Александр Малашевский.

Корпорация «Зеро»



скачать книгу бесплатно

Пролог


Восемнадцатого марта пошёл снег. Холодно было так, что казалось, зима не просто так вернулась, а с подозрительными и преступными намерениями: убить весну, закопать в мёрзлой земле и царствовать вечно. Лысоватый мужчина средних лет рассматривал через стекло летящие снежинки и вечно бегущих к остановке метробуса «Боровицкая площадь» людей. Они были похожи. Холодные, колючие, вечно бестолково кружащиеся и не знающие цели этого бесконечного и бессмысленного танца.

Сегодня ведь праздничный день, тридцать третья годовщина присоединения Крыма, но праздничных лиц не видно. Видно, никто не понимает, как нужно праздновать заполучение Россией вечного геморроя. Даже учреждение на полуострове, который превратился в солончаковую пустыню, православной монашеской республики, наподобие Афона, не излечило нашу страну от этой хронической интимной болезни.

А погода всегда чутко реагирует на настроения людей. Это явление стало проявлять себя, как только количество людей перевалило за миллиард. А после десяти миллиардов вышеуказанная взаимосвязь стала очевидна для всех, кто смотрел на этот мир пристально, пытаясь понять законы и закономерности жизни. Именно к таким людям относился наш антигерой.

Ну, о том, какой он плохой человек, вы ещё узнаете. Возможно, вы решите, что он самый плохой человек в истории человечества. Даже хуже Гитлера. Воля ваша. А пока хотелось рассказать о его хороших чертах. Вот Гитлер был хорошим художником, пока не стал Гитлером. А после того как стал, он, естественно, уже не имел права быть хорошим художником. Поэтому все обнаруженные американскими оккупационными войсками картины фюрера были помещены в спецхранилище и хранятся там по сей день с такой осторожностью, как будто они заражены опасным вирусом.

Это большая глупость. Талант художника, любого творческого человека, никак не связан с его личностью, с качествами его характера. Часто он даже противоположен этим качествам. Талант – это всегда возможность преодолеть личное, ограниченное и вырваться на свободу. И когда происходит такой прорыв – рождается гений. Но чаще борьба вечного и временного бывает неудачной, и тогда мы говорим, что этот художник закопал свой талант в землю. А он ничего не закапывал, жил себе, как все, и сам не заметил, как занесли его пески времени.

Поэтому без зазрения совести хочу здесь привести одно из стихотворений мужчины, глядящего из окна своей крошечной квартирки на автокортеж Протектора, въезжающего в Кремль через Боровицкие ворота. Это зрелище всегда вызывало в его душе творческий подъём, навевало мысли о вечном. Вот и в тот день его посетила муза, в последний раз. Потом, когда он поймёт, что может решить судьбу человечества, ему станет не до поэзии.

А жаль.


Стемнело так рано. Скажите, вы знали,

Что вместо весны будет снег?

Снежинки от света во тьму убегали,

И был предначертан их бег.

И сам я, похищенный силой природы –

Снежинка в метельной толпе.

Летели навстречу светлые годы,

И вдруг всё исчезло во тьме.

Но в тёмном проёме стихотворенья

Заметил я свет за спиной.

И я обернулся в момент вдохновенья,

И встретился с прежним собой.

Но в этой вселенной, засыпанной прошлым,

На тысячи дней, навсегда

Нет двери в лето.

Есть только окошко,

И мальчик глядит из окна.

Глава первая. Роман


Аггель шла по фуд-корту. Уверенной и энергичной походкой она направлялась туда, откуда доносились аппетитные запахи свежеприготовленной пищи. Её немного раздражала пресловутая открытая политика сети ресторанов здорового питания «Зеро». Она не могла понять, где находится: ещё в зале для посетителей или уже на кухне? Перегородок, отделяющих одно пространство от другого, не было. И только когда она прошла зону приготовления пищи, наткнулась на первую перегородку: стеклянную, с широкими автоматическими дверями, которые перед ней не открылись. «Вот и конец “открытой политики”!» – с удовлетворением подумала девушка.

С другой стороны стекла к дверям направился молодой человек в сером костюме. Перед ним двери открылись. Внешность у него была довольно примечательная: высокий, широкоплечий, тёмно-каштановые волосы гладкими волнами спускались почти до плеч. Они очень удачно обрамляли удлинённое, интеллигентное, немного бледное лицо. Небольшая бородка и усы отпущены ради солидности, скорее всего, ещё очень молодым человеком.

Большие проницательные светло-карие глаза уставились на девушку. На бейджике, который висел на лацкане пиджака, Аггель прочла: «Роман. Администратор производственной зоны». Молодой человек стоял в открывшемся проходе и приветливо улыбался девушке. Видимо, первым заговаривать он не собирался. Аггель подумала, что проще всего будет повернуться и уйти. Но для неё прошло время простых решений. Ей нужна была работа.

Поэтому она поздоровалась и стала говорить, довольно сбивчиво, что-то насчёт того, что она хотела записаться на собеседование, но при этом слышала, что в «Зеро» не бывает собеседований, потому что это не обычная компания, а секта. Впрочем, это не может быть правдой, потому что органы безопасности не стали бы закрывать глаза на деятельность секты в самом центре Москвы. Хотя с другой стороны, кто знает, о чём думают эти странные люди из ССБ, которые сами похожи на сектантов… Аггель заставила себя замолчать, потому что её понесло и она уже плохо понимала, что говорит.

– Простите. Я, наверное, обратилась совсем не по адресу и только зря отнимаю у вас время.

– Совсем нет! Вы вполне можете поговорить со мной насчёт трудоустройства в компанию «Зеро», – благосклонно разрешил молодой человек.

– Разве вы занимаетесь кадрами? – усомнилась девушка.

– В нашей компании нет отдела кадров и кадрами занимаются все работники. Новых работников принимают на общем собрании и только по рекомендации. У вас есть здесь друзья, которые могли бы дать вам рекомендацию?

– Нет.

– Возможно, я мог бы стать таким другом. Но для этого нам нужно проделать одну простую, но очень важную процедуру: подружиться! – заключил молодой человек с иронией и поднял вверх палец, как будто изрёк феноменально мудрую мысль. – И для начала я хотел бы узнать ваше имя.

Аггель кое-что слышала о странных порядках, которые бытовали в Корпорации «Зеро».

Некоторые говорили, что это секта зомбированных трудоголиков, которые готовы вкалывать за гроши. С другой стороны, никто не стал бы терпеть в России иностранную компанию, битком набитую сектантами. Надо думать, что украинско-американская Корпорация «Зеро» проверена ССБ – Службой Социальной Безопасности – тысячу раз и оказалась на все сто процентов законной и лояльной к российским властям.

Поэтому Аггель всё-таки решилась назвать Роману своё настоящее имя, которое ей досталось от отца-азербайджанца. Кроме имени она получила в наследство изящную, как говорят «точёную», фигуру, густые чёрные волосы, такие же брови и восточный разрез глаз, из-за которого у неё были проблемы в школе, потом в институте, а в последнее время – при устройстве на работу. Откуда эти проблемы у Аггель, наверное, никто не смог бы ей объяснить. У власти в стране были совсем не фашисты. Даже наоборот. Однако она ощущала некое неуловимое и незримое, но вместе с тем вездесущее противоречие между государственной политикой и реальной жизнью.

Отовсюду – с экранов телевизоров, со страниц газет и журналов, с билбордов – Аггель узнавала о том, как много её страна сделала для победы над фашизмом во времена Второй мировой. Да и сейчас делает, когда борется с украинским фашизмом на Донбассе и с американским империализмом на мировой арене. Но почему-то люди не хотели ненавидеть украинцев и американцев, сколько бы их ни убеждали СМИ. Они боялись всего незнакомого и непривычного и поэтому продолжали инстинктивно ненавидеть выходцев с юга и других «лиц кавказской национальности».

Она на личном опыте знала, что как только люди видят её нерусское лицо, в них сразу же автоматически просыпается неприязнь. Поэтому в каждом магазине за ней присматривают, чтобы она чего-нибудь не украла. А в любой приличной компании – за тем, чтобы она не прошла дальше отдела кадров. Если бы кто-нибудь из государственных мужей спросил у неё, она дала бы очень дельный совет насчёт государственной политики. Не нужно возбуждать в себе и окружающих ненависть к фашистам, потому что никто не знает, откуда и как вылезут возбуждённые негативные эмоции, и однажды ты можешь не заметить, как ненависть сделала тебя самого самым настоящим фашистом.

Поэтому Аггель понравилось, что в «Зеро» нет отдела кадров. И ещё – что Роман проявил ноль процентов подозрительности и отнёсся к ней без предубеждения. А степень предубеждения она научилась вычислять очень точно, это она чувствовала нутром ещё с детства. Роман предложил немного осмотреться и повёл девушку по коридору вглубь здания.

– Предлагаю сразу же перейти на «ты». В «Зеро» это общепринятая норма. Если нам повезёт, ты сможешь побывать на занятиях с новыми стажёрами и кандидатами в стажёры, – сказал молодой человек таким тоном, что Аггель поняла: им обязательно повезёт.

Она прислушивалась к тому, что администратор Роман рассказывал о складской зоне. Но плохо понимала смысл услышанного. Её больше занимала интонация, с которой Роман произносил слова. И вообще, его манера говорить была любопытной. Каждое слово он выговаривал неторопливо и внимательно, как будто проходил прослушивание на конкурсе чтецов или дикторов. Кроме того, он старался всё время смотреть Аггель в глаза. По крайней мере, когда она смотрела на него, она всегда встречалась с его внимательным взглядом.

– Эти автоматические двери сканируют параметры лица человека, поэтому не рекомендуется менять внешность. Например, надевать очки или слишком усердствовать с косметикой, если, конечно, ты не хочешь стоять у закрытых дверей, – объяснял Роман, а девушка глазела по сторонам.

Аггель уже успела заметить, что сотрудницы компании не пользуются косметикой или делают это очень аккуратно. Впрочем, они не выглядели плохо, наверное, потому что все как один широко улыбались при встрече. Она заметила, что её тоже подмывает улыбнуться в ответ, но пока получалось сдержаться.

Что будет дальше? Сумеет ли она удержать на обычном уровне своё настроение? Барометр внутренней погоды неудержимо лез вверх, и Аггель подозревала, что это часть какой-то психологической техники, которую применял Роман. «Может быть, именно мне повезёт раскрыть заговор, который тут плетут иностранные шпионы?» – неожиданно возникшее патриотическое направление мыслей моментально увело её совсем далеко от реальности.

– Ты меня не слушаешь! – констатировал факт Роман.

Они стояли на пороге небольшого спортивного зала. Внутри было светло и уютно. Одна из стен была стеклянной, и за стеклом были видны деревья и другая зелень огромного зимнего сада. Пол в помещении покрывал пробковый мат. Аггель прикинула, что один пол в спортзале «Зеро» стоил целое состояние!

– Я спрашиваю, готова ли ты поучаствовать в занятиях для кандидатов в стажёры?

– А что для этого нужно?

– Почти ничего. Только снять обувь.

Роман не спрашивал, а скорее настаивал. Он мягко подталкивал Аггель к дверям, и не успела она оглянуться, как оказалась внутри. Группа кандидатов в стажёры состояла только из женщин, и инструктор тоже был женщиной. Она мгновенно взяла ситуацию под свой контроль, помогла девушке разуться, потом подхватила её под локоть и подвела к свободному квадрату на полу, который обозначал положенный в этой жизни каждому человеку квадратный метр личного пространства.

– У нас новенькая. Давайте-ка все вместе покажем ей исходное положение!

Начальная поза была довольно простой. Девушки поставили ноги на ширину плеч, некоторые – немного шире. Ноги чуть согнули в коленях, свободно опущенные руки лежали на бёдрах, плечи расправлены, голова немного откинута назад.

– Вот, правильно, молодец! – подбадривала её инструктор. – Всё, что ты здесь увидишь, нужно ещё и почувствовать телом. Вот прямо сейчас мы показываем тебе исходное положение, но смотреть нужно не только глазами. Расслабься и попробуй «посмотреть» всем телом. Пусть тело само повторит то, что ему показали, а ты ему не мешай.

Аггель попробовала не мешать, и действительно оказалось, что у её тела есть свои представления об исходном положении, которое она видела первый раз в своей жизни. Она расставила ноги очень широко, но всё равно было удобно. Инструктор подошла к ней сзади и неожиданно надавила руками на плечи. Аггель не пошевелилась, она была в устойчивой позе.

– Ничего себе у тебя потенциал! – восхитилась инструктор.

Дальше последовало нечто среднее между производственной гимнастикой и ушу. Аггель в детстве занималась восточными единоборствами, как и все здоровые дети её возраста. Она могла точно определить, что в «Зеро» занимались не по традиционным методикам, это было нечто новое. Про ушу она вспомнила только потому, что все движения выполнялись очень медленно. Настолько медленно, что любого западного человека этот темп нестерпимо раздражал бы и доводил до нервной трясучки.

Они выполнили несколько совсем простых движений. Настолько простых и банальных, что Аггель тоже ощутила раздражение. Было жалко терять время, например, на то, чтобы поднимать руки перед грудью, а потом снова опускать их на уровень пояса. И так много-много раз. Правда, при этом инструктор говорила, что надо руки просто отпустить и пусть они сами скользят по какой-то там энергетической траектории. Аггель ничего не понимала и пропускала комментарии мимо ушей.

Потом подобную ерунду стали делать для ног. Просто неглубоко приседали, а потом возвращались в исходное положение. Наконец инструктор решила, что они достаточно размялись, и они перешли к основной части, в которой требовалось «проявить спонтанность и двигаться в соответствии с потребностями тела». Аггель не собиралась «проявлять спонтанность» и решила просто дождаться окончания занятий.

Но неожиданно она ощутила странное жжение и зуд во всём теле, особенно между ног и в области затылка. Она решила помассировать шею, подняла левую руку перед собой и совершенно неожиданно, резким движением, которое сопровождалось коротким выдохом «хе-х!», воткнула растопыренные пальцы в пустое пространство перед своим лицом. При этом она немного присела, и ноги её сильно напряглись.

У неё было явственное ощущение, что воздух стал густым, как желе, и её согнутая в локте рука и сведённые судорогой пальцы застряли в этой противной массе. Всё её тело содрогнулось от этого странного и мерзкого ощущения. И от этого ей стало жутко и весело. Но это было ещё не всё. Её правая рука совершила зеркальное движение сверху вниз за спиной и тоже наткнулась на какую-то вязкую субстанцию в районе копчика.

То, что она делала, было похоже на шутку. Как будто её тело пошутило! Такие мысли возникли в её голове. Но одновременно она поняла, что сделала нечто очень важное. Она нащупала нечто, что мешало ей жить полноценно, мешало радоваться жизни. Нужно было как-то избавиться от этой гадости, которая прилипла к её пальцам. Но что ей делать, она не знала.

Некоторое время она внимательно и вдумчиво шевелила пальцами, и наконец решение пришло. Аггель провела напряжённые руки по траектории наименьшего сопротивления в область пояса, рядом с почками, и там позволила рукам расслабиться, ноги тоже сами собой расслабились, и тело приняло исходное положение. Вязкая масса соскользнула с пальцев и бесследно исчезла в двух огненных водоворотах, которые вращались по обеим сторонам тела.

Только тут она обратила внимание, что все, кто находится в спортзале, бросили свои занятия и смотрят на неё внимательно и удивлённо, инструктор в том числе.

– Извините! – сказала она инструктору и вышла в коридор. Потом нашла туалет и привела себя в нормальное состояние при помощи холодной воды. Пришлось довольно долго дожидаться, пока исчезнет странное онемение и чувство жара, особенно сильные в руках.

Аггель решила отправиться домой, но повстречала Романа у автоматических дверей, и он предложил пойти пообедать вместе. По его словам, они ещё недостаточно хорошо знакомы, и он не может пока её рекомендовать. Совместный обед – это хороший способ углубить знакомство. Аггель согласилась, хотя есть совсем не хотелось. И кроме того, ей не очень нравилась еда в «Зеро». Она была слишком здоровой и низкокалорийной. За это рестораны «Зеро» в обиходе называли «нулёвками» или «ноликами».

Сходил в «нолик» – деньги на ветер выкинул: обедал или нет – не помню! Такие отзывы не были редкостью, но с другой стороны, у «Зеро» были свои фанаты, своя устойчивая группа поддержки, в основном среди творческой молодёжи.

Аггель прошла вслед за Романом вдоль стойки с готовой продукцией.

Роман задержался и довольно долго ждал, когда принесут пассированную капусту-брокколи. Аггель не знала, что выбрать. В конце концов взяла стакан топлёного молока, настоянного на сырой гречневой крупе, и кусок пирога с картошкой и жареным луком. Это были самые калорийные блюда в меню, в котором полностью отсутствовали мясо и рыба, а молочных и мучных продуктов было мало.

Роман набрал целый поднос еды. Уселись за фирменные «зеровские» столы, состоящие из маленьких круглых столешниц, собранных в обоймы. За каждым таким столом могут обедать вместе до шести человек, и люди не будут мешать друг другу, у каждого будет свой малюсенький столик, расположенный на удобной для посетителя высоте от уровня пола. Особенно удобны были такие столики для полных семей, в которых, естественно, было двое разнополых родителей и двое разнополых детей, согласно госстандарту.

В центре такой обоймы располагался контейнер для использованной посуды с вращающейся крышкой ярко-жёлтого цвета, а остальные сегменты были белого цвета. Вполне понятно, почему такие столы по всему миру назывались «ромашками», а вот почему они в России назывались «хамскими столиками», было не совсем ясно.

Может быть, виновата была загадочная русская душа, которая не хотела мириться с минималистскими правилами жизни перенаселённой планеты?

– Ты успела застать «Макдональдс»? – Роман нисколько не стеснялся говорить с набитым ртом.

– А что это такое?

– Я так и думал, что тебе совсем немного лет. Это была самая известная сеть быстрого питания, которую сеть «Зеро» вытеснила с рынка. Не могу сказать ничего плохого об этой компании. Просто прошло их время, как и время калорийной пищи.

– По-моему, картошка – высококалорийный продукт, как и сдобное тесто, – сказала Аггель, показывая глазами на пирог, который запихивала в рот.

– Смотря с чем сравнивать! – усмехнулся Роман. – Раньше большинство людей считало, что без белков и микроэлементов, содержащихся в мясе и рыбе, невозможно полноценное питание. А теперь любителей мяса днём с огнём не сыскать! И во многом это заслуга «Зеро»!

– Вот с этим я готова поспорить! – Аггель решила не соглашаться с Романом хоть в чём-то. Уж слишком у Романа всё складно получалось. – Уменьшение потребления мясной продукции – это естественный эволюционный процесс, а Корпорация «Зеро» всего лишь вовремя распознала эту тенденцию и сделала на ней деньги.

– Может быть, и так, – миролюбиво согласился молодой человек, который явно не хотел портить себе аппетит ненужными спорами. Он как раз переходил к десерту.

Аггель закончила есть, и теперь могла спокойно понаблюдать за новым знакомым. Насколько близко он собирается знакомиться с ней? Что делать, если он пригласит её на свидание? Хотя почему бы и нет? Он приятный молодой человек, а она свободная девушка… Роман словно читал её мысли:

– Слушай, Аггель, а сегодня вечером ты что собиралась делать?

Девушка ещё не знала, что сегодня вечером у неё действительно будет романтическое свидание, но совсем с другим человеком. И если Роман был вылитый бубновый валет, то этот новый знакомый будет похож на короля треф. Аггель недавно гадала и запомнила предсказанные картами два свидания, хотя и не поверила картам. Как оказалось, зря. Возможно, её судьба сложилась бы по-другому, если бы она запомнила, что рядом с королём треф стоял пиковый туз, предвещающий смерть.

Глава вторая. «Ноев ковчег»


Аггель не собиралась как-то специально готовиться к свиданию, которое Роман назначил на восемь вечера. Через час она приехала в свою однокомнатную квартиру в спальном районе на окраине города и завалилась на диван с книжкой. Она решила, что ещё успеет расчесать копну густых чёрных волос и подобрать свежий акцент к одежде. Для современной молодой девушки «переодеться на свидание» – это значило подобрать новое украшение, соответствующее настроению. И больше ничего! Аггель нравилась современная мода.

Отношение людей к одежде кардинальным образом изменилось благодаря нанотехнологиям. После того, как изобрели тканный материал, не пропускающий воду и тепло, но хорошо пропускающий воздух, не подверженный износу, загрязнению и старению, принимающий форму тела, меняющий фактуру и цвет, да ещё и растущий вместе с хозяином. Когда ребёнку исполнялся год, государство выдавало ему именной комбинезон, который можно было с удобством носить всю жизнь.

Такой комбинезон, который называли «второй кожей», сам думал, как сделать жизнь хозяина комфортнее. Он заботился не только об идеальном внешнем виде, но и о здоровье человека. Он был способен регулировать тепловой режим, влажность и насыщенность кислородом зоны, непосредственно прилегающей к телу. Качественный нанокостюм создавал настолько комфортные условия, что одежда вообще не ощущалась. Это называлось «ощущением голого тела». Человек, носящий с детства нанокостюм, привыкал не заботиться о своей одежде, просто не замечать, что на нём надето.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4