Александр Новиков.

Остров



скачать книгу бесплатно

 -------
| bookZ.ru collection
|-------
|  Александр Новиков
|
|  Остров
 -------

   В книге Иова сказано: «От дуновения Божия происходит лед». Возможно, что так… Вполне возможно… Но айсберги в море Баффина – и это известно точно – есть порождение ледников Гренландии. А гренландский лед образуется по иным, вполне прозаическим, причинам. Это происходит так: годами и десятилетиями снегопады перемежаются с дождями, лютые морозы с оттепелями. Снег слеживается, уплотняется, уплотняется и превращается в лед. Потом под собственной тяжестью гренландские ледники начинают съезжать к берегу, к океану. Чудовищные массы льда едут к побережью годами. Текут по горам и долинам. И нет силы, способной их остановить. Добравшись до берега, ледник сползает в воду. Он уползает в море на многие километры. На него обрушиваются штормы, воздействуют приливы и отливы. Рано или поздно ледник начинает разрушаться. От него отламываются огромные куски. Звучит оглушительный грохот. В панике бежит прочь белый медведь, а если поблизости окажется гренландский кит, то погибнет от разрыва сердца.
   Отломившиеся от материнского тела гигантские куски льда начинают свой дрейф на юг. Под незаходящим солнцем полярного дня или в темноте полярной ночи, сквозь штормы, снегопады и дожди, айсберги плывут на юг. Они движутся медленно. Им некуда спешить. Волны разбиваются об их подножия, а их вершины вздымаются на десятки метров. Но только одна седьмая – одна десятая часть ледяной горы находится над водой. Остальное скрыто под нею. Айсберги плывут и разрушаются. Вода, ветры и солнце убивают айсберг. Днем солнце растапливает лед на вершине, талая вода заполняет трещины в теле горы. Ночью она вновь застывает и рвет айсберг на части. От него отваливаются куски. Нередко при этом меняется центр тяжести и айсберг переворачивается. Случается, он делает несколько переворотов за сутки. Вокруг него плывут целые стада отколовшихся от материнского тела обломков. Спустя полтора-два года с момента своего рождения гренландские айсберги погибают. Они растворяются в великой соленой воде без следа.

   Первого января 2014 года над морем Баффина полыхало невероятное по силе северное сияние. Такое бывает раз в столетие. Казалось, что в небесах дрейфуют огромные светящиеся ледяные поля. Их свет был неживым – зеленым, синим, фиолетовым. А под ним по холодной воде полярного моря плыли айсберги.
   Одна особенно большая глыбина плыла посредине пролива Девиса. Ее длина составляла более двухсот метров, а вершина была в пятидесяти метрах над водой. В сполохах северного сияния мерцали ее ломаные грани. На «ватерлинии» пенились буруны. Фактически это был целый ледяной остров. Двигаясь на юг, к середине ночи айсберг прошел между двумя другими островами. Они тоже были огромны.
Тоже вздымались над морем. На этом сходство трех островов заканчивалось, начинались различия.
   Айсберг был естественным произведением природы. Два других острова были стальными, созданными человеком. Стальные были неподвижны – они стояли на якорях. А ледяной медленно несло течением.
   Айсберг был безымянным, а стальные острова имели имя. Один назывался «Голиаф», а другой – «Джордж Буш-старший».
   Ледяной остров освещали только сполохи северного сияния, «Голиаф» был залит ярким электрическим светом, а огромную полетную палубу «Джорджа Буша» освещали отсветы пожаров.
   Ни на «Буше», ни на «Голиафе» не было ни одной живой души, а на вершине айсберга сидел большой черный ворон.
   Двигаясь со скоростью около двух узлов, ледяной остров прошел между стальными и к утру растворился в рассветном полумраке.


   Дервиш проснулся. Тут же в комнату вошел Дейл – он всегда безошибочно определял, что хозяин проснулся. Пес подошел, сел рядом. Несколько секунд Дервиш лежал с закрытыми глазами, прислушивался. Было тихо, лишь слегка шепелявил в печной трубе ветер.
   – Доброе утро, Дейл, – сказал Дервиш. – Как прошла ночь?
   Пес положил голову на край постели, коснулся холодным носом руки хозяина.
   Евгений Васильевич открыл глаза. За окном комнаты висел сизый полумрак. В нем шевелились голые кроны яблонь. Дервиш откинул одеяло, сел на кровати. Скрипнули пружины.
   – Ну, если мы оба еще живы, то будем считать, что ночь прошла неплохо.
   Дервиш поднялся, скинул пижамную куртку. Он был худ, на левом боку и плече багровели шрамы. Спина на лопатках была покрыта шрамами и носила следы ожога. Дервиш взял в руки трость. Несколько секунд он собирался, а потом сделал первое движение. И – началось. Трость летала в руках старика – он сражался с невидимым противником, вернее – с несколькими.
   Отработав с тростью обычные пять минут, Дервиш спустился на первый этаж и вышел на улицу. Пес шел рядом. Моросил дождь, по небу – серому, как больничная простыня, летели вороны. Прихрамывая, Дервиш прошагал по мощенной кирпичом дорожке и вошел в баню. Пес сел на пороге. Дервиш включил свет, снял полосатые пижамные штаны и встал под душ. Он протянул руку, повернул рычажок рубильника. Зашумел насос, и на Дервиша обрушились струи холодной воды. Две минуты он стоял в почти ледяном потоке, поводил плечами, отфыркивался. Затем растерся большим махровым полотенцем и вернулся в дом. Оделся, поставил на газовую плитку чайник и затопил печь.
   В ожидании, пока чайник закипит, Дервиш включил телевизор. Попал на канал СNN. На экране был Генеральный секретарь ООН. Со скорбным лицом он говорил, обращаясь к стайке микрофонов:
   – Это чудовищное преступление. Мир не знал ничего подобного со времен трагедии одиннадцатого сентября в Нью-Йорке. Время для террористического удара выбрано не случайно – самолет, управляемый пилотом-смертником, врезался в здание спустя час после начала саммита Евросоюза. По данным, которые поступают из России, можно сделать вывод, что погибли тысячи человек. Полностью уничтожен небоскреб корпорации «Промгаз». Работа корпорации «Промгаз» парализована. Корпорация является главным поставщиком газа в Европу. Вероятно, могут начаться перебои с поставками русского газа. И это в условиях надвигающейся зимы.
   Дервиш усмехнулся и нажал на кнопку пульта – переключил канал. На экране появилась картинка: огромная, напоминающая муравейник, гора обломков… С одной стороны – Нева и накренившаяся, полузаваленная «Аврора» со сломанными мачтами. С другой – перекрытая обломками Охта. Потоки мутной воды текли поверх «плотины»… Диктор говорил по-французски:
   – Город Санкт-Петербург – вторая столица России – затоплен. Воды реки Охта размыли кладбище, по улицам плывут гробы. Жители спешно покидают город… В результате трагедии погибли три тысячи человек…
   Дервиш вновь щелкнул пультом: погибли пять тысяч человек…
   Еще щелчок: десять тысяч…
   Щелчок: потрясенное человечество – скорбит!
   Щелчок: ответственность за теракт в Санкт-Петербурге взяла на себя мусульманская террористическая организация «Аль Кайда».
   …Папа Римский обратился ко всем христианам мира с призывом сплотиться в этот тяжелый час и не ожесточать свои сердца…
   …По информации, полученной нами в управлении ПВО НАТО, атака на небоскреб корпорации «Промгаз» была проведена с применением ракеты. Ранее сообщалось, что небоскреб атаковал самолет, которым управлял пилот-камикадзе…
   …Ответственность за террористический акт в русском городе Санкт-Петербург взяла на себя международная террористическая организация «Хизб-ут-Тахрир». Террористы предупреждают, что в самое ближайшее время масштабные теракты последуют в других городах Европы и Америки…
   Дервиш щелкал кнопкой пульта. По всем каналам говорили только о теракте в Санкт-Петербурге. В каждом репортаже звучали слова «чудовищное преступление» или «неслыханное преступление». В телевизионном эфире царила полная неразбериха и растерянность, переходящая в панику. Сообщения телеканалов противоречили друг другу – обычно именно так и бывает после масштабных катастроф. Что-то, однако, сильно не нравилось Дервишу. Чего-то в сообщениях не хватало, но он еще не понял – чего.
   …Запасов газа в европейских хранилищах хватит в лучшем случае на тридцать пять суток…
   …В результате наводнения, вызванного обрушением колоссального здания корпорации «Промгаз», полностью уничтожен Санкт-Петербург. Город фактически смыт наводнением. Погибли сотни тысяч человек…
   …Европе грозит катастрофа – метеорологи предупреждают: со стороны Ледовитого океана на Европу движется холодный арктический фронт. Температура воздуха на большей части территории Европы опустится до минус двадцати градусов по Цельсию. Мы замерзнем без русского газа!
   …Это неслыханное преступление! Террористы должны быть найдены и преданы международному трибуналу. Россия давно стала прибежищем и оплотом международного терроризма. Мировое сообщество должно дать адекватный ответ…
   Дервиш вдруг понял, чего не хватало в сообщениях телеканалов. В них не хватало скорби по погибшим главам европейских государств… В них вообще не было ни слова о гибели глав европейских государств.
 //-- * * * --// 
   Экстренное совещание Департамента безопасности провели в здании Северо-Западного управления комитета «Кобра». Здание было построено совсем недавно и представляло собой бетонный куб без окон и даже без дверей. Двери, конечно, были. Но в отдельно расположенном корпусе, который соединялся с основным корпусом подземной галереей. Говорили, что архитектор – автор проекта, предложил оживить стены хотя бы фальшивыми окнами, а то, дескать, очень уж мрачно… Якобы председатель «Кобры» ответил ему: нам и надо, чтобы мрачно… В народе здание «Кобры» называли Кубышка. Кубышку построили в центре города – на территории старинного Таврического сада. Для этого спилили часть деревьев, снесли здание кинотеатра «Ленинград», а территорию обнесли трехметровой стеной. Говорили, что стены Кубышки пять метров толщиной. Это была неправда – толщина стен составляла около двух метров, но с мощным армированием и стальной подкладкой внутри. Температура внутри здания всегда была плюс двадцать, всегда горел ровный неоновый свет.
   Совещание назначили на восемь утра. За несколько минут до начала в кабинете начальника Северо-Западного управления собрались полтора десятка мужчин. Все выглядели хмурыми и усталыми – минувшей ночью ни один из них не спал. Собравшиеся сели вокруг стола для совещаний. Два кресла во главе стола оставались пустыми. Слева от пустых кресел сидел хозяин кабинета – начальник русской службы комитета «Кобра» полковник Лысенко. Справа – руководитель Координационного центра по проведению саммита «Евросоюз + Промгаз» генерал-майор Отиев. Отиев был бледен. На коже отчетливо пробивалась иссиня-черная щетина. Единственный из всех собравшихся, генерал был в форме.
   В 8:02 дверь распахнулась, в кабинет стремительно вошел глава администрации президента Сластенов. Следом за ним – Генеральный прокурор. Он был похож на большой разварившийся пельмень, упакованный в темно-синий мундир с золотыми позументами. Все встали. Сластенов и прокурор заняли пустые кресла.
   – Садитесь, – бросил Сластенов. Все сели. Прокурор расстегнул замочек кожаной папки, но ничего из нее не извлек. Несколько секунд в зале висела тишина. Она ощущалась, как физическое явление… Потом Сластенов обвел собравшихся внимательным взглядом и произнес слово. И это слово было нецензурным. Тишина в зале сделалась еще более ощутимой. Потом глава администрации прикрыл глаза и помассировал веки… Все молча ждали.
   – Отиев, – повелительно произнес Сластенов. Генерал-майор поднялся. – Доложи.
   Отиев кашлянул и начал доклад:
   – Основной задачей Координационного центра, которым меня назначили руководить в мае этого года, являлась координация взаимодействия всех служб и организаций, которые должны обеспечить безопасность проведения саммита «Евросоюз + Промгаз». Учитывая, что в работе саммита приняли участие одних только глав государств около тридцати единиц…
   – Единиц? – перебил Сластенов. – Единиц чего?
   – Э-э-э, виноват… Я имел в виду: глав… Первых, так сказать, лиц.
   Генеральный прокурор надел очки. Сластенов продолжил:
   – Около тридцати только первых лиц. А служб безопасности было задействовано около сорока. В сложившихся условиях работа Координационного центра…
   Сластенов вновь прикрыл веки. И сразу встало перед глазами…
   …На ребристых стальных экранах, ограждающих крышу Башни, пульсировали мигалки, и в их свете густо летел снег. Сильный северо-западный ветер нес его почти горизонтально. Выли турбины, раскручивались вертолетные лопасти. По огромному пятиугольнику крыши к туше вертолета цепочкой двигались мужчины и женщины – президенты, премьер-министры, канцлеры – Хозяева. Приближаясь к вертолету, все они инстинктивно пригибались, хотя лопасти вращались много выше человеческого роста. Сластенов стоял у вертолетной двери и мысленно торопил их. Ему казалось, что они движутся медленно, очень медленно… Как только последний из Хозяев – кажется, это был премьер-министр Италии, поднялся в салон, здание вздрогнуло. Сластенов понял: вот оно! – и нырнул в проем. Еще не была закрыта дверь, а вертолет оторвался от крыши… Или это крыша поехала вниз?.. Перегруженный борт медленно, как будто неохотно, взмыл над экранами. Сразу навалился сильный ветер со снегом. Вертолет швырнуло в сторону, стойкой шасси он сбил мигалку на экране ограждения, ушел за пределы Башни… Глядя в проем двери, Сластенов увидел, как стеклянная стена Башни потекла вниз блестящим водопадом. Это было потрясающее зрелище – четыреста метров полированного стекла стекали вниз, сияли в свете прожекторов. В открытую дверь влетал ветер, за спиной Сластенова стоял второй пилот и что-то кричал ему в ухо, и еще несколько человек кричали на разных языках, но Сластенов не обращал на это внимания. Как завороженный он смотрел на Башню… А потом Башня издала вздох – его было слышно даже сквозь гул вертолета – и начала оседать. С каждого этажа, из каждого оконного проема выбрасывалось облако пыли. В воздухе порхали десятки тысяч листов бумаги – они были похожи на чаек. Из пыли вылетали какие-то обломки. Башня оседала, разрушалась и все больше окутывалось пылью. Внутри нее иногда что-то сверкало. Все это безумие – фантастическое и почти прекрасное – подсвечивалось снизу прожекторами. Вокруг основания Башни стала расти гора обломков. Башня – вернее, останки ее, образовали «муравейник». Он увеличивалась с каждой секундой. Вскоре он полностью накрыл территорию комплекса. Прожектора погасли, сделалось темно.
   В темноте голос Отиева произнес:
   – Таким образом, работа Координационного центра была организована нами так, чтобы… Сластенов открыл глаза. Несколько секунд он смотрел на слегка одутловатое лицо генерала, на его шевелящиеся губы… А потом сказал:
   – Мудак ты, Отиев.
   – Что? – растерянно спросил генерал.
   – Мария, Ульяна, Дмитрий, Антон и Кирилл – мудак… Если бы ты, урод, остался там, в Башне, то тебя еще и наградили бы. Посмертно. Но ты предпочел иной выход. Это большая ошибка.
   Генеральный прокурор произнес неожиданно писклявым голосом:
   – Это серьезнейшее государственное преступление. Отиев сказал:
   – Но я…
   – Молчать! – Генеральный шлепнул пухлой ладонью по столу. – Молчать, гондон, петух лагерный… Под трибунал пойдешь.
   Сластенов спросил:
   – А как ты вообще выбрался из Башни?
   – А? – произнес Отиев. – Что?.. На лифте.
   – Уведите, – сказал Сластенов. Полковник Лысенко бросил быстрый взгляд на главу администрации, потом на генерала Отиева. Потом полковник нажал на кнопку, смонтированную на основании массивного письменного прибора. В зал вошел рослый офицер с погонами капитана, остановился в дверях.
   – Этого, – Лысенко кивнул на генерала, – в душевую.
   Капитан кивнул в ответ, подошел к Отиеву и скомандовал: пройдемте!
   Отиев смотрел на капитана и, кажется, не понимал, что от него требуется.
   – Пройдемте, – твердо произнес офицер. Генеральный прокурор крикнул:
   – Что ты тут расшаркиваешься перед ним, капитан?
   Капитан ловко заломил руку генерала и повел его к двери. Все молчали… Сластенов подумал: сейчас каждый из них прикидывает: а ведь и меня когда-нибудь могут увести так же. В душевую… Сластенов подумал об этом без злорадства, а просто констатируя факт.
   Подталкивая скрюченного генерала, капитан вышел, дверь затворилась.
   – Продолжим, – произнес Сластенов. Он повернулся к Лысенко: – Вы готовы к докладу?
   – Так точно, – полковник поднялся. Он не был готов к содержательному докладу, но сказать об этом в сложившейся ситуации было совершенно невозможно… Полковник нажал кнопку на письменном приборе, и на стене высветился большой плоский экран. На нем была карта-схема части Петербурга со зданием «Промгаза» в центре. – Так точно. Саммит «Евросоюз + Промгаз» планировалось начать в четырнадцать часов. Однако в связи с нелетной погодой не все участники успели прибыть вовремя. Поэтому было принято решение сдвинуть начало мероприятий на два часа. Обеспечение мер безопасности осуществлялось в утвержденном режиме. Я могу рассказать об этом подробно, но…
   – Пока не надо, – сказал Сластенов. – Дайте суть.
   – Во время воздушного патрулирования пилот-оператор третьего авиакрыла разведки обратил внимание, что на Партизанской улице – вот здесь, – полковник показал место лазерной указкой, – довольно длительное время стоит автомобиль.
   Генеральный прокурор зловеще спросил:
   – А почему он обратил на него внимание только тогда, когда этот автомобиль простоял уже «довольно длительное время»?
   – Этот автомобиль находился за пределами так называемой «красной» зоны, в «желтой» – это означает, что он не может представлять прямую угрозу. И все же мы пробили его и выяснили, что этот «шевроле-реццо» был взят в аренду приезжим из Брянска. По нашим учетам этот человек – некто Проничев – не проходит. Тем не менее, как только стало известно, что автомобиль прокатный, мы немедленно направили оперативную группу в сопровождении полицейского экипажа для проверки на месте. Это было в четырнадцать сорок восемь… При появлении автомобилей, направленных для проверки – оперативного и полицейского, водитель попытался скрыться. Он совершил таран оперативного автомобиля и стал уходить в сторону Охты, но был блокирован, бросил автомобиль и попытался скрыться пешим порядком. Террориста удалось пленить с применением беспилотного геликоптера «Джедай» – пилот-оператор выстрелил картридж с сетью, которая и спеленала террориста. При обыске у Проничева было обнаружено удостоверение сотрудника, убитого в июле в Выборге, что однозначно доказывает его принадлежность к террористической организации. В сложившихся обстоятельствах, а я хочу напомнить, что до официального начала саммита осталось около часа, а террорист обнаружен в относительной близости от Башни… Так вот, в этих условиях нами было принято решение о применении при допросе террориста препарата «кислород». Под воздействием «кислорода» террорист показал, что всем известная террористическая организация «Гёзы» действительно подготовила теракт, направленный на уничтожение как членов делегаций, так и самого здания. Конкретно речь шла о ракетной атаке. При этом пуск ракеты предполагалось произвести с мобильной платформы. Однако ни место, ни время пуска террорист сообщить не смог. Вместе с тем нам удалось получить информацию, что внутри здания находится пособник террористов. О нем пленному было известно только то, что он является сотрудником службы безопасности национальной корпорации «Промгаз» и носит псевдоним Титан.
   В самом конце стола сидел первый заместитель начальника службы безопасности национальной корпорации «Промгаз», и все посмотрели на него. Первый зам, который после гибели начальника автоматически стал исполнять его обязанности, невозмутимо выдержал взгляды.
   – С этого момента, – продолжал Лысенко, – мы начали работу по выявлению Титана. Но нужно иметь в виду, что внутри здания и в непосредственной близости от него, на территории комплекса, на тот момент находилось около трехсот сотрудников СБ «Промгаз».
   Большинство собравшихся за столом мужчин были опытными специалистами в сфере обеспечения безопасности. Исключение составляли Сластенов и Генеральный прокурор. При этом Сластенов был умен, обладал аналитическими способностями и умел принимать правильные решения, а про Генерального прокурора поговаривали, что он является приложением к мундиру… Большинство из собравшихся за столом были специалистами и отлично видели те ошибки, которые были допущены руководством комитета «Кобра» и о которых умолчал Лысенко… Например, спецам было понятно, что не стоило применять «кислород». Метод, конечно, эффективен – под воздействием «кислорода» утаить что-либо в принципе невозможно. При одном непременном условии: «клиент» должен знать ответ на вопросы, которые ему задают. А этот Проничев ничего конкретного не знал. Вероятно, его использовали для выполнения каких-то вспомогательных функций. В результате никакой реальной информации от Проничева не получили и потеряли его безвозвратно – после шести-пятнадцати минут под «кислородом» любой человек становится безумнее юродивого. А вот если бы применили обычный «Ужас», то, даже и не получив нужной информации, сохранили клиента… А есть клиент – есть материал для работы. Лысенко продолжал докладывать:
   – Одновременно проводилась работа по выявлению мобильной платформы. Около пятнадцати тридцати при облете акватории Невы силами авиаразведки… Здесь необходимо заметить, что в метеоусловиях, которые мы имели в течение вчерашнего дня, мы были практически лишены возможности использовать авиаразведку. Порывы ветра достигали двадцати пяти метров в секунду, что полностью исключило возможность использовать самолет-разведчик «Скаут» – его вес составляет менее пяти килограммов и «скауты» просто сдувает. В результате мы могли использовать только «Джедай». Вес этого боевого геликоптера составляет почти двести килограммов, и они как-то нас выручали, но при этом следует иметь в виду, что в нашем распоряжении было всего три таких машины…
   Сластенов перебил:
   – Воздержитесь от ненужных подробностей.
   Генеральный прокурор сказал:
   – Да-да, говорите по существу.
   – Виноват. Итак, около пятнадцати тридцати в районе Финляндского железнодорожного моста были замечены идущие вниз по Неве самоходная баржа и буксир. Для проверки нами немедленно был выслан беспилотный геликоптер «Джедай» и два патрульных катера корпорации «Промгаз». В это же время на Октябрьской набережной – примерно вот здесь, – Лысенко показал своей указкой, – полицейским патрулем была остановлена колесная строительная машина, которая двигалась в сторону комплекса «Промгаз». Когда полицейские приступили к проверке документов, из строительной машины был открыт огонь. Трое полицейских убиты, один тяжело ранен… – Воздержитесь от мелких подробностей, – сказал Сластенов.
   – Вот именно, – сказал Генеральный.
   – Извините… Как только нам стало известно о появлении на Октябрьской набережной транспортного средства непонятного назначения, мы немедленно выслали туда оперативное соединение. В результате боестолкновения транспортное средство было блокировано, нейтрализовано, а его экипаж уничтожен…
   Сластенов вдруг спросил:
   – А баржа?
   Лысенко стало душно. Так душно, что тело мгновенно покрылось испариной.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

Поделиться ссылкой на выделенное