Александр Кириллов.

Будем жить по-новому! Чемпион. Книга 6



скачать книгу бесплатно

Глава 1. Дан приказ ему на Восток

Придя домой, я улегся на кровать и задумчиво стал смотреть в потолок, как будто хотел через него увидеть парад планет Солнечной системы.

«О чем задумался, драгоценный ты наш?» – с этим вопросом меня обступили жены.

– Девушки, есть хорошая и плохая новость.

– Давай с хорошей, а до плохой, может быть, дело и не дойдет.

Я рассказал о подписанном товарищем Берией приказе на присвоение мне звания генерал-майора и назначении командиром дивизии внутренних войск в далекой Бурятии.

– Так, товарищ генерал, когда ты едешь, нам нужно успеть собраться!

– Еду я через неделю, а вы остаетесь здесь, не бросать же дома на произвол судьбы, а театр, а работа, а танцевальный коллектив и, вообще, нечего вам делать в той глуши.

– Почему?

– Потому, что еду я в забытые Богом места, где много диких зэков и таких же солдат МВД и РККА. Тем более, что еду я года на два-три, а дальше вернусь домой и будем дальше жить-поживать. К тому же пару раз в год я буду приезжать домой в отпуск.

Встретился я со своими друзьями-соратниками. Мы все обсудили по поводу имущества лагеря. Было решено, что бывшие казармы военнопленных после переделки в «гостинки» должны были отойти: одна под милицейское малосемейное общежитие, а четыре ставятся на баланс города для проживания рабочей молодежи.

Кожуков, Бурят, Боголюбов-старший, десятка три сотрудников или, как я их называл – контрактников, из лагерной роты охраны и десяток из тыла уезжали со мной в Сибирь. Вообще, контрактники из ветеранов бригады само собой, но и парни, служившие в роте охраны по призыву, ежедневно тренируясь на полигоне по разработанной нами еще в войну программе, за пару лет становились физически крепкими и достаточно грамотными бойцами, специализирующимися на боевых операциях в городе.

Сам полигон представлял из себя несколько тренажеров: бревно, установленное на высоте, для умения держать равновесие, площадку с колышками и натянутыми на них веревками с прицепленными колокольчиками для обучения движению по-пластунски, турники, брусья, натянутые между вкопанными столбами над ямой, альпинистские тросы, чтобы учиться перемещаться по качающимся веревкам, заборы разной высоты, окопы, блиндаж для имитации городского подвала, упрощенный ДОТ, двухэтажное здание для отработки боевых навыков по его зачистке от террористов, спущенные с крыши веревки для получения навыков альпиниста. Был построен тир для отработки навыков владения стрелковым, метательным оружием и арбалетами. В общем, ничего сверхъестественного, а только самое необходимое для общего развития бойца. Солдаты из тыловой роты в 34 человек были значительно слабее, но тоже проходили урезанную спецподготовку. Кто-то уходил после окончания призывной службы домой, а кто-то оставался, становясь сверхсрочниками в звании рядового или сержанта милиции. За прошедшие годы службы все ветераны были «подтянуты» до званий сержантов – старшин.

Так что ехал я с хорошей поддержкой, которая мне потребуется на новом месте для реализации моих взглядов на боевую подготовку вверенной части.

«Что еще сказать, товарищи, я не теряюсь, всегда буду на связи, к тому же со мной будут наши верные товарищи Бурят, Александр Боголюбов и Игорек Кожуков. Возможно, потребуется ваша помощь в оснащении этой части нашей техникой», – сказал я, обсуждая перспективы моей будущей службы с друзьями.

«Не вопрос, Саня, приедем и поможем!» – дружно ответили мужики.

Вскоре я проставлялся в ресторане, отмечая генеральское звание и новую должность комдива. Вместе со мной обмывали звездочки Ледков и Клепченко, получив подполковников милиции по выслуге лет и положенные им по должности. Сходили семьей в паспортный стол, где Лена поменяла паспорт и стала Еленой Кольцовой. Я с детьми и женами очень по-домашнему побыли дома в последний вечер перед отлетом.

Перед расставанием наши дамы всплакнули, но героически махали нам платочками, когда на аэродроме наше боевое подразделение во главе со мной в новой генеральской форме заходило по трапу на борт военно-транспортного самолета, убывающего в Москву, а затем в Улан-Удэ.

Оставлял я Галю и Лену с легким сердцем в том плане, что девушки приняли сложившуюся семейную ситуацию как объективную реальность, и, несмотря на различие в характерах, не выясняли, кто из них главнее, о Лёне и Саше заботились, как о собственных детях своего мужчины. Да и вообще, они просто подружились, как дружат хорошие по характеру люди, занимающиеся общим делом.

Самолет с посадками на дозаправки доставил нас в Улан-Удэ, где погрузившись на присланные из дивизии три трофейных с японской войны грузовика «Форд» 1933 года выпуска. Грузовички-полуторки были универсальными по топливу машинками, самое то для тайги, оборудованные газогенераторной установкой для использования в качестве топлива дров, угля или торфа. Меня же и двух замов усадили в «Виллис». Приехал я в повседневной форме, но, естественно, с медалями Героя и планками орденов. Встретил меня медведеподобный генерал-майор из сибиряков, его «наградной список» в виде орденских планок на груди был значительно беднее, поэтому он сразу скосил взгляд на мундир, определяя мои награды.

Мы поприветствовали друг друга:

– Воевал в частях НКВД?

– В армейской разведке, после войны в МВД пришел. А ты вроде за японскую кампанию медаль имеешь?

– Да, пришлось повоевать на Амуре.

– Я тоже до Порт-Артура дошел. Расскажи в общих чертах, какие функции дивизия выполняет, какая тут обстановка вообще?

– Считай, что попал в армейскую часть, стандартная дивизия с пехотой, минометами и пушками. Поддерживаем порядок на дальнем Востоке, ловим беглецов-зэков – кругом сплошные лагеря, лесоповалы и золотые прииски, помогаем пограничникам отлавливать монгольских и китайских контрабандистов.

– И китайцы заходят сюда, вроде тут мы с Монголией граничим, а до границы с Китаем километров 700, не меньше?

– Бывают, с ними жестко действуем, монголов помягче выпроваживаем, союзники все-таки, да и спокойные они, а китайцы опаснее.

– Назначили куда после дивизии?

– В Читу переводят в управление, с собой я забираю нескольких командиров, так что назначай новых.

– Поздравляю.

Прочитал я и милицейскую справку по региону. По данным командующего войск МВД на Дальнем Востоке генерал-лейтенанта Стаханова от Байкала и до Сахалина имелось следующее количество войск НКВД, а с 1946 года МВД: пограничные войска – 42 000 человек, внутренние войска в составе трехполковой дивизии и отдельных батальонов – 6700 человек, войска по охране железных дорог – 11500 человек, охране предприятий – 1100 человек, конвойные войска – 1058 человек, войска правительственной связи – 13500 человек.

Органы управления или штаб моей дивизии и один полк базировались в военном городке, расположенном в тайге возле Улан-Удэ, то есть, непосредственно под моим командованием находилось около 1500 человек.

«Н-да, – усмехнулся я про себя, – дивизия, однако, да у меня полк был больше в два раза».

Начальство жило в городе Улан-Удэ: кто-то был женат и имел свой дом или квартиру, а кто-то снимал жилье. Остальные полки и их батальоны были раскиданы по городам вплоть до Владивостока и Камчатки.

Я принял дивизию без особых проверок, как есть, а позже уже разбирался с начальниками частей и штабистами, определяя иметь их или не иметь в такие места, о которых те даже и не подозревали, что они у них имеются. Собрав командный состав дивизии и полка, я представил новых начальника снабжения Боголюбова ПНШ-5 и ПНШ-1, которым стал Игорь Кожуков, нового ответственного за разведку ПНШ-2 Ардана Иванова или «Бурята», которые в течение двух последующих месяцев получили звания майоров, и толкнул речь: «Товарищи командиры, сегодня подумайте, а завтра мне на стол все недочеты во вверенных вам частях, потому, что если их найду я, то в отношении вас будет проведено расследование. Сейчас же наша задача устранить все недочеты: воровство, приписки, проблемы с солдатским бытом и запасами еды, и сделать из дивизии показательную боевую часть в вопросах выполнения возложенных на нее задач, а именно:

– участие совместно с другими подразделениями МВД в охране общественного порядка, обеспечении общественной безопасности;

– участие в борьбе с бандитизмом;

– охрана важных государственных объектов и специальных грузов;

– участие в территориальной обороне страны;

– оказание содействия пограничным органам в охране границы СССР.

Был проведен общий смотр 1-го полка и зачеты по огневой и физической подготовке, политическую подготовку личного состава я оставил без внимания. В результате чего в первом полку произошли кадровые перемещения. Парни поздоровее оказались перераспределены в штурмовой батальон, парни, кто был связан с лесом и, просто, посмышленнее, переведены в разведбат, остальные остались в стрелковом батальоне полка, в отдельный взвод снайперов были выделены охотники, спортсмены стрелки и те солдаты, кто показал лучшие результаты. Прибывшие со мной контрактники занимали должности командиров отделений и взводов, Боголюбов со своими бойцами встряхнул тихое болото тыловой службы.

– Игорь, вместе со всеми ПНШ и командирами частей вплоть до комбатов разрабатываешь на этой неделе план подготовки всех бойцов дивизии, включающий в себя политические занятия, физические занятия, стрелковую подготовку, специальную подготовку по рукопашному бою, ориентированию на местности и медподготовку. Боголюбов, ты обеспечиваешь полное снабжение бойцов формой, защитной экипировкой типа касок, бронежилетов, металлических щитов и лыж для зимы. Также определите место, где будут проходить теоретические и практические занятия. Боголюбов, кроме этих задач, определяешь все, что необходимо по улучшению быта солдат, в том числе состояние нашей дивизионной медицины. Командиры батальонов и полков, дислоцирующиеся в других местах, также принимают участие в разработке программы обучения и дальше станут внедрять у себя эту систему. Каждые полгода, лично буду ездить и проверять.

– Хотелось бы на практике посмотреть, как это выглядит.

– Эта система подготовки отрабатывалась в нашей бригаде во время войны и, далее, мирное время в лагере военнопленных. Все методические пособия по программе обучения мной привезены с собой. Начнем внедрять новую систему подготовки с первого полка. Остальные командиры в течение недели, пока находятся здесь, также будут ходить на занятия и смотреть, как это начнет реализовываться на практике. Поначалу будут накладки, но в процессе все это отшлифуется, как говорится, главное начать.

Все приходилось начинать сначала, как когда-то. Радовало то, что у меня были подготовленные помощники. Через неделю все подразделения полка, включая тыловиков, фельдшеров, артиллеристов батарей 45-мм орудий и 50-мм минометов, так называемого артиллерийского батальона, получили разработанное штабом расписание занятий: теоретическую и практическую части обучения. Читали лекции и вели практические занятия наши сержанты из ветеранов.

Вокруг стояла зима, спортивного зала не было и в помине, поэтому лекции читались поротно в Ленинской комнате или казарме, а практика отрабатывалась на заснеженном плацу.

Солдаты тоже ругались про себя – вместо того, чтобы спокойно мести плац лопатами «от завтрака и до вечера», перекуривая и переговариваясь за жизнь, теперь приходилось бегать, отжиматься, подтягиваться, качать пресс, после чего слушать нудную теорию, а затем реализовывать ее на практике, нарабатывая мышечную память. Приходилось учиться метать лопаты и ножи, скрытно подползать, снимая часовых, маскироваться на местности и заниматься распутыванием следов в лесу, стрельбой из винтовок. Снайперов и разведчиков гонял лично Бурят, а тренировкой штурмового батальона командовал Кожуков с сержантами и старшинами. С каждой неделей нагрузки возрастали. Нужно отметить, что втягиваясь в новый ритм жизни, народу это стало нравиться. На практических занятиях они разбивались на команды и начинались операции по поимке «бежавших зэков и контрабандистов», которых изображала одна рота солдат, а загонщиков другая, затем они менялись. Штурмовики брали казарму с защищающимися там «террористами», используя шишки, в качестве макетов осколочных и химических гранат, карабины, щиты и дубинки «демократизаторы», которые прислали нам с нашего химического завода.

Командиры остальных частей моей дивизии конспектировали, помечали в блокнотах, а дней через десять убыли в свои части.

Боголюбов заказал на нашей швейной фабрике «Гелиос», изготавливающую как гражданскую продукцию, так и униформу для рабочих и военных, бронежилеты, зимний и летний камуфляж, белые маскхалаты. С шахтинской городской обувной фабрикой Боголюбовым был заключен договор на изготовление зимних и летних берцев. На месяц в часть был прикомандирован Потапов в качестве фельдшера, который должен был провести проверку знаний и, при необходимости, поднатаскать местных эскулапов, а также подготовить бойцов-санитаров из состава батальонов. Заодно, везли ящики йода, крахмала, изготовленных медицинских настоек и, изготавливаемых на производстве у Яценина и Лосева, медицинских инструментов. Все закупки, естественно, официально проходили по дивизионной бухгалтерии. Сразу были вызваны и прибыли в течение месяца специалисты и профильные бригады с инструментом и ЗИПом с наших производств. Прибывшим соратникам и командирам полка и штаба дивизии я ставил задачи: «Бригаде во главе с Семаковым выбрать место и приступить к устройству лесопилки. Боголюбову-старшему нанять местные бригады столяров по обустройству жилых домиков из бревен и дерева для командного состава дивизии в военном городке, утеплению казарм, а также постройке новых служебных зданий на территории части. Что это такое, когда командир части живет отдельно от своих солдат. Чтобы его вызвать в случае нештатной ситуации, необходимо потратить полдня времени, да еще попробуй найти его в городе, что при боевой тревоге неприемлемо. В выходные, пожалуйста, живите хоть в тайге, но в рабочее время извольте находиться при части».

«Так ведь негде жить здесь!» – отвечали мне офицеры полка.

– Значит, построим такие дома, что тут жить станет лучше, чем в городе.

«Вот принесла нелегкая начальника», – такие разговоры слышались за моей спиной, на что Боголюбов и остальные ветераны лишь ухмылялись.

Викторина и Христян с заводской бригадой должны начать установку ветряных электрогенераторов для обеспечения энергией лесопилки и новых зданий, а также резервное электропитание военного городка. Ко всем черновым работам, естественно привлекались рядовые из тылового и стрелкового батальонов.

Я снова собрал всех командиров 1-го полка и штабистов и толкнул речь в качестве пряника: «Товарищи командиры, все мы должны зарабатывать хорошие деньги честным путем, а не воровать, как вы это делали раньше. Молчать! Лучше меня знаете, чем вы занимались на ваших должностях».

– А как это делать, товарищ командир?

– Все вы видели специалистов, которые приехали по моему вызову с предыдущего места моей службы. Как вы знаете, они начали разведку местности на предмет устройства лесопилки и столярного цеха. Вы спросите, для чего нам лесопилка? А я вам отвечу – для заработка. Солдаты, вместо того, чтобы заниматься никому не нужным подметанием плаца и покраской травы летом в зеленый цвет, будут посменно трудиться на ней, изготовляя брус, доску, возможно, что и мебель. Все это мы сможем продавать в город Шахты или здесь за хорошую монету. Они также будут получать свою зарплату, естественно, меньше, чем вы. Теперь я хочу спросить, кто желает присоединиться к этому процессу. Никаких гонений на отказавшихся с моей стороны не будет – это личное дело каждого офицера. Все оформим официально, так что никакого криминала здесь не будет».

Далее, я дал расклад, как все это будет выглядеть в реале. Народ зашумел, но в итоге начальник штаба и мой зам по политической части высказались, что дело хорошее и при таком раскладе воздержавшихся нет, все только за.

Начались трудовые будни. Разведка, артиллеристы, снайпера, саперы и штурмовики, стрелковый батальон занимались боевой подготовкой до обеда, а после обеда вместе с тыловиками помогали нанятым профессиональным строителям отделывать свои казармы, строить домики, клуб, он же спортзал, из срубленных сосновых бревен. Другая часть работала на устройстве лесопилки в сосновом бору в паре километров от места дислокации части и монтаже автономного электропитания, долбя мерзлую землю ломами, толом и отбойными молотками, подключенными к автомобильному компрессору, взятому в аренду по договору вместе с рабочими и мастером в стройуправлении города.

В дивизии эти три месяца постоянно проживали мастера и инженеры, под чьим контролем возводились наши стройки, а бригады по мере надобности катались по маршруту Шахты-Улан-Удэ, проводя монтаж и наладку оборудования. В самой части были отстроены десяток домиков для командного состава и одна общая казарма по типу общежития с отдельными комнатами для комвзводов и комрот с общей душевой, разделенной на мужскую и женскую части, кухней с парой 4-х комфорочных электроплиток «Гелиос-ЭП-1», системой водоснабжения, включая подогрев воды от электроводонагревателя «Гелиос-ЭВН-1». Для закачки воды установили насосы, забирающие воду из запруды, организованной бойцами на местной речке. Казармы бойцов обновили, заделав щели, поменяв прогнившие доски и убрав сквозняки. Везде смонтировали общее водяное отопление от котельной. Также была построена баня и душевая, в помывочные комнаты проведена теплая и холодная вода, а в туалетах установлены нормальные унитазы, а не деревянные насесты. На солдатскую кухню также была проведена теплая и холодная вода, к дровяным печам добавлены электроплиты, отдельно организована прачечная из 3-х автоматических стиральных машинок. Деньги на приобретение этих приборов я тратил государственные, то есть выделяемые дивизии на ее содержание. Везде в качестве грубой рабочей силы работали солдатики, но ребята, когда поняли в чем дело, роптать перестали и уже сознательно участвовали в стройке.

Была поставлена и денежная задача солдатам, в своих походах искать корни женьшеня. Весной Бурят нашел один корешок и показал, как он растет и, как выглядит. Все места отмечать на карте, правда, пока таких мест было всего три, но один корешок был годков под 20. А еще солдатами собирались, а у жителей достаточно дешево скупались кедровые, а правильнее сказать, сосновые орешки и везлись в центральную Россию, где продавались гораздо дороже. В этом бизнесе по установленным расценкам также участвовали все командиры и их семьи. Весной, для ударного завершения строек привлекались уже все солдаты бригады, за что они все получили свои премиальные. А еще в Улан-Удэ пошли товары из Шахт, а жены офицеров занялись коммерцией. Приехавший Филиппов открыл представительство «Гелиоса» в городе. Какие были очереди за производимыми кооперативами и привезенными на продажу бытовыми товарами, а на стиральные машины образовалась запись до осени. Заработала и лесопилка, поставляя на местный рынок и в Шахты таежные пиломатериалы.

В общем, месяца три никто нас особо не трогал, никому наша бригада была не нужна. Все шло хорошо и спокойно, пока не настали теплые дни. А теплые дни, это время, когда участились побеги из лагерей. Наша часть оказывала основную помощь конвойникам в поиске и поимке беглых заключенных, а также иных делах.

«Товарищ комдив, бунт в лагере номер № Л-365-ОСР, требуется помощь» – вышел на меня начальник лагеря.

– Причина?

– Внутренние разборки заключенных.

«Да уж, все на это списывается, – подумал я про себя, спросив у начальника, – какой состав заключенных?»

Данные по лагерям в дивизии были, но еще я себе голову не забивал этими сведениями.

– Все заключенные – это рецидивисты, насильники и грабители, зона «особо строгого режима».

– Спецгруппа выезжает на место, этих надо на место поставить.

На грузовиках рота, усиленная расчетами с ручными пулеметами, отправилась за пару сотен километров наводить порядок. Парни на практике применили полученные за время учебы знания владения прикладом карабина и дубинками.

«Переговоришь с зачинщиками, выяснишь причины бунта, лишней крови не надо, но сопротивление подавить беспощадно. Себя не подставляйте под заточки», – напутствовал я вместе с комполка перед убытием старшего группы командира роты старлея Сергея Чернова.

– Так точно, товарищ комдив.

Причиной бунта оказался целый букет обстоятельств, случившийся в одно время, включающий в себя и ущемление зэков администрацией, личные разборки, крысятничество, да и штатный стукач администрации лагеря попался на горячем. Все это вылилось в бунт.

Доброе слово, с которым обратился Чернов к бунтовщикам понимания у местных заправил не нашло, поэтому дальше к доброму слову добавился приклад карабина. Прибывшая рота миндальничать не собиралась и кованым сапогом прошлась по ребрам рецидивистов, вначале бодро вступающих в противодействие со здоровыми ребятами штурмового отряда, но ощутив тяжесть и боль от ударов прикладом, дубинкой и кулаками по ребрам и зубам, пошла на попятную и сдалась.

«Надо же, быстро и грамотно парни управились, в прошлом году, когда их вызывали, полдня возились, стрелять пришлось даже, а в этот раз за полчаса всем морды набили и успокоили», – сказал зам по режиму, обращаясь к начальнику лагеря.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

сообщить о нарушении