Александр Лекомцев.

Ваятель из Хэллоуина



скачать книгу бесплатно

Пролог

Почти каждому из нас совершенно не трудно представить, что такая история, вполне, могла произойти на самом деле. Пусть не у нас, не в наших благодатных краях, но, к примеру, в параллельной России. Я назвал бы подобные миры точнее – сопутствующими, ибо всё и везде не просто пересекается, но и находится в слиянии. Но, между тем, всякий мир, существо, фрагмент, отдельный атом – самостоятельная единица. Поскольку, как бы, неофициально, узаконено такое понятие, как «параллельные миры», то уже нет смысла что-либо опровергать и доказывать. Вырисовывается необходимость каждому остаться при своём мнении, не вступая в нелепые и смешные споры, в наивную полемику.

Но если некоторые «мудрецы» полагают что та, как бы, запредельная Россия, никак не пересекается с нашей, то пусть так и считается. Тут мне просто будет поставить на место любого, даже самого ярого оппонента. Никто ведь в данном случае ни за что не отвечает, если всё «параллельно». Получается, что в этой России мы существуем, а та, которая находится в ином измерении, к нашей никакого отношения не имеет. Но, к слову сказать, и в замечательной стране, где мы родились и существуем – тоже наблюдаются две реальности. Если сказать проще, то это две России: одна, великая, но нищая, обездоленная, ограбленная и обманутая; другая – маленькая и ничтожная, жирующая на крови и костях подавляющего большинства… Парадоксально то, что они, всё же, пересекаются, но при этом являются разными… чуждыми друг другу мирами. А ведь совсем скоро они потеряют свои точки пересечения, сольются, став единым целым, да так, что всем чертям и двуногим свиньям у Большой Кормушки будет тошно.

А коли уж повествование это о людях параллельной России, то пусть она таковой и считается. Да ведь и она тоже состоит из двух совершенно разных стран. Там такое жуткое разделение… Мы всегда вправе посочувствовать «простым» людям страны, находящейся в ином измерении, униженным, оскорблённым, ограбленным, доведённым до нищеты, до явного рабства, которые едва-едва существуют, без надежды хоть на какое-то определённое и отдалённо положительное будущее. Но, сочувствуя кому-либо, конечно же, мягко пожурим представителей определённого круга если не лиц, то свиных рыл: «Ай, как не хорошо!». Что ж, такова ныне параллельная Россия. В ней всё и происходит.

В ней зачастую свершается много такого, что просто не должно считаться реальностью потому, что противоестественно. В тамошних заколдованных краях сказка нередко превращается в быль и порой в такую страшную и неотвратимую, что удивление, даже наблюдающего за всем там происходящим со стороны, непременно смешается с горечью, досадой и даже страданиями, переживаниями за тех, кому помочь мы не в силах. А ведь должны…

Иные реформы самых последних лет в поруганной двуногими бесами стране настолько оригинальны, что основная часть народа параллельной России не сомневалась и не сомневается в том, что, вероятней всего, родились они в тайных и очень специальных кабинетах тамошнего ЦРУ.

Верховные чиновники далёкой от нас страдающей России всех мастей и скоростей, нарушая конституцию в стране, где они безбедно жируют и обильно и регулярно прикармливаются бандитами и преступниками, по сути, уничтожают народ богатой, а для подавляющего большинства, бедной и несчастной Земли.

Чего стоит одна только последняя пенсионная реформа в той…запредельной стране. Уже всё, как говорится, подписано и утверждено, а люди так и не верят… в произошедшее. А когда они не верят, то уж всяко и разно попытаются пройти даже сквозь крепкие кирпичные стены, чтобы окончательно убедиться в том, что «добрые» традиции, начатые с конца минувшего века, получили глобальное развитие и успешно развиваются по сегодняшний день. Они не просто продолжаются, но и приобретают замысловатые формы. Возведённый в ранг закона изощрённый садизм господ и дам, возомнивших себя государством, ни в коем случае нельзя назвать политикой. Это беспощадное истребление народа под нелепыми и… наглыми лозунгами.

Автору для полного спокойствия его оппонентов есть смысл утверждать не только то, что это история целиком и полностью вымышлена, но и, вообще, могла произойти только там, в какой-то там, параллельной России. Поэтому за действия героев книги и за творящийся вокруг них бардак и беспредел он не несёт никакой ответственности. А такого рода страна непременно где-то ведь существует, скорей всего, в реализованных планах господ и дам, у которых головной мозг… без извилин, то есть всё его части находятся в параллельном состоянии между собой, не пересекаются друг с другом. Они не понимают своим животным сознанием и рассудком смысла и сути устойчивого представления подавляющего большинства людей о справедливости. Речи уже не идёт о каком-то там равенстве, братстве, о растущем благосостоянии большинства и т. д. Но нам, живущим в благодатной стране, остаётся лишь порадоваться за себя и посочувствовать тем, кому гораздо хуже, чем кому-либо.


Так вот, в этой самой, условно параллельной России уже в начале семнадцатого века, по предположениям отечественных историков разных направлений и степеней стремительно возрастающей и ныне активно процветающей толерантности этот замечательный и благоустроенный посёлок городского типа, когда он был обычной деревней, называли Холуи. Вероятно, по той простой причине, что среди обычных людей проживали в ней и своего рода подхалимы и низкопоклонники. Их, пожалуй, можно сравнить с такими субъектами, которые легко и просто могут предать, продать, купить, ограбить или с необыкновенной лёгкостью ради собственной шкуры перейти из одной партии в другую и… наоборот, сделать обратный ход, когда запахнет жареным. Как бы сказали относительно грамотные и эрудированные граждане и даже телевизионные «политолухи», что, как раз, то и были обыватели, готовые пресмыкаться перед кем попало ради личной ничтожной, сиюминутной или даже перспективной выгоды.

Но настало, наконец-то, в 1917 году время сразу двух исторических революций (или государственных переворотов) – и дальновидные политики новой большевистской формации это село в параллельной России специальным постановлением срочно переименовали. Они дали ему крылатое название Красные Холуи.

Надо сказать, что время не стояло на месте, и в самом конце уже минувшего, двадцатого века с приходом в «параллельную» Россию весьма условной и дозированной демократии и активного и внезапного появления на территории страны миллиардеров и мультимиллионеров отечественного и зарубежного производства, посёлок городского типа торжественно назвали Хэллоуином. В самом деле… Мы же (то есть они) не хуже Америки и самых разных других «параллельных» государств.

Доверчивый народ с восторгом принял географическое обновление, но так до сих пор и не понял, что самое первое название подходило бы к посёлку гораздо больше, чем новое. Причём, со стремительным развитием ряженой для «простого» народа и полной свободой для воров, жуликов и бандитов практически и, по сути, холуями новоявленных бояр да князей стали, того не ведая и по сей день не осознавая, подавляющее число жителей Великой Страны. Они попали от многочисленных чиновников и, как бы, бизнесменов в очень серьёзную и основательную зависимость.

Но, попробуй, скажи им сейчас, кто они есть на самом деле, так они не просто поднимут тебя на смех, а забросают обломками кирпичей, которые остались ещё от многочисленных разрушенных предприятий совдеповских времён. Внезапно появившиеся в «параллельной» России олигархи не просто очень многое подгребали под себя, но ещё и активно разрушали с помощью разного рода бандитской мелкоты всё, что имелось. Из песенки, как говорится, слов не выкинешь, тем более, от такой… весёлой. У нас и очень ответственные чиновник и покровители разного рода бандитов жизнерадостно улыбаются с экранов телевизоров, правда, не всегда, как говорится, в «рифму». Проще сказать, их улыбки уже не обвораживают народные массы великой, но изрядно… ограбленной страны.

Таким вот толерантным образом на географической карте появился относительно благоустроенный посёлок с новым и оптимистическим названием, которое резко в обновлённом населённом пункте изменило у его населения и восприятие действительности. Зарубежный праздник, по сути, торжество всякого рода и вида нечисти, который ныне активно уважают и почитают даже в странах Океании, в российском Хэллоуине стали отмечать не только в канун Дня всех святых, но практически ежедневно. Добродушные люди ходили в страшных масках людоедов, гномов, чертей и гоблинов не только в продовольственные магазины, но и высаживали в них на своих участках картошку и другие овощи.

Ребятишки в местном детском саду и, разумеется, школьники настолько обстоятельно и чётко освоили историю происхождения праздника, что систематически к ним на стажировку приезжали академики не только из США, но даже из Британии, страны по всем параметрам довольно-таки весьма и весьма туманной.

Никто ведь раньше и не представлял, что свобода на заокеанский и западноевропейский манер станет острой необходимостью и неотъемлемой частью жизненного уклада тамошнего российского посёлка городского типа под названием «Хэллоуин». А знаменитый «Светильник Джека» – зловещая тыква, освобождённая от внутренностей, потрохов, с глазами, ртом и носом и с горящей свечой внутри, сделается символом довольно крупного и, в какой-то степени, не всегда унывающего посёлка.

Конечно же, проблемы параллельной России, созданные умышленно и в срочном порядке, не касаются нас, живущих в стране с таким же названием, но в благости и процветании. Но если представить, как по Хэллоуину бродят многие сотни бездомных, нищих, обездоленных, то лежащий на душе камень породит множество других. Да и пенсии, и заработная плата у подавляющего большинства, конкретно, представителей «простого» можно было считать если не издевательством, то жестокой насмешкой.

Родом отсюда, из Хэллоуина, был и Дениска… А если точнее, то Денис Харитонович Друков. Уже взрослый дяденька, сорокапятилетний, успешно завершивший заочное обучение в одном из университетов страны, где старательно осваивал правила русского языка, историю всемирной литературы и другие науки. Что ещё скажешь. Среднего роста, худощав, с удлинённым лицом, черноглазый, но беловолосый и лицом, сплошь усыпанными веснушками, в какой-то степени, рябым. Не красавец, но не такой уж и страшный. Но Дениску пламенно любили бы за его великие таланты и старания, даже если бы он был похож на нильского крокодила. Но, слава богу, с аллигаторами всех мастей Друков в плане обаятельности соперничать мог и, вполне, успешно. Мастерством ваятеля он овладел самостоятельно, без каких-либо художественных академий или училищ. Великое желания стать скульптором и непомерный труд помогли ему разобраться в мудрёной профессии.

Теперь он считался человеком активным во всех отношениях и творческим, одновременно, скульптором и поэтом. Постоянно работать нигде не торопился, вот и решил всю свою сознательную и даже оставшуюся посвятить яркому и оригинальному самовыражению. Таким образом, стремился притягивать народные массы к настоящим истинам и бессмертным ценностям, в частности, к замечательному «хэллоуинскому» шабашу. Проще говоря, помимо писания коротких и нерифмованных трёхстиший с глубоким внутренним и внешним содержанием, он занимался и художественным литьём.

Он очень талантливо создавал из расплавленного чугуна двух– и даже трёхметровые скульптуры всякого рода нечисти – трёхголовые мужики, гномы с огромными половыми органами, ведьмы с шестью грудями… Всего и не перечислишь. Но в основе основ его творчества, конечно же, находился в самых разных видах и воплощениях чугунный «Светильник Джека». Все эти скульптуры, само собой, раскрашивались в яркие цвета. Для этого у Дениски имелся запас солидной краски по металлу. Разумеется, скульптурные фигуры, размером более двух метров, по готовым формам производились на одном из самых ближайших заводов, из числа уцелевших и ставших по странной причине частной собственностью.

Кстати, в этом самом Хэллоуине стремительно понастроили себе дач и даже особняков те, кто официально утвердил себя и свою особенную личность на ниве отечественного творчества и активного разбоя. Куда же от этого деваться, если «кесарю – кесарево, а богу – богово»? Так что, в Хэллоуине и жили и здравствовали самые разные субъекты. Даже имелись миллиардеры и мультимиллионеры. Как говорят злые языки, пусть земля им будет пухом задолго до их рождения.

Нищих и просто бедных людей здесь имелось, как и по всей параллельной России, во сто крат больше. Их бараки и покосившиеся от времени постройки, нельзя было назвать жильём… даже условно. Не об английской же королеве вести речь. Ведь она для подавляющего большинства россиян просто никто и даже не числится в троюродных бабушках, к примеру, нескольких десятков до нитки ограбленных нищих. Нормальным, вполне, обычным людям, свежие новости подобного рода до высокой… звезды. Увлечённых идеями «фикс» самого разного рода и вида в параллельно России становится всё меньше и меньше. Методичное зомбирование населения с помощью целого ряда специальных программ телеканалов центрального телевидения уже даёт сбои, не котируется и даже не воспринимается всерьёз.

Злые языки утверждают, что рановато жители той России начали переименовывать города и посёлки. Поторопились, как обычно. Не ведают до конца, что при активном старании средств массовой информации они прогибаются (не «под кого-то», ибо сиё безграмотно) перед крепчающим и наглеющим воровским общаком.

Но оставим социологию и антропологическую экологию в покое, и перейдём, наконец-то, к увлекательному повествованию. Итак… по широкой и, кстати, частично заасфальтированной улице областного города неторопливо, но уверенным шагом к намеченной цели продвигался Денис Харитонович Друков, а проще и правильней говоря – Дениска. Он, поправляя на голове чёрную фетровую шляпу, только и успевал раскланиваться налево и направо. Ещё бы! Многие знали и любили скульптора и поэта Дениску даже в областном центре. А что касается родного Хэллоуина, то там он считался не подобием, а самым настоящим божеством.

Сейчас он был одет торжественно. В чёрном костюме, почти в новых туфлях и с букетом голландских тюльпанов в правой руке. В левой – у него находился большой кейс, вероятно, с бумагами, на которых были отпечатаны самые последние, но уже бессмертные стихи. А шагал он в сторону областного Дома Губернатора, в местное, региональное министерство культуры, где решались (или не решались) текущие проблемы на более высоком уровне, чем в Хэллоуине. Ну, понятно, не все проблемы, а такие, которые… Одним словом, кому и какое дело, где, что и на каком уровне происходит общение «сложного» народа с «простым».

Дениска через метров сто свернул во двор одного из самых фешенебельных зданий. В таком ничего, к примеру, кроме пенсионного фонда, ничего больше не может находиться. Каким-то странным и не совсем понятным образом подобного рода организации очень быстро и прочно вошли в стране в число самых богатых и процветающих. Вероятно, это военная и, к тому же, государственная тайна. В ближайшее время не ожидается конструктивных и прогрессивных перемен, значит, многое и ещё долго будет покрыто мраком. Но это был областной Дом Губернатор. Тоже не слабое заведение.

Очень быстро Друков нашёл скамейку, сел на неё, раскрыл кейс и достал оттуда большую папку, на котором было написано: «Эскизы». Очень много листов. На каждом эскиз – вид будущей скульптуры. Да не простой, потому как Дениска был истинным художником и скульптором, он занимался особенным… чугунным литьём. Именно, он, а никто другой был основным российским создателей кошмарных, монументальных монстров. Опредёлённая часть из них носила не только… зловещий характер и вид, но и бытовой, эротический. Так что, большинство его фигур конкретно и настойчиво напоминало то, что каждую ночь сниться озабоченным в сексуальном плане молодым людям, пока ещё не приобщившимся к чудесам эротики и секса.

Именно, здесь во дворе, на этой скамейке, всемогущий Дениска назначил деловое свидание с начальником отдела, точнее, с министром культуры областного значения Риммой Афанасьевной Курдюминой, женщиной под пятьдесят лет, но всё ещё желающей активной ласки и практических… ухаживаний со стороны противоположного пола.

Что уж скрывать? Дениска искал от такого знакомства некоторые практической выгоды. Ему необходимо было солидное финансирование для создания специальной художественно-литейной мастерской в родном посёлке Хэллоуин. Грандиозный творческий план давно зрел в Денискиной голове и, наконец-то, вызрел. Ведь он прославит своими фигурами не только родной посёлок, область, но и всю Россию. Всё то, что он создаст, со временем покорит весь мир. Заодно он выпустит тридцать вторую книжку новых, нерифмованных трёхстиший, чем-то напоминающих японское хокку или танку. Но ведь это всё – наше, родное, отечественное… с глубочайшим и особенным смыслом.

Тут же в голове у него родились и очередные гениальные строки. Он достал авторучку и блокнот и торопливо записал их:

«Фонд пенсионный ограбил, прохожий, тебя.

Может, и он – порожденье земных хэллоуинов…

Скушай морковку и маску на брови надень».

– Бесподобно! Ай, да, Дениска, ай, да, Друков! Ай, да, сукин сын! Нет не сукин сын, а просто молодец! – Сказал он не очень громко, но отчётливо. – Такое стихотворение сходу сотворил. Ведь могу же, когда захочу! А хочу я всегда!

Он достал из кармана сотовый телефон, включил его, выбрал из списка нужный номер, нажал на кнопку. Это был уловный сигнал. На том конце «провода» ответственный работник и начальник Курдюмина уже знала, что её ожидает Дениска. Значит, минут через десять, она, как снайперская пуля, прицельно и быстро примчится сюда, к скамейке. Стрелка была набита ещё неделю тому назад, и Дениска безудержно верил в то, что плановое общение с ответственной начальницей принесёт ощутимые результаты.

Римма Афанасьевна не заставила себя долго ждать. Она, простоволосая и в босоножках, мчалась к нему прямо по городским клумбам, мощно подминая широкими подошвами изысканной импортной обуви стебли алых лилий, светло-синих ирисов и прочих садовых… ромашек. Примерно так же по острым морским камням бежала к своему обожателю Адонису богиня любви Венера. Всё повторяется.

Своим намётанным глазом Дениска сходу определил, что госпожа Курдюмина предварительно и предусмотрительно не надела на свои пышные бёдра трусы. Легко догадаться и постичь эту тайну, когда сквозь бледно-фиолетовую шёлковую ткань отчётливо просматривается копна чёрных вьющихся волос такого рода и порядка, которые не произрастают на голове.

Она, как раненная и относительно беззаботная горлица, бросилась ему на грудь, без сомнения повредив Друкову два-три ребра. Но искусство требует жертв.

– Ах, Денис Харитонович! Ах, ты гений наш! Как же я рада! Какой праздник!

Собрав воедино все свои физические силы, Дениска довольно крепкими руками сбросил её со своих колен и усадил рядом с собой. При этом он вопросительно, но довольно заботливо посмотрел на заведующую отделом культуры. Примерно так, как это делал в своё время вождь мирового пролетариата, встречая в своём кабинете крестьянских ходоков.

Но задать вопрос по существу он не успел, потому что Курдюмина схватила скульптора и поэта в охапку и швырнула в самую середину огромной клумбы, где мирно цвели высокие и густые колокольчики сиреневого цвета. Она, как ныряльщица в воду с трёхметровой вышки, плюхнулось не на такое уж и мощное тело Друкова. Приземлившись, если можно так сказать, она левой рукой почти до самого горла задрала подол своего легкого модного платья.

Привычным и отработанным движением министр культуры расстегнула ширинку брюк создателю чугунных литых фигур, извлекла наружу не такой уж и великий, но временами устойчивый пенис давнего друга и знакомого. Со слезами на глазах она впустила в свое влажное и обширное вместилище родной и до боли знакомый фаллос. Точнее… проглотила его своим лохматым нагромождением всякого рода нижних и верхних половых губ. Дениске ничего не оставалось, как просто лежать и получать удовольствие.

Но, как обычно, уже не в первый раз при этом он размышлял о том, занималась ли Римма Афанасьевна в далёкой юности верховой ездой. Наверное, да. Потому что она скакала сейчас, как лихой гусар и что-то невнятное, но довольно громкое выкрикивала. Может быть, даже обращалась к высшим космическим силам. Как бы, таким образом, не совсем молодая, но пока ещё страстная женщина благодарила их за доставленное ей удовольствие. Ведь они тоже пусть не прямо, но косвенно участвовали в процессе.

Заворожённый всем происходящим молодой, двадцатилетний поливальщик цветов Вася Рупин задумчиво и без всякого злого умысла направил шланг с мощной струёй воды под приличным давлением в одно из окон мэрии, на первом этаже. Ничего страшного, в принципе, не произошло. Просто с ног сшибло одного из мелких чиновников по должности, но довольно крупногабаритного по телосложению. Мордоворот, Силантий Иванович Гаврилюк только тем и занимался в мэрии, что время от времени контролировал работу дворников, нанятых владельцами частных магазинов. И всё! Но за солидные деньги.

Этот богатырь, валяющийся сейчас в луже, в центре своего кабинета и довольно не умело используя в своей сумбурной речи устойчивые фразеологические обороты ненормированной лексики, в свои двадцать пять лет твёрдо знал, что сумма его ежемесячной пенсионной выплаты будет почти в десять раз больше, чем у сталевара. Впрочем, скоро сказка сказывается, но не скоро дело делается. Хотя ведь ему ещё и дожить надо будет до этого самого пенсионного возраста. Ведь ситуация в параллельной России пусть не очень быстро, но менялась. Наверняка, в лучшую сторону, потому, что хуже уже и не может быть.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3