Александр Намгаладзе.

Записки рыболова-любителя. Часть 7. Путинские времена. Том 7.2. Второй срок



скачать книгу бесплатно

А в Питере ещё в редакцию журнала «Звезда» заходил и оставил там кое-какие главки своих «Записок» Антонине Константиновне Славинской, пожилой, курящей прямо на рабочем месте редакторше в очках, которая хоть и не обещала прочесть быстро, но всё же папку мою взяла; договорились, что я свяжусь с ней через месяц. Вышел я оттуда с ощущением «дежа вю», что это уже было…


Ирине я рассказывал о наших проблемах с Митей. У них с Леной финансовый кризис, Мите не дали тринадцатую зарплату, живут сейчас на двух квартирах, платить за обе приходится, переезд из Констанца стоит бешеных денег, Мите на новой работе надо осваиваться, а мы вместо того, чтобы им помочь в это трудное время, настраиваем Митю против Лены, хотим их семью разрушить.

Сашуля, действительно, считала, что им лучше разойтись, коли Лену Митя не может обеспечить с её запросами, а я Мите ещё прошлым летом во Владимире сказал, что против развода, что это его крест, и он должен его нести.

Ирина откомментировала:

– Ну, конечно, у них всегда финансовые трудности, а у других их нет. Мы все должны на Лену работать.

И добавила:

– Ох, родители, не знаю, что вам и посоветовать. Сами с Михаилом справиться не можем.


Сашуля по телефону сообщила мне, когда я был в Калининграде, что написала Мите письмо (от 23 апреля). Я спросил:

– Уже отправила?

– А что, нельзя без твоей санкции?

– Ну, отправила, так отправила.

Но ёкнуло у меня что-то: зудит у ней разбирательства продолжить, а это не к добру. Когда я вернулся в Мурманск (прилетел 28-го), ответа от Мити не было, хотя Сашуля в этот день послала ему второе письмо (от 28 апреля). Ответ пришёл 29-го, но написано письмо было 25-го. 29-го я прочитал все три последних письма – два от Сашули и одно от Мити. Сашулю это его последнее письмо оглоушило. Вернувшись с работы домой, я застал её в полнейшем трансе.

Ну, что, получила по лбу? Вот не надо было соваться. Всё тебе не терпится.

Конечно, глупостей она понаписала. Но какова реакция сынули?! С каждым разом всё более хамская. Видать, достали мы их своими комментариями. Сашуля уверяла меня, что Митино письмо написано под Ленину диктовку. Какая разница – под диктовку или нет? Им написано.

А в воскресенье Митя позвонил нам домой. И очень агрессивным тоном потребовал от мамы извинений.

Сашуля дрожащим голосом сказала, что его последнее письмо написано не как к матери, а как к чужому, глубоко антипатичному человеку, которого хочется по щекам отхлестать. Я, в свою очередь, потребовал извинений от него и обозвал его свиньёй неблагодарной.

– Мама, может, и не права, и ерунду написала, но к чему этот грубый тон? Зачем маме приписывать выражение «зажралась», которое она в принципе не употребляет? (– Говорила!, – кричал в ответ Митя. – Нет, никогда! – восклицала Сашуля.) Какой ещё «очередной удар ножом в спину»? Что ты несёшь? Неужели вы с Леной не понимаете, что такими выражениями отношения не налаживают и добиваются совершенно противоположного желаемому результата? Я тебе уже перестал писать, хочешь, чтобы и мама перестала?

Митя ответил, что это мы разрушаем наши с ними взаимоотношения, что мы их всё время поучаем, а выслушать и понять их не хотим, и что иногда такой жёсткий тон необходим, на что я ему сказал:

Ну, и оставайся с этим…

И повесил трубку.

Просто физически не мог дальше эту перебранку продолжать.

Сашуле-то я уже не раз говорил, что не надо в их отношения влезать, какой бы Лена ни была. Сами пусть разбираются. Им, действительно, трудно. Мите особенно – меж двух огней оказался. Да и Лену мне жалко. Они с Сашулей на пару зацикленные – каждая на своём. Очень всё грустно это.


Письмо Сашули Мите от 6 мая 2004 г.

Дорогие Митя и Лена!

Я очень сожалею, что мои письма и высказанные мною мнения и оценки так возбудили вас. Папа всё время меня ругает, что я навязываю вам свои решения и, высказывая свои мнения, фактически вмешиваюсь в ваши отношения. И хотя я вроде бы таких намерений не имею, на деле, наверное, получается именно так. Простите.

Но, тем не менее, я не нахожу в своих письмах повода для тебя, сын, считать их «очередным ударом ножа в спину», «подкопом под вас», мнением, что Лена «зажралась». Подобные высказывания в свой адрес считаю просто оскорбительными. В таком тоне не выясняют отношения и не улучшают взаимопонимание. И папа резко оборвал телефонный разговор, не желая продолжать его в том агрессивном с твоей стороны, Митя, тоне. Да при том ещё, что ты так непоколебимо уверен в абсолютной правоте своих мнений, в своем праве быть с нами жёстким, а иногда даже жестоким. И ты в этом даже ни разу не усомнился за все эти два года наших выяснений отношений.

А Лена достойна уважения не только за те качества, которые ты, Митя, перечислил, но и ещё за многие другие. Мама.


Письмо Юры Зарницкого от 14 мая 2004 г.

Здравствуйте, уважаемый Александр Андреевич!

Может, Вы помните ещё меня – до 1991 я работал у Власкова, а потом ушел из ПГИ и уехал в Израиль. Случайно нашёл в Сети сегодня Ваши «Записки рыболова-любителя» и почитал их с большим удовольствием («…И всё былое в отжившем сердце ожило,» – буквально так).

Прошлым летом я вновь побывал в Мурманске, но очень недолго, заходил в ПГИ, посетил и Мореходку; повидался с Власковым, Боголюбовым, Колей Овчинниковым, Полтевым и др. ПГИ предстал перед моими глазами как унылый погост, ревностно охраняемый румяным сторожем по фамилии Терещенко. В полутемных коридорах кладбищенская тишь, и только эхо разносит иногда крики доблестного и неутомимого Мельниченки…

Я здесь, в Израиле, как всякий эмигрант хлебнул лиха. Но сейчас вроде всё более или менее наладилось. Работаю в двух местах – в одной небольшой high-tec компании + подрабатываю в лаборатории плазмы института Вейцмана. Там занимаюсь рентгеновской спектроскопией и диагностикой горячей (термоядерной) плазмы. С балкона нашей квартиры виден краешек моря (Средиземного), и разглядывая его я часто вспоминаю то счастливое время, когда все мы были молоды, и когда я жил в Мурманске на ул. Достоевского, и вот так же любовался видом на Кольский залив.

Еще раз спасибо Вам, Саша, за эту публикацию, желаю Вам творческих, научных успехов, всех благ, крепкого здоровья. Буду искренне рад получить ответ на это письмо.

С наилучшими пожеланиями – – Юрий З.


Мой ответ Зарницкому от 14 мая 2004 г.

Добрый день, Юра!

Спасибо за тёплое письмо. Приятно получать отклики читателей – не зря, значит, старался.

Я Вас, конечно, прекрасно помню. И даже отчество Ваше – Фёдорович – помню. И слова «радиоаврора», «неустойчивость Фарли (тогда писали Фарлея) – Бунемана» не забыл. И всю вашу славную радиоавроральную кампанию коллег-соперников, разбежавшихся ныне по белу свету, помню. Вы в Израиле, Кустов в Канаде, Успенский в Финляндии, Тимофеев в Петергофе (и регулярно меня оттуда достаёт всякими предложениями). Юрия Львовича в прошлом году отправили, наконец, на заслуженный отдых в почти уже невменяемом состоянии. Опекавшая его Нелли Сергеева продолжает трудиться в ПГИ. А сам ПГИ Вы видели и чудесно его живописали.

О себе и ближайшем окружении я продолжаю писать в «Записках рыболова-любителя» и по мере наличия свободного времени гружу очередные главки на свой сайт.

Будет желание пообщаться – пишите.

С наилучшими пожеланиями, искренне Ваш ААН

716. Июнь. Пока Вы ловите рыбу, всё в мире идёт как надо

И ю н ь 2 0 0 4 г.

4 июня 2004 г., Мурманск

С 24-го по 29-е мая я был в Питере в командировке, оформлял визу во Францию и поучаствовал в очередном сборище «Проблемы геокосмоса» в Петергофе, с Ларисой Зеленковой пообщался. В Сестрорецке «на даче» у тёти Тамары карнизы ей вешал в комнатках на втором этаже. Авиабилеты в Париж купил.

А 30-го мая открыл сезон в Шонгуе, метал блесну на Кривом без поклёвок. Воды очень много, уровень выше обычного не меньше чем на метр. Кто-то якобы крупную сёмгу (на 10 кг) поймал, но я рыбы не видел.

8 июня 2004 г., Мурманск

Второй мой выезд на Колу в этом сезоне состоялся в прошлое воскресенье, 6-го июня. Подъехав прямо к берегу реки в Шонгуе у лицензионного пункта, я уже из окна машины увидел, что у ближайшего ко мне мужика удилище ходит ходуном: удерживает сёмгу товарищ. Я вылез из машины и стал наблюдать за процессом, который, впрочем, не отличался разнообразием: мужик, удерживая сёмгу, потихоньку двигался вдоль берега вниз по течению, не торопясь выволакивать рыбину на сушу.

Посозерцав вываживание, я занялся оформлением лицензии у окошка вагончика, а удачливый рыболов тем временем вышел на удобную отмель прямо напротив вагончика и спокойно завершил своё дело, не без помощи, правда, одного из зрителей, прихватившего сёмгу руками, когда она была уже практически на берегу.

Рыбина оказалась весом в семь с половиной килограммов. Поймана была на обычную чёрную муху обычной поплавочной снастью с пластмассовым шариковым поплавком, наполняемым водой. Народу вблизи пункта рыбачило немного: четыре нахлыстовика в воде у противоположного, левого берега и один вот этот поплавочник здесь на правом берегу.

Увиденное, конечно, воодушевило, но оставаться тут я всё же не захотел, а отправился на машине в сторону Кривого – нашего с Федотовым стандартного места. На Кривом рыбачил всего один любитель, ни поклёвок, ни рыбы он не видел. Вода немного спала, и известный валун справа высунулся над водной поверхностью сантиметров на двадцать, в прошлый же раз – неделю назад – его вообще видно не было.

Погода была неважная – градусов три-пять выше нуля, с мелким моросящим дождём, правда, почти без ветра. Одет же я был капитально: лыжный комбинезон, трико под ним, сапоги болотные, рубаха, свитер, меховая подстёжка, полупальто с капюшоном и сверху ещё прорезиненная куртка с капюшоном. Руки в перчатках, так что не мёрз я совершенно.

Пока в реку не свалился.

Шёл по краю воды, а там же камни, оступился, потерял равновесие, пришлось сделать шаг в сторону от берега, а там уже почти по пояс глубина, вода высокая, да ещё спиннинг в руках мешает, как бы его не утопить… Хорошо хоть не понесло меня течением, удержался на камнях, выкарабкался на берег кое-как. Полные болотники воды, в рукавах вода по локоть, а ещё и двух часов не рыбачил, лицензия же на шесть часов куплена. Что делать?

Для начала вылил воду из сапог, отжал носки, штаны, рукава. Надел всё обратно на себя, спустился к воде и продолжил метать муху. Полчаса продержался, а потом чувствую – замерзаю. Смотал снасть, собрал рюкзак и к машине, до которой минут двадцать ходу по железной дороге.

В багажнике у меня, к счастью, были вторые сапоги и куча сухого тряпья. Я устроил переодевание в салоне, в то время как снаружи на машину обрушился ливняга. Вовремя я сюда прибежал. Чтобы защитить руки от мокрых рукавов, пришлось надеть на голое тело грязный, но сухой джемпер предыдущего хозяина моего гаража, в который у меня была завёрнута сапёрная лопатка, а сверху я надел свои сырые рубаху и свитер. Ноги обернул тряпками в качестве портянок и засунул их в сухие запасные сапоги. Всё остальное надел в подмоченном виде и… отправился обратно на Кривой, благо дождь прекратился.

Переодевание и ходьба согрели меня, и я отмахал спиннингом разрешённый мне срок без особых мучений. Но и без поклёвок.

Вернувшись на машине к лицензионному пункту чтобы закрыть лицензию, я обнаружил там уже восемь нахлыстовиков в воде у противоположного берега и четверых поплавочников на этом берегу. У дежурной в вагончике я поинтересовался, а сколько всего рыбин выловили? Оказалось, что почти за сутки всего-то только три: на 4.5, 7.5 и 11 кг. Не густо, мягко говоря.

Возвращаясь домой, я умудрился ещё под красный свет въехать на пост ДПС, где гаишники меня пожалели и составили протокол с формулировкой «ехал с непристёгнутым ремнём безопасности». Полный глюк кругом.

А дома Сашуля волновалась: она мне на мобильник звонила, а я не слышал, так далеко он у меня был где-то в одежде спрятан.

9 июня защитил на «отлично» дипломную работу Илья Артамонов, у которого я был официальным научным руководителем, а Олег Мартыненко фактическим. Илья ко мне пришёл на втором курсе, ходил на занятия аспирантов, работу Лены Васильевой продвинул существенно и при всей своей шалопаистости заслужил моих исключительно похвал на защите диплома. Собирается ко мне в аспирантуру.

А в этот же день Саша Федотов был в Шонгуе. Очень много народу было у пункта, и при нём вытащили пять или шесть крупных сёмг. У него же без поклёвок.


Письмо Володи Опекунова от 11 июня 2004 г.

Уважаемый Александр Андреевич!

Спасибо за привет и добрые слова, которые мне передал Василий Слежкин. Поздравляю Вас с назначением проректором, желаю крепкого здоровья и успехов Вам, Вашим детям и внукам.

Недавно посетил Ваш раздел на Проза.Ру и был приятно удивлён многотысячностью ваших читателей. Постоянно ношу с собой три дискеты с вашими Записками, пытаюсь читать их везде, где можно. Обдумываю текст новой рецензии.

Желаю вам удачной рыбалки в летнем сезоне. Мне кажется, что пока Вы ловите рыбу, всё в мире идёт как надо: выполняются физические законы и, хоть медленно, но идёт общественный прогресс.

Почитатель талантов всей вашей семьи

Володя Опекунов


Мой ответ ему от 11 июня 2004 г.

Спасибо, Володя!

Очень рад был получить весточку от Вас. Грешным делом я уже думал: не обиделись ли Вы за что-нибудь на меня и замолчали поэтому? Как Ваше семейство – Рая и сыновья?

Рае огромный привет от её благодарного пациента.

Ваш ААН


Письмо Володи Опекунова от 13 июня 2004 г.

Уважаемый Александр Андреевич!

Очень рад вашему сообщению. Я тоже грешным делом думаю, что Вы на меня обижаетесь, тем более, что есть на что: новую рецензию так и не могу осилить. Мне хочется сделать её фундаментальной, связать с дневниками Гёте, который фиксировал все моменты своей жизни с 15 лет, и книгами друга Герцена Огарёва, который также тщательно отмечал почти всё происходящее. А в заключении рецензии мне хочется сделать предположение о том, что при создании искусственного интеллекта, моделирующего конкретную личность, в том числе и для достижения интеллектуального бессмертия, можно будет взять ваши Записки. Аналогов немного, разве что ещё дневники Льва Николаевича Толстого. В социологической литературе встречаются упоминания о людях, которые хронометрировали свою жизнь, но их жизнь была слишком простой, и их социальное положение было не высоким, что не позволяло искать в их жизни отражения общественных явлений. У вас же всё это есть.

Я продолжаю работать в метрологической службе железной дороги. С мая перешёл на обычный режим по 22 рабочих дня в месяц, из-за чего сузил свои возможности что-либо писать. Раньше я дежурил в месяц по 10 суток, 20 дней был в отгулах. Время тратил на домашние дела, дачу и занятия с детьми. Занимался, правда, больше их обслуживанием, чем интеллектуальным развитием. Тем не менее у меня имеется несколько повестей и рассказов на небольшой сборник. Я согласен с Вами, что не следует ожидать каких-либо гонораров, надо просто писать и искать деньги на издание.

Старший сын Андрей впопыхах закончил четвертый курс радиофака БГУ и вылетел в США по направлению Лиги добровольного труда студентов. Работает в парке развлечений городка Спрингфильд в штате Миссури. Многим студентам было отказано в американской визе, Андрей тоже не особенно надеялся, потому и не подготовил себе досрочную сдачу. Экзамены сдал, но два зачета повисли до осени. Средний бал у него 4,5. Получал стипендию, которой теперь не увидит. Мало того, могут перевести на полуплатное отделение, 700 долларов в год. Но желание ехать и подучить там английский у него было.

Саша закончил лицей при Политехе, получил на тестировании три семерки, по десятибалльной системе. Собирается поступать на энергофак или любой другой инженерный факультет. Романтической физической направленности у него нет, но зато в каратэ он занял первое место в Белоруссии в группе 16—17 лет. Получил медаль на красно-зеленой ленточке, цвета белорусского флага.

Рая работает в отделении неврозов, пережила уже тот возраст, когда становятся начальниками отделений. Много лет находилась в резерве при престарелой начальнице. И состарилась вместе с ней. Консультирует пациентов в психологическом центре своей подруги – психолога, бывшего философа, когда психологи не могут разобраться, в чём дело. Рая подготовила диссертацию, но до защиты дело так и не дошло. Могу предположить, что из-за каких-то очень сложных организационных вопросов. Выступала несколько раз по радио и в газетах. Постоянно ездит на семинары в Смоленск и другие города. Получала частное приглашение из Кембриджа на конференцию по послеродовым психозам с гарантией оплаты расходов, но в министерстве заволокитили это дело.

Спасибо за внимание ко мне. Я очень им дорожу. Если бы не Ваша поддержка, не видать бы мне моей книги. А так хоть что-то есть. Из Калифорнийского университета мне прислала несколько писем библиотекарь, наша соотечественница, Елена Гиллис. По её просьбе я выслал в Беркли ещё пять экземпляров, Гиллис рекомендовала книгу американским славистам, но какого-либо результата пока нет.

Писатель Юрчук, книгу которого я вам высылал, часто тусуется в Москве. Другого слова для таких мероприятий пока не придумали. Там Юрчуку предложили раскрутку его как писателя за 350000 долларов. Предложение было сделано вполне серьёзно. Юрчук ответил этим черным пиарщикам, что если бы у него были такие деньги, он бы вообще ничего не писал.

Всего вам хорошего. Володя Опекунов


14 июня 2004 г., Мурманск

В субботу, 12 июня мы с Сашулей отметили 40-летие нашей супружеской жизни поездкой в Шонгуй, где Сашуля читала на берегу путеводитель по Парижу, а я метал муху, пытаясь поймать сёмгу прямо у лицензионного пункта. При нас было выловлено три штуки (крупных) и одна сошла. Вечером распили бутылку шампанского. Поздравили нас Ирина и Серёжа Лебле, у которого Ирина с Ваней и Алёшей как раз гостили.

В Португалии открылся чемпионат Европы по футболу, наши проиграли Испании 0:1, хотя и сопротивлялись. Класс испанцев всё-таки сказался.

А на следующий день я опять в Шонгуй ездил, мок там под дождём. И всё с тем же результатом. Мух, наверное, надо утяжелять. При мне было поймано четыре сёмги и одна сошла. Народищу под конец было очень много, просто негде встать было.


Письмо Володи Опекунова от 16 июня 2004 г.

Уважаемый Александр Андреевич!

Отправляю ещё одно письмо вдогонку. Слежкин мне писал, что Вы устанавливаете научные связи с КГУ. Предлагаю установить научные связи с Национальной Академией Наук Республики Беларусь. Недавно у нас был приём в новые члены-корреспонденты. При этом много говорилось о проекте по созданию в Белоруссии мощного научного центра по современным информационным технологиям, употребляли слова «Белорусская Силиконовая долина» и говорили о том, что белорусский сверхмощный компьютер занимает сороковое место в мире по производительности, что очень даже неплохо.

Я подумал, что этот компьютер неплохо бы проверить на Вашей задаче по ионосферному моделированию. Возможно, найдутся и другие точки соприкосновения между учеными вашего университета и белорусами. Если Вы сделаете себе командировку в Минск, буду рад встретить Вас, приютить и свозить Вас на рыбалку. Имею подробные карты и собираю информацию о хороших рыбных местах.

Мой отпуск планируется с августа до начала сентября. О таком предложении я сообщил также Сергею Борисовичу Лебле, который вторую половину июля и август обычно проводит на даче у своей тёщи в Москве. Я знаком с тёщей. Она произвела на меня впечатление очень волевой женщины. Зная трепетное отношение Сергея Борисовича к младшей дочери, могу предположить, что непросто осуществлять свое право на дочь в присутствии бабушки. Возникает ситуация, далёкая от идиллии и отдыха после напряжённого учебного и научного года. В связи с таким моим пониманием ситуации я предложил Сергею Борисовичу безусловный отдых на рыбалке в Белоруссии, хотя бы на несколько дней, на что он с интересом отозвался. Безусловный отдых в том смысле, что физические лишения и невзгоды на рыбалке не считаются. Если Вы проявите интерес к моим предложениям, буду рад держать Вас в курсе подготовки этой рыбалки.

Володя


Мой ответ ему от 27 июня 2004 г.

Дорогой Володя,

почему-то это Ваше письмо вдогонку застряло где-то в почтовой системе, и я открыл его только сегодня.

Спасибо за интересные предложения. Но, боюсь, что до Белорусской Академии Наук у меня руки не дойдут, поскольку я погряз в попытках организации научной кооперации со множеством западноевропейских и американских партнёров. С 18 по 25 июля мы с Александрой Николаевной будем в Париже участвовать в 35-й научной Ассамблее КОСПАР (Комитета по космическим исследованиям), где я делаю доклад от имени целой команды учёных из России, США, Великобритании, Норвегии и Украины.

Александра Николаевна тоже соавтор этого доклада, но я везу её как просто сопровождающую персону – посмотреть Париж. Это ей мой подарок к исполнившемуся 12 июня сорокалетию нашей свадьбы. Возможно, и Митя к нам подъедет на денёк, другой. Он живёт и работает теперь в Кайзерслаутерне, а это всего в 60 километрах от германо-французской границы и примерно в 300 километрах от Парижа.

Из Парижа я возвращаюсь в Мурманск, и у меня запланирован отпуск со 2 августа, но, похоже, что от него придётся отказать всё опять же из-за этой международной кооперации – надо готовить совместный проект к середине сентября. Вообще же август мы предпочитаем проводить в Мурманске: это месяц заготовки грибов на зиму.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Поделиться ссылкой на выделенное