Александр Мансуров.

Свободный



скачать книгу бесплатно

“Рациональное мышление ограничивает представления человека о его связи с космосом”

Джон Форбс Нэш-младший

Пролог

Я стоял, опершись руками на края раковины, и наблюдал, как из крана хлещет поток воды. Он неудержимо прорывался сквозь мелкие сетки фильтра, яростно обрушивался на гладкую белоснежную поверхность раковины и, разбившись о неё, расплёскивался в разные стороны маленькими, но вполне настоящими волнами. Далее у слива снова соединялся в одно целое и, задержавшись на долю секунды, бесстрашно ухал вниз навстречу неизвестности. Правда, некоторым его частицам не повезло. Они в виде брызг разлетались в разные стороны и падали на пол, стены, зеркало и меня. Оторванные от своих собратьев, они уже не могли продолжить путь и были обречены на высыхание.

Высыхание. Я покрутил на языке это слово, осторожно пробуя его на вкус. Что ж, слово неплохое. Им вполне можно охарактеризовать то, что происходит со мной сейчас.

– Я устал, – вслух сказал я. Ответа не последовало. Только шум воды и ничего более. Подождав с минуту, я облегченно вздохнул. Хоть тут абсолютно один. Можно спокойно подумать, да и просто отдохнуть.

Сложив руки ковшиком, подставил их под струю, бьющую из крана. Подождав пока холодная, почти ледяная вода польётся через край, наклонился вперед и с размаху плеснул из пригоршни себе в лицо. А потом ещё и ещё. Кожу обожгло холодом, но в голове немного прояснилось, а легкая головная боль, которая мучила меня последние недели и с которой я уже успел смириться, отступила. Хорошо. Я замер с закрытыми глазами, стараясь насладиться каждым мгновением тишины и отсутствия боли. Очень хорошо. Минута, а может даже две абсолютного спокойствия. Теперь это для меня высшее блаженство, просто счастье.

К моему глубокому сожалению, время продолжало свой бег. Секунды утекали вслед за водой, и вот на самом краю сознания опять возникло то мучительное, поганое, ноюще-сосущее чувство. Словно кто-то внутри моей головы пытался высосать мой мозг. Именно высосать: медленно, по чуть-чуть, по капле, но ВЕСЬ, без остатка!

Если верить объяснениям Семёна, то головная боль вскоре должна пройти. Все из-за «неподготовленности моего сознания к новым возможностям восприятия».

Я открыл глаза и, медленно подняв голову, всмотрелся в зеркало, что висело над раковиной. Оттуда на меня уставилась взлохмаченная бледная физиономия, принадлежавшая ещё довольно молодому человеку тридцати пяти лет отроду.

Лицо было обычным, можно сказать, среднестатистическим. Не красивым и не уродливым. Темные волосы, высокий лоб, карие глаза, прямой, чуть большеватый нос. Все портили отчетливая синева под глазами, впалые щеки и болезненная бледность.

– Ну что, Антон, плохо тебе? – спросил я у своего отражения. Оно не ответило.

– Ничего, прорвёмся! – ободряюще сказал я ему и вновь склонился к раковине.


Из ванной я вышел спустя минут тридцать. В квартире было темно и тихо. Часы в прихожей показывали половину первого.

Жена и дочь давно спали. Обеим утром предстоял ранний подъём – одной в садик, другой на работу.

Я прошёл по коридору, заглянул в детскую. В комнате горел небольшой ночник в форме нелепой, но весёлой утки. В его слабом свете я разглядел в кроватке своего ангелочка. Саша, моя маленькая трехлетняя дочь, спала в обнимку со своим любимым плюшевым медвежонком. Её золотистые (как у мамы) и уже длинные волосы разметались по подушке. Одеяло сползло и было отодвинуто в конец кровати. Весёлые мишки во множестве смотрели на меня с нежно– розовой пижамы.

Я на цыпочках приблизился к кровати, наклонился и, едва касаясь, погладил дочь по голове, потом осторожно укрыл одеялом. Распрямившись, постоял немного, любуясь этим маленьким чудом, после чего также тихо вышел и аккуратно притворил за собой дверь.

В кабинете, куда я направился, царила непроглядная темнота. Я не стал зажигать общий свет, а прошёл к письменному столу, что стоял напротив двери, и включил настольную лампу. Тьма испуганно шарахнулась, но потом, словно опомнившись, прекратила своё позорное бегство и заняла глухую оборону по углам комнаты. Свет же от одной единственной лампы оказался не в силах выбить её оттуда. В результате в комнате установилось хрупкое равновесие – полумрак.

Семён уже ждал меня. Сидел в углу на территории тьмы («символично»,– я мысленно усмехнулся этому) в одном из двух кресел у круглого журнального столика.

– Ну как, полегчало? – поинтересовался он, имея ввиду моё продолжительное умывание.

– Немного, – буркнул я в ответ и направился к шкафу с минибаром. Достав стакан и початую бутылку виски, вернулся к письменному столу. Усевшись в удобное “компьютерное” кресло, включил ноутбук, и пока он загружался, налил себе виски.

– Что ты собираешься делать? – поинтересовался Семён, наблюдая за мной из своего угла.

– Пить, – коротко бросил я.

– А ещё?

– Не твоё дело, – отрезал я.

Компьютер загрузился. Я залпом опустошил стакан и, отставив его, открыл окно браузера. В строку поиска вбил интересующее слово. Поисковик задумался на долю секунды, после чего выдал результат своей работы. Всего более 4 миллионов ответов…

Итак, приступим…

Часть 1.

Запись 1.1. Начало.

Тишина. Бархатная тишина окутывала зимний лес. Ели и сосны красовались нарядными снежными шубами, изумрудные иголки красиво торчали из-под белых одежд. С неба из недр тёмно-синих туч, что висели очень низко, большими пушистыми хлопья сыпал снег.

Я стоял на сноуборде в начале лесной трассы и любовался окружающим меня сказочным великолепием.

Только я, горы, лес и снег. А всё остальное: заботы, дела, проблемы, – всё это где-то там…. далеко-далеко, в другом мире. Мире гигантских мегаполисов, постоянной суеты, движенья, утекающего времени. Здесь же… здесь Свобода!

Постояв ещё немного, я опустил на глаза маску, затянул шнурки на перчатках, потом манжеты на куртке. Пора. Подпрыгнув, поставил доску параллельно склону и заскользил вниз, медленно набирая скорость.

Спуск предстоял не самый простой, но и не сказать, чтоб уж очень сложный. Между деревьев и сугробов было накатано множество дорожек. Они пересекались, разбегались в разные стороны, хитро петляли между деревьев, сливались вновь. На некоторых встречались небольшие бугры – мини трамплины. Впрочем, при желании их можно было легко объехать. Сам же склон имел вполне умеренный уклон. И лишь в одном месте его крутизна становилась действительно серьёзной.

Я хоть и не являлся профессиональным бордером, но и новичком тоже не был. Как-никак катался уже третий сезон и на доске стоял вполне уверенно. Так что эта трасса особых трудностей для меня не представляла. Тем более, что я уже по ней ездил.

Сердце радостно колотилось в груди, из-под доски летел снег, ветер дул в лицо. Я лихо маневрировал, нарезал склон короткими дугами, ловко менял стойки и подпрыгивал на горках. Жизнь – вот она настоящая! Короткие моменты, когда мы действительно живём! Всё остальное – болото повседневности. Серая рутина.

Нагнувшись, я проскочил под ветками дерева, обогнул другое и оказался в начале небольшой проталины. Отсюда как раз и начинался самый сложный участок трассы. Метров сто крутого спуска с большим количеством камней, торчащих из-под снега, и несколькими невысокими, но почти вертикальными обрывами.

Я начал притормаживать, намереваясь как следует оглядеться, выбрать наименее опасный маршрут и не торопясь по нему спуститься, но потом внезапно передумал. Решил, что не следует портить спуск остановками и снижением скорости, да и самый простой путь по определению – самый скучный. Потому махнув рукой на всякую осторожность, я перестал скользить на канте и, направив доску по склону, помчался вниз!


Боль – первое и единственное, что я ощутил, придя в сознание. Кроме неё больше ничего не существовало. Она заполняла собой всё, была безграничной и всеобъемлющей. Казалось, что так было, есть и будет всегда. Это длилось, наверное, целую вечность, но даже вечности свойственно проходить. В какой-то момент боль как-то резко и неожиданно отодвинулась, и я открыл глаза.

Надо мной неспешно плыли по своим делам тяжёлые свинцовые тучи. Бесчисленное количество снежинок, кружа, опускалось вниз. Их неторопливое красивое падение казалось сродни танцу. Я завороженно смотрел на этот полёт и не мог отвести взгляд. В голове стало пусто: ни единой мысли, никаких переживаний, боль – и та отступила. Не знаю как долго я так пролежал. Время, как впрочем и всё остальное, перестало для меня существовать. Весь мой мир сжался до небольшого куска неба и летящего снега. Но вдруг что-то неуловимо изменилось. Я не сразу понял что. Внешне всё вроде оставалось по-прежнему, но в былом пустом спокойствии появилось лёгкое, едва уловимое волнение. Какой-то диссонанс. Я напрягся, пытаясь определить причину произошедших перемен, и с удивлением обнаружил, что всё это из-за какой-то смутной мысли, что шевелилась на краю моего сознания. Едва я понял это, и мысль сразу же метнулась ко мне. Развернулась, выросла,…


“Падение снежинок – действительно танец… погребальный! А умираю я!”


От неожиданности я дёрнулся, и в тот же миг вспышка ослепительной боли выжгла сознание. Я отключился.

Когда вновь пришёл в себя, боль неторопливо, нехотя отступала. На её место осторожно, с большой опаской возвращались чувства и мысли.

Всё, всё. К дьяволу снежинки, облака и прочее. Я живой! Живой! Ехал, упал! Похоже, головой стукнулся! Без сознания лежал. Замёрз. Да, холодно! Очень! Чертовски! Нужно вставать как можно быстрей!

Однако, памятуя о недавней вспышке боли, я не стал делать резких движений. Вместо этого для начала попробовал пошевелить руками. В голову опять стрельнуло, но не сильно. Терпимо. Руки же подчинились, и никаких неприятных ощущений в них не возникло. Значит, не сломаны! Уже не плохо!

После этого я таким же способом проверил ноги. Они тоже отозвались, напомнив мне при этом о пристёгнутом сноуборде.

По всему выходило, что конечности в норме, позвоночник, скорей всего, тоже. Чуть полежав и собравшись с духом, я, наконец, решился попробовать подняться. Уперся руками в землю и осторожно, медленно сел. Головокружение усилилось, а вот приступа боли на этот раз не произошло. И это радовало.

Подождав, когда перестанет двоиться в глазах, я стащил с себя перчатки и руками начал ощупывать голову. В области затылка под шапкой и маской отчетливо угадывалась шишка, что странно – небольшая. Но это, скорей всего, временно, потом вырастет. Более же никаких повреждений не обнаружилось. Видимо, шапка с маской смягчили удар.

Эх, и почему я так и не купил себе шлем?! Ведь говорила мне жена… Я тяжело вздохнул. Ладно, ладно, что уж теперь. Что произошло, то произошло. Ничего не поделать.

Закончив обследование, я всё так же осторожно наклонился вперёд и, отстегнув крепления, высвободил ноги. Распрямился.

В голову стрелять совсем перестало, но тупая, ноющая боль и головокружение упорно не уходили. По всем признакам – как минимум сотрясение я себе заработал. И это ещё легко отделался. А вообще, не мешало бы в больницу съездить, врачу показаться.

Съездить… Я невесело усмехнулся.

Сперва нужно до машины добраться. Учитывая то, что упал я где-то на середине трассы, до низа оставалось примерно метров восемьсот. И преодолеть мне их предстояло пешком, в непредназначенных для таких походов сноубордических ботинках, да при том с доской в руках. При моём нынешнем состоянии – то ещё развлечение!

Увы, никаких других вариантов я не видел. Вставать в таком состоянии на сноуборд было бы форменным самоубийством. Вздохнув, я начал подниматься.

В вертикальном положении снова пришлось замереть, пережидая очередной приступ головокружения. Когда он закончился, я натянул перчатки и, с трудом подобрав борд, наконец-то двинулся в путь.

На спуск ушло минут сорок. Поначалу идти было очень трудно. Из-за того, что перед глазами все плыло, я постоянно оступался, спотыкался и с трудом сохранял равновесие. Пару раз, когда становилось совсем плохо, приходилось делать остановки на отдых. Но постепенно голова перестала кружиться, а боль притупилась. И под конец этого лесного марша я двигался уже вполне уверенно и бодро.

Из леса я вышел как раз напротив горнолыжного комплекса. За то время, что я отсутствовал, народу, которого и так сегодня было не очень много, ещё поубавилось. Кресла подъёмников раз за разом отправлялись к вершине пустыми. Катайся – не хочу. Вздохнув, я поковылял к стоянке.

Машина приветственно моргнула фарами и радостно пикнула. Запихнув на заднее сиденье доску, я уселся за руль и завел двигатель.

Всё. Самое сложное позади. До машины добрался. Осталось съездить в “травму”.


В больнице оказалось ожидаемо плохо. Обшарпанные стены, тусклые лампы, убогая мебель, грубый персонал и один единственный смертельно уставший и безучастный ко всему, в первую очередь к пациентам, дежурный врач – травматолог.

Записавшись в регистратуре и получив на руки какую-то бумажку, я по лестнице поднялся на второй этаж и в дальнем окончании коридора, что тянулся через всё здание, нашёл нужный мне кабинет. Естественно, с очередью. На мое счастье – не очень большой. Всего-то три человека: мужик с разбитой до крови головой, старик с разодранной штаниной и вся из себя гламурная девушка без видимых повреждений.

Спросив, кто последний, я уселся на неудобную пластмассовую лавку, оперся спиной о стену и, прикрыв глаза, принялся ждать.

Голова кружилась и болела, слегка подташнивало. Хотелось домой. В уютную кровать под тёплое одеяло…

Эх, и угораздило же! Говорила ведь мне жена: “купи шлем”. Если бы её послушал, ничего бы не случилось. А так… Ладно хоть жив остался. Можно сказать, повезло. А ведь мог бы и насмерть убиться, или даже хуже…

… видимый… света… ничтожно….

Прерывистый, свистящий шёпот бесцеремонно нарушил неспешный ход моих невесёлых мыслей. От неожиданности я вздрогнул и открыл глаза.

Мои вынужденные товарищи по очереди коротали время кто как мог. Мужик с пробитой головой, слегка покачиваясь, тупо пялился на противоположную стену, девушка, сидевшая рядом со мной, писала смски, старичок в очередной раз рассматривал свою порванную штанину. Не похоже было, что кто-то из них только что шептал. Более того, они словно бы и не услышали прозвучавших слов. Во всяком случае, никто никак не отреагировал. Не встрепенулся, не поднял голову, не обвёл других взглядом.

Странно. Почудилось мне что ли?! Я в недоумении пожал плечами и вновь смежил веки.

В последующие полчаса шёпот более не повторялся, и я решил, что мне действительно послышалось. Очередь между тем мало-помалу начала двигаться. Сперва от врача вышел молодой парень с гипсом на правой руке. Бросив в пространство “заходите”, он удалился, а вместо него в кабинет зашёл мужик с разбитой головой. Когда он вернулся, красуясь белоснежными бинтами, за своей порцией медицинской помощи отправился старик.

И тут…

… диапазон…воспринимаемых…

Я открыл глаза и уставился на свою соседку. Она уже перестала строчить смс и теперь, вставив в телефон гарнитуру, слушала музыку. Заметив мой пристальный взгляд, девушка отвернулась, а потом ещё и демонстративно-брезгливо отодвинулась. Наверное подумала, что я решил, пользуясь тем, что мы остались одни, попробовать её склеить.

Дура. Только всяких гламурных бестолочей мне сейчас и не хватало.

…тело – тюрьма…

Голос прошелестел вновь. Девка не шелохнулась, ну да она и не могла его расслышать: из наушников, которые она на себя нацепила, громко нёсся какой-то попсовый мотив. Значит, не она. Тогда кто? Я посмотрел направо, налево, но кроме меня и этой телефонной меломанки во всём коридоре больше никого не было. Двери же, кроме той, за которой принимали травмированных, казались наглухо закрытыми. Похоже, шептун находился в боковом коридоре, что вёл к лестнице. Больше вроде негде.

…имеет… потенциал…. не соразмерим… тела…

Я поморщился. Это начинало напрягать. Да и голова, то ли от этого шёпота, то ли от моих попыток понять, откуда он идёт, разболелась с новой силой. И что за псих несёт этот бред?! Сходить что ли посмотреть? Всё равно ждать ещё долго.

Я уже было собрался встать, но тут от врача вышел старичок.

– Заходи, дочка, – ласково проговорил он, обращаясь к моей соседке и не замечая её наушников. Впрочем, она и так догадалась, что настала её очередь. Поднявшись и старательно избегая меня взглядом, гордо прошествовала в заветный кабинет. Дед же с кряхтением похромал прочь. Через минуту он скрылся из виду, свернув как раз в тот боковой коридор, из которого, как мне казалось, доносился шёпот. Не выдержав, я встал и медленно побрёл вслед за ним.

…очень… разговор… понять…

Видимо я правильно определил местоположение шептавшего, так как в этот раз голос прозвучал громче. Обрадовавшись, я зашагал быстрей. Ещё немного, ещё несколько метров…

В пустынном коридоре звук моих шагов, гулко отдаваясь от стен, разносился в разные стороны, нагло разгоняя царящую здесь тишину.

В какой-то момент это почему-то начало раздражать, и я постарался ступать тише.

Когда до поворота осталось буквально пару метров, лампа дневного света, под которой я проходил, внезапно ярко вспыхнула и погасла. От неожиданности я отшатнулся и в недоумении уставился вверх.

Перегорела?! Бывает!

Снова двинулся к повороту и вдруг понял, что больше не хочу туда идти. И не просто не хочу, а… боюсь! Я остановился и с удивлением прислушался к своим ощущением. Страх… Страх перед чем-то большим, тёмным, непонятным и враждебным. Давно побежденный и благополучно забытый. Он вновь, как и в детстве, поднимался из глубин сознания, набирая силу и вытесняя всё остальное.

«Там впереди – опасность. Жуткая тварь, урод-мутант, монстр, чудовище. Он ждёт меня, я ему нужен. Он заманивает меня, охотится за мной. Загляну за поворот и мне конец…»

Я тряхнул головой, отгоняя подступающую панику. Да что со мной такое?! Что за ерунда?! Какое нафиг чудовище, какая тварь?! Там всего лишь какой-то полоумный. Сидит и шепчет всякую чушь, а я боюсь как… как… . Злость вспыхнула ярким пламенем, обожгла. Я рассердился и на себя, и на неведомого шептуна. Страх, ещё только что такой сильный и непобедимый, поспешно отступил. Более не давая себе времени на раздумья, я упрямо стиснул зубы и быстро зашагал вперёд.

Вот он поворот. Ещё шаг, ещё…

Я оказался в начале бокового коридора. Он был значительно короче основного: всего-то метров двадцать в длину. Несколько уже привычно наглухо закрытых дверей, пара скамеек по стенам, да в дальнем его окончании выход на лестницу. Никого. Хотя…

На мгновение мне показалось, что там что-то промелькнуло. Какое-то смутное едва уловимое движение. Толком не понимая зачем, я со всех ног бросился туда. Выбежав на лестничную площадку, остановился. Глянул вниз. Пусто. Запрокинул голову. Кто-то бегом поднимался вверх несколькими пролётами выше. Мне было видно лишь руку на перилах да часть ноги в обычных синих джинсах.

… рано…

Донеслось до меня сверху. “Что рано?” – хотел я крикнуть в ответ, но в этот момент…


– Ваша очередь, – приятный ласковый женский голос вторгся в моё сознание.

Я открыл глаза и с недоумением уставился на давешнюю гламурную девицу с телефоном-плеером. Она стоял напротив и обеспокоенно на меня смотрела.

– С вами всё в порядке? – в её голосе сквозила неподдельная тревога.

– Да, кажется, – ответил я, потерев лицо руками. – Задремал.

– Слава Богу, я уж испугалась, подумала, Вам плохо стало, – она облегчённо улыбнулась.

И вовсе она не гламурная-стерва-мажорка. Нормальная девчонка, и с чего я взял… Стоп!

Я резко повернул голову в ту сторону, где находился поворот к лестнице и взволнованно принялся рассматривать лампы на потолке. Потухших не было! Я нервно сглотнул.

Выходит, мне всё приснилось?! И свистящий шёпот, и погасшая лампа, и некто, убегающий по лестнице. Или не всё? С какого момента я спал? Что сон, а что нет? Был вообще шёпот?

– Точно всё нормально? – уточнила девушка, очевидно заметив некую странность в моём поведении.

– Да, – спохватившись, поспешно заверил её я. – Тут пока очереди дождешься не только заснуть, но и откинуться можно.

– Точно, – она снова улыбнулась. – Ну вот Ваша очередь подошла. Врач ждёт.

– Спасибо, – я поднялся на ноги.

– Я пойду. Всего хорошего.

– До свидания, – кивнул я.

Она повернулась и направилась к выходу, звонко цокая высокими каблуками. Я проводил её взглядом, на автомате отметив ровные ноги и подтянутую попку. Когда она скрылась за тем самым поворотом, я напрягся, прислушался. Но ничего не произошло. Ни крика, ни шёпота. Лампы тоже продолжали светить.

Присниться же такое. Облегчённо вздохнув, я потянул дверь кабинета.


Доктор, мужчина средних лет с невыразительным лицом и блёклыми глазами, выслушал меня, задал несколько уточняющих и, на мой взгляд, не относящихся к делу вопросов, неспешно всё записал и лишь после этого приступил к осмотру. Ощупал голову, посветил в глаза фонариком, поводил перед носом пальцем. Велел вытянуть руки, закрыть глаза и поочерёдно дотронуться до кончика носа. Глубокомысленно похмыкав, он, не говоря ни слова, вернулся за свой стол и принялся что-то увлечённо писать.

– Доктор, как мои дела? – не выдержав, спросил я.

– Сотрясение, – не удостоив меня взглядом и не отрываясь от своей писанины коротко бросил он. – Ложиться будете?

– Нет.

Кивнув в ответ, как бы принимая мой отказ, доктор продолжил заполнять формуляры. Закончив через пару минут, подсунул мне ручку и какой-то бланк.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3

Поделиться ссылкой на выделенное