Александр Михайловский.

Октябрь: Однажды в октябре. Время собирать камни. Вся власть Советам!



скачать книгу бесплатно

Авторы благодарят за помощь и поддержку Юрия Жукова и Макса Д (он же Road Warrior)


Однажды в октябре

28 декабря 2012 года. Средиземное море, где-то в треугольнике Родос – Кипр – Александрия, борт учебного судна «Смольный» Александр Васильевич Тамбовцев

Солнце огромным багровым шаром садилось в воды Средиземного моря. Ласковый морской ветерок нежно овевал лицо. По сравнению с зимним Питером, пятнадцать градусов тепла – это лето, даже тропики. Я оставил в своей каюте куртку, шапку и шарф.

А все началось недавно, каких-то две недели назад. Меня неожиданно вызвал шеф питерского отделения Агентства и сделал предложение, от которого я не смог отказаться. А именно – отправиться в очередную командировку в очередную горячую точку, на борту одного из кораблей объединенной эскадры Северного, Балтийского и Черноморского флотов.

Корабли следовали в Сирию, где давно уже шла гражданская война и лилась кровь. Эскадра должна была «показать флаг» соседям Сирии, мечтавшим под шумок урвать от раздираемой смутой страны лакомые кусочки ее территории. А у нас в Сирии были свои интересы плюс база в Тартусе, единственное заграничное место базирования российских кораблей. Командировка обещала быть интересной и, скажем прямо, опасной.

Отправиться в этот «круиз» я должен был на учебном корабле Балтфлота «Смольный». Порт отправления – Усть-Луга. Вместе со мной в группе информационного обеспечения оказалась съемочная группа телеканала «Звезда». Среди телевизионщиков был и мой старый знакомый – оператор Андрей Романов.

Были на «Смольном» и другие мои коллеги, правда, еще по старой службе. Ведь до того, как стать журналистом, я занимался совсем другой работой. Хотя иногда приходилось для прикрытия изображать себя журналистом. Служил я в одной тихой конторе, трехбуквенная аббревиатура которой известна всему миру. К началу «катастройки» я дослужился до капитана, впереди уже маячили майорские погоны, но… Грянул роковой девяносто первый год, и великой страны не стало. А тому, что возникло на ее месте, уже были не нужны такие, как я.

Кто-то из моих бывших коллег подался в начальники коммерческих служб безопасности, кто-то в бандиты, кто-то в бизнес… А я пошел в журналистику. Но несмотря на вполне успешную карьеру, меня не покидала тоска по молодым годам и работе в конторе…

На «Смольном» я встретил не только своего одноклассника, подполковника медицинской службы Игоря Петровича Сергачева, но и бывшего коллегу по конторе Колю Ильина.

Рядом со «Смольным» грузились войсками и боевой техникой учебный корабль «Перекоп», плавучий госпиталь «Енисей» и транспорт «Колхида». На траверзе Усть-Нарвы к нам присоединились сторожевой корабль Балтфлота «Ярослав Мудрый» и танкер «Дубна».

Коля Ильин нашел меня почти сразу же после отхода «Смольного».

Да и какой он теперь Коля? Подполковник Службы внешней разведки России Ильин Николай Викторович. Он сообщил мне, что на корабле находится группа его коллег во главе с полковником Антоновой Ниной Викторовной. С ней мне тоже приходилось встречаться в Цхинвале в августе 2008 года.

А потом мы встретили подошедшие из Балтийска два больших десантных корабля 775-го проекта: «Калининград» и «Александр Шабалин» – и морской буксир, кажется СБ-921, который на фоне «больших парней» выглядел несколько забавно. Из Калининграда вертолетом на борт «Смольного» перебросили группу спецов из «племени ГРУ», эмблемой которых была летучая мышь, парящая над земным шаром. Возглавлял группу полковник Бережной. Вячеслав Николаевич тоже был мне знаком, только по новогоднему штурму Грозного в 1994 году, когда он был еще майором.

Бережной рассказал мне, что из Североморска вышла эскадра во главе с тяжелым авианесущим крейсером «Адмирал Кузнецов», а из Севастополя отряд кораблей Черноморского флота во главе с флагманом – гвардейским ракетным крейсером «Москва». Командовал объединенной эскадрой контр-адмирал Ларионов. Сила собиралась нешуточная. Похоже, что предстоял не обычный дальний поход, а нечто большее.

В разговоре с Бережным я услышал вполне прозрачное предложение – вспомнить то, чем я занимался в годы молодости, и тряхнуть стариной. Я не дал с ходу ответ, хотя и намекнул полковнику, что он будет скорее да, чем нет. А для себя уже решил, что если мне будет предложено снова надеть погоны, то от этой чести отказываться не стану.

Так мы дошли до Гибралтара, потом до Мальты, потом… А потом мы встретились с черноморцами. До берегов Сирии оставалось, что называется, рукой подать. И тут произошло это

Солнце зашло, и вокруг нашей эскадры стал сгущаться странный желтоватый туман. Лучи прожекторов вязли в нем, как в густом киселе. Незадолго до полуночи соединение начало сбавлять ход. По какой-то причине ослепли радары и оглохли сонары. Соединение будто зависло в пустоте между черной водой и черным небом. В ушах моряков и пассажиров, повторяя удары сердца, начал стучать метроном, будто отсчитывая последние минуты жизни. И зазвучал Голос…

Часть 1
Крах «Альбиона»

Нигде и никогда, вне времени и пространства

Голос звучал, перекатываясь в головах людей громовыми волнами:

– Службе Обеспечения Эксперимента приступить к созданию темпоральной матрицы!

– Докладывает Служба Обеспечения Эксперимента. Сканирующая линза создана, процесс обнаружения и локализации объектов запущен.

После длящейся вечность паузы, заполненной стуком метронома, Голос продолжил:

– Обнаружено и локализовано шестнадцать надводных и два подводных объекта, объекты в воздухе отсутствуют. Приступаю к процессу сканирования. Десять… двадцать… пятьдесят… восемьдесят… сто… Сканирование завершено, матрица сформирована.

– Службе Обеспечения Эксперимента приступить к трассировке темпоральных узлов-реципиентов.

– Докладывает Служба Обеспечения Эксперимента. Трассировка темпоральных узлов инициирована. Первый доступный узел-реципиент: 4 января 1942 года от Рождества Христова, координаты – сорок четыре дробь тридцать один в Гринвичской системе координат. Второй доступный узел-реципиент: 11 октября 1917 года, координаты – пятьдесят девять дробь двадцать. Третий доступный узел-реципиент: 9 февраля 1904 года, координаты – тридцать семь дробь сто двадцать пять. Четвертый доступный узел-реципиент: 5 июня 1877 года, координаты – тридцать девять дробь двадцать пять. Остальные энергетически доступные темпоральные узлы-реципиенты заблокированы логическими запретами первого и второго уровней.

– Выявленные темпоральные узлы-реципиенты санкционированы. Службе Обеспечения Эксперимента приступить к процессу копирования матрицы.

– Служба Обеспечения Эксперимента к процессу копирования матрицы приступила. Первая копия – готово, копирование успешно! Вторая копия – готово, копирование успешно!

Потом Голос в манере диктора еще того, советского, телевидения произнес:

– Дорогие товарищи, наш рейс прибыл в 1917 год, за бортом 11 октября означенного года по григорианскому календарю, позиция – в самом центре Балтийского моря. Местное время – восемнадцать часов. Командир корабля и экипаж прощаются с вами и просят сохранять спокойствие и мужество. О своих семьях не беспокойтесь, о них позаботятся ваши оригиналы. – Голос посуровел: – Делайте, что должно, и да свершится, что суждено. Аминь!


Узел второй, 11 октября (28 сентября) 1917 года. Балтийское море

Серый мрачный осенний балтийский закат. Над волнами Балтики, смешиваясь с туманом и низкими дождевыми облаками, медленно расползается линзообразное облако грязно-желтого тумана. Его медленно сносит на восток порывистым, сырым западным ветром. Вокруг не было никого, кто мог бы увидеть, как на только что пустой глади моря из тумана появились невесть откуда взявшиеся корабли под Андреевским флагом. Много кораблей, эскадра, или даже флот.


18:01. ТАКР «Адмирал Кузнецов», каюта контр-адмирала Ларионова

Контр-адмирал Ларионов сидел, словно оглушенный ударом молнии. В глазах фиолетовые и розовые пятна, в ушах звон, во рту сухость. Двадцать восьмое сентября по старому, одиннадцатое октября – по новому стилю. Ровно за четыре недели до того дня, который потряс мир. Рука адмирала протянулась к селектору.

– Капитана 1-го ранга Иванцова, – сказал Ларионов.

– Слушаю, товарищ контр-адмирал, – донесся в ответ чуть хриплый голос.

Адмирал помолчал.

– Значит, так, Сергей Петрович, как нам только что сообщили свыше, здесь и сейчас у нас идет война. Первая мировая, если кто в школе плохо учился и не помнит этого. От моего имени объяви готовность номер один. Приказ – по всему, что несет опознавательные знаки Германской империи, открывать огонь на поражение без всякого предупреждения. И пусть запишут в журнал.

С «Москвы» поднять в воздух вертолет ДРЛО, с «Кузнецова» – Су-33 в комплектации разведчика. Истребительного барража не надо – нам тут пока воевать в воздухе просто не с кем. Доставь сюда со «Смольного» команды гэрэушников и эсвээровцев. – Адмирал сделал паузу. – Журналистов, пожалуй, тоже. Пусть будут под рукой – время такое. Через час военный совет, собери командиров кораблей, Бережного с Антоновой и этого, – контр-адмирал заглянул в список, – спецкора Тамбовцев. Меня о нем предупреждали, что в истории хорошо разбирается, а нам сейчас такой позарез нужен.

– Так точно, товарищ контр-адмирал, сейчас дам задание – все будет сделано… – Начальник штаба соединения помедлил. – Что еще?

Адмирал на мгновение задумался.

– Сергей Петрович, как все сделаешь, зайди ко мне минут на пять, есть разговор.

– Хорошо, товарищ контр-адмирал, – Иванцов кашлянул, – это все?

– Да, все, спасибо, – адмирал Ларионов отключил селектор. Потом немного подумал и потянулся к личному ноутбуку. Он прекрасно понимал, что имел в виду тот, кто их сюда заслал. Завтра утром германская армия и флот начнут операцию «Альбион», цель которой – захват Моонзундского архипелага. Вон на книжной полке стоит затрепанный томик Валентина Саввича Пикуля. «Моонзунд» – книга, которая, можно сказать, и привела его во флот. Адмирал встал и прошелся по каюте. Он размышлял.

Минут через пятнадцать оглушительный грохот на палубе возвестил, что самолет-разведчик стартовал. Еще некоторое время спустя в каюту вошел капитан 1-го ранга Иванцов.

– Разрешите, Виктор Сергеевич?

– Заходи и садись, – кивнул Ларионов, – разговор у нас с тобой будет не совсем обычный.

– Слушаю вас, товарищ контр-адмирал, – с некоторым недоумением произнес начальник штаба.

– Ты ведь, Сергей Петрович, у нас коммунист, – вопрос адмирала выглядел скорее утверждением.

– Коммунист, товарищ контр-адмирал, – ответил Иванцов, – но беспартийный.

– Это как?! – не понял Ларионов.

Иванцов вздохнул и устроился на стуле поудобнее.

– Убеждения у меня стопроцентно коммунистические. Но тот цирк-шапито, в который превратил партию товарищ Зю, мне категорически противен. Можете считать меня убежденным сталинистом.

– Это хорошо, – адмирал кивнул, – потому что вон там, – он указал туда, где, как он считал, находится восток, – в пятистах километрах отсюда, в славном городе Петрограде, сейчас находится товарищ Сталин в самом расцвете своих сил – ему только тридцать девять лет. Сидит, наверное, и готовит к печати очередной номер газеты «Рабочий путь» – так сейчас после многих запретов и закрытий называется газета «Правда».

– Я это помню, товарищ контр-адмирал, – кивнул Иванцов. – Что-нибудь еще?

– Да нет, спасибо, Сергей Петрович, можете быть свободны… – Адмирал встал. – Просто теперь я уверен, что полностью могу на вас рассчитывать. Будьте добры, к началу военного совета подготовьте краткую справку того, что сейчас происходит в России и в мире.


18:30. Учебное судно «Смольный» Журналист Александр Васильевич Тамбовцев

«Он шел на Одессу, а вышел к Херсону…» – почему-то вспомнилась мне строчка из старой героической песни про «матроса-партизана Железняка». Как и он, отправились мы в Сирию начала XXI века, а угодили прямиком на Балтику образца осени 1917 года.

Кстати, если верить тому, что вещал этот загадочный голос, то у меня есть вполне реальный шанс встретиться с героем вдруг вспомнившейся мне песни, матросом-анархистом Анатолием Григорьевичем Железняковым. Личность, кстати, легендарная. Сей кадр отлично владел французским языком, рисовал, хорошо играл на фортепиано. Это вам не пьяный жорик с двумя классами ЦПШ, семечками, клешами, метущими улицу, и жаргоном гопника с Лиговки.

Шестого сентября 1917 года Железняков сумел удрать из Крестов, где он мотал четырнадцатилетний срок. Сейчас он уже в Кронштадте, заседает в Центробалте. Так что, даст бог, увидимся с человеком, который в 1918 году прикрыл лавочку, именуемую Учредительным собранием.

А пока меня срочно затребовали на «Кузю». Сам адмирал Ларионов захотел меня увидеть. Похоже, что мне придется снова приниматься за дела, которыми я уже давно не занимаюсь. Я встрепенулся, словно старый боевой конь, услышавший звук горна. Значит, повоюем еще!


19:15. ТАКР «Адмирал Кузнецов», адмиральский салон

– Товарищи офицеры, мы собрались здесь, чтобы определиться, что нам делать дальше, и чего от нас хочет та сила, что забросила нас в это время. Вы все уже знаете, что через несколько часов германский флот начнет операцию «Альбион», а еще через четыре недели произойдет Великий Октябрь. И если у нас хватит сил и средств запросто похерить все планы германского командования на Балтике, то я не вижу ни возможности, ни необходимости как-то мешать приходу большевиков к власти…

Невысокий, худощавый, начавший уже седеть мужчина, в полевой форме с полковничьими погонами, поднял руку:

– Полковник Бережной, куратор спецгруппы ГРУ. Товарищ контр-адмирал, я думаю, что все тут разделяют мнение о том, что Временное правительство, которое уже развалило все, что можно развалить, и предало всех, кого можно предать, обречено, и чем быстрее его вынесут на лопате, тем лучше.

Что же должны делать мы? Как сказал классик, «если не можешь предотвратить, то возглавь». Здесь есть работа по нашей специальности. Телефон, телеграф, почта, вокзалы, госбанк, и на сладкое – Зимний. Но считал бы необходимым предварительно провести доразведку на местности. Живая реальность может значительно отличаться от общепринятой истории. Сами знаете, как часто у нас из черного делали белое, и наоборот. Кроме того, было бы неплохо завязать контакты с нужными людьми…

– Товарищ полковник, с кем именно вы хотите контактировать? – ехидно спросил капитан 1-го ранга Иванцов. – Случайно не с Троцким ли?

– Если надо будет, то и с Троцким, – ответил Бережной, – но в первую очередь нас интересует тот, кто уже один раз принял нашу страну с сохой, а оставил ее с ядерным оружием. Слова «товарищ Сталин» вам о чем-нибудь говорят?

– Говорят, товарищ полковник, – кивнул Иванцов. – Но почему, в таком случае, не Владимир Ильич Ленин?

– Так он сейчас не у дел, товарищ капитан первого ранга, – ответил Бережной, – находится в Выборге, на территории Великого княжества Финляндского, и руководит подготовкой к вооруженному восстанию виртуально. Впрочем, его фигура заслуживает внимания. Это теоретик и тактик, каких еще поискать. К тому же он пользуется в партии огромным авторитетом. Но… – полковник помедлил, – очень хотелось бы знать, как Ильич поведет себя в новых условиях…

– Понятно, – сказал Ларионов и переглянулся с Иванцовым. – Кого думаете послать в Петроград?

– Кх-м, – прокашлялась полковник Антонова Нина Викторовна. – Мы тут этот вопрос между собой уже обсуждали. И с Вячеславом Николаевичем пришли к общему мнению, что в случае необходимости, на встречу со Сталиным должен идти Александр Васильевич Тамбовцев. Он и журналист – коллега поймет коллегу, и офицер запаса по нашему ведомству, и вообще человек с большим жизненным опытом. Я считаю, что он найдет для товарища Сталина нужные слова.

Для сопровождения и маскировки вместе с ним в Петроград осени 1917 года пойдет молодая журналистка с телеканала «Звезда» Ирина Андреева. Подобная пара – молодая девушка и пожилой мужчина, хороша тем, что общим вниманием будет пользоваться именно девушка. Кроме того, она сама по себе уже достаточно опытный военный журналист. Пойдут они туда, где можно найти редактора газеты «Рабочий путь» – в типографию «Труд» на Кавалергардской улице, это недалеко от Смольного. Кроме того, дадим им на всякий случай двух-трех крепких ребят для прикрытия.

– Хорошо, – кивнул адмирал, – ваш план пока принимается. Что еще? У кого есть другие мнения?

– Товарищ контр-адмирал, – поднял руку командир сторожевика «Ярослав Мудрый», – а что, если мы, по указанию тех, кто нас сюда забросил, должны переиграть Первую мировую войну?

Адмирал тяжело вздохнул и посмотрел на своего начальника штаба.

– Нет, товарищи, – покачал головой капитан 1-го ранга Иванцов, – не сходится. Тогда нас должны были забросить в август четырнадцатого, а не в октябрь семнадцатого. Ведь всего делов-то – высадить десант под Данцигом, захватить мосты и перерезать железную дорогу на Кенигсберг. С современным вооружением наши морпехи могли бы целую вечность удерживать позиции против полевых пушек немцев и винтовок Маузера. А тем временем Самсонов с Реннекампфом таки заняли бы Восточную Пруссию и уничтожили обороняющую ее 8-ю армию. Ну и конечно, бомбить с воздуха в немецком тылу все, что шевелится, не без этого. А сейчас уже поздно, что выросло, то выросло.

– Это понятно, – кивнул контр-адмирал Ларионов. – Хотя чувствую, что побомбить немцев нам еще придется. Еще вопросы будут? – Офицеры напряженно молчали. – Тогда закончим с демократией и перейдем к приказам.

Первое. Операции по свержению Временного правительства присвоить кодовое наименование «Фестиваль». Ответственный за разведку и планирование – полковник Антонова Нина Викторовна, ответственный за силовую часть – полковник Бережной. Для обеспечения силовой части операции «Фестиваль» полковнику Бережному подчиняются БПК «Североморск», БДК «Саратов», «Новочеркасск», «Калининград», «Александр Шабалин», учебные корабли «Смольный» и «Перекоп», военный транспорт «Колхида», танкер «Дубна». Рота спецназа ГРУ и отдельная вертолетная группа специального назначения уже находятся в его подчинении.

Второе. Операцией «по принуждению Германской империи к миру» командовать буду лично я. Принуждать немцев к приличному поведению будут ТАКР «Адмирал Кузнецов», ракетный крейсер «Москва», эсминец «Адмирал Ушаков», сторожевики «Ярослав Мудрый» и «Сметливый».

Подводные лодки «Алроса» и «Северодвинск» останутся пока в резерве, вместе с небоевыми судами соединения. «Северодвинску» на Балтике тесно, как крокодилу в ванной, а работу «Алросе» мы пока не придумали… Можно, конечно, послать лодку для блокирования восточного конца Кильского канала, но авиация в случае необходимости может разбомбить шлюзы, и сделает она это и быстрее, и эффективнее.

– Товарищ контр-адмирал, – поднял руку командир «Алросы» капитан 2-го ранга Павленко, – моя лодка может занять позицию с балтийской стороны датских проливов, напротив Копенгагена. Я думаю, что англичане могут договориться с Данией, и после разгрома на Балтике германского флота и блокирования Кильского канала попробуют проникнуть в Финский залив. Тогда мы могли бы наглядно, после потопления пары-тройки дредноутов, объяснить адмиралам его величества, что на Балтику посторонним вход воспрещен.

– Хорошо, пойдете сюда, – адмирал Ларионов указал точку на карте, – займете позицию вот здесь. Задача – не пропустить на Балтику ни одного корабля Антанты. Ни военного, ни торгового. Топите без предупреждения, здесь так принято. – Он обвел взглядом собравшихся. – Что-нибудь еще?

Капитан 1-го ранга Иванцов посмотрел на полковника Бережного:

– Вячеслав Николаевич, у меня к вам есть одна просьба.

– Говорите, Сергей Петрович, – кивнул Бережной.

– Поскольку вам подчиняются и рота спецназначения ГРУ, и отдельная вертолетная группа специального назначения, то не могли бы вы поделиться специалистами? Возможно, что в ходе операции нам придется проводить точечные операции на побережье, а у вас в Питере для ударных вертолетов пока совершенно нет задач…

Бережной посмотрел на контр-адмирала.

– Виктор Сергеевич, во время скрытой фазы «Фестиваля» нам понадобится максимум два взвода спецназа и четыре вертолета – пара Ка-27 и пара Ка-29. Когда речь пойдет о взятии власти, то будет необходимо сосредоточить на выполнении главной задачи все силы.

– Вы правы, – кивнул адмирал. – Питер – это главное. Первый же ваш сигнал, и мы будем готовы к действию. Что еще?

Полковник Бережной пожал плечами.

– Все, товарищ контр-адмирал. Командовать полуротой спецназа, прикомандированной к флоту, будет майор Гордин. Кроме всего прочего, на «Североморске» надо освободить ангар. Пусть его Ка-27 перелетит пока на «Адмирал Кузнецов». На этом точно все. Разрешите приступать?

– Приступайте, товарищ полковник. – Адмирал обвел взглядом собравшихся. – Так, корабельная группа «Питер», заместитель полковника Бережного по военно-морской части капитан 1-го ранга Перов. Соблюдая маскировку, выдвигаетесь в Финский залив. Будьте осторожны, возможны минные поля. Я вас, Алексей Викторович, потому и посылаю, что вы сможете провести корабли даже в этом супе с клецками. Первая промежуточная точка – остров Гогланд. Остальные корабли получат конкретные приказы по мере разработки операции. Все, все свободны.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20