Александр Овчаренко.

Сказки тридевятого округа



скачать книгу бесплатно

Все события и действующие лица вымышлены. Совпадения случайны.

Автор романа с глубоким уважением относится к представителям всех национальностей, а посему просит читателей воздержаться от обвинения его в отсутствии политкорректности.


ЧАСТЬ 1
Жили-были без прописки

Статья 1. Особый отдельный (тридевятый) округ города Москвы – есть административно-территориальное образование, на котором разрешено применение новейших (магических) технологий, не противоречащих основному Закону – Конституции РФ и другим подзаконным актам.

«Положение об административном делении Новомосковья»

Глава 1
Портал открывается

Кананыкин был явно встревожен. Заместитель начальника Управления «Мосдорстрой» Дормидонт Ерофеев неторопливо сел в кабину японского внедорожника и нажал кнопку стартера. Двигатель послушно завёлся и забормотал свою извечную дорожную песню.

Автомобиль, плавно тронувшись с места и шелестя о нагретый асфальт широкими шинами, стал прорываться сквозь дорожные пробки за город. Должность заместителя начальника Управления Ерофеев занял недавно. До этого он полтора десятка лет отпахал на трассе – сначала в качестве ученика, потом сдал экзамен на права, и бригадир посадил его за руль катка. Это было первое в его карьере повышение. Потом была служба в армии, точнее, в строительном батальоне, где он приобрёл пару-тройку строительных специальностей и отличную характеристику, очень пригодившуюся для поступления в институт. Окончив вуз, он вновь вернулся на трассу, но уже в должности дорожного мастера. Ему нравилась его работа, и Дормидонт с нескрываемым удовольствием вспоминал проведённые на строительстве трассы свои молодые годы. Хотя удовольствий было мало: снег, дождь, непролазная грязь, пронизывающий ветер и иссушающая жара – вот вечные спутники дорожных рабочих, но он был молод, дерзок, амбициозен, и после двух лет службы в стройбате такие мелочи, как непогода или очередной аврал его уже не пугали.

Рабочие уважали его, что не грел свой начальственный зад в хорошо протопленном вагончике, а, невзирая на погоду и время суток, как проклятый мотался по трассе, выбивая недостающие материалы и улаживая периодически возникающие между местными жителями и дорожными рабочими конфликты. Поэтому, когда ему утром доложили, что на 157-ом километре служилось что-то необычное (что именно, дорожный мастер по телефону так разъяснить и не смог), Ерофеев не стал перепоручать это дело подчинённым, а предпочёл разобраться на месте лично.

Он уже подъезжал к оборудованной на 157-ом километре временной стоянке, когда навстречу выбежал Касьян Кананыкин – дорожный мастер, под началом которого Ерофеев начинал свою трудовую биографию.

«Это плохо! – отметил про себя Ерофеев. – Касьян – мужик серьёзный, всю жизнь на трассе провёл, и по мелочам паниковать не будет.

Значит, действительно случилось что-то необычное».

– Ты мне сразу скажи: люди живы? – спросил Ерофеев, как только вышел из внедорожника.

– Люди живы! – выдохнул Кананыкин, пожимая начальственную ладонь. – Все живы и здоровы!

От Касьяна пахло машинным маслом, гудроном и солнцем. Дормидонт с удовольствием втянул ноздрями знакомый запах и морщины на его выпуклом лбу разгладились. Это был запах его юности.

«Везёт же человеку! – по-хорошему позавидовал он мастеру. – Каждый день дышит настоящим, а не кондиционированным воздухом…»

Что ещё есть хорошего в жизни дорожного мастера, Ерофеев додумать не успел, так как Кананыкин сделал удивлённое лицо и поманил его к себе ладошкой.

– Слышь, Николаевич, – обратился он к своему бывшему ученику без излишних реверансов, – церквушка там… на трассе.

– Какая такая церквушка? – не понял Ерофеев и на всякий случай ещё раз втянул носом воздух.

– Да не пью я, Николаевич! Давно не пью! Ты же знаешь! – обиделся мастер, раскусив ухищрение начальника. – И с ума ещё на старости лет не сошёл, а только что хочешь со мной делай, но церквушка за поворотом натурально нарисовалась.

Ерофеев посмотрел сначала на Кананыкина, потом на поворот, за которым, по утверждению мастера, находилось неучтённое проектом строение, и махнул рукой.

– Ладно пошли, посмотрим, – скомандовал он растерявшемуся Касьяну.

– Может, и не церковь это вовсе, а какая-нибудь сторожка, – рассуждал вслух Ерофеев. – Хотя какая здесь может быть сторожка? Тут и нормального леса-то нет! Вы же практически по целине идёте, – обратился он к мастеру.

– Ну да, можно сказать, что по целине, – поддакнул Касьян. – Посадки одни, да перелески редкие.

– Я же помню, что по плану нет никаких жилых и нежилых строений, – продолжал рассуждать вслух Ерофеев. – До ближайшего посёлка километров тридцать будет. Так ведь? – повернулся он к мастеру.

– Так! – поддакнул Касьян, но почему-то остановился.

– Судя по твоему поведению, ты мне не всё доложил, – после короткой паузы сделал заключение Ерофеев. – Не всё?

– Не всё, – упавшим голосом доложил Кананыкин. – Похоже, что церквушка, то бишь строение это, обитаемо. Старуху в нём я вчера видел, то ли живёт она в этой халупе, то ли охраняет её.

– Какая ещё старуха? – недовольным тоном произнёс зам. начальника Управления и откровенно поморщился. Дело приобретало нежелательный оборот. «Видимо, при планировании допустили ошибку, и если выяснится, что на пути строящейся трассы стоит жилое строение, то хлопот не избежать, – с горечью отметил про себя Дормидонт. – И не дай бог, если старуха ещё упираться будет, то тогда отселение только по решению суда, а это потерянное время!»

– Натуральная старуха, – разъяснил Кананыкин и потёр ладонью свою прокалённую ветрами и солнцем шею. – На вид ей двести лет в обед, и страшная… ну, как моя жизнь!

– Ты с ней говорил?

– Говорил, да толку мало. Она начальство требует, вот я Вам и позвонил.

Тем временем они миновали поворот, и Ерофеев увидел потемневший от времени бревенчатый дом с небольшой круглой башенкой.

«Видимо, из-за этой башенки Касьян и принял домишко за церковь, – решил Ерофеев и решительно направился к женщине, стоящей рядом с домом.

– Странный какой-то домишко, – бормотал ему в спину не поспевающий за ним Кананыкин. – На сваях дом-то стоит. Странно это. Обычно сваи в болотистой местности бьют, или на вечной мерзлоте, но только не в нашей полосе. Да и чего их бить-то? У нас ведь суглинок да песок – почва сухая, дом и без свай свой век простоит!

– Здравствуйте! – бодрым начальственным тоном произнёс Ерофеев, когда они подошли к женщине. – Вы хотели видеть начальника, так вот я перед вами!

Женщина подняла голову, и Ерофеев увидел, что перед ним никакая не старуха, а довольно симпатичная черноволосая женщина примерно тридцати лет. У незнакомки были правильные черты лица и глаза цвета молодой травы. Ерофеев вопросительно посмотрел на мастера, но, судя по отвисшей у Касьяна челюсти, для него появление зеленоглазой красавицы тоже стало сюрпризом.

«У беды глаза зелёные», – мелькнула в голове Ерофеева строчка из некогда популярной песни, и на душе почему-то стало тоскливо. – Ох, не к добру это всё! – подумал зам. начальника Управления и услышал слева от себя странный звук. Дормидонт скосил глаза и понял, что это Кананыкин от удивления до неприличия громко икнул. Касьян с виноватым видом посмотрел на начальника и икнул ещё раз.

– Здравствуйте, гости дорогие! – нараспев произнесла незнакомка. – Заждалась я вас. Заходите в дом, а то в печи с утра пироги стынут!

Голос у зеленоглазой незнакомки был приятный, и говорила он для здешних мест необычно – растягивая гласные звуки. В ответ на приглашение Кананыкин ещё раз икнул.

– Уйди, Икотка! – насупила брови женщина и махнула перед лицом мастера ладонью. – Уйди, негодник, не твой сегодня день!

То ли от неожиданности, то ли необычная обстановка так подействовала на мастера, но только Касьян после этого глубоко вздохнул и икать перестал.

– Простите, но Вы, видимо, нас не за тех приняли, – попытался внести ясность Ерофеев. – Понимаете ли, женщина…

– Василиса, – мягко перебила его незнакомка. – Меня Василисой зовут.

– Очень приятно, Василиса э-э…

– Зовите просто Василисой, без отчества.

– Понимаете, Василиса, мы здесь скоростное шоссе прокладываем, а ваш домик, простите, мешает прокладке трассы, так как стоит он прямо у нас на пути. Вот мы и пришли к Вам, так сказать, в качестве делегатов от «Мосдорстроя», чтобы решить эту деликатную проблему. Я – заместитель начальника Управления Ерофеев, а это мой коллега, дорожный мастер Кананыкин.

– Очень хорошо, что пришли. Пожалуйте в дом, за накрытым столом всё и обсудим, – пропела Василиса.

– Спасибо, конечно, но мы спешим, сами понимаете – сроки! Нам бы с Вами договориться хотя бы для начала в общих чертах, – попытался возразить Ерофеев, но хозяйка злосчастного дома его тут же урезонила:

– Не гоже серьёзные дела на пороге решать, – сдвинув брови, произнесла красавица. – Ну, а коль вы моим хлебом-солью брезгуете, то и вовсе разговора не будет!

Ерофеев тяжело вздохнул, переглянулся с мастером и решительно ступил на потемневшие от времени и дождей половицы крыльца. Вопреки его ожиданиям, половицы под тяжестью его тела не прогнулись и даже не скрипнули. «Умели же раньше строить!» – с восхищением отметил про себя Дормидонт и перешагнул порог дома.

Внутри дом казался больше, чем снаружи. В доме была одна комната, но просторная, и убранная в старинном русском стиле. Русская печка чисто побелена и расписана орнаментом в виде цветов и сказочных птиц, деревянные полы выскоблены добела и покрыты разноцветными домоткаными дорожками, а вдоль стен на тонкой нити висели пучки каких-то трав, отчего по всей горнице распространялся приятный пряный запах.

Посреди комнаты стоял деревянный стол, за которым могла уместиться вся бухгалтерия «Мосдорстроя» вместе с главбухом, а вдоль стола с двух сторон стояли тяжёлые дубовые лавки. Но самое большое удивление у Ерофеева вызвала висящая под самым потолком керосиновая лампа со стеклянным абажуром. Точно такую же лампу Дормидонт видел у своей бабушки Аграфены, когда мать в детстве возила его в забытую богом и властями деревеньку под Смоленском. В отличие от бабушкиной подслеповатой лампы, эта лучилась молочно-белым светом, который заливал всю горницу, но глаза при этом не резал. Дормидонт вспомнил, что никаких электрических сетей к дому не велось.

«Генератор у неё, что ли?» – подумал он, но тут же отверг эту мысль, так как звука работающего движка слышно не было.

– Прошу к столу! – пропела Василиса и сама усадила Ерофеева от себя по правую руку, а Кананыкина по левую. – Вот, извольте, расстегайчики, с пылу, с жару, – и женщина сняла расшитое красными петухами полотенце с блюда, на котором томились румяные расстегаи. – Вот кулебяка, а тут в кувшинчике квасок. Знатный квасок, сама ставила, – напевно продолжала Василиса, напирая на Дормидонта грудью. – А может, гости желают медовухи отведать? Так я мигом из чуланчика достану.

– Не извольте беспокоиться, – воспротивился Дормидонт, – но мы в рабочее время спиртное не употребляем.

– И то верно! – легко согласилась хозяйка. – Нам всем сейчас голова трезвая нужна, – и взглядом обласкала Кананыкина, который изголодавшись по домашней стряпне, сидел с набитым ртом и в ответ на все предложения только мычал и кивал головой.

Ерофеев попытался вернуть разговор в деловое русло, поэтому начальственным баском предложил Василисе согласовать сумму компенсации за её дом. – Мы можем также перенести ваш домик в то место, куда вы укажете, – озвучил второй вариант Ерофеев. – Разумеется, всё за счёт «Мосдорстроя», качество я гарантирую!

– Деньги мне не нужны, – не задумываясь, пропела Василиса. – А домишко свой я сама передвинуть могу, хоть завтра! Только и от вас, гости дорогие, услуга потребуется.

– Говорите, я всё сделаю, что в моих силах, – радостно произнёс представитель «Мосдорстроя». – А коли моих полномочий не хватит, то мы министерство подключим.

«Кажется, дельце сегодня выгорит, – отметил про себя Касьян, делая большой глоток ядрёного кваса. – А не соврала хозяйка, квасок действительно хорош!»

– К чему занятых людей беспокоить? – удивилась Василиса. – Просьба моя пустяшная, вам, Дормидонт Николаевич, по плечу.

«Откуда она знает, как меня зовут? – похолодел чиновник. – Я ведь ей только свою фамилию называл. Впрочем, по всему видно, что она готовилась к встрече и, вероятно, кто такие мы с Касьяном, разузнала заранее».

– Значит, так, – пропела Василиса, – предлагаю окончательный вариант: я убираю с трассы свой домик, а вы мне за это организуете переход.

– Переход регулируемый или нет? Светофор ставить будем? – подал, наконец, голос Кананыкин.

– Мы сами его регулировать будем, – улыбнулась Василиса.

– Кто это «мы»? – машинально уточнил Ерофеев.

– Когда переход начнёт работать, то в здешних местах народу прибавится, – невозмутимо парировала зеленоглазая бестия. – Ну, так как, по рукам?

«Понятно! Видимо, решила придорожное кафе открыть, вот ей переход и понадобился, – решил про себя Ерофеев. – Толково!»

– По рукам! – опять встрял Касьян, которым после расстегаев и двух кружек кваса овладело благодушное настроение.

– Тогда давайте договор подпишем, – и женщина достала из-под стола сафьяновую папку с заготовленным текстом договора. – Остаётся только вписать ваше имя и отчество и поставить подпись на двух экземплярах.

– А кто договор заверит? – не скрывая иронии, произнёс чиновник. Он никак не мог принять происходящее всерьёз. – Домовой своей печатью?

– При чём здесь Домовой? – удивилась женщина. – Нет, Домовой, конечно, специалист неплохой, но не в вопросах юриспруденции, а в основном по проблемам ЖКХ, а для проработки договора у нас штатный юрист имеется – Филин.

– Странная фамилия, – пробормотал Дормидонт.

– Да уж какая есть, – вздохнула Василиса. – Филин! Ну, где ты там, крючкотворная твоя душа!

В этот момент в горницу вошёл пожилой мужчина с выпуклыми глазами и крючковатым носом.

«Действительно чем-то похож на филина», – улыбнулся Ерофеев.

Тем временем юрист смахнул со своего плеча невесть откуда взявшееся птичье перо и заговорил деловым тоном:

– У договаривающихся сторон есть претензии к тексту договора?

– У меня нет, – заверил юриста Ерофеев.

– Всё честь по чести, – согласилась Василиса.

– Тогда прошу поставить свои подписи на двух экземплярах договора, здесь и здесь.

Ерофеев и Василиса поочерёдно подписали бумаги. После чего Филин один экземпляр договора забрал себе, а второй вручил Ерофееву.

– Не потеряйте, – назидательным тоном проворковал юрист. – В случае судебного разбирательства подлинник договора желательно иметь при себе.

– Не знаю, как вы, а я лично судиться не собираюсь, – сообщил Дормидонт. – Мне только и нужно, чтобы вы дом передвинули.

– Ну, за этим дело не станет! – заверила присутствующих Василиса. – Пошли во двор, буду выполнять свою часть договорённости.

– Как? Прямо сейчас? – опешил чиновник.

– А чего время тянуть? Договор дороже денег!


– Начинаем! – торжественным тоном произнесла Василиса, когда гости оказались снаружи дома, после чего сунула пальцы в рот и залихватски свистнула. – А ну, пошла-пошла! – закричала Василиса, стоя лицом к дому.

– Кому говорю, домой пошла! – и женщина трижды топнула ногой.

То, что произошло после этого, повергло Ерофеева и давно непьющего Кананыкина в шок. Дом задрожал, зашатался, заскрипел, и на глазах у всех втянул в себя одну из свай, потом другую, третью, а когда осталось две сваи, то Дормидонт с ужасом увидел, что это и не сваи вовсе, а две огромных куриных ноги. Дом неуверенно сделал первый шаг, потом второй, и, покачиваясь, направился в сторону перелеска.

– К бабушке пошёл, точнее, пошла, – как ни в чём не бывало пояснила Василиса.

– К какой бабушке? – машинально спросил окончательно сбитый с толку чиновник.

– К Яге, к кому же ещё! Да её ваш коллега вчера возле избушки видел, – и она кивнула в сторону застывшего в нелепой позе Кананыкина.

– А Вы, значит, её внучка? Простите, вопрос дурацкий…

– Не стесняйтесь, спрашивайте, – нормальным голосом произнесла Василиса, и Дормидонт отметил, что былой напевности в её голосе уже нет, и гласные она не растягивает, а говорит, как типичная москвичка. – Да нет, мы с Ягой не родственники.

– Если Вы не внучка, то кто же Вы?

– Специалист по ведению переговоров, – гордо произнесла зеленоглазая красавица. – Меня всегда приглашают, когда вопрос щекотливый, как например, сегодня.

– А что же сегодня такого щекотливого в наших с вами переговорах было? Всего лишь организация какого-то дорожного перехода.

– Не скажите! Открытие портала между мирами – это всегда событие исторического масштаба.

– Портала? Я что, какой-то портал открыл?

– Вы, Дормидонт Николаевич! И никто, кроме Вас, этого сделать не смог бы, только Вы.

– Но я ничего не сделал!

– Как ничего не сделали? Договор подписывали?

– Подписывал.

– Этого достаточно.

– Но почему именно я?

– А почему к замку из сотни ключей подходит только один?

– Не понимаю! Ничего не понимаю! Да закрой ты рот, Кананыкин!

– А тут и понимать нечего. Вам сегодня исполнилось сорок лет и три года, подпись под договором Вы поставили собственноручно, по доброй воле и в здравом рассудке – все условия соблюдены! Вот замок, то есть портал, и открылся.

– И чьи же это условия?

– Этого никто не знает, но мы их выполнили, так что добро пожаловать в сказку! А уж какая она будет – добрая или страшная, то это от вас, от людей, во многом зависит.


В это время у Президента Российской Федерации, который с рабочим визитом находился в городе-герое Волгограде, неожиданно заболело сердце. Невидимая рука сжала пульсирующую плоть, и сердце, пытаясь вырваться из смертельных объятий, сошло с ритма и затрепыхалось. Президенту было очень больно, но он сжал зубы и продолжал улыбаться.

«Неужели инфаркт?» – с тоской подумал Гарант Конституции.

Президент ошибался. Это дала знать о себе новая реальность, о наступлении которой он ещё ничего не знал.

Глава 2
Как всё начиналось

Экстренное совместное заседание правительств Москвы и Московской области проходило в закрытом режиме. На заседании присутствовали только члены правительств, приглашённые эксперты, представители МЧС, Московского военного округа, а также представитель Президента РФ. Председательствовал на совещании недавно избранный мэр города Виктор Солянин. Мэр сразу задал деловой тон совещанию и попросил выступающих высказываться кратко и по существу.

Первым на трибуну вышел генерал МЧС Носков. Солянин главного МЧСника Москвы не любил, так как считал его человеком недалёким, пришедшим на высокий пост только в результате удачной женитьбы. Генералом Носков стал лишь после того, как министр Шойгу возглавил другое ведомство. До этого момента полковника Носкова руководство держало в «чёрном теле», и ни о каком повышении не могло идти речи.

Генерал встал за трибуну, обтёр шею носовым платком и кратко, как велел мэр, доложил:

– На аномальной территории жертв и разрушений нет!

По залу прошелестел и стих ропот. Об этом факте было известно всем, но Носков отличался полным отсутствием чувства юмора, и не понимал, почему над ним потешаются.

– Уже хорошо! – то ли в шутку, то ли всерьёз откликнулся мэр. – Продолжайте, генерал!

– Нарушений электроснабжения и разрывов газопроводов не выявлено. Транспортные пути, как автомобильные, так и железнодорожные на исследуемом участке местности не нарушены.

– Да вы нас просто радуете, генерал! – вновь подал голос мэр. – Вы лучше скажите, что необычного обнаружено при исследовании аномальной зоны.

По залу прокатился смешок.

– Ничего не обнаружено! – чётко доложил докладчик. – Пожаров и случаев наводнения не зафиксировано, уровень радиации в норме.

Присутствующие в зале рассмеялись, но быстро утихли. Мэр побагровел и скрипнул зубами:

– Генерал! О каких случаях наводнения Вы говорите? В этом районе нет даже плохонькой речушки!

– Поэтому и говорю, что случаев подтопления жилой зоны не зафиксировано, – упрямо гнул свою линию Носков.

– А жилые строения в зоне аномалии разве имеются? – подал голос министр архитектуры и строительства.

– Нет, не имеются, – чётко доложил генерал.

– Поэтому случаев пожаров и не зафиксировано, – иронично закончил мэр.

В зале все, кроме Носкова, откровенно рассмеялись.

– Садитесь генерал! – распорядился мэр. – Будем считать, что ваш отчёт мы приняли к сведенью.

Вторым на трибуну поднялся член-корреспондент академии наук Аркадий Селезнёв. Селезнёв долгое время специализировался на изучении аномальных явлений, поэтому его доклад все присутствующие слушали с особым вниманием.

– Мы провели комплексное изучение «объекта» – я имею в виду территорию местности с ярко выраженными аномальными свойствами, – уверенно, хорошо поставленным голосом начал учёный. Было заметно, что он привык к скепсису коллег и не боялся «острых» вопросов.

– Наши научные изыскания стали возможны лишь потому, что нынешние обитатели «объекта» расположены к нам дружелюбно, и никаких препятствий во время проведения научных тестов нам не чинили. Хотя, надо сказать, что внутрь «объекта», то есть зоны, были допущены не все исследователи. Критерии допуска людей в аномальную зону так и остались неизвестны. В результате проведённых нами исследований могу доложить следующие факты.

Первое. По основным параметрам – температура, влажность, атмосферное давление, уровень радиации – зона ничем не отличается от обычных территорий, расположенных в Подмосковье. Факторов, отрицательно воздействующих на здоровье и самочувствие людей, в ходе исследований не выявлено.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

Поделиться ссылкой на выделенное