Александр Лекомцев.

Не спасай обречённого!



скачать книгу бесплатно


Раиса Фёдотовна кладёт трубку. Садится в кресло.


Роман Павлович: – Вот видишь! Он так нашего сына далеко завёл, что даже сам не может найти обратную дорогу. Хоть и Сусанин, но пока ещё молодой и неопытный.

Раиса Федотовна: – Ты знаешь, Рома (закуривает), ты меня убедил. У некоторых наших учёных специалистов в области отечественной истории есть версия, что тот Сусанин, который поляков в лесные болота завёл, очень долго тренировался… перед тем, как капитально напакостить врагам Московии.

Роман Павлович: – Я весь внимание (достаёт блокнот и шариковую ручку). Записываю. Каким образом тот, исторический Иван Сусанин, тренировался, то есть… психически деградировал?

Раиса Федотовна: – Он почти всех мужиков из своей деревни и соседних сёл с собой по грибы брал.

Роман Павлович: – И что?

Раиса Федотовна: – И ничего? Набирал с собой целую компанию, а возвращался один. Очевидцы пишут, что он, истинный российский патриот, от этого получал величайшее удовольствие. Ну, понятно, что, когда завёл в глушь целое вражеское полчище, то почувствовал себя, по меньшей мере, лауреатом Нобелевской премии. Даже смерти не испугался.

Роман Павлович: – Раиса, дорогая, и что, тому, что ты мне сообщаешь, есть неопровержимые доказательства, документальные подтверждения?

Раиса Федотовна: – Вроде бы, академик Панфильский нашёл в одной из древнерусских летописей такие строки. Я запомнила. «Куда хошь, ступай, человече, пущай дажеть с самим сатаной, но токмо не с Иваном, коего Сусаном кличут. Я, раб божий, инок Агафий, поимел сие удовольство ходити по блатам и чащобинам с Ивашкой, тако и до сей поры ишо дорогу к Москве отыскать не сподобилси. Так што царапыю энти строки пером гуся в Волоколамском скиту. Аминь».

Роман Павлович: – Получается, что Синдром Сусанина имеет глубочайшие исторические корни. У меня даже имеется предположение, что психическое заболевание переходчиво, то есть заразно. Возможно, передаётся воздушно-капельным путём. А может быть, ещё и половым.

Раиса Федотовна: – Ты совсем обалдел, Роман! Такого просто быть не может, потому что не может быть… никогда!

Роман Павлович: – Меня удивляет и настораживает ортодоксальность твоего мышления. Творчески надо мыслить, и тогда всё встанет… на свои места. Именно сейчас я предполагаю и не без оснований, что Синдром Сусанина – очень страшное заболевание. Если есть холерные палочки, то почему не может существовать «палочек Сусанина»? Запросто.

Раиса Федотовна:– Как вульгарно звучит: «Палочка Сусанина» или ещё Иванова, Петрова, Сидорова… А вот, к примеру, палочка Коха – нормально. Люди с подобными именами всё и везде назвали в свою честь. Даже колпачок Кафка…

Роман Павлович: – Рая, меня не интересуют колпачки и палочки твоих возможных знакомых. Я сейчас говорю о деле! Может быть, не только о великом научном открытии, но и назревающей катастрофе. Предполагаю, что глобальное потепление на Земле – полная ерунда по сравнению… с истиной чумой Двадцать Первого века – Синдромом Сусанина.

И ведь самоё страшное в том, что он имеет не только глубокие исторические корни, но и… будущее. А для Человечества такая реалия – неминуемая гибель.

Раиса Федотовна: – Вот гляжу я на тебя, Роман, и мне приятно. Даже радостно.

Роман Павлович (настороженно): – Опять приколы твои? Отчего это тебе так радостно, когда имеешь возможность глядеть на меня?

Раиса Федотовна:– Оттого, мой дорогой, мне приятно и радостно, что в природе существуют люди гораздо глупей меня.

Роман Павлович: – Только вот пошлостей не надо говорить ведущему специалисту страны по синдромам. Ты лучше вот слушай и радуйся тому, какой у тебя проницательный муж. Катастрофа назревает глобальная (пауза). Даже на высоком государственном уровне в России Синдромом Сусанина страдали не только цари, но и… к примеру, тот же Владимир Ленин-Ульянов. Ему до лампочки Ильича было, выведет ли он народ к светлому будущему, тем более, он знал, что не выведет… Главное заключалось в другом – архи важно было суметь напакостить великому множеству людей. В этом его великая историческая миссия! Ленин прекрасно понимал, что никакого социализма или там коммунизма в стране построено не будет. Утопия! Злая и страшная сказка. Но он умышленно привёл не только всю Россию, но и другие страны в тупик, а сам отправился… отдыхать, на заслуженный отдых, на Воробьёвы горы, которые по этой причине называли даже Ленинскими. Народу полегло… миллионы.

Раиса Федотовна: – А что? После него лучше, что ли, было? Или сейчас так уж здорово? Нас баранов ведут, и мы, бараны, идём! Самоё жуткое в том, что те, кто нас ведёт по дороге воплощения идеи фикс в жизнь, прекрасно знают, что из таких экспериментов и экскурсий ничего хорошего не получится. Просто, у них Синдром Сусанина, острое желание… Но ты меня, Роман, понял. Вот поймут ли другие?

Роман Павлович: – Мне страшно! Мне безумно страшно! Получается, что одержимые, бездушные маньяки… Впрочем, давай, успокоимся и споём. Нам песня не только строить помогает, но и… жить. Тут Утёсов был прав.


Оба встают с кресла, пересаживаются на тахту, Роман Павлович берёт в руки гитару, звучит музыка, поют:

– Папа Карло

Писал «Капитал»,

Часто старый

И чурку строгал.

И в тяжёлых делах,-

Ну, дела,-

Эта чурка в руках

Ожила.

С «Капиталом» под мышкой

Деревянный парнишка

Баламутить пошёл мужиков.

В голове деревянной,

План созрел окаянный,

В самый раз для Страны Дураков.


Классик Карло

Руками всплеснул,

Он из бара

Портвейну хлебнул.

Мальчуган убежал…

В меру сил.

И полмира, вандал,

Погубил.

Черепаха Тортила

Выгребалась из ила,

Триста лет она явки ждала.

Ключ в руках Буратино,

Это дел половина.

Остальное уже – не дела!


Папа Карло

Наделал ты бед.

Нам навара от этого нет.

До сих пор мы дрожим

Каждый год,

И куда-то бежим,

Всё вперёд.

Нам чуть-чуть веселее.

Только стен мавзолея

Мы боимся, как страшной судьбы.

Пусть трясём кулаками –

Дураки дураками.

Мы все те же у чурок рабы.


Раздаётся телефонный звонок. Роман Павлович останавливает жестом Раису Федотовну, приподнимается с тахты, идёт к телефону. Берёт трубку.


Роман Павлович: – Алло! Вы звоните насчёт моего пропавшего сына Феди? Нет? Вы, товарищ-господин, евангелист? Понял. Ясно. А почему вы мне звоните? Уловил, просто вам так захотелось, назрел сумбурный опрос по телефонному справочнику. Да, я, голубчик мой, Библию лучше вас знаю! А Новый Завет читаю даже… перед сном. Я не кощунствую! Это вы кощунствуете. У вас, любезный, ярко выраженный Синдром религиозного фанатика! Так-то. Когда обретёте истинную веру, тогда и звоните! И я вас… благословлю! Как следует! На этом давайте завершим нашу беседу. Всего доброго и не лезьте в чужой монастырь со своим уставом! Что-о-о? Сам дурак!


Бросает трубку. Нервничает, ходит по комнате.


Раиса Федотовна: – Тебя кто-то обидел, Ромик?

Роман Павлович:– Меня обидела наша сумасшедшая жизнь. Как мне надоело общаться с людьми! На работе – параноики, причём, в большей степени медицинский персонал. Пациенты – ещё куда ни шло, те излечимы! На улице сплошные – шизофреники, по телефону звонят – маньяки…

Раиса Федотовна: – Ты-то, Рома, наоборот должен их понимать. Маньяк маньяка видит издалека!

Роман Павлович: – И ещё твои истерические штучки и приколы. Может быть, и ты скажешь мне, что я не знаю Библию? Ну, скажи. Подискутируем! А ты – аргументируй. Давай, противоречь мне! Ты любишь противоречить! (садится в кресло, немного успокаивается). Я даже знаю то, что Моисей сорок лет водил иудеев…

Раиса Федотовна: – За нос?

Роман Павлович: – Как не остроумно и пошло, Рая! Он водил их по пустыне с той целью, чтобы выжили самые лучшие, положительные, сильные и мудрые.

Раиса Федотовна: – Я удивилась, что ты не сказал о существующем Синдроме Моисея.

Роман Павлович: – Тут нет никакого синдрома. Им была поставленная Святая цель, и он её достиг! Порой был жесток. Да. Но тут явная необходимость, ибо люди не понимают добрых слов. Они ведь носители всех существующих грехов и патологических синдромов (резко меняет тему разговора). Пока бестолкового господина палкой по башке не ударишь, он не поймёт, что не прав. А ещё я обожаю солёные грузди под вод…Под воду их сначала надо поставить, замочить, а потом и солить.

Раиса Федотовна: – Ты лучше думай, где и как нам искать Феденьку.

Роман Павлович: – Давай, Рая, позвоним на Алтай или, на худой конец, в Польшу. Глупо и дико! Мы живём и ничего не знаем. А может быть, наш сын посвятил свой исторический поход дню основания нашей российской партии власти! Она нас активно ведёт, понимаешь… и уже основательно привела…

Раиса Федотовна (задумчиво): – И куда мог завести нашего мальчика этот непутёвый Сусанин?

Роман Павлович: – Не волнуйся! Я чувствую, он скоро позвонит из Австралии или, в крайнем случае, из Финляндии. Там тоже говорят, грибные места… замечательные. Какого бы чёрта Ленин делал в шалаше, если поблизости ни произрастало множество рыжиков или волнушек? От кого он там скрывался… считай, на территории России? Теперь никто такого понять не может и… не хочет.

Раиса Федотовна: – Рома, не паясничай! Политик из тебя – никакой! Разве тебе какой-нибудь там новоявленный Михаил Сергеевич виноват, что ты вот таким родился… вечно улыбчивым.

Роман Павлович: – Представь себе, Рая, он тоже улыбался. Да и сейчас улыбается. Живёт себе и в ус не дует.

Раиса Федотовна: – А мне он очень нравился. Когда Михал Сергеевич выступал по телевизору, то я юмором наполнялась. Он рассказывал американские сказки дядюшки Примуса, но на свой лад. Меня его слова до слёз веселили. Какого клоуна политики загубили, не туда завели… А он потом всем отомстил, тоже обсусанился…Так нам, дуракам, и надо. «Айда, ребята!». А мы и рады. Но комик классный, хотя и Великий Сусанин!

Роман Павлович: – Это всем Сусаниным Сусанин! Он только крикнул: «Тоуварищи, за мной!», и все пошли, понимаешь. Куда? К светлому капитализму? Одним словом, туда все пошли, откуда мы, когда-то, явились, так сказать, в момент своего рождения. А теперь он в стороне и говорит: «Это был, всего-навсего, тупичковый период во время вынужденной миграции мелких насекомых. Но процесс пошёл».

Раиса Федотовна: – Он такого не произносил. Не надо наговаривать на человека. Что «процесс пошёл», такие его слова я помню. А других фраз, тем более, про насекомых, не было. Но жалко человека. Тут и пню понятно… даже из активистов-толстосумов партии власти, что у Михаила Сергеевича был запущенный и неизлечимый Синдром Сусанина.

Роман Павлович: – Да. Он заразил этой болезнью… прекрасного человека… Бориса Николаевича. Человек чуть на рельсы не лёг. А если бы лёг, так сколько бы народу, подражая ему или Анне Карениной, под поезда кинулись. У нас обезьянничество в крови и острое желание свято верить Сусаниным и подражать им. А ты прикинь, эта зараза, особенно, в верхах, развивается и в народ пошла. Ты же видишь, что каждый кого-то и куда-то ведёт. Зачем? Чтобы бросить его… в какой-нибудь мерзкой жизненной глуши, оставить наедине со своими бедами и несчастиями. Именно с теми бедами и несчастьями, автором которых и являются многочисленные российские Сусанины. Они плодятся, как тараканы. Их всё больше и больше! Кошмар! (сокровенно). Присаживайся, моя дорогая. Будем петь… А что ещё в нашем положении делать?


Раиса Федотовна подсаживается к нему – и снова голос гитары, и опять несчастные родители (ничего не остаётся делать) поют:

– Иван Сусанин славный

Экскурсовод и гид.

Он проводник наш главный

И очень знаменит.

Сусанин смотрит мило

С портретов в сложный мир.

Веди нас, хоть в могилу,

Ведь ты наш командир!


Ты наш инструктор по туризму,

Ты так и важен, и пригож.

Вели нас раньше к коммунизму.

А ты куда нас поведёшь?

Опять грохочут барабаны

И трубы медные поют.

А мы шагаем, как бараны,

Бредём туда, куда ведут.


Сусанину поклоны

От наших областей!

Народ в него влюблённый –

До самых до костей.

В желудках пустовато,

Грошей иссяк запас.

Но все мы верим свято,

Что он святой у нас.


Ты наш инструктор по туризму,

Ты так и важен, и пригож.

Вели нас раньше к коммунизму.

А ты куда нас поведёшь?

Опять грохочут барабаны

И трубы медные поют.

А мы шагаем, как бараны,

Бредём туда, куда ведут.


Сусанин очень добрый.

Мы – гордые рабы.

От нас остались рёбра,

Но это знак судьбы.

Таких, как он, отныне

На свете больше нет.

Кремлёвской осетрине

От нас – большой привет!


Ты наш инструктор по туризму,

Ты так и важен, и пригож.

Вели нас раньше к коммунизму.

А ты куда нас поведёшь?

Опять грохочут барабаны

И трубы медные поют.

А мы шагаем, как бараны,

Бредём туда, куда ведут.


Роман Павлович кладёт гитару в сторону. Взволнованно ходит по комнате, потом садиться в кресло, за журнальный столик. Облокачивается на него.


Роман Павлович: – Всё равно, на душе не спокойно!

Раиса Федотовна (встаёт, пересаживается к нему, обнимает): – Представь, Рома, а я вот так… восьмые сутки. Не стала уж тебя искать, в Красноярске… звонить. Каждый день думала, что всё образуется. Успокойся! Выпей воды!

Роман Павлович: – Да уж лучше водки!

Раиса Федотовна: – Чёрт с тобой, Рома! Там стоит бутылка, в спальне, в шкафу.

Роман Павлович:– Вот видишь, Раинька, и ты ждала сына с грибами, чтобы… под водочку. А он подвёл нас, как Сусанин… завёл в такую ситуацию, что ни его нет и ни белых грибков… под майонезом.

Раиса Федотовна: – Ты попутал, это у Вани фамилия Сусанин, а у нашего сына – Крюков.

Роман Павлович:– Да, конечно. Уж кто-кто, а наш-то сын, единственный из миллионов людей, Синдромом Сусанина не страдает. Он просто, обычный зомби. Такого человека разбудишь среди ночи и скажешь: «Вставай и шагай!». И он пойдёт! И не только за грибами, но и, куда-нибудь, в Африку, с автоматом Калашникова защищать там… российскую землю (пауза)! Ага, значит, бутылка водки в спальне, в шкафу. Всё понял. С этого надо было и начинать. Похоже, что нашим компрадорам своей… то есть нашей нефти и газа мало.


Роман Павлович, возбуждённый, но немного окрылённый, уходит в соседнюю комнату. Потом возвращается и торжественно (но с вздохами) проходит на кухню. В это время звонит телефон. Раиса Федотовна поспешно встаёт. Берёт трубку, говорит в неё:

– Алё! Междугородная связь? Посёлок Водогон? Лесничество? Да, заказывала (нетерпеливо, переминаясь с ноги на ногу). Слушаю! Сынок, Феденька, это ты? Что ж ты… Это не Феденька? А кто? Лесничий Фёдор Сидорович Шлындин. Поняла! Да, ни черта я не поняла! Говорите разборчивей! Да вы спятили, дорогой Фёдор Сидорович! Мой сын, Феденька, не платит вашей дочке вот уже десять лет алименты? Да вы, охренели! Я-то не охренела, а вот вы полностью! Зарубите себе на носу, что Крюковых в стране несколько десятков тысяч. Не мог же мой Федя, соберите в пучок свой куриный мозг, в десять лет отроду стать папой! Ну, вот, видите! Какая у нас погода? А какую бы вы хотели, Фёдор Сидорович? Вы правы. У нас жарко. Но, всё-таки, скажите, вы моего Федю не встречали там, у вас? Нет! Но хоть сообщите, какая у вас там обстановка… в лесу спокойная, не криминальная. Хорошая, слава богу? На душе отлегло. Что вы говорите? За июль нынешнего года в лесу нашли всего двадцать два трупа…Славная… статистика. Вы тоже берегите себя, хоть и главный лесничий, а в лес…один не ходите. Или отправляйтесь туда лучше с вооружённым отрядом омоновцев.


Кладёт трубку. В расстроенных чувствах. Из кухни возвращается Роман Павлович, уже повеселевший, но… озабоченный. С бутылкой и стаканом в руке. Садится в кресло. Она походит к журнальному столику, наливает себе водки и выпивает залпом.


Раиса Федотовна: – Там, в лесах, люди столько трупов находят. А ты вот здесь…

Роман Павлович: – Не понял. Ты хочешь меня видеть в рядах поисковиков или тех, кого… находят и не находят. У нас трупами МЧС занимается.

Раиса Федотовна: – Они уже ищут… Даже на вертолётах. Ты думаешь, я тут просто так сижу. Я мамину квартиру продала.

Роман Павлович: – Почему?

Раиса Федотовна: – Да потому, Роман Павлович, что стоимость одного часа нахождения в воздухе, то есть в полёте, вертолёта «МИ-8» равна восьмистам долларов.

Роман Павлович: – Неужели на такие деньги нельзя было купить полтора килограммов грибов? Представь, если за штурвалом этой прекрасной винтокрылой машины тоже сидит какой-нибудь Ваня Сусанин?

Раиса Федотовна: – И что?

Роман Павлович: – Ничего! Он просто ищет нашего сына, где-нибудь, на Ладоге.

Раиса Федотовна: – Почему?

Роман Павлович: – Потому, что у него Синдром Сусанина, и его задача завести тебя в тупик или в… топкое болото нашей непутёвой жизни. А ещё потому он там, что на Ладожском озере отменная рыбалка, и уж окуней и плотвы он наловит даже на удочку… ведра два. И я уже хочу не грибов, а желаю безумно свежей рыбки.


Роман Павлович решительно встаёт и, почти не шатаясь, направляется к телефону. Берёт трубку, набирает номер. Потом передумывает и кладёт трубку на рычаги.


Раиса Федотовна: – Правильно, Рома! Не время сейчас звонить своим… волшебницам «в белых халатах с маленьким сердцем в груди».

Роман Павлович:– Напрасно ты так! Я ведь хотел позвонить в телепередачу «Дом-2». Может быть, Федя там.

Раиса Федотовна: – Почему же ты не позвонил, в этот «Дурдом-2»?

Роман Павлович: – Во-первых, я не знаю номеров их телефонов; а во-вторых, у нас Федя – серьёзный парень и на такую муру и лабуду не поведётся. Род Крюковых – целенаправленныё люди. Ни какие-нибудь там наши соседи… Сусанины! А в третьих – не «Дурдом-2», а «Дом-2». Телевидение надо уважать и… понимать. Правда, мне самому там ни хрена не понятно. Двести пятьдесят каналов или даже больше, а смотреть… нечего.


Раиса Федотовна с большим волнением встаёт с кресла, делает круг по комнате, потом садиться на тахту, берёт в руки гитару и, аккомпанируя себе, поёт:

– В графском доме водочка

В графине на столе,

Лук, укроп, селёдочка,

Антрекот, суфле.

Герцог очень скромный,

В жизни богодул,

Он графине томно

На ухо шепнул:

«Умоляю вас, графиня,

Вы не пейте из графина,

Не марайте нежный алый рот.

Ваш портье, балбес и гнида,

Посинел, свинья, от СПИДа,

Из горла графина водку жрёт».


В графском доме весело,

Только шкаф не пьёт.

Канарейка песенки

Пьяные поёт.

Герцог за диваном,

Развалившись, спит,

В бреде полупьяном

Сам себе бубнит:

«Умоляю вас, графиня,

Вы не пейте из графина,

Не марайте нежный алый рот.

Ваш портье, балбес и гнида,

Посинел, свинья, от СПИДа,

Из горла графина водку жрёт».


Графине плакать хочется.

Ей кажется спьяна,

Что Анка-пулемётчица

С рождения она.

Дурак с телеэкрана,

Слегка впадая в пыл,

Графиню очень пьяно,

Но честно просветил:

«Умоляю вас, графиня,

Вы не пейте из графина.

Я хотел бы вас предостеречь.

Впрочем, нету вас на свете,

Надоели сказки эти.

А пока, друзья, до новых встреч!».

Звонит телефон. Роман Павлович встаёт и подходит к телефону, берёт трубку:

– Алло! Крюков у телефона! Что? Не понял. Какой рост у нашего сына? (Раисе Федотовне, радостно). Наверное, нашли. Приметы спрашивают. Какой рост у нашего… пацана?

Раиса Федотовна: – Один метр восемьдесят сантиметров. Это ты – метр с кепкой в прыжке! Гном! А он богатырь… почти что, Илья Муромец.

Роман Павлович (не обращая внимания на иронию супруги, в трубку): – Рост нашего Феди – один метр восемьдесят сантиметров. А это кто? Полиция спрашивает? Нет… Вы из бюро ритуальных услуг? Предлагаете нам заказать под этот размер…э-э… гроб? Ну, знаете! Лучше уж себе сделайте, и… ложитесь. А я подойду и помогу вам там устроиться (швыряет трубку). Сволочи! Уже пронюхали, что нашего сына уже восьмые сутки нет дома, и предлагают… гроб по льготной цене.


Раиса Федотовна нервно смеётся.


Роман Павлович: – Что тут смешного, Раиса?

Раиса Федотовна: – Я не смеюсь. Это я так… плачу!

Роман Павлович (наливает в стакан ещё немного водки, выпивает): – Самое интересное заключается в том, что активно начинает процветать лохотерапия. Всё больше и больше становится лохотерапевтов, то есть тех, кто умеет разводить людей на крутые «бабки». Страшная беда в том, все эти гнусные кидалы, начиная от самых ответственных работников коммерческих банков и кончая напёрсточниками, страдают Синдромом Сусанина. Банкиры запросто берут за руку дураков, которые думкою богатеют, и ведут их получать ссуду. Берите у нас миллион рублей! Ура! Но они не говорят, что, как пел Владимир Семёнович Высоцкий, «в конце пути придётся рассчитаться». Из желающих на шару обогатиться выбьют это сумму с огромными процентами или… «моменто мори».

Раиса Федотовна: – Это по-латыни? «Помни о смерти!»?

Роман Павлович: – Да, Раинька, загонят человека в петлю самым натуральным образом. А потом будут доказывать при помощи амбалов-гоблинов тех, кто за покойника поручился, родственников безвременно и нелепо оставившего этот мир…

Раиса Федотовна: – Я начинаю понимать, что ты, Рома, прав. Нам в этой жизни никуда от Сусаниных не деться. Они окружили нас плотным кольцом, и каждый говорит: «Пойдём!». И мы идём – на заклание, как овцы.

Роман Павлович: – Причём, обрати внимание, Рая, они Сусанины, все разные – крутые, добрые, злые, нежные, ласковые, даже заботливые и душевные… Их сущности сразу и не распознать! Вот в чём беда! От них не скрыться! Не спрятаться. Это как бомбёжка или массированный артобстрел! Проще распознать инопланетян, чем их. Они достанут везде, найдут способ и возможность завести почти каждого в тупик. Да в такой тупик, из которого можно будет уйти только… на небо! К «верхним людям»!


Снова звонит телефон. На сей раз встаёт с кресла Роман Павлович, берёт трубку, говорит:



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7