Александр Колпакиди.

Разведка Судоплатова. Зафронтовая диверсионная работа НКВД-НКГБ в 1941-1945 гг.



скачать книгу бесплатно

Вот что предлагалось предпринять для исправления сложившийся ситуации:

«1. Немедленно перестроить работу групп, поставив основной задачей в работе связь с агентурой, оставленной в тылу противника, через оперативный состав, находящийся в партизанских отрядах в районе действия группы.

2. Из числа проверенных и решительных агентов создать диверсионные группы, забрасывая их с заданием производства диверсионных актов на территории противника путем поджогов складов с боеприпасами, горючим и продовольствием, разрушения железнодорожных путей, мостов, уничтожения самолетов на аэродромах врага, убийств выявленных изменников Родины и т. д.

3. В 10-дневный срок установить и закрепить связь через маршрутную агентуру со всеми агентами, которые проникли в административные учреждения врага (бургомистры, мэры, старосты, начальники полиции, полицейские и пр.), заставив их работать на нас и по нашим конкретным заданиям.

4. Тщательно пересмотреть весь резерв разведывательной агентуры, используемой группами, отобрав из их числа квалифицированных, имеющих обширные связи в районах Кубани и Адыгеи агентов для переброски в тыл противника с задачей оседания в оккупированных немцами районах и внедрения в разведывательные и административно-хозяйственные органы врага.

5. В корне изжить непродуманное легендирование перебросок агентуры, поручая разработку и оформление легенд квалифицированным, имеющим опыт в разведывательной работе оперативным работникам групп…»[175]175
  Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне. Т. 3. Кн. 2. От обороны к наступлению. 1 июля – 31 декабря 1942 года. – М., 2003. – С. 336–337.


[Закрыть]


«Молодая гвардия» и Лубянка

О подпольной молодежной организации «Молодая гвардия», действовавшей в Краснодоне в годы Великой Отечественной войны, в Советском Союзе знали все. Вот только официальная летопись, описанная в многочисленных книгах, отличалась от реальной истории комсомольской организации. Например, Любовь Шевцова прошла спецподготовку в одной из школ Четвертого управления НКВД Украины по программе радиста. Вот цитаты из двух документов из Государственного архива СБУ (Служба безопасности Украины – аналог российской ФСБ. – Прим. ред.):

«Характеристика на слушателя 1-го курса школы 4-го управления НКВД УССР Шевцову Любовь Григорьевну… За время пребывания в школе с 9.05 по 30.05 1942 года программный материал усвоила „удовлетворительно“. При серьезном отношении к учебе могла бы заниматься на „хорошо“.

ВРИД начальника 1-го курса школы 4-го Управления НКВД УССР Иванский, комиссар школы политрук Шершнев»

Люба Шевцова" id="a_idm139710529223712" class="footnote">[176]176
  Мусафирова О. Люба Шевцова была «пианисткой» НКВД // Комсомольская правда, 2003 год., 22 сентября.


[Закрыть]
.

Учеба действительно давалась ей очень тяжело. Можно назвать множество причин: низкий образовательный уровень (семь классов школы, где не учили астрономии, физике, тригонометрии и т. п.), отсутствие опыта работы с техникой, жесткие требования по дисциплине и т. п. Один из слушателей школы Иван Кирилюк вспоминал:

«Лучше всех помню Любу Шевцову, так как долгое время сидел с ней за одним столом в классе… Учеба давалась нелегко, и нас с Любой одно время даже хотели отчислить из школы, но потом кризис прошел, все наладилось»[177]177
  Вернеева С. А. А роль была назначена войной. – Донецк, 1989 // Электронный вариант книги: http://molodguard.narod.ru/book25.htm#gl3


[Закрыть]
.

Это отразилась в документах:


«Справка на радиста разведывательно-диверсионной резидентуры „Буря“ по Ворошиловградской области Шевцову Любовь Григорьевну…

Окончила курсы с оценкой на „хорошо“. Тов. Шевцова обладает всеми необходимыми качествами для работы в тылу, а именно: сообразительная, находчивая, может выйти из затруднительного положения. Может быть зачислена в группу „Кузьмина“ для оставления в г. Ворошиловграде.

Начальник отделения 4-го Управления

л-т госбезопасности Горюнов»[178]178
  Мусафирова О. Люба Шевцова была «пианисткой» НКВД // Комсомольская правда, 2003 год., 22 сентября.


[Закрыть]
.


Вместе с ней на курсах радистов обучались будущие молодогвардейцы: Владимир Загоруйко и двоюродные братья Василий и Сергей Левашовы[179]179
  Плиско Г. Матери Молодогвардейцев // http://molodguard.narod.ru/guardian5.htm


[Закрыть]
. Также в этой спецшколе обучались краснодонцы Александра Панченко и Мария Козьмина.


«Характеристика на слушателя курсов радистов школы НКВД Загоруйко Владимира Михайловича, 1925 года рождения, уроженца города Краснодона Ворошиловградской области, члена ВЛКСМ с 1940 года, из рабочих, учащийся.

За время учебы на курсах радистов с 10 апреля по 17 мая (1942 года. – Прим. авт.) проявил себя как исключительно добросовестный и активный слушатель. Относится к учебе с большим желанием и упорством.

Усвоил досрочно программу курсов. Отлично усвоил прием на слух и передачу на ключе, а также элементы радиообмена. Элементы радиотехники и радиоаппаратуры давались ему несколько труднее. Активно участвовал в общественной работе. Был членом комитета комсомольской организации. Пользовался большим авторитетом среди слушателей.

Может быть использован в партизанском отряде в качестве радиста совместно с товарищем, знающим радиоаппаратуру.

1942 г.».

В составе разведывательно-диверсионной группы Четвертого Управления НКВД Украины в мае 1942 года Владимир Загоруйко был сброшен с парашютом в окрестностях города Днепропетровска. Подразделение попало в засаду, но радисту удалось оторваться от преследования, и в августе 1942 года он появился в родном Краснодоне.

Похожая военная судьба у братьев Левашовых. Разведывательно-диверсионная группа Четвертого Управления НКВД Украины в начале августа 1942 года была выброшена с парашютами в районе станции Красный Лиман 22 августа 1942 года. Грузовые парашюты с мешками (в них находились боеприпасы и продовольствие) упали в населенном пункте. Во время очередного сеанса радиосвязи 29 августа 1942 года группа была окружена оккупантами. Командир попал в плен. В начале сентября братьям удалось пробраться в родной Краснодон[180]180
  Вернеева С. А. А роль была назначена войной. – Донецк, 1989 // Электронный вариант книги: http://molodguard.narod.ru/book25.htm#gl3


[Закрыть]
. Можно предположить, что, как и Владимир Загоруйко, они оказались без радиостанций.

11 июля 1942 года подготовка «Бури» для работы в тылу была завершена. Кузьмин встретился отдельно с каждым из включенных в его группу разведчиков – Авдеевым, Акуловой, Демидовым и Никитиным, а также с хозяином конспиративной квартиры Чеботаревым и радисткой «Григорьевой» (Любовь Шевцова). В задании группы, утвержденном заместителем начальника УНКВД майором Решетовым, говорилось:

«Для поддержания связи с центром вам придается коротковолновая радиостанция и радист Григорьева – т. Шевцова Л. Г., которая нами дополнительно проинструктирована. Станция будет установлена на квартире Чеботарева. Все добытые вами материалы, интересующие нас, и о проделанной работе будете передавать по рации. Перед группой ставится задача вести разведывательную работу в г. Ворошиловграде и прилегающих районах, а именно:

1) информировать нас о политико-экономических мероприятиях, проводимых оккупационными войсками, установленном в городе и районах режиме;

2) выявлять и по возможности уничтожать предателей и изменников Родины;

3) устанавливать места дислокации гестапо, полиции, баз, складов, аэродромов, воинских частей и их штабов и направления их перемещения;

4) политико-моральное состояние войск, их вооружение и национальный состав и т. д.».

Чекисты, занимавшиеся подготовкой группы, заранее позаботились о легализации радистки в Ворошиловграде и, так как она оставалась в городе под своей фамилией и имела на руках подлинные документы, через паспортный стол оформили ей прописку на квартире у Кузьмина как его племяннице, отработали соответствующую легенду.

В ночь на 15 июля 1941 года у дома Чеботарева остановился легковой автомобиль. Из него вышли Кузьмин и оперативный работник УНКВД. Они, как было условленно с хозяином квартиры, внесли и спрятали в сарае обернутые в бумагу чемоданчик и несколько пакетов. В них находились радиостанция, два комплекта питания к ней и шифры. Через полчаса машина уехала.

Через год, восстанавливая события тех дней, Кузьмин расскажет чекистам: «На следующий день, 16 июля, я вместе с радисткой Любой вечером зашел к Чеботареву, чтобы провести осмотр и установить рацию. Однако последний категорически заявил, чтобы мы рацию от него забрали, так как он хранить ее боится. В силу его настойчивых требований я рацию забрал к себе домой. Вместе с Любой мы спрятали ее в печь, сделав для этого специальное гнездо».

На следующий день в город лавиной хлынули вражеские войска. Началась оккупация, длившаяся долгие семь месяцев. Через неделю после вступления гитлеровцев в город, соблюдая установки, данные ей чекистами, Григорьева стремится наладить связь с главрацией, дислоцирующейся в одном из городов Воронежской области. Ежедневно в 5 часов 30 минут и 23 часа 45 минут по московскому времени она прослушивает эфир и под позывным «314» пытается связаться с ней и передать в центр добытую разведывательную информацию. Но все ее усилия тщетны. Главрация ее не слышит и на вызов не отвечает. Так продолжается примерно до 10 августа 1941 года.

Сейчас можно предположить, что мощности портативной коротковолновой станции, которую использовала «Григорьева», не хватало для того, чтобы «дотянуться» до своего центра, от которого до Ворошиловграда по прямой более 360 километров. По воспоминаниям других советских радистов, они также испытывали затруднения в установлении связи на такие расстояния с помощью этого типа радиостанции. Понимая, что без связи с Центром работа группы теряет всякий смысл, Кузьмин принимает решение направить через линию фронта в качестве связника-разведчика Авдеева, а «Григорьевой», чтобы не рисковать, предлагает на это время покинуть Ворошиловград.

Мать Любы, Ефросинья Шевцова, в мае 1943 года вспоминала: «Люба пришла домой примерно 13 августа. Принесла чемодан с личными вещами. Я спросила ее: „Ты совсем домой пришла?“. Она ответила: „Да, пока совсем“. А спустя полторы недели после этого пошла в Ворошиловград и через три дня возвратилась обратно (примерно 25–27 августа 1942 года)».

Но Авдеев, ссылаясь на плохое состояние здоровья, отказался выполнить приказ старшего группы – отправиться через линию фронта. В такой ситуации через линию фронта должна была быть направлена в качестве курьера Акулова или, в крайнем случае, радистка «Григорьева». Однако Кузьмин этой возможностью не воспользовался. Он уничтожил радиостанцию и 19 августа 1941 года покинул город. Так Любовь Шевцова осталась без рации, а группа была обречена на бездействие, так как разведчики по условиям конспирации не знали друг друга.

Позже, объясняясь с сотрудниками УНКВД, Кузьмин заявил: «Придя к выводу, что в городе оставаться небезопасно, я решил разбить радиостанцию и выехать из города. Питание и другие принадлежности к ней я сжег, а рацию бросил в уборную. Шифры и коды зарыл у себя во дворе. Вместе с женой я выехал в село Закотное Новопсковского района Ворошиловградской области, где и проживал до освобождения этого района Советской армией. После отъезда из города я Любу не видел и восстановить с ней связь не пытался».

Проведенным разбирательством было установлено, что опасения Кузьмина не имели оснований. Гитлеровцы впервые проявили к нему интерес лишь 10–11 января 1943 года, спустя четыре с половиной месяца после его ухода из города, как к хозяину квартиры, где была прописана Любовь Шевцова, то есть уже после ее ареста[181]181
  Левченко В. «Буря» на связь не вышла… // Сб. Единожды приняв присягу… Рассказы о чекистах. – Донецк, 1990. – С. 39–41.


[Закрыть]
.

«Григорьева» дважды, в августе и ноябре, приходила на квартиру к «Кузьмину». И наконец, наплевав на конспирацию, оставила ему записку, больше похожую на ультиматум:

«Здравствуйте, Григорий Матвеевич! Что, у вас плохое положение? Но все должно быть так, как положено и сохранено… До моего разрешения ничего не делайте. Я, может быть, увезу или унесу все свое приданое. Если ко мне приедете, то мой адрес: г. Краснодон, улица Чкалова, дом 26, Шевцова Л.».

Но и после этого «Кузьмин» на контакт не вышел. А Любовь Шевцова решила выполнять приказ в одиночку или попытаться установить с Центром самостоятельно. Один из пунктов приказа полученного ее перед отправкой за линию фронта гласил:

«В случае порчи рации и невозможности установить с нами связь… направляйте своего связного с донесением, дав ему пароль „Я прибыл из Сызрани“».

Да и в самом Краснодоне кроме молодогвардейцев она поддерживала связь с одной из спецгрупп чекистов, действовавших в Ворошиловграде. Там она исполняла обязанности радиста[182]182
  Мусафирова О. Люба Шевцова была «пианисткой» НКВД // Комсомольская правда, 2003 год, 22 сентября.


[Закрыть]
.

Центр, обеспокоенный длительным молчанием группы, усиливает внимание в эфире. С 10 августа 1942 года радисты Ладыгина, начальника подразделения связи УНКВД, ежедневно в установленное для сеансов связи время слушают ее позывные. Однако это не приносит желаемого результата. Рация «Бури» молчит, хотя со дня оставления группы в тылу уже прошло три с половиной месяца. Не прибыл и курьер, которого Кузьмин в таком случае обязан был направить через линию фронта. В этой ситуации руководство принимает решение о подготовке к заброске в тыл опытного связного Михайлова. Перед ним ставится задача связаться со старшим группы, получить от него отчет о проделанной работе, передать питание к рации и указания на дальнейшее. И вот его подготовка завершена. Усвоено задание, уточнены легенда, маршрут движения и порядок работы разведчика в тылу, явки, пароли для связи с Кузьминым и членами его группы. В случае его отсутствия Михайлов должен отыскать разведчика Демидова в Малой Вергунке или радистку Шевцову и через них выполнить задание. Наконец в ночь на 29 октября много повидавший на своем веку «Дуглас» благополучно пересек линию фронта, и Михайлов был выброшен на парашюте в 35 километрах восточнее Ворошиловграда, между населенными пунктами Макаров Яр и Давыдовка. При себе он имел два комплекта питания к радиостанции. На выполнение задания отводилось тридцать суток.

Побывав в Ворошиловграде и на запасных пунктах связи в селах Ионовка и Успенка, куда в случае угрозы провала должен был переехать Кузьмин, связник его не обнаружил. Задача усложнилась. В начале декабря 1942 года, действуя по запасному варианту, Михайлов разыскал в Ворошиловграде и установил связь с разведчиком Демидовым. Пробыв у него три дня, использовав последнюю попытку найти с его помощью Кузьмина, ушел в сторону линии фронта[183]183
  Левченко В. «Буря» на связь не вышла… // Сб. Единожды приняв присягу… Рассказы о чекистах. – Донецк, 1990. – С. 39–41.


[Закрыть]
.


Спецшкола для подпольщиков

А теперь расскажем о самой спецшколе в Ворошиловграде (сейчас Луганске). Одно из названий (под ним она фигурировала в советской литературе) – Ворошиловоградская школа подготовки партизан и подпольщиков. Она была создана в октябре 1941 года и занималась подготовкой кадров для подполья и спецгрупп Четвертого управления НКВД Украины. После оккупации города была эвакуирована вместе с курсантами в Воронеж.

Будущие курсанты-комсомольцы сначала проходили собеседование в райкоме, затем с ними беседовали в НКВД.

Последнее собеседование с каждым из будущих слушателей проходило в Ворошиловграде. Вот как об этом вспоминала А. С. Миронова:

«Членов комиссии было человек десять, и все они спрашивали, не боюсь ли я прыгать с парашютом с самолета, справлюсь ли с трудностями, предстоящими во время выполнения задания, и т. д. И если по каким-либо причинам не хочу в спецшколу, чтобы сразу сказала. Это дело добровольное. Я сказала, что с парашютом дела никогда не имела, но думаю, что страх переборю…

Комната по приему находилась в Ворошиловграде в здании заводоуправления завода имени Октябрьской революции. Я вошла в красный уголок. Там было человек тридцать ребят и девушек из всех районов нашей области. Они уже прошли комиссию и ждали направления к месту назначения….»

Вечером в тот же день их отвезли далеко за город в местечко, называемое Лысой горой, где до войны на берегу Донца находился трехэтажный дом отдыха. Его и переоборудовали под школу[184]184
  Вернеева С. А. А роль была назначена войной. – Донецк, 1989. // Электронный вариант книги: http://molodguard.narod.ru/book25.htm#gl3


[Закрыть]
.

На поток зачисляли 20–25 человек, в основном мужчин. Девушки, прошедшие «сито» отбора, считались редкостью. Курсантов обучали прыжкам с парашютом, баллистике, топографии, владению советским, немецким, румынским, итальянским оружием, умению выживать в лесу без пищи и воды, методам конспирации и приемам самообороны, с ножом и без него.

Много лет спустя преподававший в этом учебном заведении минно-подрывное дело полковник госбезопасности Леонид Дубинин вспоминал:

«…Я учил их пользоваться взрывчаткой, электродетонаторами и бикфордовым шнуром, а также самостоятельно изготовлять взрывчатые вещества из обычных аптечных препаратов, показывал, как лучше вывести из строя объект…»[185]185
  Мусафирова О. Люба Шевцова была «пианисткой» НКВД // Комсомольская правда, 2003 год, 22 сентября.


[Закрыть]

А вот воспоминания выпускников школы, опубликованные в книге С. А. Вернеевой «А роль была назначена войной»:

М. М. Козьмина-Погребенко: «Учиться было очень трудно. Осваивали радиодело, передачу и прием, радиокоды. Работали на передатчиках „Белка“, РПО, „Север“. Часто проходили занятия на местности. Нас разбивали на группы. Мы должны были найти удобное место для радиостанции, укрепить радиоантенну и связаться с другой группой».

Е. В. Ревина: «Дисциплина в школе была военная, очень строгая. Подъем в шесть часов, зарядка… Учились мы очень много, начиная с утра и кончая в десять часов вечера. Ужин и отбой – в одиннадцать часов. На вечерней проверке разбирали всех и каждого в отдельности, если он провинился или отличился в учебе или дисциплине».

И. Г. Кирилюк: «Мы настолько уставали, что к концу занятий уже ничего не соображали. В голове был сплошной свист морзянки. У некоторых девушек доходило до истерик. Мы превратились в какие-то автоматы, не способные ни на что, кроме как вслушиваться в морзянку, стараться быстрее ее записать и мечтать о вечере, когда можно будет упасть на койку и спать, спать, спать.

Затем постепенно стали привыкать, в головах немного прояснилось, посветлело, туда даже начали заскакивать такие мысли, что весна в разгаре, что местность замечательная: лес, река, солнце, птицы…

Скоро мы начали работать на радиостанциях, и тогда начались почти ежедневные ночные тревоги с походами отрядов по лесам, а мы, радисты, придавались каждому отряду для обеспечения связи. Вот когда мы почувствовали ответственность за бесперебойную связь. Даже в тренировочных походах связь была крайне необходима, а что будет в тылу врага?»[186]186
  Вернеева С. А. А роль была назначена войной. – Донецк, 1989 // Электронный вариант книги: http://molodguard.narod.ru/book25.htm#gl3


[Закрыть]

С обучением в спецшколе в Луганске связана одна из причин «провала» Любови Шевцовой. Один из курсантов оказался предателем и выдал «радистку Григорьеву»[187]187
  Мусафирова О. Люба Шевцова была «пианисткой» НКВД // Комсомольская правда, 2003 год, 22 сентября


[Закрыть]
. Согласно официальной версии, «уже после освобождения области, анализируя причины бездействия группы „Буря“ и провалы советских разведчиков, оставленных на оккупированной территории, чекисты установили, что многие из них были преданы Шпаком, выпускником Ворошиловградской спецшколы, переметнувшимся на сторону врага. За Любой Шевцовой, как и за другими нашими разведчиками, охотилась агентура передового поста вражеской контрразведки „Мельдекопф-Тан“, входившего в состав штаба „Валли-3“ из ведомства адмирала Канариса. Разоблаченный чекистами агент этого гитлеровского контрразведывательного органа Шаповалов в ходе следствия в апреле – мае 1943 года показал: „В списке разыскиваемых советских разведчиков было примерно человек семь, в том числе Светличный, Цыганков, Филатов, Панченко Валя, Шевцова Люба и другие, которых сейчас не помню. Задание от Тана (руководитель «Мельдекопф-Тана») по розыску радистов Шевцовой и Панченко в октябре 1942 года получил агент Шпак, знавший их в лицо. К их розыску был привлечен и я. Вместе с ним мы ходили по базару и улицам в надежде встретить их. Примерно через десять дней (в начале ноября 1942 года) Тан и его заместитель Куно вызвали нас на одну из конспиративных квартир по ул. Карла Маркса в Ворошиловграде. Мы их проинформировали о том, что нам пока не удалось установить разыскиваемых, и мы продолжаем поиск. Дополнительных заданий мы не получали“»[188]188
  Левченко В. «Буря» на связь не вышла… // Сб. Единожды приняв присягу… Рассказы о чекистах. – Донецк, 1990. – С. 39–41.


[Закрыть]
.


Приложение

План мероприятий 4-го отдела УНКВД по Краснодарскому краю

по разложению и выводу в расположение частей Красной армии двух казачьих эскадронов, сформированных немцами

28 ноября 1942 г.


Разведкой, возвратившейся с территории Тульского района, оккупированного немцами, установлено, что в ст. Ново-Свободной Тульского района расквартированы два эскадрона казаков, сформированные немецким командованием. Возрастной состав казаков – 1925–1926 гг. рождения.

Учитывая, что указанные эскадроны находятся в периоде строевых обучений и активных действий против Красной армии еще не принимали, необходимо немедленно организовать работу по разложению личного состава эскадронов с последующим выводом их и расположение частей Красной армии.

Для осуществления этих задач провести следующие мероприятия:

1. Поручить начальнику оперативной группы УНКВД ст. лейтенанту государственной безопасности Арутюнову выбросить в станицу Ново-Свободную проверенную и преданную Советской власти агентуру со следующими заданиями:

а) изучить рядовой и командный состав эскадронов, их настроение, установив, из каких населенных пунктов Кубани происходят казаки и где находятся их семьи;

б) выявить, кто из казаков является авторитетами в эскадронах, и их настроение по отношению к Советской власти;

в) подобрать, обработать и завербовать в каждом эскадроне по 2–3 преданных нам казака, через которых начать работу по разложению личного состава и подготовке к выводу эскадронов в расположение частей Красной армии.

2. Для участия в разложении казаков и вывода их в расположение частей Красной армии использовать разведчиков Южного штаба партизан.

1. Садков Петр Кириллович, 1918 г. рождения, уроженец Иркутской области.

2. Тюрин Дмитрий Федорович. 1911 г. рождения, уроженец г. Ростова-на-Дону.

3. Прохоров Николай Алексеевич, 1906 г. рождения, уроженец г. Астрахани.

4. Хлопко Иван Кузьмич, 1919 г. рождения, уроженец ст. Двойной Ростовской области.

5. Попов Александр Георгиевич, 1915 г. рождения, уроженец хутора Верхне-Аксеновский Сталинградской области, которые для работы в тылу противника вполне подготовлены и по своим личным качествам могут выполнить любое спецзадание.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50