый остров должен был остаться ночью далеко позади и слева по курсу.

Скоро стемнело. И сразу же зажглись звезды, усеяв собою весь небосвод. Но, несмотря на массу островов и скал, находившихся в Эгейском море, шкипер Хакрил на этот раз решил опять идти ночью. Федор подозревал, что ему не терпелось опробовать новое приобретение, которое Магон передал ему для ходовых испытаний.

И сержант теперь слегка переживал, как бы тот не натворил чего-нибудь. Но Хакрил и без компаса тут все мели знал, так что можно было не беспокоиться. Хотя Федор все же волновался.

Ночь прошла нормально, только местные морпехи над чем-то громко смеялись за переборкой, обсуждая свои дела. А утром Федор снова не смог рассмотреть берегов – они пропали. То и дело на горизонте возникали острова. Большие и поменьше. На некоторых стояли целые города, обнесенные крепостными стенами. Навстречу каравану теперь почти постоянно попадались триеры, пентеры и более мелкие суденышки греческих рыбаков. Дважды они разошлись на встречных курсах с другими караванами крутобоких судов, каждый из которых насчитывал не меньше десятка массивных кораблей, на палубах которых Федор разглядел странно одетых чернокожих и почти бронзовых от загара людей. Акир объяснил, что это египтяне. В общем, жизнь здесь била ключом. И необжитыми здешние берега было никак не назвать. Даже наоборот, Федор стал ощущать, что попал в самый центр цивилизации античного мира.

Федор был наслышан про многочисленных пиратов, облюбовавших эти воды. Но Акир, с которым они только что отобедали вместе и вышли на палубу подышать морским воздухом, успокоил его, объяснив, что они уже в афинских водах, а этот полис[11]11
  Полис – так назывались греческие города-государства.


[Закрыть]
следит за своей безопасностью. И те хищные греческие триеры, что периодически возникали в зоне прямой видимости по две, по три, а то и целыми эскадрами, как раз из афинской флотилии, которой поручена защита караванов от нападений пиратов.

Федор согласился, что наличие постоянной береговой охраны неплохо отражается на чистоте территориальных вод. Пираты – существа непредсказуемые. Причем они так опасны, что для их отваживания от главных торговых маршрутов приходится регулярно высылать военный флот. Впрочем, он пребывал в уверенности, что их караван пиратам не по зубам. Обычно, если верить его любимым авторам, пираты промышляли на небольших гребных лодках, часто собираясь в целые флотилии. А добычей их становились только грузовые суда, попавшие в штиль. Весел они не имели, равно как и команды гребцов. А потому и уйти от пиратской группировки, идущей на веслах, им не удавалось. Постройка же быстроходной триеры с крепким тараном, которая могла догнать кого угодно и уйти от кого угодно, стоила хороших денег, не говоря уже о реальной опасности попытаться захватить такой корабль силой. И все же обретались здесь и крупные пираты, сумевшие захватить и сделать своим логовом целые острова.

– Греки свое дело знают, – заявил Акир, словно прочитав мысли собеседника, – ведь в Афинах большой рынок. И если купцы будут недовольны, сюда никто не будет приплывать с товарами. А, кроме того, они сами возят этим путем зерно из своих северных колоний.

– И что будет, если дать пиратам волю? – ехидно спросил Федор.

– Все купцы уйдут в Александрию или Антиохию, – не задержался с ответом Акир.

– А что, там условия лучше? – наивно поинтересовался сержант, вызвав усмешку на губах приказчика – И вообще, где это?

Акир удивленно посмотрел на своего собеседника, даже покачал головой. Этот жест мог означать следующее: «Ты, Федор, конечно, сильный воин, но с географией у тебя большие проблемы, хоть ты и понимаешь, что такое карта. И как только твое племя смогло изобрести такой чудесный прибор, знающий путь на север». Но вслух он вежливо сообщил:

– Это крупнейшие города великих держав, расположенные на южных берегах Обитаемого моря. Великая Александрия – в Египте, которым правит династия Птолемеев. Антиохия – в Сирии, там же, где и часть нашей древней родины, управляемая сейчас династией Селевкидов.

– Так твоя древняя родина захвачена врагом, и Карфаген уже сам по себе? – задал Федор нетактичный вопрос.

Но делать было нечего – требовалось изучать обстановку и как-то определяться с эпохой, в которой он оказался. А тут без «странных» вопросов не обойтись.

– Мы чтим своих предков, но моя родина Карфаген, – терпеливо пояснил Акир.

– А кто сейчас управляет Македонией? – вдруг спросил сержант.

– Так ты знаешь государства на этих берегах? – удивился Акир. – Разве в ваших землях о них наслышаны?

– Еще как, – подтвердил Федор, не вдаваясь в детали. – Так кто сейчас в Македонии главный?

– Филипп Пятый Македонский, – ответил Акир. – Сильный царь. Под стать нашим. И Македония Антигонидов сейчас на подъеме. Захватила уже большую часть Греции.

– И Афины?

– Нет. Афины – свободный полис. Пока.

– А как этот Филипп, – Чайка пытался что-то нащупать в глубинах памяти, – с вашим Ганнибалом случайно не знаком?

Сказать, что Акир был поражен, значило не сказать ничего. Он даже отошел на несколько шагов назад, подозрительно вглядываясь в лицо сержанта, чуть не преградив дорогу морякам, возившимся с корабельными кантами под мачтой.

– Ты, наверное, был великим военачальником в своей стране? – он вернулся на место. – И скрываешься от своих врагов?

– Нет, – успокоил его Федор. – Я простой солдат.

– Но откуда в тех землях, где ты живешь и куда никогда не заплывал ни один финикиец, простые солдаты знают великого Ганнибала, да продлят боги его дни?

– Слава о его подвигах докатилась и туда, – слукавил Федор. А как ему было еще объяснить? Прочитал в книжке?

– Филипп и Ганнибал теперь на одной стороне, – сообщил наконец толмач, когда удивление отпустило его. – Они оба ненавидят Рим.

Акир осмотрелся по сторонам, словно их могли подслушать, и добавил заговорщическим шепотом:

– И в грядущей войне, я уверен, Филипп будет с нами. У Македонии хорошая армия и славные традиции. Да и все греческие полисы умеют воевать. Хотя часто враждуют друг с другом. Кому как не нам знать это. Не зря же македонцы захватили земли до самой Индии, а мы долго воевали с Сиракузами на Сицилии, часто используя против них спартанцев.

– А что, – подался вперед Федор, – грядет новая война?

– Я в этом уверен, – кивнул Акир, – ну разве великий Ганнибал простит этим деревенским выскочкам потерю Сицилии? Разве такое можно забыть? Да и мой хозяин в последние месяцы зачастил в поездки по делам сената. Совсем торговлю забросил. Этим летом мы уже объездили с ним несколько факторий, набирая солдат для Карфагена.

Акир умолк на мгновение, рассматривая появившийся по левому борту остров.

– Здесь недалеко, на Крите и Родосе, – вновь заговорил он, словно очнувшись, – хорошие лучники, Федор. И неплохие пращники. Но мой хозяин предпочитает набирать пращников на Балеарских островах. И знаешь почему?

Федор выжидательно молчал.

– Там они лучшие. А эти пусть достаются Спарте, Афинам или Филиппу. Наша армия потеряет немного.

Сделав такое заявление, Акир ушел разбираться с товарами, сообщив, что приближаются Афины, где они будут завтра к вечеру. И хозяин велел продать там часть зерна, купленного у скифов. Греки дадут за него хорошую цену.

Как припомнил Федор, греки и сами закупали зерно у скифов. Да и своих крупных колоний у них по берегам Черного моря тоже имелось порядочно. Один Херсонес чего стоит. Но на редкие рейды карфагенян они пока смотрели сквозь пальцы – одна ласточка погоды не делает. Вот если бы Карфаген задумал сам основать в Крыму торговую факторию, как делал это во многих других местах, то отношения с местными греками могли резко испортиться. Так и до войны недалеко. Тем более, что у карфагенян очень хорошо получалось дружить со скифами и воевать с греками. А сами скифы то и дело, в перерывах между торговыми операциями, накатывали на Херсонес, державшийся только благодаря крепким стенам и постоянной поддержке с моря. Беспокоили скифы и соседнее Боспорское царство, где также обосновалось немало греческих купцов. Так что, в Крыму и без карфагенян все было непросто. А если бы появились и они…

Федор задумался, припоминая технологии захвата Карфагеном новых земель. Акир ему этого не сообщал, но морпех и сам знал, что финикийские купцы строили все свои крупные фактории на островах, обнося их крепкими стенами и делая неприступными. Таков был Тир, столица финикийцев, безуспешно осаждавшийся Александром Македонским восемь месяцев, пока ему не пришло в голову насыпать земляной мол от берега до острова, шестидесяти метров в ширину, по которому он смог подкатить осадные орудия и проломить наконец неприступные стены. Таков был Гадес в Испании. Таков был сам Карфаген.

Технология проникновения в новые земли отрабатывалась финикийцами до мелочей. Сначала разведка под видом торговли, потом аренда острова и обещания местным вождям платить не только за аренду земли, но еще и проценты с продаж, – а торговать они умели. И уже потом, когда городок поднимется, станет центром местной цивилизации, обрастет каменными стенами и обзаведется собственным военным флотом, наступал конец переговорам. Но теперь – попробуй, выгони. Не только аренды больше не увидишь с процентами, но и сам со всем народом попадешь в рабство ко вчерашним арендаторам. Римляне в этом смысле были гораздо проще. Они не тратили долгие годы на торговлю, действительно приносившую выгоды местным вождям и купцам, а просто захватывали и порабощали всех, кого не успевали убить.

Вспоминая методы обеих сторон, Федор еще не утвердился во мнении, что для него лучше. Плыл он в Карфаген, но в душе хотел посмотреть на знаменитый Рим, нравившийся ему больше. Там должна существовать высокая культура, и ее стоило увидеть. А особенно его интересовала армия. Конечно, самые известные полководцы еще не народились, но это не важно. Кое-кто уже показал зубы. И армия уже существовала. И если он правильно определился с датами, то его угораздило попасть в период поздней Республики. Императоров еще нет, но Рим уже давно стоит, на страх ближайшим соседям.

О чем там говорил Акир? Ганнибал еще жив и, судя по всему, неплохо себя чувствует. Даже готовится отомстить за поражения. Но война только назревает. Значит, на дворе должен быть примерно 220 или 219 год до Рождества Христова, если древние хронисты не напутали с датами в учебниках. А могли ведь напутать.

«Впрочем, какая разница? – попытался расслабиться Федор. – Пусть идет, как идет. А там видно будет, стану я опять солдатом, или Бог милует».

Хотя Чайка в душе еще считал себя дембелем, но ощущение это быстро улетучивалось. И за время плавания он не раз пытался наладить контакты с представителями своей бывшей военной профессии, благо на корабле морпехов хватало. Но это у него получалось пока не очень ладно. Радовало только одно – постоянное общение с болтливым Акиром давало возможность любознательному Федору глубже изучать язык финикийцев. А он был не из самых глупых учеников. Можно сказать, схватывал на лету. И за прошедшие дни Федор освоил немало новых слов и военно-морских терминов. Ему уже казалось, что он способен на самостоятельный разговор.

И спустя полчаса, когда очередная флотилия триер прошла по правому борту, сержант приблизился к четверым солдатам, стоявшим неподалеку от массивной баллисты. Провел ладонью по отполированным трением деревянным балкам ложа, осмотрел торсионные механизмы и короткие плечи тугого лука, а затем с видом знатока спросил, указав на уже отдалившиеся корабли, стараясь завязать разговор.

– Достанет до них?

Ближайший к нему солдат со смуглой кожей и суровым лицом с протянувшимся наискось, от глаза до челюсти, узким багровым шрамом обернулся на звук голоса. Он был облачен в обшитые тускло блестевшими пластинами кожаные доспехи и шлем с плюмажем, на боку висел короткий меч. Насколько Федор уже разбирался в доспехах, этот солдат служил не рядовым. Возможно, офицером. Он отвлекся от разговора, бросил взгляд на греческие триеры и, смерив сержанта недовольным взглядом, все же снисходительно ответил.

– Моя баллиста прошьет борт любой из них, – заявил он, взмахнув рукой, – пусть только попробуют приблизиться. А уж из солдат сделает просто кровавую кашу.

Собственно, как называется эта установка по-финикийски, Федор услышал впервые. И пока ее название звучало непривычно для слуха. Но слово Чайка запомнил. Могло пригодиться в новой жизни. Что такое баллиста, Федор и так знал, поскольку немало читал про древние метательные орудия. А ничем иным, кроме мощной корабельной баллисты, эта штука с торсионами быть не могла.

– Ты кто? – прямо спросил пехотинец.

– Я Федор Чайкаа, – ответил сержант, подражая произношению Акира, и добавил: – Я был таким же солдатом, как ты, только на другом корабле.

– Ты хорошо дрался, когда тебя взяли в плен, – вынужден был признать пехотинец, вспомнив о недавних событиях. – Мне рассказывал об этом Ахон, которому ты сломал ребро.

– Но теперь я свободен, – напомнил Федор, – а твой друг должен меня понять. Он делал свое дело, я свое. Мы тонули в море и рассчитывали на другой прием. Так получилось.

– Я знаю, что великий Магон подарил тебе свободу. Говорят, ты спас ему жизнь? – неторопливо проговорил солдат. – А что до Ахона, – он усмехнулся, – так он никогда не умел драться. Вот если бы ты попался мне, то я бы тебе быстро свернул шею.

– Ну, это еще бабушка надвое сказала, – произнес Федор по-русски.

Без доспехов и меча, одетый лишь в свою новую цыганскую одежду, не стеснявшую движений, он при случае мог бы легко разбросать все отделение пехотинцев, начав со стоявшего перед ним командира. Услышав незнакомую речь, солдат напрягся.

– Что ты сказал? – он взялся за рукоять меча.

– Я сказал, что со мной тебе пришлось бы нелегко, – выговорил Федор.

– Что ж, пожалуй, ты прав, – финикиец снова осмотрел могучую фигуру сержанта, усмехнулся. – Ты не самый плохой боец. Что ты там говорил про корабль? Я здесь всех знаю. Ты ведь не финикиец, не африканец и даже не ибериец?

– Нет, я с севера, ты не знаешь моего народа, но у нас тоже есть корабли, – признался Федор и добавил: – Может, скажешь, как тебя зовут?

– Меня зовут Малах, – ответил его собеседник, немного помедлив, все же произношение Федора оставляло желать лучшего. – Я командир спейры солдат, которые отвечают за баллисты этого корабля.

– Понятно, – кивнул Федор, добавив вслух по-русски: – Значит, ты артиллерист, а не морпех.

Малах снова удивленно посмотрел на Чайку – тот произнес, по его мнению, какую-то абракадабру. Но в этот момент раздался свист, от которого за время плавания под парусами сержант уже успел отвыкнуть. Он решил, что корабль вновь перейдет на весла, но ошибся. Берега еще не показались, да и ветер дул исправно.

– Извини, Чайкаа, – Малах вздрогнул и обернулся к своим солдатам, отдав им несколько коротких приказаний, – у нас учения. Через пару дней мы войдем в море, где нам могут повстречаться враги. Надо немного погонять солдат, а то они совсем раскисли без дела.

И, повернувшись к нему спиной, Малах стал отрабатывать командный голос и орать на своих подчиненных, запрыгавших вокруг баллисты как ужаленные. Разговор сам собой прекратился. Но Федор решил, что первый контакт состоялся. Неплохо для начала. И ушел к себе в кубрик. А на следующий день караван прибыл в Афины.

Глава восьмая
Морские боги

На сей раз свисток привел к ожидаемому результату, и в воду с плеском погрузилось множество весел. По палубе забегали матросы, опуская паруса на обеих мачтах. Изящный корабль замедлил ход, и под мерные всхлипы уключин флагманская квинкерема, замыкавшая караван, вошла в гавань. Но это были не Афины. Федор, не знакомый с географией Греции, совсем забыл о том, что Афины располагались не на самом берегу ярко-синего, в прямом смысле, моря. До них еще нужно было добраться, минуя Фалеронскую бухту, где раскинулся огромный «трансконтинентальный», по античным временам, порт Пирей, служивший гаванью столице Аттики. Здесь сходились маршруты караванов из Испании, Египта, Сирии и Крыма.

Едва завидев берег, Федор не отходил от борта. Чуть левее корабля, пока тот причаливал, он заметил приличных размеров живописный остров, отделенный небольшим проливом от материка. Скоро мимо него к носу квинкеремы побежало несколько слуг Магона, которых он уже знал в лицо, а следом показался Акир, шествовавший с важным видом. Когда он поравнялся с сержантом, тот бесцеремонно схватил его за край туники, поинтересовавшись, как называется этот остров.

– Это Саламин, – просто ответил Акир и добавил, отправляясь вслед за своими помощниками: – Скоро мы будем в Афинах.

«Знакомое название, – подумал Федор, почесывая грудь и щурясь на солнце, – это, кажется, здесь греки раздолбали превосходящие силы персов на глазах у их собственного царя Ксеркса, установившего трон на одном из холмов и собравшегося наблюдать окончательную победу над Грецией. Но реалити-шоу пошло не по плану. Греческие гоплиты[12]12
  Гоплит – тяжеловооруженный пехотинец в греческой армии.


[Закрыть]
перебили в абордажном бою персидских морпехов и утопили половину его флота. Не кажи гоп… Поучительно».

Магон собирался посетить Афины вместе с Акиром и охранниками. Здесь вряд ли следовало ожидать нападения, поэтому он взял с собой всего двадцать человек. Федор, стремившийся посмотреть на древние Афины, тоже напросился с ними.

Кроме солдат в Афины отправились еще три повозки зерна, которые Магон решил продать прямо здесь, не доплыв до Карфагена. К счастью, от Пирея до Афин было относительно недалеко, километров пятнадцать – двадцать. Да и путь лежал все время прямо, вдоль остатков крепостных стен, соединявших Пирей и Афины на всем протяжении маршрута. На этой дороге толклось множество повозок, запряженных быками или лошадьми и перевозивших грузы богатых купцов. Передвигались по ней также и мелкие предприниматели, тащившие мешки и огромные амфоры прямо на себе. В общем, повсюду странников донимали большая сутолока и гам. Огороженная с двух сторон изрядно разрушенными крепостными стенами, дорога эта, правда, в усеченном варианте, немного напомнила Федору Великую Китайскую стену, по вершине которой тоже пролегал путь для повозок.

Прибыв рано утром в Пирей, уже к вечеру они с повозками были в Афинах. И сразу на рынок, где Магона словно поджидали. Не успел сенатор слезть с коня у своего павильончика на рынке, как его окружили несколько жадных греков. Сделка, которую Магон вдруг решил провести сам, к удивлению Федора, заняла совсем немного времени. Не минуло и получаса, как повозки покинули огромный рынок, где торговля уже сворачивалась. Вероятно, нашелся оптовый покупатель.

А сенатор-купец, заработав свои деньги, направился на отдых известной только ему одному дорогой. Акир же разместил всех, включая Федора, на постоялом дворе, недалеко от окраины огромного города, заплатив хозяину вперед и уведомив, что вернется на рассвете и они сразу же отправятся обратно в Пирей. Надо плыть дальше, сенатора ждут государственные дела.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22