Александр Ламантин.

Воронцов



скачать книгу бесплатно

© Александр Ламантин, 2016


ISBN 978-5-4483-1111-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

1854 г.

Мне было семнадцать лет, когда я устроился работать на железнодорожную станцию возле своей деревни. Это была уже пятая по счету работа за последние два месяца – я постоянно делал что-то не так, и меня выгоняли. То ли я был никудышным работником, то ли просто неудачником. Но мне нужны были деньги на обучение в Кадетском корпусе, а, учитывая, что мои родители давно покинули этот мир, рассчитывать приходилось только на самого себя. Уж точно не на своего сварливого деда, который всегда пользовался случаем поднять руку на меня, чтобы «вразумить глупого отпрыска», как он выражался. Я понимал, что мне крепко достанется от него, если я потеряю работу носильщика на станции, поэтому твердо решил доказать ему и самому себе, что не такой уж я и безнадежный.

Сначала все было неплохо. Первые два часа я показывал себя исключительно с хорошей стороны. Для того чтобы носить сумки и чемоданы отъезжающих людей не нужны особые умения. Но потом я взвалил на себя несколько тяжелейших чемоданов одного господина, и, не пройдя и нескольких шагов, рухнул вместе с ними на землю. Все люди вокруг с недовольством уставились на меня. Один чемодан открылся при падении, и вещи вывалились оттуда. Когда я поднялся на ноги, передо мной уже стоял управляющий. Он буквально клокотал от гнева. Около двух минут он извергал на меня свою злобу в буйном потоке бранных слов.

– Убирайся отсюда! – завопил он на меня. Крик его эхом прокатился по станции.

– А как же…

– Что? Даже не думай заикнуться о деньгах, крысеныш! Вон! Чтобы духу твоего здесь не было! Я найду кого-нибудь покрепче!

Он развернулся и поспешил к господину, сумки которого я уронил, раскланиваясь и принося свои глубочайшие извинения за носильщика-недотепу. Я наклонился и стал собирать вывалившиеся из чемодана вещи, с трудом сдерживая слезы. Каких-то два часа! За каких-то два часа я умудрился потерять очередную работу! Я даже думать не хотел о том, что со мной сделает дома дед.

Мысли о предстоящей расправе разогнал владелец чемоданов, который, к моему удивлению, присел рядом и принялся помогать мне укладывать вещи обратно. Я отчаянно запротестовал, на что он только улыбнулся.

– Не волнуйся. Мне не трудно. И, в конце концов, это же мои вещи.

– Но это я уронил все… Мне так жаль…

– Брось, я не виню тебя, – отмахнулся мужчина, закрывая чемодан. – Если бы я был рядом, то непременно помог бы тебе.

Мы вместе донесли до ближайшей скамейки весь его багаж.

– Еще раз прошу прощения за причиненные неудобства…

– Все хорошо. Тебе, я слышал, крепко досталось от управляющего?

– Да. Он уволил меня.

– Уволил? Что за нелепость, зачем он это сделал? Я поговорю с ним.

– Не стоит. Возможно, я действительно не принадлежу этому месту.

– Но ты потерял работу.

– Все хорошо, – повторил я, хотя на душе у меня было все очень скверно.

К станции подошел поезд.

Я недоуменно посмотрел на господина передо мной, не понимая, почему он не спешит к нему. Заметив мой взгляд, мужчина улыбнулся.

– Мой поезд только через три часа… наверное, кучер ехал слишком быстро, раз я прибыл сюда так рано…

Мы с минуту помолчали, наблюдая за толпой уезжавших людей возле поезда.

– Может, присядем? – предложил незнакомец.

Мы сели на скамейку недалеко от железной дороги.

– Родители, наверное, расстроятся из-за того, что ты потерял работу?

– Если бы они были живы, я бы не работал.

– Хм… сочувствую… Ты, разумеется, хочешь перебраться в столицу?

Я кивнул. Наверное, на моем лице застыло печальное выражение, потому что мужчина сочувственно смотрел на меня. И вдруг меня словно прорвало.

– Я – неудачник. Я неудачник и всегда им был. Мне не суждено чего-либо добиться в этой жизни, потому что сейчас выбиться в люди может только тот, у кого есть деньги. А бедные люди вроде меня будут менять одну работу за другой до тех пор, пока смерть не заберет их. На что мне надеяться?

– Друг мой, счастливым можно быть и без денег. Главное – остаться человеком.

– Бросьте. Вам меня не понять. Вы – состоятельный человек и вряд ли испытывали какие-либо трудности в жизни.

– Не все трудности от бедности.

Мужчина внимательно смотрел на меня. Поразмыслив, он, наконец, произнес:

– Я хочу рассказать тебе одну историю.

– Историю?

– Да. Ее мне когда-то… рассказал один мой… ммм… хороший знакомый. Это – история его жизни. Возможно, она заставит тебя по-другому взглянуть на свою жизнь.

Я недоверчиво посмотрел на незнакомца. Что-ж… мне все равно не хотелось возвращаться домой…

1839 г.

Рассвет… Над Махоткой уже поднималось солнце, робко освещая своими теплыми лучами деревянные дома деревни и близлежащую березовую рощу. Воздух, еще не прогретый утренним светом, был необычайно свеж и чист; от глубокого вздоха могла закружиться голова. Это был тот самый момент, когда ночь уже прошла, а утро еще не наступило. Никто и не думал просыпаться в такую рань. Почти никто.

На крыше одного из домиков сидел юноша лет девятнадцати, задумчиво созерцая восходящее солнце. Дмитрий Воронцов только вчера вечером вернулся из столицы, где учился в Кадетском корпусе на протяжении восьми лет. Закончив учебу, он решил приехать в родную деревню на пару дней. Не то, чтобы его тянуло сюда, нет, он просто должен был поставить точку в некоторых вопросах и после этого покинуть это место навсегда. Воронцов уже давно решил для себя, что его будущее находится в Петербурге, а не в этой забытой Богом деревушке. Конечно, здесь оставались дорогие Дмитрию люди: его родители, друзья, старший брат Александр… и Дуня. С ней то и предстояло объясниться Воронцову. Целый год девушка ждала его возвращения и грезила о том, как они с Дмитрием будут счастливо жить в деревне.

Размышляя о том, каким образом сказать ей, что у него в Петербурге появилась новая возлюбленная, Дмитрий спустился с крыши по деревянной лестнице и на полпути, изловчившись, залез в окно, оказавшись в комнате старшего брата. Поглядев пару секунд на умиротворенное лицо спящего, Дмитрий без всякого сожаления выдернул из-под его головы подушку.

– Что такое… зачем… – пробормотал Александр, протирая сонные глаза.

– Сколько можно спать, братец? Ты совсем изнежился в этом месте. Пойдем порезвимся!

– Дмитрий, сейчас ни свет ни заря…

– Слушать ничего не желаю! Я приехал всего на пару дней, а ты целыми днями спишь!

– Все, все, я встаю! – закричал Александр, когда брат начал бить его подушкой.

* * *

Река Махотка была названа так в честь деревни, возле которой протекала. Она брала свое начало в горах Кавказа и отличалась быстрым течением даже на ровной местности. Особенно красива она была отсюда, с отвесного берега. Именно возле этого обрыва Воронцов и его друзья проводили свое детство, и именно сюда они вернулись спустя много лет.

– Мы почти не собираемся здесь с тех пор, как ты уехал, – произнес Стаханов, завороженно наблюдая за бушевавшей внизу рекой.

– Да, деревня все пустеет и пустеет, – печально сказала Алена. – Я-то думала, что ты вернулся насовсем, Дмитрий… Борман вот тоже собирается нас покинуть…

– Правда? – повернулся Воронцов-младший к Борману. – Ты тоже направляешься в столицу?

– Мой дядя хочет устроить меня на работу в Петербурге, – радостно кивнул Борман. – Говорит, не хочу, чтобы мой племянник окончательно зачах в этой деревушке в свои лучшие годы, не увидев светского общества, не глотнув столичного вина…

– Вам невероятно повезло, – буркнул Стаханов. – Меня вот отец ни за что не отпустит в город – все хозяйство на мне держится.

– Кто-нибудь, вразумите моего брата! – воскликнул Дмитрий. – Он твердо намерен остаться здесь, хотя мог бы сделать блестящее будущее в Петербурге!

Александр только отмахнулся.

– Эта столичная жизнь не для меня. Здесь, в Махотке, спокойно и мирно. Это все, чего я хочу.

– Ты скучный, – потрепала его по голове Алена. – Ребята, все-таки жаль, что вы уезжаете из деревни…

– Ну, полно, – улыбнулся Борман, доставая из кармана колоду карт. – Давайте отвлечемся. Я знаю, во что вы все хотите поиграть…

На него посыпались возмущенные возгласы.

– Ну уж нет! С тобой бесполезно играть! – запротестовал Стаханов. – Ты всегда выигрываешь!

– Да он обманщик! Всегда заканчивает игру пиковым валетом!

Борман с удовольствием слушал их и вертел в руках карты.

– Этот валет – мой талисман. Он мне удачу приносит. Я – не Борман, если у меня в кармане не будет парочки пиковых валетов.

– Да он сумасшедший! – крикнул Дмитрий, и все набросились на Бормана. Радостные крики разнеслись по лесу. Игральные карты, кружась в воздухе, полетели с обрыва в реку.

* * *

– Что-то пока все чересчур хорошо, – заметил я, слушая историю.

Мой рассказчик усмехнулся.

– Пожалуй, это один из немногих моментов в этой истории, когда у Воронцова все хорошо.

* * *

– Нет! Нет! Этого не может быть! Я не верю тебе!

– Пойми, так будет лучше для всех…

– Лучше? – со слезами крикнула Дуня, – Я ждала тебя целый год, а ты говоришь мне, что уезжаешь отсюда навсегда?

– Здесь мне нечего делать! Только в городе я могу построить свою жизнь, стать кем-то!

– Если бы любил меня, ты бы остался здесь!

У Воронцова кончилось терпение.

– Да! Да, ты права! Я больше не люблю тебя! У меня в столице есть невеста, и я буду счастлив с ней до конца своей жизни! Оставь меня в покое!

Дуня отходила от Дмитрия назад, качая головой, словно не веря происходящему. Ее била дрожь, слезы бесшумно катились по лицу. Воронцов стоял напротив нее с каменным лицом, сжимая кулаки. Девушка бросилась прочь от него.

Он долго смотрел ей вслед, чувствуя отвращение к самому себе. Дмитрий понимал, что жестоко обошелся со своей бывшей возлюбленной, но что поделать? Жизнь идет, и он не может постоянно любить одного человека. В конце концов, он уедет, и она забудет про него. Найдет себе достойного жениха, будет с ним жить в Махотке и получит то счастье, о котором мечтает сейчас. У Воронцова же другая дорога… Убедив себя в этом, Дмитрий пошел в деревню.

* * *

Смутный образ Александра… Стук капель дождя… тревожные крики с улицы… кто-то зовет его по имени…

Дмитрий открыл глаза. Его брат с бледным лицом стоял перед ним.

– Что такое? Я вздремнул…

– Дмитрий… ты должен кое-что увидеть…

Александр молча повел брата к мельнице, где уже столпилось большинство деревенских жителей. Дождь шел все сильнее, темные тучи заволакивали небо. Дмитрий, ничего не понимая, протиснулся сквозь толпу вслед за братом…

Он оцепенел…

На входе в мельницу на петле висела Дуня. Ее тело беспомощно болталось из стороны в сторону, рядом на земле лежал деревянный стул.

– Она повесилась… – тихо произнес ему на ухо Александр.

Дмитрий не обратил внимания на слова брата. Он как завороженный, смотрел на девушку, которая еще несколько часов назад стояла перед ним со слезами на глазах, и ужас переполнял его сердце. Мать Дуни лежала на земле и рыдала, Борман забрался на стул, чтобы снять тело с петли. Вдруг Дмитрий услышал свое имя. Кто-то произнес его, и, подхваченное стоявшими вокруг мельницы людьми, это имя зазвучало со всех сторон. Они знают… они знают, кто виноват в смерти Дуни… нужно бежать отсюда…

Когда Александр обернулся, Дмитрия уже не было.

* * *

Воронцов сидел на самом краю обрыва, свесив ноги в пустоту, и держал себя за голову. По его щекам катились слезы и падали в бушевавшую внизу реку. Дмитрий не мог смотреть на нее – ему казалось, что со дна на него глядит мертвенно-бледное лицо Дуни, которое он видел на мельнице. Юноша не мог владеть собой, он дрожал от холода и страха, руки дергались сами собой. На него опускалось пепельное небо с ужасающими тучами, дождь неистово молотил каплями по его спине. Где-то вдалеке раздался раскат грома.

Послышался топот: к обрыву бежали Стаханов и Александр.

– Ты! – в бешенстве заорал Стаханов. – Это ты виноват в ее смерти!

Воронцов-старший пытался удержать его, но тщетно: Стаханов вцепился в Дмитрия и потащил его по земле.

– Ты угробил Дуню, тварь!

– Уйди от меня! – крикнул Дмитрий, отбиваясь. Он поднялся на ноги, свирепо смотря на Стаханова, лицо которого также искажала ярость.

– Она жила тобой все это время! День и ночь она думала о тебе! Ты разбил ей сердце! Из-за тебя она убила себя!

Стаханов ударил Дмитрия по лицу. Тот отшатнулся, едва не упав с края берега.

– Ты заслуживаешь смерти!

– Нееет! – взревел Воронцов и в бешенстве схватил друга и перекинул через себя.

Душераздирающий крик.

Воронцов в ужасе смотрел, как Стаханов летит вниз с обрыва, протягивая к нему руку, и разбивается о скалы в реке. Еще мгновение – и его тело скрылось в воде, подхваченное течением.

Сверкнула молния. Александр, бледный, как полотно, смотрел на реку, будто надеясь, что Стаханов сейчас выплывет наружу, целый и невредимый. Дмитрий тоже не мог отвести взгляда от Махотки.

Сзади послышался хруст веток. Братья обернулись – вдалеке стоял деревенский мальчишка, который, судя по его лицу, все видел. Мгновение – и он побежал к деревне.

* * *

Дмитрий мчался сквозь густой лес, будто не замечая онемевших ног и пульсирующей боли в висках. Дождь хлестал по его голове, одежда была мокрая и тяжелым грузом свисала на нем. Молния освещала приближающиеся дома Махотки. Вслед ему несся крик Александра – скорее всего, старший брат бежал за ним.

Уже издалека было видно, что в деревне переполох – похоже, до жителей уже дошла весть о кончине Стаханова. Люди с лампадами выходили из домов и собирались на площади. Дмитрий, крадучись, двигался к своему дому сквозь кустарники.

– Это невозможно!

– Проклятый бес! Двоих за вечер погубил!

– Его самого убить надо!

Раздался страшный вопль: из своего дома вышел отец Стаханова с ружьем. С перекошенным лицом он побежал к дому Воронцовых и ударил кулаком в дверь. Дмитрий со страхом наблюдал из-за кустов.

– Где он? – заорал Стаханов-старший, когда отец Дмитрия вышел к нему.

– Семен, прошу тебя, давай обойдемся без…

Стаханов-старший выстрелил в небо. Стоявшие поблизости люди испуганно попятились назад.

– Где он?

– Его здесь нет!

– Врешь! Ты врешь!

Воронцов зажал себе рот, чтобы не вскрикнуть: Стаханов-старший ударил его отца прикладом ружья по голове. Перешагнув через тело, он зашел в дом.

«Я больше не могу здесь оставаться» – подумал Воронцов. К его дому приближалось все больше и больше народу. Дмитрий кинул взгляд на конюшню поблизости – только лошадь сейчас могла спасти его. Он рванулся туда, не обращая внимания на крики людей, которые увидели его. Пинком распахнув дверь конюшни, он отвязал свою лошадь и вскарабкался на нее.

В дверях вдруг возник отец Стаханова.

– Вот ты где… – прорычал он и поднял ружье.

Внезапно откуда ни возьмись, появился Александр и набросился на Стаханова-старшего. Он выбил ружье из его рук, и оба покатились по земле. Дмитрий не мог упустить эту возможность.

– Вперед! – крикнул он, хлестнув лошадь. Та встала на дыбы и, перепрыгнув бившихся на земле Александра и Стаханова, побежала из конюшни и помчалась в сторону леса. Воронцов держался за нее мертвой хваткой. Оставив позади крики людей и раскаты грома, он скрылся в тени деревьев.

Часть I
Возвращение графа

1843 г.

В одном из самых роскошных домов Петербурга сегодня праздновалось знаменательное событие – свадьба хозяина дома, крупного статского советника Сергея Бормана. Все светское общество столицы съезжалось сюда, чтобы присутствовать на этом празднике. Казалось, дом Бормана горел огнями ярче всех остальных зданий; ну а шум оттуда не давал покоя половине города, тем самым привлекая любопытных заглянуть сюда.

Внутри дома было еще красивее, чем снаружи: стены были украшены золотой резьбой, с потолка свисали роскошные хрустальные люстры, а паркет был так начищен лаком, что легкие на подъем девицы то и дело падали, позволяя своим кавалерам проявлять манеры и подхватывать их на лету. Церемония уже прошла, и Борман, сияющий от счастья, общался со своими знакомыми, приветствовал гостей и просто улыбался всем, кто попадался ему на пути. Свою жену он нежно держал за руку, словно боясь, что она может потеряться в толпе гостей или кто-то способен украсть ее. Бормана можно было понять. Его супруга, Елизавета, была черноволосой красавицей с изумительно красивыми большими глазами, которые обладали невероятной притягательной силой. Окружающие люди словно застывали, когда она проходила рядом. Вместе с тем нельзя было сказать, что Елизавета имела высокомерный вид. Напротив, она была необычайно красива в своей простоте и искренности. Борман был безумно счастлив и то и дело бросал взгляд на свою жену. Вскоре он раскланялся со своим другом гусаром и, выпустив наконец-то руку Елизаветы, поднялся по лестнице и встал на втором этаже, чтобы всем присутствующим было его видно.

– Друзья мои!

Зал смолк. Все взгляды были обращены к хозяину дома.

– Дамы и господа! Невозможно передать, как я рад, что вы все почтили меня своим присутствием! Я благодарен каждому из вас за то, что вы откликнулись на мое приглашение!

Борман замолк на время, беспокойно скользя взглядом по гостям, словно стараясь найти кого-то. – Сегодня – самый счастливый день моей жизни! И я хочу, чтобы вы были счастливы не меньше меня, друзья мои!

К дому подъехала еще одна карета с черной тройкой лошадей. Два лакея, уже не ожидавшие приезда гостей, переглянулись и поспешили открывать незнакомцу дверь.

– …и поэтому ни в чем себе не отказывайте! Наслаждайтесь закусками и шампанским! И… ах да… Да начнется бал!

Раздались аплодисменты, и одновременно с ними заиграла музыка. Бесформенное скопление гостей тотчас разбилось на танцующие пары. Борман спустился вниз по лестнице к своей жене.

– Лиза, любовь моя – сказал он, взяв девушку за руку. – Не удостоите ли вы меня чести пригласить вас на танец?

Елизавета звонко засмеялась и кивнула. Вот уже в зале не осталось никого, одиноко стоящего в стороне – все были поглощены вальсом, впадая в транс под мелодичные звуки. Дамы продолжали поскальзываться на лакированном полу и приземляться на руки своих партнеров, но это ничуть не портило танец, а наоборот, создавало неведомую доверительную связь в парах. Даже слуги, стоявшие вдоль стены с подносами, с трудом удерживались от того, чтобы не пуститься вальсировать вместе со всеми.

Однако среди танцующих вдруг появился человек, не имеющий пары и не двигающийся в такт музыке, и потому он сильно выделялся на фоне танцующих гостей. Высокий молодой человек, одетый в черный сюртук с золотистым воротником неспешно скользил вдоль гостей, равнодушно рассматривая тех, кто попадался ему на пути. Казалось, он совсем не питал симпатии к ним и к их счастливым ощущениям. В один момент возле него оказалась девушка, делающая пируэт на одной ноге. Под воздействием шампанского и благодаря скользкому паркету она поскользнулась и упала возле незнакомца, который словно ожидая этого, с каменным лицом протянул руки, чтобы поймать ее. Все это произошло так быстро, что девушка даже не успела опомниться и поблагодарить своего спасителя, как тот уже отпустил ее.

– Не стоит, – сухо сказал он ей без тени улыбки и продолжил двигаться вперед, к центру зала, где крутились в танце молодожены.

Музыка сменилась на быструю, и присутствующие тотчас перешли к мазурке. Многие уже устали от танцев и предпочли отойти к столикам с шампанским, чтобы отдохнуть и не мешать танцующим. Борман со своей женой безустанно танцевали посередине зала, окруженные гостями. Молодой муж, тяжело дыша, но не показывая усталости, сделал еще один круг и его взгляд упал на человека в черно-золотом сюртуке, который стоял вместе со всеми в кругу и с интересом наблюдал за танцующей парой. Борман на мгновение застыл, затем пришел в себя и шепнул жене:

– Пожалуй, стоит немного передохнуть, как думаешь?

– Да, пожалуй – ответила Елизавета, тяжело дыша. Она перехватила взгляд мужа и взглянула на незнакомца, которого раньше никогда не видела. Борман поцеловал ее руку под громкие аплодисменты окружавших их гостей. Кольцо присутствующих вновь распалось на пары, Елизавета пошла в другой конец зала к подругам, а Борман, проводив ее нежным взглядом, двинулся через танцующие пары к единственному человеку, оставшемуся стоять неподвижно посреди зала, и встал с ним лицом к лицу.

– Я уже думал, что ты не придешь – промолвил Борман. Лицо незнакомца тронула слабая улыбка.

– Пропустить свадьбу старого друга? – произнес Воронцов. – Даже я на такое не способен.

– Способен, – усмехнулся Борман, пожимая ему руку, – Пойдем в мой кабинет: здесь слишком шумно.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4

Поделиться ссылкой на выделенное