Александр Глушко.

Маршал Тухачевский. Мозаика разбитого зеркала



скачать книгу бесплатно

г/. 5 дивизия, тесня противника, к 25 августа занимает передовыми частями с. Песчаная– Крепостная, сосредоточив главные свои силы в районе Камышная– Высокова. Дивизия будет выведена в резерв фронта.

Четвертое. Разграничительные линии: между 35 и 26 дивизиями – Звериноголовская – оз. Казыбек, между 26 и 27 дивизиями – Ялымское– Ершовка – с. Лопатинское, все для 26 дивизии включительно, между 27 и 5 дивизиями Темляково– Козникова– Камышная– Б. Песчаная, все для 5 дивизии включительно, между 5 и 30 дивизиями Белозерское – Крепостная – с. Частозерское.

Пятое. О получении приказа и распоряжениях донести. НР 1375/н

Командарм 5 Тухачевский Член Реввоенсовета 5 Грюнштейн Наштарм 5 – Ивасиов»88.

В штабе фронта ее получили 21 августа в 1 час 32 мин.

Согласно директиве, 26-й сд надлежало действовать по Звериноголовскому тракту и севернее его до линии села Лопатинского включительно. 27-я сд должна была занять собой участок 5-й сд и к 25-му числу занять положение по обе стороны Транссиба на линии Кривинское – Елошанское.

Таким образом, согласно установленным фронтовым командованием срокам, а именно к 25 августа, на участке 5-й армии на главном направлении должна была сложиться именно та группировка сил, о которой М. Н. Тухачевский впоследствии вспоминал:

«Командование фронтом не согласилось с этим решением, вмешалось в деятельность командования пятой Армией и приказало сгруппировать главные силы в районе железной дороги – Курган-Петропавловск, оставив на тракте Звериноголовская– Петропавловск лишь наблюдательно-охраняющие части… Части пятой Армии наступали в следующем порядке: севернее железной дороги Курган-Петропавловск двигалась 27-я дивизия. Левым флангом по железной дороге, а правым по тракту Звериноголовская – Петропавловск шла 26-я дивизия, имея за правым флангом бригаду резерва. Одна бригада 35-й дивизии оставалась в Звериноголовской, а другая бригада той же дивизии – в Троицком укрепрайоне»89.

В данном случае М. Н. Тухачевский очень точен. Поскольку армейская директива была отправлена на исполнение раньше, чем в штаб армии поступила директива фронтовая, то по факту так и получилось, что именно фронт вмешался в решения армейского командования, а не наоборот – командование армии отказалось выполнять приказания фронта.

Таким образом, по Звериноголовскому тракту на некотором отдалении друг от друга должны были двигаться «наблюдательно-охраняющие части», а именно – две бригады (шесть полков), причем одна из них на уступе впереди, вторая – резервная.

Ближайшие красные части по правому флангу – 35-я сд – оставались в тылу уходящей дальше на восток 5-й армии. Поскольку, кроме выполнения своих задач на Орско-Кустанайском направлении, они страховали стык с 1-й армией Туркестанского фронта, который в это время проводил Орскую наступательную операцию, выдвигать их вперед было нельзя. Однако это приводило к еще большей растяжке правого фланга 5-й армии, которая сразу же после форсирования Тобола заходила на территорию 1-го (Кокчетавского) военного отдела Сибирского казачьего войска.

«Учитывая непосредственную обеспеченность левого фланга третьей Армией и наличие на правом фланге степей, хотя и пустынных, но вполне проходимых, и, исходя из того, что полоса тракта Звериноголовская– Петропавловск и район Кокчетав– Атбасарск заселены враждебным нам казачеством, что всегда могло создать с этой стороны угрозу новых формирований и обтекания нашего фланга, командование пятой армией считало главным направлением Звериноголовская– Петропавловск»90.

Строго говоря, тезис о «враждебности казачества» советской власти не вполне соответствует исторической действительности.

Вопрос об участии казаков в Гражданской войне чрезвычайно сложен и заслуживает отдельного, самостоятельного исследования. В каждом войске ситуация была своей, причем со временем она могла меняться в зависимости от хода событий и местных обстоятельств. Попутно обращает на себя внимание тот факт, что в разведывательных сводках 5-й армии в числе источников сведений о противнике постоянно фигурируют сообщения перебежчиков-казаков.

Тем не менее командование армии было совершенно право, предполагая, что район опасный.

Правда, непосредственно в ходе «крепкой телеграфной перепалки» казачий вопрос напрямую не обсуждался, поскольку было много и других соображений, заставивших армейское командование пустить главную массу войск по тракту. Говорилось лишь о «прочих мотивах» и «местных обстоятельствах». Можно было бы предположить, что его появление в более поздних документах явилось результатом постзнания. Однако такое допущение могло быть верным только в одном случае – если бы в августе 1919 года М. Н. Тухачевский столкнулся с казаками впервые в жизни и не знал, что от них можно ожидать. Это исключено полностью91.

Итак, 20 августа части 5-й армии форсировали Тобол. Переправа на участке 5-й сд началась чуть раньше.

Боевой состав армии к 15 августа составлял: в 35-й сд – 4140 штыков, 670 сабель, 542 бойца инженерных войск, 116 пулеметов, а также 14 трехдюймовых пушек, 4 шестидюймовые пушки и два 48-линейных орудия.

В 26-й сд числилось 6403 штыка, 218 сабель, 698 бойцов инженерных войск, 126 пулеметов, 23 трехдюймовые пушки, два шестидюймовых орудия и два 48-линейных орудия.

В 27-й сд числилось 6601 штык, 428 бойцов инженерных войск, 164 пулемета, 20 трехдюймовых пушек и пять 48-линейных орудий.

В 5-й сд числилось 3706 штыков, 79 сабель, 146 бойцов инженерных войск, 83 пулемета, 14 трехдюймовых пушек и два 48-линейных орудия.

Таким образом, боевой состав всей армии: 20 850 штыков, 967 сабель, 1814 бойцов инженерных войск, 489 пулеметов, 71 трехдюймовая пушка, 6 шестидюймовых пушек и 13 сорокавосьмилинейных орудий92.

Местные условия очень благоприятствовали противнику в смысле обороны. Тянувшиеся по правому берегу реки высоты, на которых заняли позицию отошедшие с Тобола арьергардные части противника, господствовали не только над впереди лежащей равниной, но и над обоими берегами. К тому же правый берег был местами покрыт мелким кустарником, среди которых могли спокойно размещаться заставы и посты, выставляемые для наблюдения за левым берегом, а целый ряд высот, лежащих против удобных и возможных для переправ пунктов, был приведен в оборонительное состояние. Стрелковые окопы с большим количеством пулеметов и проволочными заграждениями защищали подступы, будучи сами замаскированными мелким кустарником, поросшим на правом берегу. Подобные пункты для обороны противника были устроены на линии деревень Утяцкая – Барабинское и Патронное – Галкино – Шкотское.

20 августа положение на главном направлении обрисовывалось следующими данными.

26-я сд, продвигаясь с боями с линии, занимаемой ею к моменту отдачи директивы, форсировала Тобол на широком фронте в трех местах – 1-й бригадой в районе Усть-Уйская – Кочердыкский, 2-й бригадой – в районе Озерного, двигаясь одним полком по левому берегу реки на Звериноголовскую, и 3-й бригадой перешла через Тобол на плечах противника в районе Редутское – Проточное, причем противник не успел сжечь оставленного моста. Части дивизии отбросили сводный казачий отряд и, постепенно продвигаясь, к исходу дня заняли Звериноголовскую, Алабугский, 3-й бригадой, преследуя противника, заняли Моховая – Нижне-Алабугское – Ялымское. Противник на участке дивизии отошел в восточном направлении.

27-я сд 1-й и 3-й бригадами форсировала Тобол в районе деревни Островная, 2-й бригадой – Утяцкое. На своем левом фланге дивизия встретила упорное сопротивление Волжской кавалерийской бригады и частей 3-й Симбирской дивизии. Успешно отбивая контратаки противника, дивизия постепенно с боями к исходу дня вышла на линию Позняково – Давыдовское – Обухово.

5-й сд удалось форсировать Тобол не с первой попытки. Еще 17 августа дивизия, захватив Курган, сделала попытку переправиться на участке Темниково – Патронное – Иковское. Вследствие сильного артогня белых, в том числе бронепоездов, попытка успеха не имела. 19 августа продолжались сильные бои, белые местами переходили в контратаки. С утра 20 августа 5-я сд начала форсирование на широком фронте протяжением до 60 километров, встретив упорное сопротивление 3-й Симбирской, 1-й Самарской и 6-й сд противника. Только при поддержке отряда Томина93 из 3-й армии дивизия переправилась через реку на всем участке своего фронта и завязала бои с противником за обладание высотами на линии Темняково – Патронное – Иковское. Противник повсюду старался оказать сопротивление, переходя местами в контратаки при поддержке артиллерии. В особенности это было заметно в полосе железной дороги, где им были сосредоточены более стойкие части и значительное число батарей94. В то время в должности командира 43-го полка 5-й сд служил будущий Маршал Советского Союза Василий Иванович Чуйков (1900–1982), оставивший крайне любопытные воспоминания о боях на переправах на курганском направлении в полосе железной дороги95.

В целом к вечеру 20 августа армия выстраивается на правом берегу Тобола.

Таким образом, еще 19–20 августа командование 5-й армии выполнило подтвержденную директиву фронта, перенацелив части 26-й сд и 27-й сд на северо-восток и предписав последней к 25 августа выйти на участок севернее Транссиба. Однако на практике по условиям обстановки это оказалось не так просто сделать. К тому же это могло повлечь за собой путаницу частей, нарушение связи и прочие сложности96.

Тем не менее уже 22 августа, очевидно посчитав, что его распоряжение выполняется недостаточно энергично, В. А. Ольдерогге решил напомнить М. Н. Тухачевскому о своем требовании, а заодно о 5-й сд, которую надлежало вывести в резерв и убрать с основной боевой линии: «Директивой фронта Вам указано сосредоточить главные силы армии в районе желдороги. Перегруппировка в этом направлении идет медленно. Между тем на Вашем правом фланге в районе Звериноголовская идет нагромождение войск (три бригады). Имея в виду срочное выделение пятой дивизии в резерв приказываю немедленно повернуть армию на северо-восток и выполнить директиву фронта»97.

На участке 5-й армии в это время дела обстояли следующим образом. По оперативным сводкам, представленным вечером 22 августа в штаб фронта, на участке 35-й сд через Тобол переправился 310-й полк, который накануне поздно вечером добрался до Звериноголовской. Остальные оставались на том берегу, 312-й полк прибыл в Озерное, 307-й полк находился в движении на Усть-Уйскую. 26-я сд переправилась полностью. Накануне вечером 229-й и 231-й полки второй бригады находились в движении из Алабугской на Песчаное. 230-й полк занял Звериноголовку. 227-й полк первой бригады, продолжая наступление при упорном сопротивлении противника, к вечеру 21 августа с боем занял поселки Крутоярский и Богоявленский по тракту. 226-й полк находился в Звериноголовской, 228-й полк – в Алабугской. Части 3-й бригады вели наступление на линию Воскресенской севернее тракта.

Таким образом, под «нагромождением войск» явно имелась в виду 26-я сд.

Части 27-й сд вели боевые действия на участке между трактом и Транссибом. Через железную дорогу они еще не переходили. 5-я сд, после форсирования реки, преодолевая упорное сопротивление противника, продолжала наступление по обе стороны Транссиба98.

Таким образом, к вечеру 22 августа той группировки, которую требовал фронт, действительно еще не было – но и срок был установлен, как фронтом, так и армией, к 25 августа.

Видный историк Гражданской войны Г. Х. Эйхе впоследствии так оценивал предложенный армии маневр:

«После поражения под г. Челябинском в начале августа 1919 г. 3-я армия Колчака начала широкое отступление, преследуемая войсками нашей 5-й армии. От Челябинска до р. Тобола наши войска шли широким фронтом (70–100 км.) южнее железной дороги. Переправившись через Тобол и приближаясь к р. Ишим, армия меняет направление преследования к северу, и накануне перехода Колчака в контрнаступление правый фланг армии находится на тракте всего лишь 30–30 км. южнее железной дороги. Изменение направления не соответствовало военно-географическим и политическим условиям обстановки. Железнодорожное направление, на котором, после изменения направления преследования, группировались обе дивизии 5й армии, выводило наши войска к г. Петропавловску и в непосредственно прилегающий к нему район, который не имел важного операционного значения. Это направление было пригодно лишь для поддержания операционной связи с соседней 3-й армией и ведения фронтального наступления, но не соответствовало идее продолжения преследования, главным направлением которого до этого была полоса южнее железной дороги, тракт и район к югу от него. Только это направление создавало выгоды параллельного преследования и не давало противнику использовать политическую обстановку (враждебно настроенное к нам местное казачество) в целях укрепления своего положения и нанесения нам контрудара»99.

Последний шанс адмирала Колчака

На этом месте имеет смысл обратиться к планам белого командования относительно их дальнейших действий.

К. В. Сахаров впоследствии вспоминал: «После челябинской операции вся эта работа100 была взята на себя генералом Дитерихсом, ставшим во главе всего Восточного фронта, в который входили три неотдельные армии: 1-я Сибирская – генерала Пепеляева, 2-я – генерала Лохвицкого и 3-я – моя. Южная армия генерала Белова оторвалась с конца июля и вела самостоятельные операции против большевиков… 1-я и 2-я армии, как уже было сказано, сосредоточились в районе между реками Тоболом и Ишимом, куда они были стянуты генералом Дитерихсом еще в конце июля, после авантюр Гайды. Здесь эти армии, образованные из того, что осталось от прежней Сибирской армии, должны были пополниться, переформироваться, принять организованный вид и подготовиться к новому наступлению. Западная армия была переименована в 3-ю неотдельную армию, ей была поставлена задача выделить не менее пяти дивизий в резерв, перебросить их быстро по железной дороге в тыл, пополнить и подготовить к наступлению. Сначала этим районом был назначен город Курган и река Тобол; но тяжелые бои и условия отступления 3-й армии после Челябинска не дали возможности выполнить этого; нельзя было вывести в резерв хотя бы одну дивизию, так как все части были в постоянном движении, маневрах. Возьми мы с фронта в это время в тыл хоть одну часть, остальные не справились бы с боевыми задачами, и Западную армию постигла бы участь Сибирской. Только переправившись через Тобол, мы получили передышку и вышли из-под вечной угрозы быть отрезанными от железной дороги. Только перейдя через Тобол, 3-я армия получила возможность выделить пять дивизий, быстро перевести их эшелонами за 250 верст в тыл на реку Ишим, в район города Петропавловска. Здесь начали проводить спешные меры подготовки к наступлению, срок которого был определен секретными приказом на первые дни сентября. Наступило время, и армия дала все то, что общей дружной работой за весь летний период накопила для успеха решительного наступления. Надо сказать правду, что работа эта дала блестящие результаты; менее чем в две недели армия смогла влить в себя такие разнообразные силы и так организовать использование их, что уже через месяц после челябинских боев была готова к новому генеральному сражению101..Но для этого потребовалось напряжение всех сил, был израсходован весь запас без остатка»102.

«…С упорными боями, сдерживая натиск красных, армия отходила от Тобола на Петропавловск, усиленно готовясь к новому своему удару, к переходу в наступление. Готовились к наступлению также 1-я и 2-я армии. Генерал Иванов-Ринов, атаман Сибирского казачьего войска, прибыл в конце лета в Омск, сумел вызвать необычайный подъем и развить огромную энергию среди казаков. Он работал не покладая рук над созданием казачьего корпуса, чтобы к сентябрю выставить его на фронт и тем усилить наше наступление. Дважды приезжал за это время отхода от Челябинска на Петропавловск ко мне в армию Верховный Правитель адмирал Колчак, чтобы лично проверить нашу работу… 29 августа мы получили приказ главковостока закончить быстро всю подготовку, сосредоточить силы и в первых числах сентября перейти в контрнаступление, атаковав красных. План действий 3-й армии заключался в следующем, Волжский корпус и арриергард Уфимского сдерживали напор красных по обе стороны Сибирской железной дороги; в то же время на обоих наших флангах сосредоточивались ударные группы, которые должны были с двух сторон обрушиться на большевиков. А Уральский корпус (две дивизии) перебрасывался скрытно вверх по Ишиму на наш крайний левый фланг, откуда предполагалось вывести его большим кружным путем в тыл красным и тем закончить их окружение. 1 сентября 3-я армия начала выполнение этого плана. Генерал Каппель усиленный Ижевской дивизией, сдерживая натиск красных, сам перешел в наступление, сильно потрепал к югу от железной дороги одну советскую бригаду. Генерал Космин с двумя дивизиями уральцев совершал в полной скрытности глубокий обход, у генерала Войцеховского с Уфимским корпусом вышла заминка»103.

Таким образом, идея применительно к 5-й армии состояла в следующем. Сначала связать ее фронтальными встречными боями в полосе Транссиба и южнее до Звериноголовского тракта. Тем временем собрать на тракте и южнее ударный кулак из пехоты в составе Уральской группы и конницы – Партизанской группы и нанести удар по правому флангу 5-й армии, а затем наступать по ее тылам с юго-востока на северо-запад с целью окружить передовые части красных. Затем ввести в прорыв Сибирский казачий корпус и бросить его в рейд по тылам на Курган.

Одновременно планировалось ударить по флангам 3-й советской армии. В итоге колчаковцы надеялись опрокинуть обе армии, перехватить стратегическую инициативу и переломить в свою пользу ход летней кампании на Восточном фронте.

Следует подчеркнуть несколько ключевых моментов. Во-первых, белые смогли на практике приступить к реализации своих планов на наступление только после перехода через Тобол. До этого, при отступлении от Челябинска, им это не удалось. На сей раз это стало возможным по причине ослабления сил красных на петропавловском направлении из-за вывода частей в резерв и переброску на другой фронт. Таким образом, Главное командование Красной армии, а вслед за ним и командование Восточного фронта белым объективно помогли. Во-вторых, на участке 5-й армии белые главный удар направляли как раз на Звериноголовский тракт, против постепенно растягивающегося правого фланга 5-й армии, который, после выполнения фронтовой директивы, остался слабо защищенным.

Еще более интересные подробности о подготовке белых к наступлению сообщил А. П. Будберг. Бывший военный министр колчаковского правительства, человек, несомненно, компетентный в военном деле и хорошо осведомленный, он оказался фактически свидетелем завершающего этапа подготовки.

«24 Августа. Утром узнали, что вчера вечером красные внезапным налетом конного отряда захватили станцию Лебежью, с которой только что убрали в тыл поезда Адмирала и Сахарова; очевидно, что красные узнали, что на станции стоит штаб армии и решили попробовать захватить столь ценный приз. Выяснилось также, что все 23 Августа левый фланг 3 армии и ее штаба совершенно обнажены, так как самая левофланговая группа генерала Каппеля, слабая числом и вымотанная боями и переходами, потеряла способность удерживать фронт и, угрожаемая прорывом надвинувшихся красных, откатилась на 30 верст на восток, оставив штаб армии ничем не прикрытым. С занятием Лебежьей штаб 2 армии и находящейся в нем Верховный Правитель и Верховный Главнокомандующий очутились вне всякой связи с соседними штабами армий и со Ставкой. С изумлением пришлось узнать, что вся связь штаба 2 армии шла через станцию Лебежью, т. е. не назад, а вбок и даже немного вперед. Связи назад не было и все просьбы начальника штаба армии об устройстве таковой разбивались об упрямство начальника общего отдела Ставки, который убивал все технические средства связи на подготовку какой-то весьма нелепой сети на случай наступления. Хорошо еще, что в течение всей ночи красные не догадались перерезать железнодорожные провода, в которые были включены армейские станции и нам удалось кое-что узнать и кое-что передать. Не без труда удалось убедить Адмирала, что ему нельзя продолжать разъезжать по частям 2 армии, не имея никакой связи с Омском, и что надо переехать в такой пункт, где бы он был связан и с Омском и со всеми штабами армий. Адмирал крайне рассержен на то, что неожиданный откат левого фланга 3 армии нарушил все расчеты и всю идею «его» наступления, и что теперь придется отнести назад линию развертывания назначенных для наступления дивизий»104.

Иными словами, вносить изменения в свои планы белым приходилось несколько раз. После того как не удалось зацепиться за линию Тобола, линия развертывания для наступления, о которой говорил А. П. Будберг, была перенесена к перегону между станциями Лебяжья и Макушино. К. В. Сахаров в своих воспоминаниях об этом не упоминает.

В данном случае А. П. Будберг демонстрирует хорошую осведомленность.

«Директива о линии развертывания восточнее Лебяжьей.

По общему ходу операции противника фланги нашего Восточного фронта подвергаются нажиму в то время как центр почти не испытывает присутствия красных сил точка.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75

сообщить о нарушении