Александр Приходько.

Ангелы Эво. Книга 1. Восставший разум



скачать книгу бесплатно

© Приходько А., 2017

© Издательство «Супер издательство», 2017

* * *

Октябрь, 1962 год


Вечер грубо и неотвратимо стирает привычные очертания уральского городка. Холодный осенний сумрак расползается по пустынным садам и улицам.

Тамара спешит на Рыболовную горку, врезающуюся мысом в водную гладь пруда. Этот окраинный пустырь, берег рыбачьих костров, недавно стал застраиваться частными домами. Тамара с мужем Георгием первыми справляют новоселье, на улице, названной Набережная.

Но вместо радости, на душе у девушки беспокойство. Ее тревожит скорый переезд на необжитое место, где не будет уже родительской опеки, где надо быть самостоятельной в ведении хозяйства. К тому же надвигается зима. Хотя это не главные причины волнения, основная же в том, что в утробе ее теплится новая жизнь. Тамара станет матерью. Как-то быстро и безвозвратно скрылось за поворотом судьбы беспечное детство.

Окраина встречает мрачно, неприветливо. Серые силуэты незаконченных строений гнетуще молчат. Как призрачные тени, замерли кусты и деревья, не нарушая мертвенную тишь ни шорохом, ни шепотом ветвей.

Тамара идет по дороге почти на ощупь, различая еле приметные колеи, словно прочерченные на черной земле еще более черной сажей. Новая бревенчатая изба светит и манит огнями окон, указывая путь, как маяк среди отчужденного мира.

Молодая хозяйка возвращается от родителей с приготовленным ужином для Георгия и печника дяди Саши, сложившего печь. Завтра ее должны затопить. Предощущение этого радостного события немного успокаивает девушку.

Она уже подходит к дому и вдруг слышит в тишине звонкий перелив колокольчиков. Звук быстро нарастает, доносится из-за поворота лесной дороги.

И вот навстречу, как страшная напасть, непонятно откуда взявшаяся, выскакивает тройка черных коней, высвеченных необычно белой дымкой испарины. Они летят на полном скаку прямо на Тамару.

Окружающий мир меркнет, и только этот надвигающийся ужас нарастает резкими импульсами, проявляясь все новыми и новыми фантастическими деталями.

Мгновение – и уже сверкают копыта, лоснятся смолью бугры мышц.

Мгновение – и возжигают тьму косматые гривы, словно черное пламя в белесом контуре искр.

Мгновение – и режут мрак огненные глаза летящих монстров, раздувающих ноздри.

Мгновение – и все заглушает металлический звон тысяч бубенцов.

Еще мгновение – и кони втопчут девушку в стылую дорожную пыль. Из глубины души Тамары вырывается крик, разбегающийся холодными мурашками по затылку и спине. Руки устремляются навстречу жуткому вихрю, а тело инстинктивно клонится в сторону.

Мгновение – и раздается неистовое ржание со свистом и визгом. Демоны ночи взлетают на дыбы перед нежданным путником. Тамара падает, сбиваемая с ног неведомой силой, увлекая за собой бешеную тройку.

Все исчезло, как будто и не было этого кошмара.

Девушка медленно выходит из оцепенения и озирается вокруг, словно ища ответы на шквал вопросов: Что? Как? Откуда взялось? Куда исчезло?

Смятение и ужас сковывают разум, холодя нутро до кончиков пальцев. Хочется быстрее вырваться из объятий этого колдовства, и ноги сами, опережая мысли, несут в дом.

На кухне сидят Георгий с дядей Сашей и о чем-то спорят. Тамара появляется на пороге бледная, без платка, в запыленной куртке. От ее вида разговор мужчин обрывается на полу слове.

– Там кони… на меня наскочили кони… у самого дома… тройка с колокольчиками, – бессвязно объясняет девушка свое состояние. – Но они исчезли… передо мной… не знаю, что это было.

– Постой! – пытается осмыслить сказанное Георгий. – На тебя наехали кони или привиделись они тебе?

– Нет. Они были на самом деле, а передо мной растаяли, но не привиделись, так как я сначала услышала издалека звон колокольчиков, потом они появились из леса и прямо по улице понеслись, а увидев меня, на дыбы встали и пропали.

– Куда ж они делись? Может, мимо проскочили?

– Нет! Когда я падала, они за мной потянулись и в землю ушли… наверное.

– Ну и чушь ты несешь! Посмотри, какая темень на улице. Привиделось тебе все это. Беременным бабам обмороки – первое дело, – пытается вразумить Тамару муж. – Да и какие в наше время кони! На весь город одна тощая кобыла у старьевщика. Люди в космос полетели, на машинах ездят, а ты тройки выдумала с бубенцами.

– Ты постой, Георгий! – вмешивается в спор дядя Саша. – Она правду говорит, видишь – всю ее пылью окинуло. Такое бывает. Не всем, но многим случается в жизни подобное испытать, – и, обращаясь к девушке, старик добавляет: – надо было спросить в тот момент: «к добру или к худу?» – и свою судьбу узнала бы. Хотя, и сам я, однажды растерялся в подобной ситуации.

– Что, тоже коней видел? – удивляется Георгий.

– Нет, кое-что страшнее, – вздыхает печник, устремляя куда-то взгляд. – Давай выпьем, потом расскажу.

Мужчины выпивают, кряхтят, закусывают. Тамара садится рядом на лавку, расстегивает куртку. В нетопленном доме прохладно, но ее теперь одолевает внутренний жар и сердцебиение.

Рассказчик закуривает папиросу, держа ее между длинными морщинистыми пальцами. По его сухому сосредоточенному лицу видно, что он не собирается сочинять, а лишь вспоминает давно минувшее:

– Это было в моем детстве. Мы с ребятами любили по лесам и горам бродить. Однажды втроем ходили в поход на дальние Куролесовские болота. Глушь жуткая! Там и растительность какая-то своя, особая. Забрели в непроходимые черемуховые заросли. Залезешь на дерево, спрыгнешь, но до земли не долетишь, на перине из переплетенных веток повиснешь. Дурман пьянящий, что от черемухи, что от трав диковинных.

Бывалый путешественник, закрыв глаза, втягивает носом воздух, словно ловя забытый аромат.

– И вот наевшись вязких ягод до оскомины, выскакиваем мы на открытое место и прямо по пояс входим в какие-то лопухи, похожие на тарелки. Под ногами мох как вата, а сверху горища крутая над лесом красуется.

Счастливый участник тех событий с улыбкой восклицает, делая ударение на «о»:

– Чудно все! – и, немного помедлив, уже серьезно продолжает:

– Вот тут то и увидели мы такое, что на всю жизнь страхом великим запомнилось: змея, невероятных размеров, в лопухах резвилась. Толщиной в обхват рук, а длины непонятной – может десять, может двадцать метров.

– Разве такие змеи бывают? – не хочет верить сказанному Георгий.

– Бывают или не бывают, а своими глазами видел. Мы все трое видели.

Выпустив порцию синего дыма, рассказчик углубляется в воспоминания:

– Похоже, не хотела змеюка с нами встречаться и, ретируясь, стала скакать-нырять по этим лопухам-тарелкам, как есть галопом, – очевидец рукой в воздухе показывает волнистые ныряющие движения, – прыгает, словно антилопа. Мы видели, только, ее горбы, вздымающиеся над зеленью. Она именно скакала, а не ползла, как будто у нее лапы снизу. Так и ушла в лес волнами-скачками, ломая ветки, показывая свое красивое вьющееся тело. Ощущение было такое, что это дракон многоногий, а не змей ползучий. Мы как завороженные провожали чудище застывшим взглядом, боясь пошевелиться.

Тамара и Георгий замерли в ожидании развязки этой шокирующей истории, а дед, польщенный вниманием, вдохновенно продолжает:

– Как только стихло, все трое, не сговариваясь, разом обернулись и понеслись прочь с этого болота. У меня тогда не было никакой возможности, да и желания про судьбу свою спрашивать. Но все же, как не уносили бы меня ноги, я оглянулся назад, словно что-то почувствовал. Это было всего лишь мгновение, но я уловил чей-то прямой взгляд: из глубины чащобы на меня в упор смотрели, прикрытые суровыми веками, глубокие глаза. Да, я увидел глаза, но не кому-то конкретно принадлежащие, а эфирные, выступающие из зеленого тумана листвы. Они не пугали. Это был не злой взгляд, а как бы отеческий. Про них я никому не сказал.

И, словно оправдывая свой рассказ, печник добавляет:

– Конечно, нашим словам никто не поверил. А на улице и в школе над нами смеялись, что, мол, от страха простую змею за дракона приняли. Лишь один учитель истории нам поверил – знающий человек – был. Он говорил, что такие явления бывают в особых местах, что это не видения, а другая реальность. Такие существа само место порождает. Вот только как оно это делает и почему – нам знать, не дано. Еще поговаривали, что там должно быть золото самородное или спрятан клад, который этот змей охраняет.

– И ты веришь в эту чепуху?

– А как, если я сам видел?!

– То были фантазии воспаленного ума. Ведь детское сознание на бабушкиных сказках взращено. А тут дремучий лес. Глушь. Нанюхались ядовитых трав, да болотного газа, вот и поплыло воображение. Одному причудилось, он крикнул «Смотрите! Дракон!», тут и у других со страха в глазах чудище заскакало. Это называется – общий психоз. Я что, зря в вечернюю школу хожу?! Там такую чушь сразу отметают, а говорят, только, о вещах проверенных опытом. Каждый закон наука вычеканила золотыми буквами и никаких сомнений в своей правоте не допустит. На вопрос, есть или нет сверхъестественное, она ответит железно: «Нет!». Поэтому меня в мистику не затяните никакими бреднями.

Георгий самодовольно смотрит на окружающих и, желая блеснуть своими научными познаниями, браво цитирует истины:

– Сохранение массы и энергии – непоколебимое правило. Ничто ни откуда не берется и никуда не девается. Перед Тамарой вдруг возникли кони. Это сколько живого мяса надо мгновенно произвести? А из чего? Из воздуха что ли? Потом они внезапно исчезли. Такого реально быть не может! И драконы вымерли много миллионов лет назад, а природа ничего вспять не делает. Так что ваши видения – блажь! – жестко завершает свою мысль слушатель вечерней школы, разливая по рюмкам новую порцию водки.

– Ты еще молод и горяч, – улыбаясь, выговаривает ему старший. – Кроме книжных картинок – ничего не видел. А в жизни всему круговорот есть. То, что сегодня считается правдоподобным, через век может стать ложным, а то, во что сейчас не верят – окажется истиной. Ученые, например, не могут измерить мысль и понять, что такое душа, а они существуют.

– Все это психическая энергия.

– Вот видишь – сам признаешь некую силу, природу которой мы не знаем. И не только у человека она есть, а может быть у дома, у дерева, у камня, да у всего, – продолжает старик, разогрев себя очередной порцией алкоголя. – У Рыболовной горки, тоже, своя психическая энергия имеется. Как это не называй, а ведь коней на человека гора напустила. Как будто хотела проверить – что за существо на ее теле хозяйничает. И такой уже не первый случай.

Хранитель местных преданий, подумав, изрекает новую историю:

– Мне один рыбак рассказывал, как ночевали они с другом тут на берегу. Сети кинули и сидят у костра, караулят. Ночь была сырая, холодная. Дрова подбрасывают в огонь, чтобы жарче и светлее было. И видят, как женщина, легко одетая в белое, пробежала мимо них и прямо в воду ушла.

«Ну, – думает рыбак, – дура баба, топиться вздумала!»

«Но ведь там наши сети стоят! – кричит напарник. – Она же все снасти перепутает!»

Кинулись вынимать ее и сети. Те и вправду спутаны, скручены комом. Но никакой утопленницы в них не было. И на другой день искали – как сквозь дно провалилась. Ясно стало, что это призрак был.

– Это все рыбацкие сказки, – отмахивается Георгий. – Как бестелесный призрак может сеть спутать?

– Значит, телесным был! – стоит на своем печник. – Если бы призраки были чисто из воздуха, то их бы не боялись.

– Страх-то и порождает в больной голове всякую чертовщину, – парень стучит по своей буйной шевелюре. – У меня голова крепкая, поэтому ничего потустороннего мне не встречалось.

– Эти явления редкие. Не каждому дано увидеть, а кто с этим сталкивался, тот помалкивает. Нелегко сознаться в том, чего, в общем понимании, быть не может. Так и живем в полном неведении. Любые упоминания о призраках кажутся нам сказками, – старик смотрит на хозяйку дома, которая кротко и отрешенно сидит, сжавшись в комок. – Вот и Тамара никому о случившемся не расскажет, чтобы ее за ненормальную не приняли.

– Если родной муж не верит, так что от других ждать? – обиженно вздыхает девушка. – Нет, чтобы пожалеть, защитить, так туда же: «Чушь несешь!.. Обморок!..» Я уж и сама не понимаю, что со мной произошло. Может все это мне померещилось?

– Верь или не верь этому, но гора еще свой характер покажет, – говорит загадочно седой мастер.

Июнь, 1980 год

Не по велению колдовскому, а трудами поселенцев преобразуется бывший рыбацкий берег, застраивается избами, банями, сеновалами, пчелиными домиками. Медоносные труженицы, формируют свой образ этой городской окраины, окутанной садами.

В васильковом небе плавятся золотые соты. Их лучистый нектар льется на Рыболовную горку вязкими струями. Они стекают по крышам домов, по кронам деревьев, наполняя янтарным светом огороды и дворы. А навстречу небесному потоку из шелковистых трав, из нежной листвы несется радостное жужжание и стрекот, сливаясь в единую хрустальную мелодию.

Короткое, но яркое уральское лето расцветает невероятным богатством флоры. Ее цветочные ароматы придают воздуху свежесть, от чего дышится волнующе легко.

Тамара на своем подворье под раскидистыми ветвями черемухи хлопочет по хозяйству. Медовое излучение рассыпается мириадами радуг в мыльных пузырях, рождающихся в огромном корыте, где хозяйка простирывает зимнюю одежду, одеяла.

После жаркого июня ожидай дождливый июль, а уж август совсем непредсказуем. Поэтому теплые вещи надо поскорее пересушить и убрать до будущих холодов. Хотя год на год не приходится и может случиться все наоборот и настоящее лето начнется ближе к осени.

Своенравность местной погоды сбивает с толку даже перелетных птиц. Тамара помнит, как однажды весной прилетели чайки, но вместо разливных пойм увидели под собой снежную пустыню. Тогда зима задержалась до середины мая. Покружили-потужили птицы и унеслись в другие земли – искать новую родину своему потомству. Недавно крылатые странники снова появились и, как прежде, оглашают пруд своим криком.

А над головой разносится чудное разноголосое пение скворца. Ему помогает петух, звонко приветствуя солнце.

Душа тоже поет и любая работа в радость на этом празднике жизни. В такие минуты счастья хочется обнять весь этот мятежный мир, растворится в нем, стать бестелесным духом и созерцать каждую его былинку.

И все же в сознании Тамары прокрадывается острая тревога. Она как маленький хищный зверек внезапным прыжком вонзает коготки в сердце – это мысли о сыне Пашке. Ее пугает то, что парень отказался заканчивать десятый класс и получать аттестат зрелости. Ей страшно за дальнейшую судьбу любимого чада.

Умный парень и в то же время помешанный на совершенно необычной теории. Говорит, что открыл механизм эволюции и твердо стоит на этом. Исписывает тетради цифрами, рисует схемы и карты новой механики. Пашкины странности убивают родителей и приводят в недоумение учителей. Он ожесточенно спорит с ними, особенно с физиком, о том, что наука заблудилась в собственных условностях. Послал на телевиденье и в научно-популярный журнал свою картину сотворения Вселенной. Его своевольные суждения и самоуверенность спровоцировали уход из школы.

Неожиданно в тревожные думы матери врывается непонятный гул, доносящийся сверху. Гудение быстро нарастает, как будто что-то приближается.

«Наверно самолет летит» – пытается определить Тамара и смотрит ввысь, щурясь от яркой лазури. Сотрясение воздуха многократно усиливается, но ничего не видно в бездонной синеве. Скрытая опасность отзывается неприятным ощущением в сердце. Рокот невидимки уже вырастает в угрожающий рев.

«Если это не самолет, то, что это?» – продолжает всматриваться в бездну женщина, все более охватываемая страхом. Небесный грохот накатывается чем-то неотвратимо тяжелым, вызывая душевное смятение.

События развиваются с такой быстротой, что от неспособности понять происходящее, сковывает ужас. Еще мгновение и с ней случится обморок.

Вдруг небо разрывается слепящей вспышкой, от которой становится темно и больно в глазах. Тело цепенеет, а сознание дает сбой. Исчезают звуки и, в полной тишине взору Тамары открывается жуткая картина, развивающаяся как в замедленном кино.

Появляется точка и расплывается в темное пятно. Оно постепенно разрастается в облако, сгущаясь в различные формы: то в очертания лика, искаженного гримасой гнева; то в подобие головы мифической горгоны со змеевидными отростками; то в мерзкого паука, выплевывающего из черного нутра тягучую паутину.

Вот, разметавшаяся на полнеба, сеть оборачивается угольно-черным спрутом. Его щупальца дугами охватывают Рыболовную горку. В самом центре тучи-монстра возникает багрово-красное пламя, расточающее вокруг огненные языки.

Тамару выводит из оцепенения шипение и треск, исходящие из горящего жерла разъярённого чудовища. Оно, скрежеща и изрыгая огонь, продолжает надвигаться, желая поглотить хозяйку с домом и садом.

Первая мысль, молниеносно пронесшаяся в сознании: «Сын! Он где-то на берегу с друзьями». Мать, ничего не ощущая под собой, выбегает из ворот и видит родной силуэт Пашки среди других ребят. Все заворожено смотрят вверх. Они так же подавлены происходящим. Испуг и потрясение выражают их лица.

На улице суматоха. Слышатся панические возгласы перепуганных соседей:

– Что это?

– Небо взорвалось и падает на нас!

– Как это возможно?

– Горим! Спасайте что можно!

Мимо с воем бежит Волынова Алена с полными ведрами воды. Раздается раскат грома. Женщина с визгом валится на землю, откидывая ведра. Они со звоном катятся под гору. Сверху клокочет, бурлит, угрожающе шипит, и Алене кажется, что огромный черный котел, вот-вот опрокинет на ее бедовую головушку кипящую смолу.

– Ой! Пропала я! Что с нами будет?! – кричит она, судорожно загребая руками дорожную пыль.

Из ворот дома Волыновых высовывается Митя, глава семейства, и ругает неразумную женушку:

– Что разлеглась как корова на пастбище! Сейчас тебя огнем накроет! Беги в погреб! Авось там спасемся!

Женщина пытается на четвереньках убраться из-под нависшей угрозы.

– Что ж ты, папка мамке не поможешь?! – выбегает из дому дочь Люба. Она устремляется к матери и с усилием подымает ее на ноги. Со слезами, руганью и криками они добираются до дома. А из двора доносятся визг поросенка и собачий лай. Митя, ругая небесную круговерть, бежит на зов своей любимой скотины.

– Вот он! …Явился! …Конец всему пришел! – голосит старуха Марья. Ее стенания заглушает новый раскат грома.

От безысходности Тамаре становится совсем жутко. Она бежит к сыну, прижимается к нему, словно хочет слиться с ним в единую силу противостояния. Опять, как когда-то в молодости, она сталкивается с непостижимой потусторонней мощью, способной уничтожить человека как пылинку. В ней нарастает внутренний протест. Она со всей своей страстью дерзко кидает стихии слова отчаянья:

– Ну что ты пыжишься, что ты хорохоришься! Не страшны твои химеры!

Между тем, в небе начинается, еще более, невероятное действо: щупальца-струи оживают, вращая свои концы. Тамара, собрав все свое мужество в комок, дает решающий отпор нежданной напасти:

– Как бы ты не злилась, все напрасны твои старания! К добру ли, к худу ли явилась ты, нам знать ни к чему! Убирайся, откуда пришла! Слышишь! Ты! Сила неземная!

Ускоряющееся вращение захватывает всю длину мерзких отростков, превращая их в смерчевые трубки, стремящиеся всосать все, что попадет в их силовое поле. Но их тупая ярость только сама себя и втягивает. Концы исчезают в собственном смертоносном вихре.

– Смотрите! Туча сдыхает! – кричит кто-то.

И вот уже процесс поглощения и сворачивания доходит до основного тела. Оно, то же начинает вращаться и уменьшаться в размерах, превращаясь в багрово-черную воронку. Бешено сопротивляясь, продолжая метать стрелы-молнии, воющая юла вытягивается вниз, пытаясь дотянуться до земли. Тамара чувствует, как сильный ветер поднимает ее волосы. Из умирающей тучи слышатся стоны и хрипы. Сила ее слабее и уже единственный ствол, изгибаясь и корчась, начинает растворяться, бледнеть, исчезая в ультрамарине небес.

Еще мгновение и об ужасной драме ничто уже не напоминает. По-прежнему золотой нектар тихо льется на благоухающие сады. Но находясь под гипнозом необычного явления, люди продолжают смотреть в яркую синеву, не понимая, что с ними только что произошло.

Всех возвращает в реальность шум и гам ребятни, толпою ввалившихся в Набережную улицу. Кажется, что они сбежались со всего городка. Взволнованные и удивленные происшедшим, они кричат, заглушая друг друга:

– Самолет упал!

– Ракета взорвалась!

– Вот здорово рвануло!

– Это самолет разбабахало! Я видел как куски от него падали!

– Да, что-то рухнуло за гору!

Все устремляются на пустырь, что за огородами. Пашка и его друзья, захваченные общим порывом, тоже бегут за всеми посмотреть на то, что осталось от самолета:

– Надо искать по всей горе!

– А может, обломки в пруд упали?

Тамара разбитая, опустошенная возвращается под черемуху без мыслей и чувств, садится на лавку. Снова неведомая сила бросает ей вызов, угрожая или предупреждая о чем-то. Как и в первый раз это происходит в момент острой боли за своего ребенка. Кто-то или что-то пытается воздействовать на мать.

– Что ты хочешь от меня? – шепчет сломленная женщина, обращаясь к неведомой сущности, – Может мне не обращать внимания на сына, пусть будет сам по себе, какой есть, или может заставить его быть таким как все? Вразуми, что мне делать? Чем пугать – лучше помоги!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4