Александр Михайловский.

Октябрь: Однажды в октябре. Время собирать камни. Вся власть Советам!



скачать книгу бесплатно

– Сергей Петрович, – спросил неугомонный командир «Ушакова», – а откуда вам так хорошо известны немецкие планы этой операции?

Иванцов погладил рукой лежащий на столе толстый томик в серой невзрачной обложке.

– Фон Чишвиц, прошу любить и жаловать. «Захват балтийских островов Германией в 1917 г.». Писал начальник штаба десантного корпуса. Сейчас идет в нашу сторону на линейном крейсере «Мольтке». Выживет, зараза, от себя ящик водки поставлю, так все подробно описал. Недаром говорят: болтун – находка для шпиона.

Командиры кораблей напоследок дружно захохотали.


21:15. ТАКР «Адмирал Кузнецов»

Александр Васильевич Тамбовцев

Ну что ж, начнем, помолясь… В помещении, отведенном для «рыцарей плаща и кинжала», мы проведем совещание о том, как будем действовать в предреволюционном Петрограде. Кроме меня и адмирала Ларионова на совещании присутствовали мои старые знакомые: полковник Нина Викторовна Антонова, полковник Вячеслав Николаевич Бережной и подполковник Ильин Николай Викторович. В общем, я как старый журналюга уже придумал название все этой честной компании – «заговор черных полковников». Гм, или, с учетом политической обстановки, можно перекрасить «черных» полковников в «красных». А что, «заговор красных полковников» – тоже звучит.

Перво-наперво надо было обеспечить нас приемлемой одеждой, в которой на улицах Петрограда мы не вызывали бы повышенный интерес у окружающих. К нашему счастью, в те времена в моде был стиль, который бы сегодня назвали «милитари». Чуть ли не половина мужского населения Питера носила полувоенную форму.

Я пометил в блокноте: надо раздобыть у наших каптеров хорошие хромовые сапоги, портянки (когда я их последний раз наматывал?!), бриджи, гимнастерку и какую-нибудь куртку, лучше кожаную. Они здесь уже вошли в моду. На голову – какой– нибудь картуз. Примерно так же можно приодеть и моих сопровождающих, для разнообразия дав некоторым из них старые шинели. Правда, пуговицы со звездочками надо спороть, обшить их материей и снова пришить. Хотя можно взять бушлаты, спороть с них погоны, и получится подобие ватников. На крайний случай любопытным можно будет сказать, что это обмундирование поставлено союзниками по Антанте.

А вот с Ириной было сложнее. Подходящей к тому времени женской одежды мы раздобыть не могли. Пришлось импровизировать. Остановились на платье в стиле «революционная эмансипэ». Длинная юбка, опять же кожаная куртка, гимнастерка (где ж нам ее размерчик-то найти?) красная косынка на голову. В общем и целом сойдет для начала. Потом надо будет попросить товарища Сталина помочь нам экипироваться более правдоподобно, конечно, если это будет еще к тому времени актуально.

Оружие решили брать с собой обязательно – на случай встречи с местной шантрапой или патрулями «временных». Хотя последнее маловероятно – юнкера к Смольному приближаться побаиваются. Но, как говорится, береженого и Бог бережет.

Из многочисленного арсенала я выбрал себе «Гюрзу» СР1МП, Ирине Нина Викторовна дала напрокат свой ПСМ, с приказом использовать только в самом крайнем случае.

Конечно, останавливающий эффект его пули калибра 5,45?18 был слабенький. Но зато пистолет был маленький, аккуратный, как раз под изящную девичью ручку нашей тележурналистки. Бойцы из отряда СПН ГРУ и их командир старший лейтенант Бесоев вооружились куда серьезней: бронежилет, пистолет Стечкина с глушителем в плечевой кобуре с левой стороны, АКСУ на отпущенном ремне с правой, в разгрузке запасные магазины к пистолету и автомату, гранаты осколочные, гранаты светошумовые, аптечка, рация, ПНВ. Прямо не люди, а шагающие арсеналы. Мы с Ириной тоже надели легкие бронежилеты и сунули во внутренние карманы курток по многоканальной переносной радиостанции.

Теперь будем прикидывать, как нам лучше добраться до Питера. Самое подходящее время для десантирования – после часа ночи. К этому времени все обыватели, даже страдающие бессонницей, уже похрапывают в своих кроватях. Самые подходящие для высадки места поблизости от типографии «Труд» – это Громовская лесная биржа или Таврический сад. Я лично предпочел бы Таврический сад, потому что биржа наверняка охраняется сторожами с собаками, да и в темноте среди штабелей бревен и досок можно легко переломать ноги. В Таврическом саду есть площадка, на которой занимаются любители конного спорта. На нее можно и приземлиться. Правда, вполне вероятно, что в парке есть сторож, но наши ангелы-хранители, как мне кажется, легко погрузят его в крепкий и здоровый сон без летального исхода.

– В общем, план хороший и должен сработать, – сказал адмирал Ларионов. – А вы, Нина Викторовна, как считаете?

– Я думаю, Виктор Сергеевич, что всего на сто процентов предусмотреть нельзя, но вроде бы особых огрехов я в нем не вижу. Да и время сейчас в Петрограде такое, что обыватели лишний раз стараются не высовывать носа на улицу. Особенно по ночам. К тому же ни милиции, ни полиции, ни жандармерии нет и в помине.

Бережной и Ильин, внимательно слушавшие меня и Антонову, переглянулись и кивнули. Действительно, в любой, даже самый прекрасный план, лишь только начнется его реализация, сразу же начнут вноситься поправки, и тут главное не растеряться и уметь импровизировать исходя из текущей обстановки.

– Примем ваш план за основу, Александр Васильевич, – подвел черту адмирал Ларионов. – К тому же связь с эскадрой будем поддерживать постоянно, и в случае каких-либо осложнений мы постараемся помочь вам.

– Сергей Викторович, – продолжил я, – позвольте теперь поговорить о чисто политических моментах. Насколько мы знаем, узкий круг руководителей РСДРП(б) принял окончательное решение о вооруженном восстании. Через две недели будет сформирован Военно-революционный комитет, в состав которого войдут представители ЦК и петроградских организаций партий левых эсеров и большевиков, делегаты президиума и солдатской секции Петросовета, представители штаба Красной гвардии, Центробалта и крупнейших профсоюзов.

Во главе ВРК формально стоял левый эсер, бывший фельдшер Павел Лазимир и большевики: Лев Троцкий – его представлять не надо, Николай Подвойский – старый боевик, отличившийся еще в 1905 году в Москве, и офицер-дезертир, сбежавший из эшелона, следовавшего на Дальний Восток во время Русско-японской войны, подпоручик Владимир Антонов-Овсеенко. Но это люди, которые много шумели и ничего не решали.

Всем же заправлял Военно-революционный центр, который формально входил в ВРК, но занимался делами, о которых и сейчас мало кто знает. В него входили совсем другие люди. А именно: Андрей Бубнов, Феликс Дзержинский, Яков Свердлов, Иосиф Сталин и Моисей Урицкий. О каждом из них можно много рассказывать. Скажу только, что реальным влиянием в партии обладали всего лишь двое – Яков Свердлов и Иосиф Сталин. Оба они были членами Русского бюро ЦК РСДРП(б) еще первого состава. То есть они осуществляли руководство практической работой местных партийных организаций.

Ну, о Сталине вы все знаете немало, а вот Свердлов… Это личность во многом загадочная и непонятная. В революцию 1905 года, на Урале организовывал отряды боевиков, а сейчас он занимается кадрами партии и умело расставляет своих людей на руководящие посты. Вот, что позднее о нем писал Троцкий. – Я раскрыл свой неразлучный блокнот и прочитал: – «Это был прирожденный организатор и комбинатор. Каждый политический вопрос представал перед ним прежде всего в своей организационной конкретности, как вопрос взаимоотношений отдельных лиц и группировок внутри партийной организации и взаимоотношения между организацией в целом и массами. В алгебраические формулы он немедленно и почти автоматически подставлял числовые значения. Этим самым он давал важнейшую проверку политических формул, поскольку дело шло о революционном действии». В общем, типичный серый кардинал.

А вот Сталин Свердлова не любил. Можно сказать даже, ненавидел. Их взаимная неприязнь началась еще во время ссылки в Туруханском крае. Оба они угодили в поселок Курейка Енисейской губернии. Даже жили в одном доме. Но недолго – разъехались по причине межличностной неприязни, или, как сейчас пишут, «из-за невозможности совместного проживания».

Загадочна и смерть Свердлова – по официальной версии, он умер от гриппа-«испанки» в марте 1919 года. По неофициальной – был избит до смерти на митинге в Орле местными рабочими.

Ну, а сейчас из всех будущих советских лидеров самым вменяемым и толковым бесспорно является Иосиф Сталин. К нему-то мы и пойдем.

– А с чем вы к нему пойдете? – поинтересовался полковник Бережной.

– Естественно, Вячеслав Николаевич, не с пустыми руками, – ответил я. – Как мы уже прикинули с Виктором Сергеевичем, – адмирал Ларионов кивнул мне, – в типографии, где Сталин выпускает газету «Рабочий путь», мы появимся около полвторого ночи, какое-то время уйдет на представление и доказательство нашего иновременного происхождения… Когда же беседа вступит в кульминационную фазу, а будет это около пяти часов утра, наша эскадра уже успеет обломать немецкий «Альбион» и изрядно намять бока германскому флоту у Моонзунда. И эту сенсацию первой растиражирует большевистская газета. Причем второй, вечерний ее номер, выйдет «толстушкой», с кучей фотографий потопленных кайзеровских дредноутов и крейсеров и пленных германских десантников. В статье, повествующей о блистательной победе русского флота, будет сказано, что сие произошло при участии Центробалта, который, кстати, девять дней назад принял решение не признавать власть Временного правительства.

Ну, а далее будем думать с товарищем Сталиным, как половчее и без всякой пиротехники вынести на лопате «временных» и взять власть. К тому же после Моонзунда, как мне кажется, легче будет разговаривать с Германией по поводу заключения почетного мира без аннексий и контрибуций. А если ребята из ставки кайзера будут упираться, то наши авиаторы смогут быстро провести им закрытый массаж печени, показав, что для нас нет в Германии неуязвимых мест.

Впрочем, многое будет зависеть от того, насколько мы сможем установить доверительные взаимоотношения со Сталиным. Чувствую я, что Керенский сотоварищи создадут нам меньше проблем, чем многие «пламенные революционеры». Уж больно многое поставлено на карту, и антантовские кураторы этих «революционеров» сделают все, чтобы наделать нам как можно больше гадостей.

– Вы не исключаете возможность физического устранения кое-кого из этих «пламенных революционеров»? – полковник Бережной задал мне вопрос, что называется, в лоб.

– Все будет зависеть от конкретных обстоятельств, – я уклончиво ответил на этот немного нескромный вопрос. – К тому же более важным я считаю устранить влияние их антантовских кураторов. Список я вам потом предоставлю.

– Ну, хорошо, – адмирал Ларионов подвел черту над нашим «производственным совещанием», – далее каждый из присутствующих будет работать в определенном для него направлении.

Полковник Бережной отвечает за силовое обеспечение операции на втором этапе и назначается командиром сводного усиленного батальона особого назначения в составе роты спецназначения ГРУ, четырех механизированных рот морской пехоты при двух самоходных батареях, роты спецназа, комендантской роты на БТР-80 и танковой роты на Т-72. Тяжелые самоходные орудия и реактивные системы залпового огня, считаю, вводить в город избыточным. Даже того, что будет задействовано, вполне достаточно, чтобы лояльные временному правительству части с писком разбежались бы по углам, как грузины в Цхинвале в 2008-м.

Подполковник Ильин будет исполнять обязанности начальника штаба операции, а полковник Антонова во второй фазе внедрения присоединится к товарищу Тамбовцеву и будет руководить всей нашей работой в городе.

Возможен вариант, при котором мы первоначально возьмем под контроль Кронштадт, Гельсингфорс и Выборг. В плане слишком много неизвестных величин, так что при малейших изменениях в оперативной обстановке я прошу немедленно ставить меня в известность. Все, все свободны. К началу операции приступить немедленно.


22:25. ТАКР «Адмирал Кузнецов», оперативный отдел

Контр-адмирал Виктор Сергеевич Ларионов

Выслушав доклад начальника штаба, я подошел в висящему на стене оперативного отдела большому плазменному дисплею. На нем была отображена обстановка, сложившаяся к настоящему моменту на восточно-балтийском ТВД. Черными линиями были обозначены предполагаемые пути немецких кораблей, известные нам по книге фон Чишвица. Синий цвет обозначал их фактически наблюдаемое положение. В настоящий момент расхождения исторических сведений с реальностью не наблюдалось.

Как и было описано, два линкора уже отделились от общей колонны и направились к полуострову Сворбе. По данным фон Чишвица, они были помечены как «Фридрих дер Гросе» и «Кёниг Альберт». Остальные немецкие корабли соблюдали походный ордер. До начала операции оставалось пять с половиной часов… Постойте, фон Чишвиц использовал среднеевропейское или берлинское время! Раз движение кораблей у нас «в колее», значит, оно и выставлено нам Голосом. Для синхронизации действий надо помнить, что в Петрограде на один час больше. Надо предупредить товарища Тамбовцева, пусть после вылета переведет часы.

Отдельно, красным цветом, были обозначены позиции наших кораблей. Что-то не лежит у меня душа к лихим торпедным атакам. Лучше потратить лишние ракеты, чем потерять лодку.

– Сергей Петрович, – говорю я, – есть у меня сомнение по твоему решению с «Алросой». Слишком близко к краю минного поля она должна подойти. Край – это он карте край, а черт его знает, что там на местности. Наши мины сыпали, немцы сыпали, и у тех и у других никакого GPS, навигация плюс-минус лапоть, поэтому там такая каша, что хрен поймешь. Безопасно будет только на больших глубинах. Вот пусть она там и остается.

Так что давай переиграем диспозицию – ударим по «Кенигсбергам» «Москитами» с «Адмирала Ушакова». – Я присел на край стола. – Не будем жадничать. Пусть лучше потратим четыре ракеты, но избежим риска потерять лодку. Если и не утопим их крейсера – по такой мишени «Москиты» никогда не работали, – то бегать они у нас не будут – это уже точно.

И добавьте в этот список линейный крейсер «Мольтке», будь он неладен. На нем штаб десантного корпуса, так что давай тоже не будем экономить – показательно ударим по нему «Вулканами» по высокой траектории. В остальном, товарищ капитан 1-го ранга, ваш план операции утвержден! Исполняйте.


Там же, те же

23:05

Принесли только что полученное с «Североморска» сообщение: «Приступили к форсированию Передовой минной позиции. Вертолетами гидроакустической разведки обнаружены проходы. Кап-1 Перов». Коротко и со вкусом. Уважаю. Хотел послать ему патетическую радиограмму типа: «Судьба революции в ваших руках», – но устыдился. Написал на бланке только две буквы латинского алфавита «ОК».


23:45

Прошел по кораблю. В воздухе словно пахнет озоном. От людей буквально бьет током, так все напряжены. Обстановка далека от самых крутых учений, пусть даже и с участием президента. Для меня лично было бы лучше, если бы сейчас ко мне вдруг каким-то чудом заглянул Владимир Владимирович, быстро спросил бы тихим голосом:

– Ну что у нас нового?

И честное слово, я, как мальчишка, свалил бы на него эту политику. Ему по должности положено. И удрал бить немцев. Не мое это, ну не мое. Но он там, а мы здесь, и поэтому будем делать все, что можем.

Успокоил себя, понемногу успокоил и офицеров. Немцев-то мы обязательно побьем, ничего тут хитрого нет. Деды наши их били, не имея, между прочим, такой техники, а уж нам-то и сам Бог велел их бить. А потом втянемся в процесс и побьем англичан с французами, и американцев тоже. Ибо нефиг… Несправедливо получится – немцы битые, а они нет.

На дисплее в оперативном отделе обстановка развивается согласно графику фон Чишвица. Высотный разведчик нарезает круги над Балтикой и все и всех видит, даже сквозь низкие тучи и мелкий дождь. В окрестностях Виндавы обнаружены три боевых корабля, а на берегу – база дирижаблей. Ничто не укроется от наших зорких глаз, а вот немцы в своих жестянках в такую погоду, да еще и ночью, наверное, совсем слепые.

К полуночи занимаем исходные позиции и ждем. Время ползет медленнее улитки. До начала операции осталось четыре часа. Немцы движутся, как по расписанию. Линкоры вот-вот наедут на хвост авангарда с тральщиками. Остается только получать информацию с нашего самолета разведчика и ставить галочки. Одно плохо, кажется, что сейчас кофе просто польется из ушей.


12 октября (29 сентября) 1917 года, 02:35.

Балтийское море. ТАКР «Адмирал Кузнецов»

Поднятый в воздух с ракетного крейсера «Москва» вертолет ДРЛО обнаружил немецкую эскадру. Теперь эта машина, зависшая на высоте 3500 метров, будет постоянно следить за немецкими кораблями. Время ее патрулирования – два с половиной часа, а до ракетной атаки осталось на час меньше.

Для обеспечения второй фазы операции, на смену ей поднимется такой же вертолет с борта «Адмирала Кузнецова». «Адмирал Ушаков», «Сметливый» и «Ярослав Мудрый» параллельным курсом сопровождают немецкую эскадру на дистанции в семьдесят миль, постоянно удерживая ее в пределах досягаемости своих ракет. «Москва», «Адмирал Кузнецов» и танкеры с буксирами находятся на исходной позиции в точке инвазии. Их «главный калибр» простреливает ТВД насквозь, вдоль и поперек. Теперь если что-то пойдет не по плану, мы готовы нанести удар в любой момент. Фигурально говоря, палец застыл на кнопке.

Сообщение с «Североморска»: «Отряд форсировал Передовую минную позицию, и теперь вертолеты ищут проходы, оставленные для линкоров в минных полях горла Финского залива». Так называемая Центральная минная позиция заминирована куда гуще, но выходы в Балтику для собственных линкоров все равно оставлены.


12 октября (29 сентября) 1917 года, 02:45.

СЕ, ТАКР «Адмирал Кузнецов»

Александр Васильевич Тамбовцев

Итак, как перелетная птица, я опять возвращаюсь домой. Сердце немного щемит от грусти и предчувствия встречи с родным городом, каким он был за тридцать восемь лет до моего рождения. Городом, который еще не знал ни «красного террора», ни голодных революционных лет и холодных зим. Города, в котором еще живы и никуда не уехали певцы Серебряного века. Не было еще ни строек первых пятилеток, ни страшной 900-дневной Блокады. Да, Петроград 1917 года – это не Петербург 2012 года. Но все же… Все же… Как ни крути, а это мой город, в котором я родился и вырос…

В 02:45 по берлинскому времени Ка-27 ПС с нашей командой на борту оторвался от палубы «Адмирала Кузнецова». В Петрограде в это время уже было почти четыре часа ночи, или утра – кому как нравится. Мы задержались, готовя для встречи с товарищем Сталиным необходимые «методические материалы». Следом за мной на «Североморск» должны были вылететь и Бережной с Антоновой.

Вертолет поднялся почти на максимальные для себя четыре километра и, пробив верхний слой облачности, понесся, освещаемый яркой и полной луной. Лететь нам до Петрограда около часа с небольшим. Штурману приходится ориентироваться только на звезды, компас и приводные радиомаяки «Адмирала Кузнецова» и «Североморска». О прочей роскоши, вроде спутниковой навигации, здесь и слыхом не слыхивали. Впрочем, Питер и тогда был большим городом – так что не промахнемся.

Ночь была, как по заказу, лунная, но облачная. Время от времени я выглядывал в иллюминатор, наблюдая в разрывах облаков Балтийское море. Иногда вертолет на несколько минут нырял в вязкий туман, в котором, казалось, не было ни верха, ни низа. Ногам было непривычно в сапогах – отвык за несколько десятков лет. Китель с чужого плеча немного жал под мышками. Ирина, похожая на молодую работницу с фабрики, смотрелась очень живописно. Она тоже еще не могла никак привыкнуть к новой одежде, и то и дело поправляла на голове косынку и одергивала подол длинной суконной юбки.

Ну, а старший лейтенант Бесоев вместе со своими бойцами были одеты совершенно одинаково. Расстегнутые до пояса камуфлированные, форменные бушлаты со споротыми погонами. Камуфлированные кепи без эмблем. Под бушлатом – забитая оружием разгрузка, под разгрузкой тельник. Сначала «ксюхи» думали спрятать под бушлаты, но потом решили нести их открыто – на плече стволом вниз. Перед самым вылетом мы переиграли, решили взять обычные АКСУ. Сейчас и с фронта дезертиры бегут с оружием.

Время тянулось медленно. Меня мучила одна мысль – успеем ли застать Сталина в типографии, а если нет, то куда он оттуда направится, к Аллилуевым или в Смольный.

Вертолет, завывая турбинами, летел все дальше и дальше на восток, прямо к цели нашего путешествия. Сейчас мы где-то над Финским заливом. Скоро на горизонте должен показаться Кронштадт. Вертолет начал снижаться над заливом, пробивая облака. В Питер мы рассчитывали попасть обогнув его с севера, чтобы не тарахтеть над самим городом. Со штурманом, моим земляком, мы прикинули, что зайдя к месту высадки со стороны Пороховых, мы пройдем над дачей Кушелева-Безбородко и выйдем к Таврическому саду со стороны водонапорной станции. Ее высокая кирпичная башня была хорошим ориентиром.

Еще до отправки экспедиции, мы с полковником Бережным и старшим лейтенантом Бесоевым обсуждали опасность высадки с вертолета в Таврическом саду. И пришли к единодушному мнению, что риск минимальный. Ночное появление над городом грохочущей машины, конечно, не останется без внимания. Но самой высадке, которая, по нашим расчетам, займет не более пяти минут, никто не успеет помешать. В саду может быть сторож, но он вряд ли сунется к нам – будет издали наблюдать за непонятным для него явлением. А жители домов на Таврической улице, запуганные уголовным беспределом, вряд ли захотят выйти на улицу – жизнь дороже. Звонить в милицию-полицию никто не станет – за отсутствием таковых. Ну, а после высадки мы бесследно растворимся в темных улицах спящего города. К тому же я знаю все тамошние проходные дворы, в которых можно мгновенно исчезнуть и вынырнуть уже на другой улице. Хорошо быть местным, хотя и родившимся через тридцать восемь лет после октябрьских событий.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20

Поделиться ссылкой на выделенное