Александр Намгаладзе.

Записки рыболова-любителя. Часть 7. Путинские времена. Том 7.3. Преемник



скачать книгу бесплатно

© Александр Намгаладзе, 2017


ISBN 978-5-4483-8295-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

2008 г.
МГТУ. Мурманск – Петербург – Сестрорецк – Петергоф – Апатиты – Верхне-Туломский – Шонгуй – Севастополь – Большой Крымский каньон – Пещеры Красная и Мамонтов – Ялта.

752. Декабрь 2007 г. – Январь 2008 г. Визит к Аксёнову. Три его главных подвига

6 января 2008 г., поезд Санкт-Петербург-Мурманск

Пишу (набираю в ноутбуке) в купе поезда Петербург-Мурманск, которое мы с Сашулей занимаем вдвоём, возвращаясь с новогодних каникул, проведённых в Сестрорецке, где мы встречали Новый год с детьми и тётей Тамарой в нашей квартирке на Токарева, почти окончательно уже обустроенной и приведённой в порядок после катаклизма с протечкой батареи. Я, кстати, впервые увидел результаты Сашулиных стараний по замене вздыбленного паркета на ламинат и восхитился ими.

Из Мурманска мы выехали 22 декабря, т.е. в день зимнего солнцестояния, самый короткий и тёмный день в году, после которого день хоть понемножечку да начинает удлиняться, осознание чего согревает душу. Солнышко, правда, ещё не скоро в Мурманске появится (в Крещение), но тем не менее… И потом, мы же уезжаем на юг – в Питер, а там солнышко в ясные дни и в это время года можно увидеть.

На работе я взял шестидневный отпуск в счёт моих неиспользованных отпускных дней (их там около года уже накопилось), и вкупе с общенародными новогодне-рождественскими каникулами у меня образовалось достаточно времени для встреч с детьми, родственниками и друзьями в Питере, Сестрорецке и Петергофе.

Перед отъездом я сфотографировал мобильником все страницы моего настенного календаря за 2007-й год, изготовленного персонально для меня мурманским представительством фирмы КСЕРОКС в расчёте на моё содействие в приобретении университетом их линии цифровой печати для нашего издательского центра – дорогой, но того вполне стоящей.

Первые два дня по прибытии в Сестрорецк мы с Сашулей занимались хозяйственными делами: Сашуля бегала по конторам типа ЖЭК, проплачивая вперёд на полгода все наши коммунальные платежи, а я вешал светильник на кухне и держатель для туалетной бумаги в туалете, прикручивал новые защёлки на дверях в ванную и туалет, укреплял крышки выдвижных ящиков буфетного и письменного столов, расстелили в комнате давно купленное ковровое покрытие, на котором делать мои упражнения для спины оказалось просто в кайф необыкновенный.

По просьбе тёти Тамары я помог ей оттащить на дачу очередной хлам, который она там собирает, типа всяких досок, реек и тому подобное барахло, подобранное ею на улице. По дороге сделал несколько снимков мобильником, запечатлев окрестности её дома и дачи, припорошенные выпавшим мокрым снегом, который вскоре растаял: температура воздуха стабильно держалась чуть выше нуля, зимой и не пахло, хотя остатки ноябрьского льда на озере имелись, и там даже рыбаки у лунок находились.

Созвонился с Володей Аксёновым, договорились с ним о встрече 26 декабря.

Володя настойчиво приглашал нас с Сашулей обоих, но Сашуля была вся озабочена подготовкой к встрече с детьми и к Володе обещала поехать как-нибудь в другой раз, а 26-го она с утра отправилась в Питер взять билеты куда-нибудь в театр на совместный семейный культпоход со мной и детьми.

Володя обещал подготовить к моему появлению подборку своих музыкальных записей Высоцкого, Окуджавы, Агафонова, Погудина и т. п. авторов и исполнителей, чтобы переписать их на наши флэшки, но оказалось, что Сашуля свою, более ёмкую забыла вынуть из сумочки. Я искал эту флэшку дома и позвонил Сашуле по мобильнику, спросил, где она. Сашуля ответила, что забыла выложить флэшку из сумочки, но может подвезти её в Старую Деревню, откуда я собирался поехать на маршрутке к Аксёнову в самый конец Комендантского проспекта.

Встретив Сашулю в Старой Деревне, я ей сказал: – Ну, тут уже до Аксёнова рукой подать. Поехали к нему вместе, он будет рад. Ты там часик-другой только побудешь, с нами посидишь, музыку послушаешь, а потом в Сестрорецк к своим делам вернёшься.

Сашуля согласилась. Через двадцать минут мы были у Аксёнова в его двухкомнатной квартирке, где он живёт с мамой, и просидели у него там семь часов, попивая под музыку и разговоры привезённый Володиным братом коньяк из трёхлитровой банки, вполне приличный, а потом ещё и другой хороший коньяк из магазинной бутылки, забыл какой, не пил до этого ни разу, молдавский, кажется. Сашуля потом удивлялась, как это я не напился при таком количестве употреблённого коньяку.

– А медленно пили потому что, и закуска подходящая была.

У Володи были приготовлены уха и треска в кляре, мидии и раковые шейки, оливки и огурчики, эти – как их и дыня, мы принесли нарезку твёрдокопчёной колбаски, икру и мороженое. Помимо коньяка на столе красовались 0,7 л водки, но мы к ней не притронулись. Володя, правда, почти ничего не ел. Он, кажется, на одном только коньяке («вкусненьком») существует. Весит всего 46 кг. «Сушёный Геракл» по меткому определению его приятеля Блинова.

Он, безусловно, опознаваем относительно прежнего своего облика нестарых лет (см. фото из его «Бытописания»). На нас с Сашулей он очень приятное впечатление произвёл. Одно только ему замечание я сделал: – Говори при Сашуле «хрен» вместо «хер», она у меня девушка чувствительная в этом плане, – на что Володя безропотно согласился, хотя и оговорился всё же пару раз.

Здоровье у Володи херовое, пардон, хреновое. Внутри всё повырезано, из дому он практически не вылезает, но не по причине хренового здоровья, а просто, как он сам говорит, неохота ему:

– Проснусь утром, и ничего не хочется. Ни спать, ни вставать, ни пить, ни есть, ни в туалет даже сходить…

Сашуля заметила, что с ней такое тоже бывает.

Но на самом деле, интереса к жизни, к общению с друзьями, в первую очередь, Володя не потерял, из Сети не вылезает, ноутбук у него навороченный, за сто штук деревянных купленный и всей нужной начинкой с анти-Билл Гейтсовским уклоном набитый, море музыки записано.

Из многих прошлых впечатляющих подвигов Аксёнова (служба на флоте, Чернобыль, битва с государством за положенные выплаты и т. д. – см. его «Бытописание») три особо отмечу.

С первого я и начал наш разговор с ним под видеозапись мобильником. Вот её текстовая часть.

«Отлично. Выглядишь ты очень хорошо. Прекрасно, да. Ну, ладно, Володя. Расскажи-ка теперь… Что же тебя спросить? Первый вопрос, который я хотел задать…

– Давай.

– Про твоих пятерых жён. Как это тебя угораздило?

– Ну, Саша, тут вот как раз всё просто.

– Давай.

– Воспитание. Как говорил наш общий однокашник, болгарин …, – «Взял дэвушку за руку, – жэнысь».

– Ага. Понятно.

– Я так был воспитан».

На этом запись прерывается. А продолжение его ответа было позже по телефону.

– У меня, Саша, всю жизнь на первом месте была работа. А моих жён это почему-то не устраивало…

Но тут рассказ Володи про его пятижёнство опять прервался.

– Стоп, Володя. Я сейчас без диктофона, могу всё не запомнить. Ты напиши мне, пожалуйста, про это дело, а то в «Бытописании» у тебя это как-то неясно отображено, уж больно у тебя там стиль лапидарный. Вот про Лизавету и её сына ты мне рассказывал, а там нет почти ничего…

– Я, Саша, в «Бытописании» -то про живых людей особенно не распространяюсь, зачем?

Кстати, за столом Володя и Сашуля дуэтом меня убеждали, что о людях, живых, во всяком случае, писать нужно только хорошее, с чем я, разумеется, не соглашался. Вон про сына своего Володя хорошего мало написал, не пожалел…

Ну, ладно, к Володиному пятижёнству я, может, ещё вернусь: нестандартная всё-таки ситуация.

А второй аксёновский особый подвиг – это его лесопосадки во дворе и борьба за их живучесть с населением (одна дама якобы даже увещевала кого-то: – Как Вам не стыдно! Покойный (!!!) Владимир Николаевич столько сил в это дело вложил, а Вы…!). Сашуля загорелась по его примеру и – я подсказал – под его научным руководством у нас в скверике нашего дома в Сестрорецке сосенки посадить вместо спиленных засохших старых сосен.

«Всего посадил 4 с половиной десятка сосен и десятка два-три лиственных. Каждое по два-три раза – скучающие тинэйджеры и непросвещенные детки валили деревья пачками (в ночь на 1 февраля 2003 – 9 штук). Последний раз сажал в 2000-ом году.»

Ну, и третий подвиг – сбор материалов для сайта «Физики 66». Все они теперь у меня в компьютере, включая аксёновское «Бытописание» со всеми туда вставленными фотографиями. ЕБЖ – не пропадут.

Володя покритиковал мои фотографии в Интернет-версии «Записок» за низкое разрешение. Я оправдывался тем, что фотографии сжимать приходится из-за ограничений места на сервере и для ускорения их раскрытия и скачивания в Интернете, не у всех же скоростной Интернет, но согласился, что надо будет заменить их на менее сжатые.

Володя мне скинул на флэшку софт, с помощью которого он воду из фотографий выжимает, существенно уменьшая занимаемый ими объём памяти. Надо будет освоить.

Посклонял меня Володя к деланию денег из акций, ссылаясь на свой положительный опыт, но не склонил пока.

Не в Европе или Америке, чай, живём. Сегодня наш рынок такой, а завтра никакой, за ним следить надо, а некогда.

753. Не продал Родину, а откупился

На следующий день после визита к Аксёнову, 27 декабря, мы с Сашулей закупили колонки к моему ноутбуку, чтобы нормально Володины записи прослушивать, телефонный удлинитель и карту, чтобы к Интернету подключиться, и тюфяк для дополнительного спального места. Возвращаясь домой со всеми этими покупками (с тюфяком на тележке), заметили дым над крышей нашего дома в его ближнем к Токарева крыле, а потом разглядели, что дым идёт из щелей окна на втором этаже. Вдруг раздался хлопок – лопнуло стекло этого окна и из него вырвалось пламя, достававшее до следующего, третьего этажа.

Я вытащил мобильник и сдуру набрал почему-то 03, на что мне тут же пришла СМСка: «Звоните 112», а я понял, что пожарных уже вызвали и продолжают вызывать, да вот уже и их машина подъехала (через 25 минут, как оказалось, после того, как их вызвали). Процесс тушения пожара я заснял на видео мобильником. Выгорела кухня пенсионеров от забытого на газовой плите чайника.


Подключившись к Интернету, я обнаружил в своём почтовом ящике послание Володи Опекунова от 25 декабря 2007 г.

Александр Андреевич!

Сердечно поздравляю Вас и Вашу семью с наступающим Новым годом, желаю крепкого здоровья и творческих успехов! Спасибо за уточнение о должности вашего дяди. Я помню публикацию о гибели «Новороссийска», в которой смерть от инфаркта Вашего дяди напрямую связывали с тем, что советским спецслужбам не удалось предотвратить якобы имевшую место диверсию итальянских «лягушек». Во время чтения этого материала я думал, что предотвращение диверсии – задача не разведки, а контрразведки. В таком случае дядя для себя мог бы снизить уровень своей ответственности, хотя, как мне кажется, в любых подобных случаях ответственность несут не те, кому это положено. «Награждение непричастных и наказание невиновных» – древний российский принцип, отмеченный классиками литературы.

Работа над Вениной книгой продолжается, уже в спокойном режиме. В неделю я получаю от него пару рассказов. Художник Павел Шичко рисунки уже заканчивает…


8 января 2008 г., Мурманск

28 декабря приехал из Тамбова-Москвы Митя, я встречал его на Московском вокзале, а 29-го прилетела из Калининграда Ирина, которую я встретил уже в Сестрорецке на Токарева напротив «Пятёрочки». Давно мы вместе не собирались!

Митю я не видел с мая 2006-го года, когда он приезжал к нам в Мурманск. Внешне он мало изменился: похудел, старается ограничивать себя в еде. С Леной у них сейчас всё хорошо. Лена работает менеджером в конторе, занимающейся организацией немецких выставок в Москве. Митя весь в своей науке, ведёт несколько проектов в Институте биохимии Медицинского факультета (клиники) Франкфуртского университета, исследует биохимические процессы в атеросклеротических бляшках, образующихся на стенках кровеносных сосудов и являющихся главной причиной гипертонии, занимается также и проблемами рака, руководит аспирантом.

Кроме науки Митю мало что интересует, музыку не слушает (вообще предпочитает тишину, любые звуки его утомляют), ТВ не смотрит (за исключением футбола английской премьер-лиги, привлекающего его бешеной самоотдачей игроков), художественную литературу не читает, новости, в том числе и российские, отслеживает в Интернете, в том числе и в «ЕЖ»е, дома смотрят старые советские фильмы Гайдая, Рязанова, Данелия и т. п. Страшно доволен, что получил, наконец, немецкое гражданство, жизнь в России считает беспросветной.

– Продал, – говорю ему, – родину.

– Я не продал – я откупился: пятьсот евро заплатил за отказ от российского гражданства и триста за немецкий паспорт.

– А в России ты высшее образование приличное за бесплатно получил…

– Те, кто меня учил, тоже уже из России слиняли.

– Ну, не все же.

Конечно, в науке для родины он в Германии больше сделает, он же не на немецкую науку работает, а на мировую, в том числе для России, следовательно. России учёные не нужны, лекарства она у заграницы купит, заграницей же и лечиться предпочтут те, у кого денежки есть. А у кого нету, тем и лечиться незачем – лекарствами, я имею в виду, современными. Народными средствами вылечатся – алкоголем. Или не вылечатся. Так ведь всё равно помирать.

Это я к тому, что в России при её нынешних денежных и сырьевых запасах и ценах на нефть такая пропасть между бедными и богатыми, что как тут эту родину грёбаную любить. Тем более, что она сама шибко умных не любит.

Короче, за Митю я рад. С профессиональной карьерой у него всё в порядке. Лена теперь тоже прилично зарабатывает, так что они могут уже и откладывать что-то, а не проживать всё. Машину покупать пока не собираются, потому что работают рядом с домом, но правами обзаведутся (Лена курсы уже прошла, но вот сдать на права никак не получается).

Летний отпуск в этом году Митя провёл, путешествуя по Швейцарии и фотографируя своей новой цифровой камерой с 12-кратным оптическим зумом.


Письмо Володи Аксёнова Олегу Румянцеву (копии мне и друзьям)

…«26-го посетил Намгаладзе Саша, да ещё и с супругою. Как говорили классики – праздник души и именины сердца. Слегка (около 7-ми часиков) посидели. Коньяк из 3-литровой баночки оказался неплох, Намгаладзе – вполне достойным всех своих научных званий. Но, похоже, рыболов-любитель достал-таки свою чудесную половину – на дух не переносит ничего рыбного. А я так старался…

Среди прочего анекдот:

Два врача обсуждают тяжелый случай. Консультант: – Нет, коллега. Если больной хочет жить, то медицина бессильна…

Старик


Ирина прилетела из Калининграда самолётом, оставив своих мужиков встречать Новый год одних, а точнее, одного Ваню, поскольку Алёша в новогодний вечер отправился к товарищу, а Миша в Балтийск к Жене. С Митей Ирина общалась вполне дружелюбно, они вместе ездили в Питер 30-го декабря погулять по городу, пофотографировать и подарок родителям прикупить (трубку новую для стационарного телефона вместо старого раздолбанного аппарата), а к нам в Сестрорецк в этот день Люба приезжала, сестрица моя, тараторка неумолкаемая.

Жора не смог приехать в Протвино на Новый год, и Люба сорвалась в Питер к Андрюшке. Рассказывала, главным образом, про Ковальчука – друга Путина и главного нанотехнолога страны, с которым Жорка вместе учился. Какие-то возможности в связи с этим знакомством якобы у Жорки в России появляются.

Вечером за Любой приехал на машине Андрюшка, забуревший от сидячей за компьютером жизни. Мы с Митей пытались у него выяснить, для чего народу нужны его занятия статфизикой в Математическом Институте им. Стеклова и в Италии, во Флоренции, но безуспешно – Андрюшка и сам не знает. Вот уж абсолютно чистый учёный. Я хоть на землетрясения могу сослаться, Митя на гипертонию, а Андрюшке не на что. Живёт холостяком и жениться не собирается. К Жорке – отцу холодно относится.

754. Гиорги Намгаладзе. Абаноэти – родина предков

Новый год встречали у нас на Токарева с детьми и тётей Тамарой. Удивил измученный какой-то вид Путина, поздравлявшего население. Устал, наверное, разводками заниматься.

Сашуля притащила аж из Мурманска пушистую искусственную ёлочку, которую мы украсили шариками и мигающими лампочками, а под ёлочкой были свалены подарки для каждого и не по одному, включая книжки Шендеровича, Казакова, Никулина и Улицкой, диск с «Митьками» для Мити от Ирины и проч., и проч. От «Плавленых сырков» Шендеровича ощущение идиотизма российской жизни усугубилось, но сам факт их издания какие-то надежды всё же оставляет.


Из Шендеровича: – Доктор, что со мной? Куда пальцем ни ткну – везде болит!

– Так у Вас, голубчик, пальчик сломан!


На Новый год снег так и не выпал, и температура осталась плюсовой. Первого января продолжили празднование у тёти Тамары, накрывшей шикарный стол, как обычно, с маринованными корюшкой и миногами, селёдочкой и всякими салатами, но до вечера мы не досидели, поскольку у Мити развился простудный процесс и, похоже, начал развиваться у меня. Ушли лечиться домой, а вечером к тёте Тамаре приходили Галинка и Володя Куренные, у которых дома тоже молодые заболели. Так мы с ними в этот раз и не встретились.

Второго января состоялся культпоход в Театр им. Ленинского Комсомола, что рядом с метро «Горьковская» на «Лирическую комедию по пьесе Степана Обозерова «Любовь – не картошка, не выбросишь в окошко» с Ниной Усатовой, Александром Михайловым и Игорем Скляром в стиле фильма «Любовь и голуби». Ни на что другое поинтереснее Сашуле взять билеты не удалось, я к тому же почти ничего на слух разобрать не мог, поскольку уши заложило от простуды вдобавок к моей тугоухости. Но актёры играли весело, и в целом даже какое-то удовольствие мы получили. До спектакля мы хотели было съездить к Вове Ярцеву в Петергоф, но тут грянул наконец-то мороз до минус пятнадцати градусов, а простудный процесс у Мити вовсю продолжался, и мы поездку к Вове перенесли на четвёртое – день Митиного отъезда в Москву.

1-го генваря 2008-го года Васильич (Румянцев) прислал очередное нерукотворное

«В. Н. Аксенову (Старику), для орального оглашения

Письмо

на предполагаемый январский Пленум, который предложено собрать в первых числах января, сразу после Нового года (возможно, Старого).

«Обратиться с этим письмом к товарищам меня побудила алкогольная послепраздничная интоксикация, приводящая к возбуждению и перевозбуждению, раздумины о судьбах нашего движения за 40 лет, а также невозможность прибытия в Питер по причине, о которой товарищам известно. Тем более, что, как бы, закончился год по григорианскому календарю. А по юлианскому – вот-вот.

Думаю, товарищи согласятся, что прошедший год был не простой. Здоровья – не прибавилось, поэтому спасал только большой жизненный опыт (другими словами – прекрасное алкогольное прошлое) и провалы в памяти (все труднее вспоминать – сколько, чего и с кем).

В повестке дня нашего Пленума стоит наиглавнейший вопрос, требующий архибыстрого разрешения: что пьем? алкогольные напитки или спиртные? Если товарищи не определятся, то боюсь, что это может привести к расколу на алкоголиков и спиртоликов. А это чревато.

Один из членов выпускного 1966 г. Пленума Михаил Абелевич Каган (кто забыл – партийные псевдо Моня, Михаил Алдаевич, Каганович) любил говаривать: «На мир смотрю сквозь черные очки. Я снял очки – а мир не изменился». Так оно и есть, товарищи. К сожалению, ревизионизм довел Кагановича вплоть до секции моржей в захолустном Сиднее. Этот витеблянин (возм. правильнее – витьбаблянин, по названию великой белорусской реки) так и не понял, что наше учение всесильно, потому что оно верно.

Немного самокритики. Некоторые товарищи, особливо из числа инвалидов-чернобЫльцев, в том числе, кому радиЯция ослабила члены, – злоупотребляют. Нужно, все-таки, стремиться благоупотреблять, товарищи. И одергивать, если кто.

Я хотел бы также поделиться с товарищами по Пленуму перспективой. Она радует: нужно уже все меньше, а разливают все больше.

Это, товарищи, диалектика, которую так и не понял товарищ Бухарин, хотя фамилия, вроде, обязывает. Ведь как все просто: становление в сущности, её рефлектирующее движение, есть движение от ничто к ничто, и тем самым к самому себе…

Как хочется быть с вами рядом, почувствовать атмосферу тепла, рюмочного и гитарного перезвона!

Успехов вам, товарищи! Прошу повестку дня исчерпать до конца. Но не усугубляйте, ибо в пьяном виде, как известно, можно обнять классового врага.

С товарищеским приветом. ОЛЕГЪ (ВАСИЛЬИЧ)»


Третьего января в Сестрорецк из Всеволожска с утра приехали Градуся Петрова с Аллочкой Ляцкой, которая прилетала из Бостона по делам наследства, оставшегося после умершего отца в Калининграде. Я им устроил экскурсию по Сестрорецку при ясной, морозной погоде, потом фотографии разглядывали в моём ноутбуке, за столом беседовали об американской, главным образом, жизни, в которой Аллочке помимо хлопот с внучками (у младшей диабет) удаётся получать в дополнение к своему физико-математическому медицинское образование на специальных курсах для пожилых людей и писать свои мемуары. В этот день Володя Аксёнов хотел собрать у себя своих старых приятелей, но, не получив от меня подтверждения о моём участии в этом мероприятии, просигналил им отбой. Я же не мог определиться заранее из-за Митиной болезни и неясности с поездкой в Петергоф, да и от Грады с Аллочкой неловко было смываться. Всё же я позвонил Володе после обеда, изъявив готовность появиться у него к вечеру, но выяснилось, что дан отбой остальным, и я решил уж не бросать своих гостей.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10