Александр Михайловский.

Октябрь: Однажды в октябре. Время собирать камни. Вся власть Советам!



скачать книгу бесплатно

Офицеры молча покидали военный совет. Слишком грандиозна была задача, слишком неопределенными были начальные условия. Все, что они знали об этом времени, это мифы. Советские мифы, антисоветские мифы, постсоветские мифы… И вот теперь им предстоит узнать, каков он был, Октябрь 1917 года, и мало того – принять в этих событиях участие. Встретить многих очень интересных людей. Есть шанс сделать все, чтобы история России пошла другим путем.


20:05. Адмиральский салон ТАКР «Адмирал Кузнецов»

Контр-адмирал Виктор Сергеевич Ларионов

Закончился военный совет, и офицеры разошлись, чтобы заняться подготовкой к тому, что случится завтра утром. На горе немецкого командования, спланировавшего операцию «Альбион», наше соединение в полной боеготовности, да к тому же вооружено так, что никто в этом мире не может с ним потягаться. Я не имею в виду ядерное оружие, хотя на этой войне ничего нельзя исключать. Оружие массового поражения в виде ядовитых газов здесь применяется уже вовсю. Если немцы еще раз применят газы против русской армии, то я могу приказать нанести удар спецбоеприпасами по объектам их тыловой инфраструктуры.

Но главное не в этом. Немцы и война с ними – это всего лишь разминка перед большой дракой. Оказывается, нам судьбой предначертано совершить то, что «потрясет мир» – так, кажется, назвал события осени 1917 года американский журналист Джон Рид. Интересную книгу он написал, кстати. Перед началом совещания я быстренько пролистал ее, чтобы вспомнить основные события сентября – октября 1917 года. Ох, и веселое было времечко!

Правда, в отличие от того варианта событий, нам надо не только Временное правительство свергнуть, но и разгромить германский флот у Моонзунда таким образом, чтобы победа в морском сражении отозвалась победой в Петрограде и пошла в зачет уже новой власти. Сложно это все…

Человек я военный, всю жизнь посвятил флоту, от политики же старался держаться подальше. Считал, что мое дело – содержать вверенный мне корабль (а потом – и корабли) в таком состоянии, чтобы друзья уважали наш флот и страну, а враги боялись. И когда 6-й американский флот драпанул от нас до самого Норфолка, для меня это было как золотая медаль для спортсмена, причем олимпийская. Высшая оценка способностей и заслуг. Но оказывается, нас высоко оценили не только американцы… И потому мы здесь и сейчас. А главная задача в этом времени все-таки больше политическая, чем военная, и для нас надо не особо увлекаться игрой «Охота на немцев».

Но сирийские дела в XXI веке тоже были завязаны на политику, поэтому на эскадре есть люди, которые лучше меня разбираются во всех этих хитросплетениях. Буду советоваться с ними, надеюсь, подскажут, если что не так. Главное, что мы знаем, чего хотим и то, как этого можно добиться.

К военному совету со «Смольного» на «Адмирал Кузнецов», вместе с гэрэушниками и эсвээровцами, был доставлен и спецкор ИТАР-ТАСС Александр Васильевич Тамбовцев. Именно его полковник Антонова предложила для выполнения основной миссии в городе Петрограде.

На совещании он стоял в задних рядах, молчал и внимательно слушал. В сопроводиловке, которая с самого начала похода лежала в моем сейфе, было написано, что Тамбовцев в доперестроечные времена работал в одной тихой конторе с трехбуквенной аббревиатурой, связанной с «глубинным бурением». После 91-го года вышел в отставку в невысоком чине капитана и подался в журналистику. Неплохо знает историю, рассудителен, не трус, имеет принципы (в наше время это довольно редко встречается), к тому же родился и вырос в Питере и отлично знает все его закоулки.

Хорошее досье, вызывающее уважение. Познакомимся с Александром Васильевичем поближе.

Я щелкнул клавишей селектора, вызывая своего адъютанта:

– Миша, срочно найди мне, пожалуйста, Александра Васильевича Тамбовцева. Он может быть у журналистов или эсвээровцев. И передай Иванцову, пусть начинают без меня.


20:15. ТАКР «Адмирал Кузнецов»

Александр Васильевич Тамбовцев

Когда подтянутый вежливый лейтенант сообщил мне, что со мной хочет увидеться контр-адмирал Ларионов, я был в большой каюте, которую командир «Кузнецова» капитан 1-го ранга Антон Иванович Андреев любезно отвел переведенным сюда со «Смольного» журналистам. Авиагруппа «Адмирала Кузнецова» была примерно втрое меньше, чем рассчитывали, так что в его недрах свободных помещений хватало.

В данный момент в этой каюте бушевал смерч, ураган и землетрясение в одной экономичной упаковке. «Упаковкой» являлся директор съемочной группы телеканала «Звезда» господин Лосев. Завзятый либерал, он просто выходил из себя, узнав, что мы собираемся поучаствовать в Великой Октябрьской революции, причем на стороне большевиков. Вопли о «демократии», «законном правительстве», «европейской семье народов», «верности союзническому долгу» вылетали из его рта вперемешку со слюной.

Ирочка Андреева стояла перед ним взъерошенная, как кошка, и было видно, что она готова своими острыми коготками сделать мгновенный несмываемый макияж на небритом хохотальнике своего шефа. Дорогу в адмиральский салон я запомнил, и поэтому шепнул лейтенанту, что нужно вызвать наряд для того, чтобы завтра на доске объявлений не появился некролог с фамилией «жертвы тоталитаризма и сталинизма». Лейтенант ответил мне, что он даже не знает, что делать в подобной ситуации. Тогда я посоветовал ему зайти в соседнюю каюту и официально обратиться к полковнику Бережному. Для его ребят успокоить разбушевавшегося «хомячка» – проще пареной репы. А поскольку у нас свобода слова, то для содержания этого организма нужно подобрать такое место, где бы он мог продолжить общение со своими братьями по разуму – корабельными крысами.

Закончив инструктаж политически наивного юноши, я направился в сторону адмиральского салона. Мне было ясно, что Виктор Сергеевич Ларионов хочет лично переговорить со мной еще до начала планирования операции, чтобы получить информацию из первых рук и составить обо мне личное мнение. Мое досье он наверняка читал, и теперь хочет посмотреть, что называется, товар лицом. А я вот возьму и соглашусь! Прямо с ходу, не торгуясь…

– Здравствуйте, Виктор Сергеевич, – сказал я, – догадываюсь, что вы хотите мне поручить. Итак, с чего начнем?

– Да, Александр Васильевич, – сказал контр-адмирал, – именно вы и нужны нам в качестве доверенного лица. Отправляться вам придется не мешкая, в самое ближайшее время. Куда – вы уже знаете, а вот к кому? Как вы считаете, с кем в нынешнем Петрограде можно о чем-либо говорить серьезно?

Я задумчиво потер переносицу. Действительно, с кем? Временное правительство отпадает: «Главноуговаривающий» Александр Федорович Керенский власти фактически лишен. Его юрисдикция не распространяется далее территории Зимнего дворца. Ну, а другие политические деятели пока эту власть, которая валяется на земле, поднимать не спешат. Ведь вместе с властью придется брать на себя и ответственность за огромную страну, которая дергается в конвульсиях, словно курица с отрубленной головой. Только такие, вконец отмороженные ребята, как большевики, эту власть решатся поднять.

– Виктор Сергеевич, – сказал я, – других вариантов нет и не может быть. Из серьезных деятелей РСДРП(б) сейчас в Питере всего несколько человек. И реальную работу по подготовке вооруженного восстания ведет один лишь Сталин. Помимо того, что он является редактором большевистской газеты «Рабочий путь», она же «Правда», он входит еще в узкий круг тех, кто занимается реальными делами. Помимо Сталина немалый вес имеют Яков Свердлов, Андрей Бубнов, Феликс Дзержинский и Моисей Урицкий.

– А Ленин и Троцкий? – спросил адмирал Ларионов. – Они что, по-вашему, не имеют веса среди вождей большевиков?

– Имеют, конечно. Но Ленин сейчас отсутствует. Он скрывается в Финляндии от ареста по обвинению в шпионаже. В данное время, если мне память не изменяет, он находится в Выборге. А Троцкий проявит себя как талантливый агитатор уже в ходе революции. Да и среди большевиков у него авторитет еще мизерный, ведь лишь в августе 1917 года на VI съезде партии он и Урицкий, в составе так называемых межрайонцев, вошли в РСДРП(б). Кстати, как вы думаете, кто на этом съезде читал два основных доклада – отчетный и о политическом положении?

Виктор Сергеевич хитро улыбнулся и посмотрел на меня. Я понял, что в своем военно-морском училище он не только изучал навигацию и тактику. Похоже, что и с «Кратким курсом истории ВКП(б)» ему приходилось иметь дело.

– Вот к товарищу Сталину вы, Александр Васильевич, и отправитесь, – став серьезным, заявил мне адмирал Ларионов, – тем более что сейчас он ваш коллега – главный редактор главной большевистской газеты. Как его найти, вы знаете?

– Найти товарища Сталина будет непросто, – задумчиво сказал я. – Редакция «Правды» на Мойке в июле 1917 года была разгромлена. Потом часть персонала работала на Ивановской улице, неподалеку от Загородного проспекта. Но вероятнее всего встретить Сталина в типографии Санкт-Петербургского товарищества печатного и издательского дела «Труд» на Кавалергардской улице – это в пятнадцати минутах ходьбы от Смольного. Ежедневные газеты всегда сдаются в типографию за полночь, и выпускающий редактор не уходит из типографии до тех пор, пока печатный станок не начнет свою работу. Так что искать надо Сталина именно там.

Ну, и остается еще один вариант. Иосиф Виссарионович с августа месяца живет в квартире своего старого друга и однопартийца Сергея Яковлевича Аллилуева на 10-й Рождественской улице в доме 17. Бывает он там редко, но все же бывает. И вы знаете, почему?

– Знаю, Александр Васильевич, знаю, – опять улыбнулся адмирал Ларионов, – любовь, она даже таких твердокаменных большевиков, как товарищ Сталин, не щадит. Наденька Аллилуева его там ждет. К сожалению, семейная жизни у них закончится трагически. Но пока они об этом, слава богу, не догадываются. Вижу, что вы темой владеете прекрасно и выйти на след товарища Сталина сумеете.

– Да уж постараюсь, – сказал я. – Хотя товарищ Коба и хороший конспиратор, но нам все же легче, чем филерам Департамента полиции. Мы знаем, где и когда он должен быть. А как мы попадем в Питер?

– Мы отправим с «Кузнецова» вертолет, который доставит вас в то место, которое вы укажете. Как местный житель прикиньте, где вас вместе с сопровождающими лучше высадить, чтобы не привлечь излишнего внимания к вашим персонам. Кстати, – сказал адмирал, – я кое-что читал о тех порядках, что царят сейчас в граде Петра, но буду благодарен, если вы расскажете мне о них поподробнее.

– Хорошо, – ответил я, доставая свою записную книжку, – слушайте. Итак, 6 марта 1917 года тогдашний министр юстиции Александр Керенский по случаю падения самодержавия объявил в России всеобщую политическую амнистию, согласно которой на свободу выпускались все политзаключенные. Тем же указом Керенский наполовину сократил сроки лицам, содержавшимся под стражей за уголовные преступления. Вскоре из тюрем на свободу вышло около девяноста тысяч заключенных, среди которых было немало отпетых уголовников – воров, убийц, налетчиков и бандитов. Именно их в те дни в народе и стали называть «птенцами Керенского».

«Новый государственный порядок открывает путь к обновлению и к светлой жизни для тех людей, которые впали в уголовные преступления!» – вещал с трибун Керенский. А уже к середине марта 1917 года для многих российских городов стала обычной картина, когда по улицам ходили пестро одетые компании уголовников, успевших к тому моменту пограбить магазины, а также щеголявших в пальто и шубах с чужого плеча. К тому же правоохранительные органы были уничтожены как класс. А мальчишки-гимназисты со ржавыми трофейными винтовками вызывали у местных бродяг и жиганов лишь смех. Только в Москве в первый месяц после мартовской амнистии «птенцами Керенского» было совершено почти семь тысяч краж, около двух тысяч грабежей и разбоев и не менее ста убийств. В Питере дела обстояли не лучше.

– Да, – задумчиво сказал Виктор Сергеевич, – одного вас в Питер отпускать нельзя. Поэтому, как вы уже знаете, для вашего сопровождения и охраны выделят четырех бойцов спецназа под командой толкового офицера. Идемте, обсудим подготовку к предстоящему путешествию в более широком кругу. Ведь нам надо не только аккуратно доставить вас в Питер, но и спланировать наши дальнейшие действия. А потом, уже перед самым вылетом, мы обсудим, с чем вы придете к Сталину.


20:40. ТАКР «Адмирал Кузнецов», оперативный отдел

– Товарищи, перед нами стоят две задачи, одна главная, другая – основная, – начальник штаба соединения капитан 1-го ранга Иванцов обвел собравшихся внимательным взглядом, – причем выполнить их надо одновременно. Главная задача – это разгром немецкого флота на Балтике и срыв операции «Альбион», высадки немецкого десанта на острова Моонзундского архипелага. Основной же для нас является задача, форсировав Передовую и Центральную минные позиции, провести в Финский залив нашу десантную группировку. Начнем с последнего. Как все вы уже знаете, обеспечивать форсирование Центральной минной позиции будет БПК «Североморск» под командованием капитана 1-го ранга Перова. Алексей Викторович, доложите обстановку.

Подтянутый каперанг встал.

– В настоящий момент сформирован походный ордер из следующих кораблей: БПК «Североморск», БДК «Калининград», БДК «Александр Шабалин», учебное судно «Смольный», БДК «Новочеркасск», БДК «Саратов», транспорт «Колхида», учебное судно «Перекоп». После получения команды отряд готов двинуться в район форсирования минных заграждений. На «Североморске» готовы к работе по поиску минных полей два противолодочных вертолета Ка-27ПЛ. Опускаемые гидроакустические станции на вертолетах перед походом прошли поверку и тестирование.

– Очень хорошо, – кивнул Иванцов, – значит, вы можете приступать к выполнению операции. Как только завершите форсирование минной позиции, отправьте противолодочные вертолеты на «Кузнецов», взамен к вам вылетят транспортные Ка-29 со спецназом. – Начальник штаба соединения вопросительно посмотрел на командира «Североморска»: – Какие-нибудь дополнительные вопросы есть?

– Да, Сергей Петрович, один есть, – кивнул Перов. – Какие действия мы должны предпринять при обнаружении подводной лодки? В настоящий момент мы не имеем записанных акустических портретов, чтобы отличить русские, английские и немецкие лодки.

– Дальность прицельного выстрела нынешними пневматическими торпедами не превышает десять кабельтовых. Любая подлодка, подошедшая к вам на эту дистанцию, должна быть немедленно уничтожена, – жестко ответил начальник штаба соединения. – Мы не имеем права рисковать повреждением или гибелью хоть одного нашего корабля. Любой командир подлодки, вышедшей в атаку на корабль под Андреевским флагом, независимо от своей национальной принадлежности, должен понимать, что сам кладет свою голову на плаху. Запомните это и передайте командирам учебных кораблей, и пусть запишут приказ в журналы. Можете делать одиночные предупредительные выстрелы, но на дистанцию выстрела к кораблям не должна подойти ни одна субмарина. К тому же, по данным историков, ни одна русская подводная лодка в Моонзунд не направлялась. Британские были, а наших не было. Еще вопросы?

Капитан 1-го ранга Перов встал.

– Нет, Сергей Петрович, вопросов больше нет. Разрешите приступать?

– Приступайте, Алексей Викторович, – кивнул Иванцов, – и с Богом. На палубе разъездной Ка-27 с номером «013», скажите командиру, что я приказал доставить вас на «Североморск» немедленно.

Когда командир «Североморска» вышел, начальник штаба перевел дух:

– А теперь, товарищи, приступим к нашей главной задаче – противодействию германской операции «Альбион». Для захвата Моонзундских островов немецкое командование выделило десять линкоров, один линейный крейсер, используемый как флагманский корабль соединения, пять легких крейсеров, один из которых – «Эмден» – находится при линейных силах, а четыре других крейсера: «Франкфурт», «Кенигсберг», «Карлсруе» и «Нюрнберг» – идут в сопровождении транспортов с десантом. Все четыре крейсера принадлежат к одному типу – «Кенигсберг II», имеют водоизмещение до 7000 тонн, сбалансированное бронирование, и вооружены восемью 15-см орудиями с длиной ствола в 45 калибров. Максимальная скорость – 28 узлов, экипаж – 475 человек. Как только мы атакуем нашу главную цель – транспорты с десантом, именно эта свора вместе с двумя десятками миноносцев бросится на нас…

– Сергей Петрович, а как же линейные корабли? – спросил командир «Адмирала Ушакова» капитан 1-го ранга Иванов. – Разве не с них будем начинать?

– Михаил Владимирович, а что будут делать немецкие линкоры, если мы угробим десант, который они должны поддерживать? – вопросом на вопрос ответил начальник штаба. – С линкорами, кидающимися четырехсоткилограммовыми болванками на расстояние двадцать километров, как-то не особо хочется вступать в прямое столкновение. Тем более что это настоящие толстокожие, забронированные по полной программе дредноуты. И я не уверен, что против них будут эффективны даже наши «Вулканы», которых всего шестнадцать штук. Противобункерные КАБ-500 будут в этом смысле куда эффективней, но это уже вторая фаза операции.

Капитан 1-го ранга Иванцов посмотрел на собравшихся.

– Значит, так, подводная лодка «Алроса» пока не уходит к Копенгагену, а занимает позиции северо-западнее точки сбора десантной флотилии «Вейс». Это наш «засадный полк». Ее задача – заранее выбить легкие крейсера, сопровождающие транспорты с десантом. Остальные наши корабли будут располагаться в двадцати – тридцати милях северо-западнее точки «Вейс». Давайте сверим часы. На моих – 21:05. Ровно в 04:00, когда линкоры будут уже на месте, а транспорты будут еще идти к точке сбора, «Алроса» выпускает торпеды по крейсерам, а «Ярослав Мудрый» и «Сметливый» запускают по транспортным пароходам все свои «Ураны».

В первую очередь уничтожению подлежат транспортные суда авангарда и те три грузовых парохода, что следуют вместе с передовой группой тральщиков. Судя по воспоминаниям очевидцев, суда в своем большинстве довольно ветхие, даже без внутренних переборок, так что тонуть будут прямо вместе с десантом весело и быстро.

Когда до цели долетит последний «Уран», начнется вторая фаза операции. Место побоища посетят ударные вертолеты. Это произойдет примерно в 04:15. На «Кузнецове» имеется восемь ударных машин типа Ка-52 и Ми-28. Их задача – добить в транспортном флоте все, что еще держится на воде. Кроме пароходов там еще есть моторные лодки, баркасы и прочая мелкая шелупонь. После их налета должны остаться только щепки и трупы. На этом этапе линкоры все еще следует игнорировать. Да, Александр Владимирович, не геройствуйте: по возможности торпедировав крейсера, тут же отходите на глубокую воду…

– А что они мне сделают? – удивился командир подлодки, капитан 2-го ранга Павленко. – Торпеды у меня электрические, бесшумные и бесследные. Срабатывание неконтактного взрывателя будет воспринято как подрыв на мине. Скорость движения – семнадцать узлов. Пока догадаются, я, уже отстрелявшись, скроюсь.

– Вот именно, что бесследно, Александр Владимирович, – вздохнул Иванцов, – не забывайте про минное поле, там есть и мины против подлодок. К тому же много мин, сорванных с якорей. Еще раз говорю, без нужды не рискуйте: выпустили торпеды по крейсерам, и обратно на глубину. Считайте, что это приказ.

– Так точно, Сергей Петрович, выстрел, и на глубину, – кивнул капитан 2-го ранга Павленко. – Приказ надо выполнять…

– Вот и хорошо, Александр Владимирович, – ответил начштаба и продолжил: – Третий этап начнется, когда ударные вертолеты вернутся из налета и будут убраны в ангар. В воздух поднимутся две пары Миг-29, каждый из которых возьмет восемь КАБ-500. В принципе, одного этого вылета хватит, чтобы вбомбить германские линейные силы в морское дно. Если линкоры окажутся крепче, чем мы рассчитывали… Хотя какое, к черту, крепче, даже одно попадание КАБа ставит на корабле отметку «небоеспособен» и «нетранспортабелен». А если бомбу загонят в район артиллерийского погреба, то это однозначно катастрофа.

Пока МиГи занимаются линкорами, в воздух поднимутся три тройки Су-33 с бомбами ОДАБ-500. Они разнесут порт Либавы, известной нам как Лиепая. Там сейчас готовится к погрузке второй эшелон десанта. Когда к утру будет покончено с десантом и крупными кораблями, тогда подойдем поближе и, не залезая на мелководье, где возможны минные поля, будем добивать тральщики, миноносцы и прочую мелочь при помощи артиллерии. В общем, кажется, все. А там, как говорил Наполеон, бой покажет.

– Сергей Петрович, а нам с «Москвой» какая задача? – снова спросил командир «Адмирала Ушакова» капитан 1-го ранга Иванов.

– А вас адмирал приказал оставить в резерве. Если бой пойдет не так, как было запланировано, и немецкие линкоры двинутся в нашем направлении, тогда вы с Василием Васильевичем должны будете быстро выбить их из игры. А пока ваш боезапас нужно экономить. Еще неизвестно, с кем придется иметь дело в следующий раз, может с англичанами. Еще вопросы будут?

Командир «Москвы» капитан 1-го ранга Остапенко только молча кивнул, а вот командир «Адмирала Ушакова» все-таки ответил:

– Никак нет, Сергей Петрович, вопросов больше не имеется.

– Тогда на сегодня все. «Москве» регулярно поднимать вертолет ДРЛО для контроля обстановки. Обо всех изменениях докладывать немедленно. Выход в точку сосредоточения в 03:00.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20