Александр Лекомцев.

Правнучка стрелы



скачать книгу бесплатно

– У вас есть какие-то возражения на этот счёт?

– От таких аналогий сравнений Динозаврии с моей родиной, Россией, у меня бы волосы дыбом встали. Но не встают. По одной причине. Я лысый, как бильярдный шар. Если бы я дал ход этому делу, то в специальных службах, мягко сказать, тебя ни по головке, ни по голове не погладили бы. У тебя быстренько выбили бы из башки всех… тараканов!

– Жаль, что всё высказанное мной – пока для многих тайна. Но это совсем не значит, что я лгу!

– После таких твоих откровений у меня и моих уважаемых коллег появляется единственное желание – надеть на тебя смирительную рубашку. Пойми, если бы всё, о чём ты говоришь, было бы хоть сотой частью правды, то на тебя косо бы не смотрели товарищи из ФСБ. Они, наоборот, с большим удовольствием предложили бы тебе сотрудничество. В накладе бы ты не остался. Ещё и орден бы получил… какой-нибудь заметный.

– Я уже не однажды говорил вам и другим… Дело в том, что я полностью не могу управлять процессом перехода из одного мира в другой. Пока всё происходит помимо моей воли. Но чувствую, что перемены, где-то, рядом. Но я всегда возвращаюсь именно в то место, из которого начинал перемещение в другое время, в иной мир….

– Чего ты передо мной всякий бред несёшь? Иди-ка, Алексей, без всякой обиды, сейчас туда, откуда пришёл. В свою Динозаврию, к примеру! Или там, отдыхай, лечись! Для тебя государство сделало всё возможное. Тебе многие завидуют. Даже, может быть, и я. Одним словом, иди! Живи себе в двух мирах. Да хоть в двадцати! Повторяю! Я поражаюсь, что тебе ещё разрешили, официально, заниматься частным сыском.

– Причина проста.– Зуранов встал, собираясь уходить.– Она, как раз, в том, что с психикой у меня всё нормально. Я прошёл проверку на самом высоком уровне. Просто то, что со мной происходит не в состоянии объяснить современная наука. Люди Динозаврии, как вы, Пётр Иванович, выражаетесь, тоже, к сожалению, относятся ко мне с недоверием. Они не находят… не могут найти никаких объяснений происходящему явлению.

– Всё! Вали отсюда, Зуранов! Мне опротивело общаться с балбесом, – вышел из терпения генерал, снова привстав с кресла.– Пошёл! Я и не таких гуманоидов встречал! Знаешь, на чём я таких видел? Меня с тобой начальство попросило вежливым быть, иначе… Вот и миндальничаю …

Теперь уже Зуранов окончательно и бесповоротно, считая разговор с продуманным генералом полиции бесполезным. Слегка поклонившись Листрилову, Алексей встал с места и вышел из кабинета.


Яркие лучи июньского солнца не поднимали его настроения. Но многие прохожие улыбались погожему дню, особенно радовались теплу дети в большем сквере, почти что парке, через который проходил Алексей.

Он закурил на ходу, рассеянно наблюдая за стаей голубей, которые торопливо делили корку хлеба. Сильные отгоняли от неё слабых и больных. Крепкие самцы безжалостно клевали, стараясь попасть в глаз, старым, немощным птицам и молодым, ещё не окрепшим. Всё было почти как у людей… в двух, очень знакомых ему мирах, в которых он жил.

Отчего же «почти»? Ответ на данный вопрос очень сложен. Потому, что люди, в силу своих ложных представлений о справедливости, как правило, пытаются дать мотивировку своим жестоким, злым, страшным поступкам, желают не только оправдать свои дьявольские действия, но и привести их в рамки мнимой справедливости, а порою даже и законов. Писанных и не писанных.

Таким образом, можно, как бы, оправдать все существующие на Земле преступления и пороки. Зачастую постоять за себя в самой критической для них ситуации тем, кто стоит у власти и не экономит «копейки» от зарплаты до зарплаты, как говорится, что два пальца… об асфальт. Но подавляющее число людей, как раз, из тех, кто не знает – не ведает, что будет завтра с ним и его семьёй. Под словом «власть», вполне, можно подразумевать и, к примеру, владельца небольшой частной бани. А ведь люди должны и обязаны оставаться людьми в любой ситуации. Многого для того и не требуется. Следуй простой библейской заповеди «не убий».

Убийца не только тот, кто накидывает своей жертве петлю на голову, или коварно лишает жизни доброго человека, пуская ему в спину стрелу или пулю. К разряду таковых относятся очень многие мерзавцы. Не в последнем ряду киллеров стоит, допустим, владелец дешёвой строительной фирмы, который платит своим рабочим мизерную заработную плату или, вообще, на несколько месяцев задерживает выдачу жалкой подачки. Разве он не убийца? Тысячи мерзких примеров, которые уже стадии «доброй» традицией. И ширится зона несправедливости, и уже ничем, никогда, нигде и некому действия подобной «демократии» не оправдать.

Вот и Зуранов существовал в обществах двух Миров на правах такого голубя, которого не подпускают к хлебной корке. Если образно сказать… Ведь вопрос жирной кормушки никогда не стоял перед Алексеем. Суть жизни для него заключалась не в этом. В большем! Он стремился к тому, чтобы люди были добры друг к другу, или, в крайнем случае, терпимы. Он стремился к установлению, хотя бы, к относительной справедливости. Но Зуранов понимал, что безгрешных людей не существует. Нельзя, как говориться, стоять у воды – и ног не замочить. Но ведь и грех греху – рознь.

В неофициальный круг изгоев двух миров он попал не потому, что слаб духом или телом. Все явно видели, понимали и признавали, что Зуранов не похож на других людей. Даже на бомжей и бичей, абсолютно потерянных в этой жизни. А таких «голубей», как Зуранов, не любят в обществе, если они верой и правдой не служат власть имущим и «денежным мешкам», узаконенному злу и стоящему вне законов и установленных правил.

Нелепая беседа с Листриловым не дала Зуранову никакой пользы. Нельзя сказать, что генерал был абсолютно тупым человеком от природы, но и особым умом не отличался. Дослужился до чина «традиционно»: в одном случае связи родственные помогли; в другом – задницей, что называется, определённые «высоты» взял; в третьем – сослужило службу раболепное подчинение и умение во время прогнуться перед вышестоящим начальством…

В силу определённых обстоятельств и причин генерал Листрилов был именно начётчиком, буквоедом и бюрократом, в самом плохом смысле этого слова. Время порождает монстров, но милицейский, а потом… полицейский начальник, Пётр Иванович Листрилов был не самым жутким из них. Но обнадёживающее открытие никак не радовало и не грело бывшего старшего лейтенанта полиции и уже не следователя уголовного розыска по особо важным делам Алексея Владимировича Зуранова.

Дело в том, что на совести генерала имелись и человеческие жизни. Некоторых людей, кого лично, а кого через помощников своих, задолизов, он отправил на тот свет, Зуранов знал и помнил… И, всё же, Листрилов – не самым последний подонок, пусть стоящий не у основного «руля», но всё-таки… Встречались субъекты и покруче, и… пострашней.

«Нельзя же обижаться на дерево за то, что оно – дуб, – думал Алексей, выходя из большого сквера в маленький переулок, почему-то названный Лермонтовским. – Нет человека, который бы меня понял и принял именно таким, какой я есть. Мне даже трудно доказать, что я умею и знаю больше, чем многие другие люди. Никто не может и не желает объяснять мои постоянные исчезновения и появления в похожих и не похожих друг на друга мирах. С этим надо смириться. Тут, как выражаются «умники», в проявке полный нонсенс, то есть – «хреновина».

Он ясно понимал, что в свои, почти тридцать лет, оказался изгоем тех двух миров, в которых существовал… в одной и той же оболочке. Зуранов, не просто кочевал из мира в мир, а везде и всюду, что называется, совал свой нос.

Здания Лермонтовского переулка, по которому он шёл, строились ещё, что называется, при царе Горохе. Поэтому, все они были, в основном, не выше пяти этажей. Надо отдать должное новым хозяевам и арендаторам ещё добротных домов, за то, что фасады некоторых старых построек они приведены в божеский вид. После недавнего ремонта и покраски, можно сказать, что дома эти радовали глаз.

Здесь, в одном из зданий, четырёхэтажном, тёмно-зелёного цвета, и находился, существующий за счёт спонсорской помощи, научно-исследовательский институт аномальных явлений (НИИАЯ). Таковых в России сейчас немало. Но этот отличался тем, что трудились здесь на благо отечественной науки, вполне, нормальные учёные, доктора и кандидаты медицинских, биологических, химических, математических и прочих наук, по какой-то причине, поверивших в существование на Земле необъяснимых явлений с точки зрения официальной ортодоксальной мировой науки.

Правда, если сотрудники института, порой, в случае необходимости, имели дело с психологами, гипнотизёрами, экстрасенсами и знахарями, то докторов магии и прочих представителей «сомнительных» наук, в основном, игнорировали и не признавали. Возможно, соглашались с крылатым выражением Козьмы Пруткова, что не «объять необъятное» или не желали, как говорится, сидеть на двух стульях.

Получалось, что если Мировая Ортодоксальная наука не в состоянии объяснить (хоть как-то) наличие тех или иных явлений или предметов, то, получается, что их просто… не существует в Природе или в Мироздании.

Зуранов по винтовой лестнице поднялся на второй этаж, по широкому коридору прошёл к кабинету с огромной табличкой на двери «Директор НИИАЯ, доктор медицинских наук Арсений Аркадьевич Глотов». Он вошёл в приёмную и сходу спросил секретаря-референта, молодую женщину, где-то. в возрасте, около тридцати лет, шатенку в больших роговых очках:

– Здравствуйте, Ирина Павловна! Арсений Аркадьевич не занят? Он у себя?

– Да. Вам повезло, Алексей Владимирович, он в кабинете и, как будто, не очень занят. Я доложу, что вы находитесь в приёмной.

Она встала из-за стола, одёрнув свою длиннющую, почти до самых пят, юбку. Но тут из кабинета вышел Глотов с большой красной папкой в руке, положил её на стол. Самый главный исследователь города по аномальным явлениям образом своим соответствовал своим шестидесяти четырём годам. Клочки седых волос стояли на почти лысой голове, подбородок и виски были покрыты белой колючей щетиной, морщинистое худое лицо, до такой степени впалые глаза, что не сразу определишь их цвет. Впрочем, они серые, почти бесцветные.

Образ, скорее не доктора наук, а привокзального бомжа, этакого худосочного, мелкого человечка… без судьбы, но в белом халате. Не заметив, по вечной рассеянности, Зуранова, он отдал распоряжение своей референтше:

– Ирочка, надо загнать всё, что в папке, в компьютер! По возможности, завтра – послезавтра, кровь из носу, размножить. Сто двадцать экземпляров для участников симпозиума, думаю, достаточно.

– Здравствуйте, Арсений Аркадьевич, – Зуранов чувствовал себя несколько скованно.– Может быть, я не совсем вовремя?

– Ну, почему, не вовремя, дорогой Леша,– Глотов почти по-отечески обнял Зуранова. – Здравствуй, Алексей! Мы всегда рады путешественнику в мирах. Завалимся сейчас с тобой в мои рабочие апартаменты, посекретничаем!

Они прошли в кабинет. Ирина, садясь на место и раскрывая папку, скептически улыбнулась. Вероятно, она не очень-то верила в сказки о каких-то там путешествиях во времени и, разумеется, считала Зуранова если не дураком, то, в крайнем случае, полудурком. Понятное дело, она, молодой кандидат математических наук, Шпалина абсолютно не сомневалась в существовании приведений, миражей, ликантропов, снежных людей, инопланетян, лохнесских чудовищ и прочих чудес. Но существование людей, которые вместе с собственным телом «перелетают» из одного мира в другой, ставила под сомнение.

А вот в другие «чудеса» верила, потому и старалась попасть после защиты кандидатской, правдой или неправдой, именно, в этот институт, хотя бы, для начала, секретарём-референтом. И плевать на мизерную зарплату – муж, да и папа с мамой прокормят и раздетой не оставят. А что касается Зуранова, то он просто фантазёр или, хуже того, проходимец или пиарщик.

Одним словом, теперь она – сотрудник НИИАЯ. Шкурка стоила выделки. Ведь теперь Шпалина владела, что называется, самыми секретными материалами. Это интересно, это невероятно! Но она здесь – факт. Впрочем, кто знает, где факт, а где – вымысел. Зато, какие перспективы, какие самые невероятные командировки и, возможно, в скором будущем экспедиции. Глотов клятвенно обещал ей, что, в скором будущем переведёт её, даже не младшим, а научным сотрудником в отдел математической аргументации аномальных явлений.

А теперь вот её шеф на полном серьёзе беседовал с этим фантазёром.

– Понимаешь, в чём дело заключается, Лёша, – задумчиво сказал Глотов, – результаты наших исследований твоего организма по всем параметрам, приводят всех нас, весь коллектив института, к выводу, что ты, вполне, нормальный человек. Клетки твоего организма, кровь… Впрочем, что я, Лёша, перечисляю? Всё у тебя, как у всех людей.

– Но ведь факт остаётся фактом, Арсений Аркадьевич. Я живу и там, и здесь. Причём, во времени путешествует не только мой дух, но и тело. Это совсем не то, что описано Джеком Лондоном в его знаменитой «Смирительной рубашке». Всё, что он там описал, вполне, можно принять за обычную серию снов. А если я перехожу из мира в мир, то не во сне, а целиком. Тело моё совершенно не изменяется.

– Любопытно, что оно не переходит, Лёша, допустим к нам, в наше время, даже с микроскопическими ранами на теле. То, что получено тобой в каменном веке, там и остаётся. Но это, по меньшей мере, странно. Даже, как-то, и не верится.

– Я могу подробно описать то, что происходило со мной там и здесь!

– Не горячись, Лёша! Даже в нашем институте множество скептиков. Они считают, и, причём справедливо, что существование любого явления должно быть доказанным, хотя бы, в какой-то степени. Нам проще, к примеру, уверить учёных-ортодоксов и обывателей в существовании тех же инопланетян, потому что немало, на данный счёт, имеется серьёзных документов, сотни очевидцев, что-то даже зафиксировано… А тут, с тобой, нелепица какая-то… получается.

Референт Шпалина, понимая, что разговор её начальника с посетителем не на несколько минут, доставила им в кабинет на подносе две чашки с горячим кофе и кофейник с напитком «жизни и… медленной смерти». Оставила всё это на журнальном столике и вышла за дверь. При этом игриво подмигнув Зуранову. Дескать, заливай, выноси последний мозг моему шефу!

Но, как молодому и пытливому учёному, ей, признаться, было не безынтересно услышать, хоть краем уха, о чём таком говорит Арсений Аркадьевич с этим, не от мира сего, частным сыщиком, явно, ярко-выраженного шизоидного типа. Понятно, что каждый второй человек на планете, если даже не первый, в какой-то степени, шизоид, зацикленный на идеях фикс и бытовых мелочах. Но Зуранов – шизофреник, уже давно «созревший» для любого «дурдома». А может быть, она ошибается, и доктор медицинских наук Глотов имеет дело с обычным авантюристом или фантазёром самого высокого класса. Об этом она думала пусть не постоянно, но время от времени.

Глотов и Зуранов неторопливо пили кофе и вели беседу, которую никак нельзя было назвать не принуждённой. Явно, что доктор наук расписывался не только в собственном бессилии, но и всего института. Это раздражало Зуранова. Он говорил правду, а Глотов, который написал ни один учёный труд о явлении полтергейста и научно обосновал существование «барабашек», не совсем верил в то, что только позавчера Алексей блуждал по джунглям в Раннем Неолите с коротким дротиком, там, в каменном веке, чтобы добыть себе на пропитание дикую собаку.

– Мы, Лёша, пытаемся понять и объяснить, что ты есть за явление и кто, – Арсений Аркадьевич стал постукивать чайной ложкой о край чашки, – но, дорогой мой, никак не можем.

– Но ведь вы же видели, как я…

– Разумеется. Я имел счастье трижды быть свидетелем того, как ты исчезал, можно сказать, растворялся в воздухе. Лёша, именно мы первые и никто другой, умудрились зафиксировать одно из твоих исчезновений на видеокамеру. Угадали, дорогой мой, можно сказать, интуитивно вычислили момент твоего, как бы, растворения в воздухе. А что толку? Нам не только наши оппоненты, но и соратники не двусмысленно дали понять, что налицо обычный видеомонтаж. Причём, по вульгарному выражению многих, не просто видеозалепуха, а сделанная как попало, что называется, левой ногой.

Ситуация усложнялась тем, что, на самом деле, пока даже уважаемому специализированному научно-исследовательскому институту было трудно доказать, в данном случае, то, что существует на самом деле. И ведь никоим образом сплочённый коллектив учёных нельзя назвать организованной группой аферистов или шарлатанов. Здесь, правда, не в числе первых с помощью приборов сумели взвесить и зафиксировать духовную субстанцию человека. Вес души составлял шесть-семь граммов. Тут было сфотографировано «ближнее» биополе не только разумного двуного существа, но и собаки, кошки, крысы, свиньи…

Имелись и видеокадры явно существующих приведений, полтергейста, домовых и многих явлений и сущностей, которые практически не возможно (или не всегда возможно) зафиксировать простым человеческим глазом. Тут было почти доказано, что вирус гриппа – единое живое существо, состоящее из отдельных организмов. Обо всём этом и многом другом рассказывал Алексею увлечённый фактами определённых достижений института Глотов. Он явно уходил от темы, но Зуранов заставил его вернуться к конкретному явлению собственной жизни в двух мирах.

Но и тут Глотов начал издалека. Он привёл неоспоримые примеры существования на Земле ни чем не объяснимых явлений левитации. Начал с поднимающихся в воздух огромных камней в Стоунхендже и в других местах планеты. Потом руководитель института вспомнил, что некоторые индийские йоги способны поднимать собственное тело в лежачем положении, на спине, собственными усилиями воли на несколько десятков сантиметров. После этого Глотов плавно перешёл к тем случаям, когда, ни с того ни с сего, летают люди, подобно птицам. Привёл пример, уже всем набивший оскомину, летающую английскую монашку.

– Давайте, Арсений Аркадьевич, спустимся с небес на землю,– явно нервничая, Зуранов залпом допил кофе.– При чём здесь летающая монашка, когда сейчас мы с вами говорим обо мне?

– Не горячись, Лёша! Я один из тех немногих людей, кто тебе почти… верит. А что касается английской монашки, то, по большому счёту, ни один институт Земли, подобный нашему, уже не занимается проблемой левитации. Никто и ничего не может объяснить и доказать. Одним словом, летает, ну и пусть себе продолжает парить в воздухе. Её дело. Мы тоже закрыли на этот факт глаза.

– Вы, как страусы, которые прячут головы в песок.

– Пойми, Алексей Владимирович, мы не всегда в силах что-либо понять. Я говорю сейчас о летающей монашке… Не можем же мы поставить под сомнение существующий факт притяжения Земли. Гораздо проще поймать гуманоида с далёкой планеты или параллельного мира, обрить наголо череп бигфута, чем объяснить, хоть как-то, процесс левитации, да и, к слову сказано, ликантропии. Это всё и многое другое существует, факт! Но как такое вот происходит и каким образом, уму непостижимо. А ты, Алексей, вообще, что-то невероятное.

– Вы, Арсений Аркадьевич, произнесли целый монолог. Но ведь пришёл я к вам, уже в который раз, не из праздного любопытства. Мне, как сыщику, как человеку, в конце концов, необходимо знать, что же со мной происходит и зачем всё это. Ведь можно выдвинуть и такую гипотезу. Если я существую в двух мирах, что, с точки зрения ортодоксальной и нетрадиционной науки, не реально, то я не существую вообще.

– Представь себе, Лёша, что есть и такая… тупая версия, и она более реальна, чем твоё существование. Парадокс? Но вот теперь давай, поговорим о тебе. Кофе у нас ещё не остыл в кофейнике, заодно и покурим. Пока мы с тобой, Ирочка никого ко мне в кабинет не впустит…

Аргументы, которые приводил Глотов, были более чем убедительные. Ни этому, ни другому миру Алексей не мог привести никаких убедительных доказательств того, что он обитает не одновременно, а поочередно в двух обителях. Всегда, когда происходило его перемещение из настоящего в будущее и наоборот, он представал перед людьми, в чём мать родила. Если это ещё как-то понимали и принимали (не всегда) люди времён Раннего Неолита, то в России двадцать первого века Зуранов попадал в самые курьёзные ситуации.

Дважды прятали его и в камеру предварительного заключения, в так называемый «обезьянник», за хулиганство. Конечно, когда узнавали, что перед ними следователь городского отдела по борьбе с организованной преступностью, то, с недоумением, отпускали его. Правда, в последнее время полиция уже была в курсе, что голого мента (или копа) вязать не следует. Не совсем обычный тип и стоит костью в горле официальной, то есть традиционной науки.

Он не однажды пытался вынести из одного мира в другой, хоть какую-нибудь вещь. Бесполезно! Вилка, привязанная к руке, не «улетела» с ним в прошлое – осталось в настоящем. Тоже произошло и с наконечником стрелы. Ранний Неолит пока ничего не отдавал учёным современной России. Зуранов хоть что-нибудь пытался принести в двадцать первый век в собственном желудке. Но камни, проглоченные им, «выпадали» из его тела.

Одним словом, не существовало никаких доказательств того, что он живёт в двух мирах. Алексей, вполне, мог бы, таким образом, утверждать, что существует не в двух, а в двадцати-тридцати мирах. При этом подавляющее большинство людей, всё равно, ему бы не поверило. А чудаки и его фанаты (имелись и таковые) любили бы Зуранова за его сумасбродство ещё больше. Но ему от человеческих симпатий было бы не жарко, не холодно.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21