Александр Михайловский.

Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока (сборник)



скачать книгу бесплатно

Вам надо идти и делать свою работу, показывать будни войны и рассказывать о них. Только должен вас предупредить, что эта война начисто лишена всяких признаков гуманизма и политкорректности. На этой войне убивают всех: солдат, журналистов, медиков, раненых, женщин, стариков и детей. Адольф Гитлер освободил своих адептов от такого понятия, как совесть. Я хотел бы просить о двух вещах.

Во-первых, нужна съемочная группа, которая пойдет в десант вместе с батальоном майора Юдина. Подумайте хорошенько. Хотя мы и выделим вам в сопровождение отделение морской пехоты, все равно это будет очень опасно.

Во-вторых, нужно, чтобы вы собрали все хранящиеся у вас материалы по плану «Ост» и зверствам фашистских захватчиков. Материал предполагается передать в Москву для использования в пропагандистских целях. Вот вы, товарищ Тамбовцев, не могли бы взять на себя эту задачу?

Я вздохнул.

– Товарищ контр-адмирал, мне хотелось бы отправиться на берег вместе с десантом…

– И сколько вам лет, товарищ капитан? – остановил меня контр-адмирал. – Откручивать немцам головы лучше получается у молодых. Доверим же им это ответственное дело. От вас, товарищ Тамбовцев, мне нужен журналистский опыт и профессионализм в сочетании с пониманием военно-стратегических перспектив происходящего.

Вы, в силу двойственности своего положения, можете не только увидеть и описать происходящее, но и определить его место и роль в складывающейся картине мира. Ну как, я вас убедил?

– Товарищ контр-адмирал, у меня на этот счет есть свое мнение, но как человек военный я выполню ваше приказание. Разрешите идти?

– Погодите, Александр Васильевич, мы еще не закончили. – Адмирал повернулся к моим коллегам из «Звезды»: – Ну что, товарищи телевизионщики, вы приняли решение?

– Да! – Ирочка Андреева тряхнула черными кудряшками. – Я пойду с десантом и буду делать то, что нужно, – она повернулась к оператору: – Андрей Владимирович, вы со мной?

Не успел мой старый знакомый кивнуть, как руководитель группы вскричал петушиным голосом:

– Ира! Что ты делаешь, это же опасно!

– А в Сирии было бы не опасно? – прищурилась журналистка. – Они же там такие же фашисты. Им точно так же плевать на неприкосновенность прессы. Только и того, что они мазаны другим цветом.

– Но работать на Сталина – это невозможно! Господин контр-адмирал, как вы можете, после всего, что было в нашей истории, даже подумать о сотрудничестве с этим режимом…

Я тихонько шепнул на ухо Андрею:

– Общечеловек, что ли?

– Ага, – так же тихо ответил тот, – прислали в последний момент на нашу голову из Министерства обороны.

– У кого режим, а у кого страна! – громко отпарировала Ирочка, задрав нос и топнув ногой. – Либераст недорезанный.

– Ах, ты… – господин Лосев грязно выругался.

– Тихо! – рявкнул контр-адмирал Ларионов. – Молчать!

Наступила гробовая тишина.

– Значит, так. Товарищ Тамбовцев, ваш первый материал я жду к завтрашнему утру.

После налаживания канала связи передадим его в Москву. Вас, Ирина, и вас, Андрей, благодарю за содействие, – адмирал черкнул пару слов на листке из блокнота. – Соберите все, что вам надо для командировки на берег, найдите майора Юдина и передайте ему эту бумагу. Он вам поможет и поставит на довольствие. Думаю, борт на «Калининград» еще не ушел. Да, вот еще. Конечно, никакого телеканала «Звезда», естественно, еще не существует, и вы – корреспонденты газеты «Красная звезда», которые выполняют особое задание редакции. Понятно?

Взяв у адмирала листок из блокнота, Ирочка очаровательно улыбнулась.

– Спасибо за доверие, товарищ контр-адмирал, ну, мы… Разрешите идти?

– Идите! И вы, товарищ Тамбовцев, тоже.

– А я?.. – пробормотал оставшийся в одиночестве руководитель съемочной группы.

Вместо ответа адмирал нажал на столе кнопку, и в дверях материализовался адъютант.

– Витя, вызови сюда кого-нибудь из людей Самарцева, пусть отправят господина Лосева на гауптвахту. По Российскому УК его деяние ненаказуемо. Но здесь не Российская Федерация, а СССР, а по местному законодательству это статья 58-10 УК РСФСР. В мирное время – десять лет без права переписки. Ну, а в военное время… А посему при первой возможности мы и передадим его местным властям. Нам тут предатели не нужны.

И адъютант Витя с погонами старшего лейтенанта вывел из адмиральского салона некогда вальяжного, а теперь скукожившегося и потерянного господина Лосева.

Пробираясь к каюте, которую мне выделили на «Кузнецове», я наткнулся на подполковника Ильина. Тот был с красными от усталости глазами, но возбужден и даже весел.

– Васильич, ты где ходишь?! Тебя Антонова ищет, с ног сбилась! Идем! – он потащил меня куда-то вглубь «Кузнецова», туда, где чужие обычно не ходят.

Полковник Антонова в брючном костюме и рубашке защитного цвета словно помолодела – боевая обстановка, по всей видимости, подействовала на нее, как звук трубы на старого коня.

– Нина Викторовна, привел! – выдохнул Коля, втянув меня внутрь кубрика.

– Александр Васильевич, вы нам во как нужны! – обрадованно воскликнула полковник Антонова. – Я знаю, вы всерьез занимались историей этой войны, а для нас сейчас любая информация бесценна. Короче, наши спецы нащупали каналы связи, по которым общается с Москвой местное командование в Севастополе, и сломали их шифры. Каналов несколько, и некоторое время мы не могли разобраться, кто есть кто. Но теперь более или менее поняли по содержанию сообщений.

Есть каналы связи командования Приморской армии и Севастопольского оборонительного района с Генштабом и Ставкой. Эти все время ноют про тяжелое положение и все время просят денег, пардон, подкреплений. Есть канал связи Разведупра армии с Москвой. Эти на связь выходят редко и только по делу.

Управление НКВД по Севастополю имеет прямую связь с нашей родной конторой. Ну, и связь с командованием Кавказского фронта… Ужас, столько начальников. А еще ведь есть и связь флотская! Как вы считаете, что мы должны предложить адмиралу, с кем в первую очередь связаться и что сообщить?

В это время в углу ожил громкоговоритель системы общего оповещения:

– Всем сверить часы, точное местное время – восемнадцать часов, тридцать две минуты, повторяю – восемнадцать часов, тридцать две минуты.


4 января 1942 года, 18:32.

ТАКР «Адмирал Кузнецов». Разведотдел штаба соединения

Подполковник СВР Николай Ильин

Как только громкоговоритель прокаркал точное время, все присутствующие начали проверять и подводить свои часы. С минуту стояла полная тишина. Обнаружилось, что, к сожалению, на компьютерах было невозможно выставить такую дату – сорок второй год, минимум тысяча девятьсот восьмидесятый, максимум – две тысячи девяносто девятый. Ну, не рассчитывали системные программисты в Штатах на наш случай.

– Так, Нина Викторовна, что вы там говорили про вскрытые каналы связи? – Александр Васильевич застыл в позе роденовского мыслителя перед картой Крыма, на которую была нанесена обстановка на сегодняшний день.

– Наша контора, ГРУ, местные военные начальники – все это отпадает в силу причин временного характера… Слишком много его уйдет на перепроверку, да и полномочия у них крайне невелики. Вы знаете, история – мое хобби, так вот фамилии Октябрьский и Козлов до сих пор вызывают у меня стойкую неприязнь. С этими товарищами каши не сваришь и большую музыку не сыграешь. Необходимо выходить на самый верх.

– Вы имеете в виду, – полковник Антонова ткнула пальцем вверх, – на самого…

– На Верховного Главнокомандующего Вооруженными силами Советского Союза Иосифа Виссарионовича Сталина. – Александр Васильевич хитро прищурился: – Вы, уважаемая Нина Викторовна, сядьте и подсчитайте боевой потенциал нашего соединения и при этом не забудьте все то, что спрятано у нас в трюме «Колхиды». А как подсчитаете, то сами поймете, что место нашего соединения – быть в прямом подчинении у Ставки.

– Вы действительно так думаете, Александр Васильевич?

Я обернулся на голос. В дверях стояли контр-адмирал Ларионов, командующий авиагруппой «Кузнецова» полковник Хмелев, начальник штаба соединения капитан 1-го ранга Иванцов и полковник Бережной.

– Так точно, товарищ контр-адмирал, – ответил мой бывший коллега. – Только Верховный, и только Ставка! Тем более что на местных начальников надежды нет… Еще те кадры. Николай, – повернулся он ко мне, – вы сегодняшнее расположение немецких частей на карту уже нанесли, или это за вас Пушкин делать будет? Я вам Залесского зачем давал?

– Нанесли, товарищ капитан, – ответил я, разворачивая к нему ноутбук. В какой-то момент мне показалось, что этих двадцати лет словно и не было, и капитан Александр Тамбовцев снова мой начальник. – Как вы и сказали, мы начали с авиации…

– О! Шикарно! – Александр Васильевич вгляделся в экран. – Товарищ полковник, посмотрите, – подозвал он командира авиагруппы «Адмирала Кузнецова». – Вот радиус действия ваших «сушек»… – Александр Васильевич наложил на карту круг с центром в Евпатории и радиусом в тысячу километров, в который попала вся группа армий «Юг» и часть группы армий «Центр». – Сколько вылетов ваши парни успеют сделать за ночь?

– Если не есть и не спать, то три… – полковник Хмелев помял подбородок. – В крайнем случае четыре… Вы предлагаете устроить «птенцам Геринга» 22 июня, только наоборот? – В глазах полковника появилось понимание, сменившееся азартом. – Ну-ка, дайте-ка… – он сел за ноутбук и начал набрасывать примерный график полетов.

– Товарищ контр-адмирал, по три вылета каждой машиной можно гарантировать точно. Из расчета три тройки «сушек» и две пары «Мигов». Одну «сушку» с самым опытным пилотом использовать для ведения воздушной разведки в обозначенном радиусе…

– Сергей Петрович, – контр-адмирал Ларионов склонился над плечом полковника Хмелева, – оставьте в графике два окна. Одно примерно часовое, для сборки и выпуска в воздух вертолетов Ми-28. Другое – в районе двух часов ночи – примерно на двадцать минут: для запуска Ка-52. Не забывайте, группе полковника Бережного этой ночью работать и по Евпатории, и по штабу Манштейна. – Контр-адмирал повернулся к Тамбовцеву: – Александр Васильевич, а не перейти ли вам в мой штаб, в оперативный отдел? У вас неплохо получается…

– Не стоит, товарищ контр-адмирал, – ответил Тамбовцев, – у вас достаточно молодых и талантливых офицеров. Зачем вам нужен пенсионер? Я просто выдвинул вполне очевидную идею, которую они тут же довели до рабочего состояния.

Теперь смотрите – мы дадим по каналу СОР радиограмму в Ставку о своем присутствии и тут же начнем крушить немецкие аэродромы в пределах нашей досягаемости. Если мы не будем валять дурака, то завтра утром обстановка на южном участке советско-германского фронта может резко измениться. Германские панцерваффе за летне-осеннюю кампанию выработали практически весь моторесурс. Боеготовых машин в танковых группах остались единицы. Советские контрудары парируются только за счет превосходства в воздухе.

– И вы предлагаете это превосходство у немцев отобрать. – Адмирал задумался. – А если сделать это хотя бы здесь и сейчас, то толк все равно будет. Немцам придется зашивать дыру резервами, а они у них и так невелики. Теперь, товарищ Тамбовцев, насчет радиограммы… Каковы у вас мысли на этот счет?

– С радиограммой несколько сложнее, товарищ контр-адмирал. С одной стороны, если код вскрыли мы, то почему это не смогут сделать немцы или англичане… Есть и еще один фактор. Сколько вообще времени мы сможем хранить тайну о своем происхождении? Я думаю, что не больше полугода – год. Когда мы начнем участвовать в Великой Отечественной войне на стороне СССР – а мы фактически уже в ней участвуем – и включимся в структуры РККА и РККФ, то мы будем вынужденно контактировать с тысячами людей. Утечки в таком случае просто неизбежны…

Короче, если шифр продержится полгода, то значит, он выполнил свою задачу. Теперь по тексту. Начать надо примерно так: «Товарищ Сталин. Мы, личный состав сводного соединения Военно-морского флота Российской Федерации, вышедшего на учения в Средиземное море в конце декабря 2012 года…»

– А может, не надо про 2012 год и Российскую Федерацию, по крайней мере сразу так? – засомневалась полковник Антонова. – А то как-то неуютно. Вот пришлет Берию разбираться – кто тут дурака валяет…

– А вы, Нина Викторовна, попробуйте как-то иначе объяснить наши возможности и наш Андреевский флаг, – отпарировал Тамбовцев. – Тут столько всякого накручено и наверчено, что в своей радиограмме мы должны быть кратки и максимально близки к действительности. А все остальное Ставке должна сказать та «ночь длинных ножей», которую устроит летчикам люфтваффе полковник Хмелев со своими орлами… Ну, и Евпаторийский десант.

Кстати, товарищ Сталин крайне не любит, когда его вводят в заблуждение или морочат голову. Так что, товарищи, давайте держаться фактов яко путеводной нити. И еще. Наш с вами любимый нарком и так здесь скоро будет – не с первой партией визитеров, так со второй точно. Ведь он не только нарком внутренних дел, но и куратор всех КБ, в которых разрабатывается почти весь местный хайтек. А наши корабли этим хайтеком забиты от киля до клотика. Но сейчас это к делу пока не относится…

А теперь давайте дальше, примерно так: «Мы переместились во времени и пространстве и оказались в Черном море 4 января 1942 года».

– Не стоит «Мы переместились», – сказал я, – можно подумать, что для нас такие перемещения в порядке вещей. Лучше написать: «По независящим от нас причинам произошло событие, которое перенесло нас…»

– Да, а про благодетелей-экспериментаторов мы расскажем уже в личной беседе, если таковая состоится, что называется, тет-а-тет. – Контр-адмирал задумался. – И обязательно надо вставить про самое совершенное и разрушительное оружие. Ну, и продемонстрировать его наглядно. Например, станция Джанкой – ключ к крымской логистике. Если снести ее ОДАБами, то это не только предотвратит маневр противника, но и произведет нужное впечатление на своих.

– Не годится, товарищ контр-адмирал, – возразил начальник штаба соединения, – в качестве демонстрационной выберите другую цель. В случае благоприятного развития ситуации, на второй – третий день Джанкой будет в наших руках, и весь этот склад на колесах окажется в распоряжении Красной Армии. На этом направлении мы с полковником Бережным сходимся на необходимости вывода из строя мостов на Чонгарском перешейке и одной из железнодорожных станций за линией Турецкого вала.

– Хорошо, тогда замените станцию Джанкой на железнодорожный узел Донецка, или как его сейчас называют, Сталино. – Контр-адмирал Ларионов посмотрел на часы. – Вы, товарищи, пока составляйте свое послание. Товарищ Тамбовцев, я надеюсь, что оно будет вылизано и безупречно по форме и содержанию, как заявление ТАСС в старые добрые времена. Закончите, занесите мне, я подпишу. А сейчас товарищи Иванцов, Бережной и Хмелев идут со мной.

Уже с порога контр-адмирал, пропустив вперед полковников, обернулся:

– Александр Васильевич, мое предложение пока остается в силе…


4 января 1942 года, 21:10.

Черное море, Стрелецкая бухта Севастополя

Уже в темноте началась погрузка десанта на корабли Черноморского флота. Для проведения операции флотское командование выделило из сил охраны водного района быстроходный тральщик Т-405 «Взрыватель», буксир СП-14 и семь катеров типа МО-4.

Каждый из катеров вмещал до пятидесяти человек десанта, остальные десантники, три противотанковые сорокопятки и два плавающих танка Т-37 были погружены на буксир СП-14.

В первый эшелон десанта входили: батальон морской пехоты – пятьсот тридцать три бойца под командой капитан-лейтенанта Бузинова. Отряд специального назначения разведотдела штаба Черноморского флота – шестьдесят бойцов под командой капитана Топчиева. Отряд погранохраны НКВД – шестьдесят бойцов. Группа разведчиков капитан-лейтенанта Литовчука – сорок шесть бойцов. Группа разведчиков Опанасенко – двадцать два бойца и отряд евпаторийских милиционеров во главе с капитаном Березкиным.

Всего в первой волне десанта должны были пойти семьсот сорок человек. Кроме того, в десанте участвовали партийные и советские работники, которые по прибытии в город должны были возглавить восстановленную советскую власть в Евпатории.

Ровно в 23:00 с тральщика «Взрыватель», флагмана десантной флотилии, был дан сигнал о начале движения. Корабли, выйдя из бухты, перестроились в кильватерную колонну – впереди тральщик, за ним пять катеров. Позже к ним присоединился буксир СП-14 в охранении еще двух морских охотников. Корабли, миновав траверз Стрелецкого поста, легли на курс в Евпаторию.

Шли без огней, соблюдая полную светомаскировку. Погода была тихая, ветер слабый, направление норд-ост, волны почти нет, двигатели переведены на подводный выхлоп и работают приглушенно. Справа багровым заревом проплывал осажденный Севастополь. Пока корабли шли к цели, начался инструктаж личного состава, подразделениям ставились конкретные задачи. Например, разведгруппа капитан-лейтенанта Литовчука должна была захватить здание гестапо. Группе разведчиков Опанасенко, путем разведки боем, была поставлена задача выявить огневые точки и расположение сил противника. Батальон капитан-лейтенанта Бузинова после разгрома вражеского гарнизона должен был удержать город до подхода главных сил. Потом на кораблях начались митинги.

А в это время…


4 января 1942 года, 21:31.

Черное море, пятьдесят пять километров западнее Евпатории.

Тяжелый авианесущий крейсер «Николай Кузнецов»

Самолетоподъемник один за другим выталкивал на полетную палубу из глубины ангара хищные силуэты Ми-28Н, похожие на огромных стрекоз. Извлеченные на палубу ударные вертолеты спешно готовили к вылету. Пока прикомандированные с базы в Торжке техники монтировали к ротору снятые на время транспортировки лопасти, вооруженцы подвешивали к пилонам блоки НАР Б-8 и вставляли в них длинные «карандаши» авиационных ракет. Охрану штаба 11-й армии вермахта ожидал хитрый коктейль из осколочно-фугасных, объемно-детонирующих и осветительных боеприпасов. А команду, готовящую вертолеты к вылету, чем дальше, тем больше трясло от возбуждения. Ведь подготовленные ими машины через пару часов пойдут в настоящий, а не учебный бой. А эти вот самые снаряды взорвутся не на полигоне в окружении мишеней, а среди лютых врагов, собрав с них обильную дань кровью.

Тем временем внизу, глубоко под палубой, спецназовцы готовились к рейду, надевали черную униформу без знаков различия и эмблем, которые могли бы указать их принадлежность государству, пославшему их в бой. Бойцы подгоняли снаряжение, чистили и проверяли оружие и средства связи. Тут атмосфера была спокойней, разговоры вполголоса, перебиваемые лишь тихим лязгом и щелчками деталей при сборке оружия.

Дело было даже не в том, что они не были возбуждены всем произошедшим. Нет, просто они были профессионалами, рабочими войны, и умели контролировать свои чувства. Здоровые, взрослые мужики, средний возраст бойцов двадцать восемь – тридцать лет. Они повоевали в Чечне, Южной Осетии, были признаны медиками и психологами годными к спецоперациям в Сирии. Таких бойцов, с сопоставимым опытом Испании, Халхин-Гола и финской войны, в данный момент в РККА были единицы.

В соседнем помещении совещались командиры. Полковник Бережной скинул свой щегольской серый цивильный костюм и теперь, с полуседой головой, одетый в полевую униформу, напоминал Акелу, возглавляющего стаю перед большой охотой.

Он сам поведет группу, состоящую из двух усиленных взводов, на захват штаба генерала Манштейна. Рядом с ним командиры взводов и адъютант – тот самый Бес, он же старший лейтенант Бесоев – спарринг-партнер и боевой напарник полковника. Впрочем, старлею предстоит не менее трудная работа в Евпатории. На столе расстелили план села Сарабуз, где квартировал генерал, который никогда, наверное, уже не станет фельдмаршалом. Полковник обвел карандашом два объекта.

– Смотрите и запоминайте: вот здесь при советской власти была школа. Теперь там штаб 11-й армии. По ней работает третий взвод. Оттуда вы, капитан Зайцев, должны любой ценой вытащить все документы – все до последней бумажки. Здание не поджигать и не взрывать. Насколько я знаю контр-адмирала Ларионова, через пару дней там снова будет школа.

Теперь… Вот правление плодоовощного колхоза. Тут немецкие офицеры устроили себе квартиры. Объект работает четвертый взвод старшего лейтенанта Голикова. Товарищ старший лейтенант, задача тебе такая. Обязательно надо взять живьем самого Манштейна, его начальника штаба и начальника армейского узла связи. Интенданта армии я от вас не требую, поскольку эта служба расположена в самом Симферополе, и здесь он бывает наездами. Но подвернутся под руку чины гестапо, СД, абвера или других спецслужб – хватайте живьем, не задумываясь.

Сначала вертушки подвесят десяток осветительных «люстр», и лишь после того как проявившие себя огневые точки противника подавят «ночные охотники» – повторяю, лишь только после этого, – начнете десантироваться. Всем все понятно?

Офицеры дружно закивали. Полковник посмотрел на часы.

– Двадцать два сорок два – время минус тридцать восемь минут. Выводите личный состав на исходную.

Ровно в двадцать три пятнадцать четыре ударных вертолета Ми-28Н и четыре транспортно-штурмовых Ка-29 поднялись с палубы «Адмирала Кузнецова» и ушли в направлении Симферополя. На полпути к цели они выберут тихую уединенную поляну, вышлют в сторону Сарабуза группу доразведки и будут ждать условленного сигнала. Первый ход был сделан. Началась операция под кодовым названием «Ночная гроза».



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21