Александр Малашкин.

Форексмен



скачать книгу бесплатно

– Чего? – поморщился полицейский. – Подожди-подожди, ты по каким ценам живешь? Полторы тысячи рублей зарабатывал лето?

Лицо Филиппа сделалось изумленным, затем он догадался, что сотрудник имел в виду, и усмехнулся:

– Что вы, речь о долларах.

– А говоришь, не сын миллионера. Разве простой гражданин считает деньги в валюте, если только он не богач?

– Да бросьте надо мной смеяться! У меня занятия завтра, мне в общагу надо. Сейчас почти десять, и если еще здесь задержусь, придется ночевать на улице. После одиннадцати там строго.

– У нас переночуешь, – хмыкнул сотрудник. Филипп заметно напрягся. – Камера в нашем отделении большая, места хватит, бичей подвинем, – выждав паузу, подытожил служитель порядка.

От такого нахальства Филиппа накрыла ярость:

– Чучело в форме! Окончательно стыд потерял?! – он подскочил, приближаясь к столу. Затем взялся пальцами за столешницу так, чтобы в любую секунду опрокинуть предмет мебели на приходящего в ужас сотрудника. – Чем я виноват? Пидараса, хотевшего оставить меня ни с чем, ножичком поцарапал? Так ведь это по всем законам не преступление!

Глаза полицейского замерли в страхе и непонимании. Он лет на семь старше Филиппа, но на миг совершенно отчетливо почувствовал себя перед ним ребенком.

– Такие поступки себе редко позволяют даже воры, – за секунду сбросив с себя оторопь, сказал полицейский. – А они в подобных кабинетах чувствуют себя очень уверенно. Ты, парень, присядь. Успокойся.

Филипп мягко опустил слегка приподнятую половину стола, вернулся на место и сказал:

– Извините.

– Я ведь пошутил насчет камеры, хотел посмотреть на твою реакцию. Зачем сразу бросаться?

– На нервах весь, товарищ лейтенант. Сегодня я мог отодвинуться далеко назад относительно своего успешного будущего.

– Что ты имеешь в виду?

– Этого никто не поймёт, – отмахнулся Филипп. – Скажу так: эти деньги мне необходимы как воздух.

– Даже боюсь спрашивать, на что.

– Вот и не надо.

За окном окончательно стемнело. Сибирские вечера в это время года всё еще продолжительны, и от того момента как в воздухе повеет предвечерней прохладой, до полного захода солнца проходит порядка пяти часов. Вечер практически сопоставим с продолжительностью светового дня, но только зимой.

Протянув руку, лейтенант захлопнул оконную створку и зажег настольную лампу.

– Ладно, вижу, нормальный ты парень. Чересчур резкий, конечно. Жизнь тебя за такой характер либо щедро наградит, либо крылья пообломает. Кем ты по специальности будешь, когда выучишься?

– Экономист я. Грубо говоря, бухгалтером буду.

– Не будешь ты никогда бухгалтером. В офисе сидеть, циферки считать, бумажонки перекладывать… Нет-нет, темперамент не тот.

– Почему же? – воодушевился Филипп. – При самом благоприятном исходе могу в крупную компанию устроиться, тогда буду не просто бухгалтером, а начну экономическими делами заведовать. Предел у профессии, разумеется, есть, но топ-менеджеры – далеко не последние люди.

И зарплаты у них не зарплаты, а мечта.

– Уж прости, но такие, как ты, в этой жизни могут стоять либо главнее главных, либо ничтожнее ничтожных. Короче, либо царем, либо нищим. Середина не для тебя. Если ты за одно слово готов на сотрудника полиции стол опрокинуть, это говорит о многом. У тебя темперамент южный, хотя по внешнему виду не скажешь.

– Смотрю, полицейские нынче навыками психологов обладают, – улыбнулся Филипп. Лейтенант оказался хорошим человеком, которому не чуждо здравое мышление. А тупость, проявляемая им вначале, – лишь маска, защищающая его от той же тупости внешнего мира.

– И правда, что-то я разговорился. – Лейтенант вздохнул, поднял листок, над которым корпел четверть часа, и демонстративно его разорвал. – Бери свои сумки и ступай с миром. И больше никого не режь, – посоветовал он из-за стола. – По крайней мере, сегодня, – добавил он, когда Филипп уже вышел из комнаты.

Это и не входило в планы Филиппа. Задача номер один для него: добраться до комнаты и спрятать деньги. Потом пусть хоть тысяча гопников повстречается в темном дворе.

Крыльцо общежития он пересек без пяти одиннадцать. Вахтерша проводила его недобрым, хоть и слегка приветливым взглядом. Интересно, чем она вечно недовольна? Таращится на студентов с нескрываемым презрением. А с вопросами к ней вообще лучше не подходить. Филиппу знаком такой тип людей. Некие канцелярские короли, которым все вечно должны.

В комнате темно и гуляет ветер.

На пороге пришлось споткнуться о чужую дорожную сумку. Лишь вовремя подвернувшийся дверной косяк спас Филиппа от падения. Он звучно выругался и зажег свет. Разбросанные у порога вещи – неотъемлемый признак соседа по комнате.

Филипп перешагнул бедлам и увидел на кровати раскинувшегося прямо в одежде человека. Тот улегся, не удосужившись даже снять куртку, благодаря чему напоминал бомжа, а рваный храп только подтверждал суждение.

– Мешок, мать твою! Какого хрена ты здесь бомжатник развел?! – прокричал Филипп, отпинывая пакет с каким-то тряпьем. «Мешок» – так Филипп прозвал своего соседа. Его настоящее имя Миша, «Мешок» – из-за внешнего вида: парень страдает избыточным весом. Не сказать, что толстяк, но упитанный. Рост 180, темные волосы (любит отращивать до мочек ушей), румяные щеки, плоский подбородок, под которым начинает формироваться второй. Михаил, как и Филипп, вырос в деревне, на питательном сельском продовольствии. У Мешка несколько вредных привычек, одна из которых – выпивать. Он пьет все, что горит. А также пиво.

– Мешок, сука!

Но Мешок лишь хрюкнул, перевернувшись на другой бок.

– С кем приходиться жить! – проворчал Филипп, захлопывая оконные створки.

– И не говори, – промямлил Мешок. – Не закрывай, душно.

– Пошел в зад. Сквозняк гуляет.

– Хлюпик.

Филипп поднял с пола пластиковую бутылку из-под пива объемом полтора литра. На дне оставалось немного пенной жидкости. В следующую секунду бутылка полетела в спину Мешка.

– Ай!

– Где деньги? – воскликнул Филипп, когда Мешок посмотрел на него слипшимися глазами.

– Там, возле телевизора. Не кричи, голова болит.

Филипп обнаружил возле маленького кинескопного телевизора денежную купюру достоинством пятьсот рублей.

– Нужно было спорить тысяч на пять, может, подобная сумма заставила бы тебя бросить пить, – сказал Филипп, бережно засовывая купюру в карман.

В начале лета Мешок поспорил с Филиппом, что к новому учебному сезону покончит с пьянством. Учебный сезон наступил, а Мешок, пахнущий перегаром, валяется в окружении нескольких бутылок.

С первого взгляда можно подумать, что Филипп беспокоился о здоровье своего товарища, но на самом деле он просто хотел, чтобы рядом с ним проживал нормальный, опрятный человек, живущий по мало-мальски составленному распорядку и уважающий покой других. Ведь Мешок не раз заявлялся в комнату поздним вечером и спьяну начинал греметь кастрюлями, в то время как вымотанный Филипп пытался уснуть.

Михаила стабильно раз в семестр намеревались отчислить из университета, но, по традиции, в последний момент вмешивался кто-то из его родственников, имеющий связи. Когда есть «прикрытие», грех дурачка не повалять.

– Интересно, что должно произойти, чтобы ты взялся за ум? – Филипп доставал из сумки и раскладывал свои вещи.

– Рак должен на горе свистнуть, – вздохнул Мешок. На сей раз своей возней спать не давал Филипп. – А ты чего так поздно? За окном уже ночь!

– Не ночь, а только одиннадцать. Меня в отделение загребли за то, что я ножом человека порезал.

Мешок приподнялся на локте.

– Серьезно? И как обошлось?

– Да никак. На следователя кинулся, едва морду ему не набил. После меня и отпустили.

Мешок поморщился и мотнул головой.

– От тебя, конечно, можно и не такого ожидать, ты в прошлом году даже меня чуть не придушил за то, что мешал тебе спать, но это звучит как-то неправдоподобно.

– Не верь.

– Не верить тебе у меня нет оснований. У тебя даже шутки правдивые… Человек-то сильно пострадал? А что с ментом?

– Все живы. Ногу гражданину гопнику перевязали, а полицейский нормальным пацаном оказался.

– Понятно. – Мешок вздохнул громче обычного и поднялся. – Аспирин надо выпить. А то башка от этого дрянного пива раскалывается.

Филипп смотрел, как он распечатывает новую пачку шипучих таблеток.

– Тебе таблеточку дать? – спросил Мешок, заметив заворожённый взгляд друга.

– Мне? Зачем?

– Вид у тебя, будто голова болит.

– Нет, просто устал. С самого утра на ногах.

Филипп извлек из нагрудного кармана пухлый конверт, и полученная за счет выигранного спора пятихатка добавилась к общему числу лежащих там купюр.

– Оу, а это твой летний заработок? – присвистнул Мешок.

– Он самый.

– Сколько там?

– Бестактный вопрос.

– Хорошо, где ты работал?

– На стройке, в основном. Два фундамента с корешем залили, сруб поставили. Остальное – штукатурка и подсобные работы.

– Штука, – утвердительно сказал Мешок.

– Полторы, – поправил Филипп. – Я еще свой старый мопед продал и кое-какой хлам из гаража.

– Хочешь туда, куда мы говорили, запульнуть?

Филипп кивнул.

– Я на досуге читал про этот Форекс. Говорят, лохотрон.

Филипп резко взглянул на товарища:

– Говорят, небось, неудачники?

– Всякие. Но, по ходу, в основном, да. Форумы пестрят комментариями тех, кого валютный рынок успешно пережевал и выплюнул. Хватает и нейтральных мнений. Некоторые люди утверждают, что на рынке около 90% трейдеров теряют деньги, а оставшиеся десять либо трутся около нуля, либо действительно зарабатывают. Также приводятся потрясающие истории головокружительных заработков под 1000% годовых. И даже чуть ли не суточных. Я так увлекся изучением данной проблемы, что за три дня облазил десяток форумов и пересмотрел кучу роликов на ютубе. До чтения книг пока не дошел и вряд ли дойду, но зато составил отличный список литературы. Кстати, я его тебе на мыло скинул.

Филипп поблагодарил Мишу. Ему стало неудобно за взятые деньги, но и возвращать их он уже не собирался. В конце концов, спор состоялся честный.

– Было бы клёво заработать миллион, – мечтательно произнес Михаил, укладываясь на кровать со стаканом шипучего аспирина в руках. – Эх, я бы сразу переехал в элитную квартиру. Купил бы новенькую иномарку…

– Бросил бы учебу, – усмехнувшись, продолжил Филипп.

– Вполне вероятно, – на полном серьёзе ответил Миша. – Хотя только в том случае, если бы на горизонте маячил еще один. И всю жизнь бы не работал.

Филипп явственно представил приятеля в роли миллионера. На двадцать килограмм тяжелее – от жира, от золота, дорогих одежд. Нет, таким людям нельзя становиться богатыми, это бессмысленно. Деньги ему – как корове тапочки. В конечном итоге его жизнь превратится в игру по набиванию брюха, погоню за модными штучками, вроде дорогих машин, телефонов, бессмысленных побрякушек – и ничего больше.

Вместе с тем Филипп понял, что на данный момент предложить альтернативный вариант для себя он тоже не в состоянии. Заимей он сейчас свой миллион, достойного применения ему бы найдено не было. Горечью под языком отдалось чувство, что в жизни у него нет целей.

– А что бы сделал ты? – последовал соответствующий вопрос.

– Не знаю.

– Дела-а-а! – протянул Мешок. – Не завидую тебе, чувак.

– Нет, в общем, я знаю, куда потратить деньги. – Филипп убрал конверт в тумбочку и, полулежа, облокотился о стену. – Тачки, квартиры, модные шмотки, клубы, рестораны, девушки…

Мешок улыбался и согласно кивал.

– …Какую-то часть пустил бы в оборот по новому кругу. Капитал обрастал бы восьмым чудом света – сложным процентом. Жизнь в качестве бизнесмена, трейдера и менеджера в одном лице шла бы полным ходом. Четыре раза в год я в сопровождении красавиц из модельных агентств отправлялся бы в круиз. Безмятежно загорал с ними под пальмами и ни о чем не думал. Соленый океанский бриз обдувал бы мое лицо, и я, поглядывая на свою яхту, пришвартованную невдалеке, совершенно справедливо считал, что это и есть рай.

– Говоришь «совершенно справедливо», а в голосе сомнение. Разве это не рай?

– В каком-то смысле, разумеется, да, но в более широком масштабе – нет.

– Не понимаю…

– А какова конечная цель всего, что я перечислил?

Мешок пожал плечами, подумал и сказал:

– Недавно по телевизору один ведущий перечислял тезисы конституции независимости Соединенных Штатов. Так вот, согласно правам человека, «все люди сотворены равными и все они наделены Творцом неотъемлемыми правами, к числу которых принадлежит право на жизнь, свободу и стремление к счастью». Стремление к счастью! Чем плоха такая цель?

– Отличная цель…

– Чувствую недосказанное «но».

– Но… вряд ли её можно считать конечной.

– Что же в твоем понимании является конечной целью? – заинтересовался Михаил.

– Если бы я знал, ответил бы одной короткой фразой. В данный момент я не могу этого сделать. Сформулировать не могу. В моем воображении крутится хоровод отрывочных мнений, но ничего конкретного. Это сродни интуиции, когда неясный внутренний голос подсказывает, как поступать, однако туманными фразами. Я думаю, что зарабатывать кучу денег и кучу денег сливать – не есть истинная цель человека. Коль мы живем в мире материальных благ – ничего с этим не поделать – нужно искать более разумное применение деньгам, чем их накопление и трата.

– Не зря многие миллионеры становятся филантропами, – сказал Мешок. – Видимо, они тоже хотят рационализировать свои миллионы. Почему бы не пожертвовать часть своих денег и на том не успокоиться?

– Эти люди тешат самолюбие, перекредитовываясь у судьбы за счет добрых дел. Так происходит в большинстве случаев. Однако все же бывают искренние пожертвования, но они как раз таки исходят от людей небогатых, сострадательных, которые, помогая другим, отрывают от себя последнее. Среди миллионеров, отчисляющих пожертвования, таких почти нет.

Улыбаясь, Мешок сказал:

– Велика сила воображения! Мы с тобой не имеем даже сотой части тех миллионов, а сидим и размышляем, как их потратить. Знаешь, Филипп, появись у тебя прямо сейчас чемодан с деньгами, ты бы тотчас забыл свою философию.

– Вполне возможно, не отрицаю. Но когда чемодан опустел бы, философия вернулась бы вновь.

– Жаль, это только мечты, – с грустью произнес Миша. Его брови сдвинулись к носу. – Чую, жизнь не каждому дает такой подарок. Я сейчас скажу, как будет. Мы закончим универ, в поисках нормальной работы проведем, по меньшей мере, несколько лет – рынок труда ведь переполнен «специалистами» нашего профиля – и в это время будем мыкаться из одной конторы в другую. Злобный начальник постоянно будет чем-то недоволен. Если повезет, то только к двадцати семи начнем что-то зарабатывать. Я имею в виду так, чтобы оставалось. Потом – семья, ипотека, кредит на машину. Непроходящая головная боль, которая, в лучшем случае, уйдет годам этак к пятидесяти. Потом пенсия, маленькая квартирка, болезни, смерть.

Филипп выслушал и, наморщив лоб, сказал:

– Не думал, что жизнь обычного человека настолько уныла, если смотреть на нее ускоренно. Да уж. – Он сделал паузу, задумчиво посмотрел в потолок. – Но это если ставить во главу угла деньги. А ведь есть и другие ценности! Взять любовь. Ради неё одной стоит жить. По крайней мере, я в это верю. Прожить можно в бедности, но в счастье.

– Скажи честно, ты бы сам хотел прожить со всеми этими ценностями, но в полнейшей нищете? – прищурил глаз Мешок.

Филипп отрицательно мотнул головой.

– Вот именно. Какими бы идеалистами мы ни были, а вместе с нами и всё человечество, деньги всё равно будут определять многое.

– Я бы очень хотел поспорить, но, похоже, ты прав. Во всяком случае, пока.


Учебная пора захлестнула безжалостно. Филипп посетил первые лекции нового учебного дня с энтузиазмом, но ближе к обеду они ему надоели.

Он вернулся в общагу в моральном истощении. Чего нельзя сказать про физический тонус: появившись в комнате, он принял упор лежа и отжимался, пока не отказали мышцы. Затем пошел в душ, а выйдя, заварил чай.

В голове вертелся голос преподавателя. Одна из сегодняшних лекций была посвящена экономическим трудностям во всем мире. Чем глубже Филипп понимал закономерности финансового мироустройства, тем больше ощущал себя жалким винтиком в механизме огромной машины. Более того, ему отчетливее казалось, что выплюни механизм этот винтик, машина успешно продолжит работу. Выплюни она хоть тысячу таких винтиков, ей от этого ничего не будет. Филипп в который раз задавал себе один и тот же вопрос: зачем нужна такая машина, если ей плевать на элементы, ради которых она изначально существует? И отвечал: она создана богатыми для богатых. Теми, для кого Филипп и ему подобные – жалкие черви. Как с этим бороться? Он видел несколько вариантов. Первый: принять правила игры и попытаться стать тем, кто сидит у рычагов. Вариант очень сложный и не факт, что получится. Второй: всё так же, приняв правила игры, склонить голову и быть одним из многих. Здесь всё просто. И третий: сломать систему, наплевать на правила и придумать свои. Последний вариант – самый благородный для молодого человека, полного сил и амбиций. Но парадокс в том, что его осуществление требует неминуемого прохождения через два остальных, с полным погружением. Если уж борешься, нужно знать, против чего именно.

Филипп вздохнул и, пока настроение окончательно не испортилось, заставил себя прекратить думать о вопросах, на которые у него нет однозначных ответов.

Он пододвинул стул к высокому шкафу, залез и, разгребая кучи тряпья, потянулся за ноутбуком, который не доставал три месяца кряду. В деревне, где прошло лето, нет скоростного доступа в сеть, по этой причине компьютер остался дома. Да даже если бы был, необходимости этой вещи летом в деревне, пожалуй, не существует. Особенно если заранее знаешь, что нужно работать, а не просиживать дни за фильмами, играми и всем тем, что порой так сильно отнимает время.

Филипп приладил отсоединенную батарейку и бережно поставил старенький матово-черный «Хьюлет-Паккард» на стол.

Старая розетка в силу своей расшатанности только со второй попытки приняла вилку. Бело-лунная лампочка несколько раз моргнула и перешла в непрерывное свечение. Как только на экране появился значок операционной системы «Windows», Филипп понял, что соскучился по своему ноутбуку. Он купил его год назад у знакомого парня из университета. Прежде на него трудился слабенький стационарный ПК с огромным системным блоком и кинескопом – вся эта конструкция еле-еле помещалась на столе.

Страница поисковой системы указывала, что курс доллара к рублю со вчерашнего дня заметно поднялся. Филипп ткнул вкладку сайта брокерской компании и принялся изучать условия создания торгового счета. В этой процедуре нет ничего сложного, порядок действий четко прописан и понятен. Брокерский дом, приглянувшийся Филиппу уже давно, на сегодняшний день входил в десятку лучших.

Процедура регистрации личного кабинета пройдена, торговый счет создан. Осталось скачать и установить терминал. «MetaTrader 5» – лучшее решение. Данный инструмент прост и удобен. В нем хорошо новичку и комфортно профессионалу. Попутно с установкой, Филипп бегло прокручивал форум компании: новая информация усваивалась отлично, ибо была ему интересна.

Он достал из тумбочки конверт и вынул из него рубли в стодолларовом эквиваленте.

На часах половина четвертого. За окнами пасмурно и, кажется, ветрено. Осень – время резких перемен: еще в полдень на фоне ясного неба лучилось сентябрьское солнце.

Филипп достал из шифоньера позабытое с мая пальто и подошел к зеркалу. Расческа скользнула по светло-русым волосам, растягивая капельку укладочного геля. Без него первый же ветерок создаст на голове черт знает что.

Темно-синее драповое пальто после этого лета сидело на его фигуре еще лучше, чем раньше. Плечи стали чуть шире, а пояс подтянутее, благодаря чему весь стан вырисовывался в виде перевернутого треугольника. Филипп улыбнулся своему отражению и подумал, что на месте любой девушки не имел бы причин отказать такому красавчику.

На сегодня задача такова: заглянуть в банк, подать заявку на оформление пластиковой карты, чтобы в дальнейшем проводить платежные операции с брокерским домом непосредственно через банковский счет. А пока, чтобы сделать первый шаг на валютном рынке, достаточно закинуть деньги через ЭПС (электронную платежную систему). Любая мультикасса, принимающая на счета «QIWI», для этого подойдет.

Большинство компаний, предоставляющих услуги на рынке Форекс, идут в ногу с технологиями, давая клиентам широкий спектр возможностей как ввода-вывода, так и, конечно же, инструментов торговли. Валютные и фондовые биржи – бурно развивающаяся отрасль, и новшества, облегчающие трейдерам жизнь, внедряются регулярно.


Через пару часов Филипп возвратился в комнату. Мешок, судя по запаху жареной картошки, недавно заходил, но теперь снова куда-то свалил. Филипп не понимал, как можно оставаться полнотелым, будучи таким неусидчивым.

На сковороде остывали картофельные кубики. Филипп улыбнулся, когда заметил, что ему осталось гораздо меньше от половины. Видимо, Мешок пожарил целую сковороду, добросовестно съел половину, затем, не удержавшись, положил себе добавки. Благо Филипп не страдал чревоугодием – ему вполне достаточно и четверти этой огромной сковороды.

Среди картофельных очистков, разбросанных по раковине, лежал тот самый нож, герой вчерашнего приключения. Филипп брезгливо взялся за рукоять и поднес его к мусорному пакету. Всё это казалось нечистоплотным: на ноже была кровь, а теперь им пользуются на кухне. Мешок, видимо, об этом не подумал, а если и подумал, то попросту не придал значения, элементарно вымыв его с мылом и обдав кипятком. Филипп еще раз брезгливо поморщился, покосился на сковородку и выбросил этот острый, в общем-то, прекрасный, кухонный нож. С аппетитом было покончено.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14

Поделиться ссылкой на выделенное