Александр Глушко.

Маршал Тухачевский. Мозаика разбитого зеркала



скачать книгу бесплатно

В течение 5 и 6 сентября противник продолжал свои яростные атаки на участках 26 и 27 дивизий, вводя в бой новые части, поддерживая их сильной артиллерией и конными частями, действовавшими во фланги с глубокими обходами…

Успех, достигнутый неприятелем в первых числах сентября в районе выс. Дубровской– Михайловский, постепенно принял широкий размах: по всему фронту армии завязались упорнейшие бои с настойчивыми и ожесточеннейшими с его стороны атаками. Правда, овладение тем или иным пунктом стоило ему больших потерь, как например, отход 1 бригады 26 дивизии, которая забирает одними пленными 700 человек при 17 орудиях. Но, обладая большим количеством бойцов, значительно превышающим нашу армию, и сильной артиллерией, он бросает в боевую линию одну часть за другой и, владея инициативой действий, вынуждает наши войска к отходу.

Дабы сдержать его наступательный порыв, лишить его инициативы, затем обратить в бегство, командованием 5 армии 6-го числа отда ется директива о более активных действиях с переходом в контрнаступление и уничтожением неприятельских обходных групп (директива командарма № 1447/н)… (директива от 6 сентября 1919 г. об уничтожении обходной группы противника (ЦГАСА, ф. 106, оп. 3, д. 211, л. 154–156).

Обстановка к 24 часам 10 сентября на фронте армии сводилась к следующему: на правом фланге на участке 5 дивизии противник теснил части в западном и северо-западном направлениях. 26 дивизия вела упорные встречные бои на фронте деревень Пеган– Требушинная– Лисья– Островная. 27-я вела бои за обладание дер. Елошанское и отражала атаки противника в районе дер. Могилевское.

В связи с создавшейся на фронте обстановкой и отходом правого фланга командармом была отдана новая директива с задачей сломить упорство противника и разбить его в районе железной дороги… (директива от 10 сентября 1919 г. (ЦГАСА, ф. 106, оп. 3, д. 211, л. 201–202).

Части армии, приступив к выполнению новых заданий, встретили сильное сопротивление противника, который сам местами переходил в яростные контратаки и, поддержанный огнем своей артиллерии, принуждал дивизии на некоторых участках к отходу…

5 дивизия в составе 1 и 3 бригад продолжала под давлением превосходящих сил противника отходить в западном и северо-западном направлениях и к вечеру 12-го заняла район деревень Батырева– Носкова. Противник, заняв район дер. Яровая, распространялся в направлении на деревни Дундина– Саламатная.

На участке 26 дивизии в течение 11 и 12 сентября шли встречные бои, отличавшиеся своей ожесточенностью, причем противник особенно энергично действовал на флангах дивизии в районах 1 и 3 бригад. К ночи 12-го, продолжая свои яростные атаки, он принудил бригады оставить правофланговыми частями Лопатинское и левофланговыми – Баксарская– Один. Введенная в бой 2 бригада 21 дивизии отбивала атаки в полосе железной дороги, где противник при поддержке бронепоезда стремился прорваться к западу.

27 дивизия продолжала в течение 11 и 12 сентября вести встречные бои по линии всего участка.

Попытки дивизии перейти в наступление встречались противником сильными контратаками с переходом в контрнаступление. Особенной ожесточенностью были отмечены бои на участке 1 бригады, где некоторые пункты (как выс. Козловский – дер. Богачево) переходили несколько раз из рук в руки…

Период с 13 по 18 сентября на фронте 5 армии прошел в упорнейших встречных боях, когда деревни переходили несколько раз из рук в руки. Эти бои с переменным успехом особенно резко обозначались на участках 26 и 27 дивизий…

2 бригада 35 дивизии, приступив к выполнению последней задачи командарма, двинулась в направлении дер. Песчаная, не встречая на своем пути противника; 1 бригада вышла на линию оз. Прохорова – оз. Орлово; 2 бригада 21 дивизии – Ершовка– Пищальная– Башкирская– Хлупова, и 5 дивизия из района Васильевское– Яровая– Казенная повела упорное наступление на дер. Чулошинская (Чулошная).

В развитие достигнутого успеха командарм 20-го числа отдал директиву с широкой задачей использовать обстановку, отбрасывая противника по Петропавловскому тракту… (ЦГАСА, ф. 106, оп. 3, д. 211, л. 274–275).

В результате непрекращающихся на участках 26 и 27 дивизий встречных боев с переменным успехом, отличающихся особенной ожесточенностью, противник при наличии крупных сил в состоянии был оттеснить 20-го числа части этих дивизий к западу. Особенный нажим выпал на долю 27 дивизии, где противник массовыми атаками, поддержанными артиллерией, принудил части дивизии отойти в район: 2 бригадой – западнее Суерское– Кузнецова– М. Кабакова, 1-й– Один– Черная (5 верст восточнее Сунгурова), а 3 бригада, ввиду отхода частей 1 и 2 бригад, отошла на линию Песчаная– Лапушинское…

На участке 26 дивизии в полосе железной дороги противник, поддержанный бронепоездом, перешел крупными силами в наступление со стороны Глубокая и Чаешная и потеснил действующий здесь 185 полк 21 дивизии, приданный 3 бригаде, который и отошел в район Моховой. Противник, развивая свой успех, пытался охватить левый фланг бригады, но отбивался энергичными ее контрдействиями. Бригада, преодолевая упорное сопротивление противника, ведет наступление на Баксарская– Один.

В центре и на правом фланге дивизии противник, сгруппировав значительные силы, также перешел к активным действиям, в результате чего частям 2 и 1 бригад под его давлением пришлось отойти: 2 бригаде – в район западнее дер. Калашникова (Калашная) и 1-й – 5 верст восточнее Хуторы (Хуторская).

В связи с сложившейся обстановкой на левом фланге армии, в полосе железной дороги, к северу и южнее ее, командармом в дополнение предыдущей директивы отдается новая, с главной задачей для 26 и 27 дивизий о переходе в решительное наступление, чтобы разбить наседающие массы противника… (ЦГАСА, ф. 106, оп. 3, д. 211, л. 279–282).

В то время, как на правом фланге армии 35 дивизия успешно развивала начатое 19-го числа наступление, на участках 26 и 27 дивизийкаждый день имели место серьезные попытки противника отбросить действующие здесь против него части к Тоболу. Это, конечно, могло вызвать и наш общий отход за названную реку.

В полосе железной дороги как южнее, так и севернее ее неприятель собирал новые части, сменял ими потрепанные в боях. 26 и 27 дивизии оказывали им довольно серьезное сопротивление, но в конце концов уступили превосходящим силам и отошли, нанеся противнику крупные потери…

Обстановка на фронте армии к 25-му числу сводилась, в общем, к следующему: в то время как правый фланг успешно продвигался вперед, левый под давлением превосходящих сил противника отходил назад. В связи с создавшейся обстановкой на фронте командарм отдал 25 сентября новую директиву № 1553/н с задачей задержать наступление противника. Главной идеей этой директивы являлись удары 5 дивизии во фланг и тыл действующим на участке 26 дивизии частям противника из района Батырево– Казенная на север в общем направлении на ст. Лебяжья…

Однако нажим со стороны противника на участках 26 и 27 дивизий был слишком силен, а превосходство в количественном отношении выставленных пехотных и кавалерийских частей с сильной артиллерией столь значительно, что противодействовать неприятельскому продвижению части армии были не в состоянии. Правда, дивизии местами переходили в наступление, но при столкновениях со свежими резервами противника уставшие красноармейцы были вынуждены отходить…

Во время продолжения отхода 26 и 27 дивизий части 35-й были остановлены в дальнейшем наступлении в районе Макарьевский– Пресногорьковский– Филипповский с задачей освещать сильными разведывательными партиями фронт и свой правый фланг.

На участке 5 дивизии противник с 25-го числа также начал проявлять сравнительную активность, по-видимому, с целью сбить с позиции обороняющиеся в этом районе части дивизии, что ему первоначально и удалось. Развивая в дальнейшем свой первый удар, он принудил части дивизии к отходу в район Патракова– Осиновка, куда и начала отходить 1 бригада, с боем пробираясь через Шарайскую, занятую уже противником.

На участке 26 и 27 дивизий противник, усиливая свою активность переброской в этот район новых войск, своими настойчивыми действиями показал намерение отбросить нашу армию за р. Тобол.

Для этого, не жалея своих сил, он предпринял главный нажим в полосе железной дороги и принудил части 26 и 27 дивизий к отходу, который сопровождался успешными контратаками…

Ввиду невозможности устоять на главном направлении по Сибирской магистрали и упорно оборонять занимаемую линию перед линией р. Тобол, как это было решено командармом (директивой № 1580/н от 28-го числа. ЦГАСА, ф. 185, оп. 3, д. 316, л. 2–28. Копия), 29-го числа он отдает распоряжение об отходе за р. Тобол, где занять оборонительные позиции, не давая возможности противнику где-либо форсировать реку. Этим рубежом командование армии решило воспользоваться до прихода подкреплений и пополнений…

Согласно полученным распоряжениям, части армии планомерно совершали переход через р. Тобол, сдерживая своими арьергардами наступательные попытки противника.

По переходе через реку 5 армия заняла следующие позиции:

35 дивизия 2 бригадой – предмостные укрепления у ст. Звериноголовская и 1-й – по левому берегу Тобола по линии оз. Лебедево– Бугровая– Редутское– Березова.

5 дивизия – от Ялымское до М. Сосновка (исключительно).

26 дивизия 1 бригадой – Сосновка– Утяцкое– Барабииское с резервом в один полк (226-й) в Меньшикова, 2 бригадой – от устья р. Лебяжий– Колмогорова– Черемуховское– Курганка и 3 бригадой – Курганка– Шевелева– Воронова с выдвижением сильных застав для прикрытия железнодорожного моста через реку и по тракту Курган– Белоярская.

27 дивизия 2 бригадой – Белоярская– Падеринское, 1-й – Падеринское (исключительно) – Иковское– Козьмина (исключительно) и 3-й – Козьмина– Белозерское…

Помощник начальника информационно-исторического отделения штарма 5 Розенберг»215.

Заключение

Одной из вспомогательных задач настоящего исследования являлась проверка изложенной М. Н. Тухачевским версии событий первого этапа Тобольско-Петропавловской операции на достоверность. С одной стороны, как командующий армией он обязан был знать подробности, в том числе такие, какие могли оставаться неизвестными другим участникам операции. С другой – в 1926 году почти все ее главные руководители были еще живы, кроме умершего в 1919 году от тифа Я. К. Ивасиова. И наконец, в 1926 году пересмотр хода событий Гражданской войны и их ревизия по политическим мотивам еще не начались. С другой стороны, военная мемуаристика как жанр действительно иногда имеет такую особенность, когда авторы по тем или иным причинам искажают события. Поэтому предположения современных исследователей, что М. Н. Тухачевский что-то специально скрывал или о чем-то умалчивал, имели право на существование.

Проверка показала следующее.

Во-первых, статья «Курган – Омск» оказалась очень точной с точки зрения фактической стороны дела. Изложенная М. Н. Тухачевским версия подтвердилась синхронными документами вплоть до деталей – в частности, относительно вопроса о том, кто в чью деятельность вмешался в ходе «крепкой телеграфной перепалки», а также порядка ввода в бой 5-й сд. Так что он хода событий в своей статье не искажал – он просто рассказал, как было.

Во-вторых, бывший командарм-5 не только не оклеветал свое тогдашнее командование – фактически в 1926 году он его выгораживал. Потому что в своей статье он рассказал не все, что знал. Так, он не сказал о том, что как Главное, так и фронтовое командование досрочно «похоронило» А. В. Колчака и накануне контрнаступления, которое белые воспринимали как последний шанс переломить ситуацию в свою пользу, вообще собиралось сворачивать фронт, оставив лишь части, минимально необходимые для добивания неспособного к сопротивлению противника. Он не сказал также о том, что фронтовое командование контрудар А. В. Колчака откровенно пропустило, игнорируя тревожные сведения разведок или не принимая их в расчет, а потом и вовсе выпустило ситуацию из-под контроля.

Надо отметить, что в 1926 году М. Н. Тухачевский действий главного и фронтового командования вообще практически не затрагивал, за исключением упоминаний о разногласиях по вопросу о выборе главного операционного направления.

В 1935 году он выражался на первый взгляд куда более резко: «Ольдерогге сделал все от него зависящее, чтобы наше неотступное преследование Колчака сорвалось». Разумеется, это можно трактовать как попытку свалить всю вину на вышестоящее командование. Однако следует отметить, что М. Н. Тухачевский был в значительной степени прав, полагая, что наступление 5-й армии было остановлено, она потерпела поражение под Петропавловском и была вынуждена отойти за Тобол именно в результате ошибок фронтового командования. В конкретном плане это выражалось:

1. В снятии частей с фронта, что привело к его ослаблению, что сыграло на руку белым. Правда, это делалось по приказаниям Главкома. Но на войне у каждого своя работа, так что В. А. Ольдерогге должен был отвечать за вверенный ему участок – Восточный фронт, а не за А. И. Деникина и Н. Н. Юденича, этим должен был заниматься Главком и РВСР. В настоящее время нам не известно ни одного протеста В. А. Ольдерогге или хотя бы выражения им недовольства (вне зависимости от результативности) по поводу «беспощадно обираемого» фронта вплоть до контрнаступления белых. У нас нет никаких доказательств того, что В. А. Ольдерогге имел какое-то отдельное мнение по вопросу о том, какие силы ему нужны, чтобы добить А. В. Колчака, – зато известно, что решение свернуть фронт было принято после того, как с ним специально посоветовались.

2. Командование фронтом либо игнорировало предупреждения разведок о подготовке противника к наступлению, либо не рассчитывало всерьез на возможности противника свои планы реализовать на практике.

3. Именно в результате принятых фронтом оперативных решений, на которых он настоял, у 5-й армии оказался открытым правый фланг – а именно туда белые и направили главный удар. Причем эту ошибку В. А. Ольдерогге вскоре фактически признал сам.

Всего вышеперечисленного оказалось достаточно, чтобы Восточный фронт покатился назад. Так что в данном случае М. Н. Тухачевский всего лишь констатировал факт.

Тем не менее по одному эпизоду М. Н. Тухачевский, похоже, все-таки оказался не прав: «Ольдерогге категорически настоял на перегруппировке. Белые учли эту ошибку». Белые вряд ли могли ее учесть, поскольку, как оказалось, они ее даже не заметили. Они обнаружили отсутствие 5-й сд в боевой линии и сдвиг оставшихся частей к северу уже во время боев, в ходе своего наступления. Но пятоармейцам, в первую очередь частям в основной боевой линии, от этого обстоятельства должно было стать только хуже.

В ходе проверки репутацию заслуживающего доверия свидетеля подтвердил и бывший сослуживец М. Н. Тухачевского – генерал-майор Н. И. Корицкий, который в рассматриваемый период работал в штабе 5-й армии. По данному эпизоду он оказался свидетелем очень точным. Единственная обнаруженная у него ошибка – Я. К. Ивасиов не пытался отговориться от фронта невозможностью найти командарма, да и сам командарм был на месте. Сюжет с невозможностью найти командарма может относиться к более ранним событиям, а в данном случае мы имеем дело с аберрацией памяти, причем по совершенно несущественному эпизоду.

В настоящее время известны как минимум три целенаправленные кампании по преднамеренному очернительству М. Н. Тухачевского в открытой печати. Первая случилась в 1930–1932 годах на почве советско-польской войны. Нам она известна, в частности, по разбирательству в стенах Военной академии РККА имени М. В. Фрунзе, вызвавшему письмо М. Н. Тухачевского И. В. Сталину – своего рода «иск о защите чести, достоинства и деловой репутации», а также по ряду публикаций в военной печати. Вторая – после 1937 года216. Третья имеет место уже в наши дни. Выставлять М. Н. Тухачевского чуть ли не идиотом в определенных кругах считается своего рода правилом хорошего тона.

Однако к данному эпизоду фронтовой биографии Михаила Николаевича придираться особо не приходится.

Источники и комментарии

1 Сахаров К. В. Белая Сибирь (внутренняя война 1918–1920 гг.). Мюнхен, 1923. С. 126.

2 Ефимов А. Г. Ижевцы и Воткинцы (борьба с большевиками 1918–20 гг.). Сан-Франциско, 1974. Цит. по: Восточный фронт адмирала Колчака. М., 2004. С. 471.

3 По сведениям штаба 5-й армии, представленным в оперативное управление штаба фронта 13 августа, количество пленных, взятых 27-й сд в ходе Челябинской операции с 18 по 31 июля, составило 6624 солдата и 40 офицеров. См.: Сводка о трофеях, потерях и пополнениях оперативного отдела штаба 5-й армии. Начато с 1 августа 1919 г., окончено 30 августа 1919 г. // РГВА. Ф. 185. Оп. 3. Д. 334. Л. 81. Итоговые же сведения о потерях сторон, количестве пленных и трофеев в результате Челябинской операции, как обычно, очень сильно различаются. Так, К. В. Сахаров сообщает об общих потерях белых – свыше 5 тысяч человек убитыми, ранеными и пленными, большевики потеряли более 11 тысяч человек (см.: Восточный фронт адмирала Колчака. М., 2004. С. 172). Н. Е. Какурин (Какурин Н. Е. Гражданская война. 1918–1921 / Н. Е. Какурин, И. И. Вацетис; Под ред. А. С. Бубнова и др. СПб., 2002. С. 248) приводит цифры потерь противника – «не считая раненых и убитых, он потерял 15 000 одними пленными». Н. Санчук сообщил, что «в результате 18-дневной операции белые потеряли 8 тыс. пленными и 4 1/2 тыс. убитыми и ранеными. Потери красной стороны исчислялись в 2900 чел. раненых и убитых и 900 без вести пропавших». См.: Санчук Н. Челябинская операция летом 1919 года // Война и революция. 1930. № 11. С. 83. А в официальную версию истории Гражданской войны образца 1930–1950-х годов попала цифра – белые потеряли только пленными 15 тысяч человек. См.: История гражданской войны в СССР: В 4 т. Т. IV. М, 1959. С. 132.

4 Запись разговора по прямому проводу М. В. Фрунзе и М. Н. Тухачевского. 2 августа 1919 года. Фрагмент. РГВА. Ф. 106. Оп. 3. Д. 211. Л. 1.

5 Тухачевский М. Н. На Восточном фронте // Красная звезда. 1935. № 14. 16 января.

6 Тухачевский М. Н. Курган – Омск // Борьба за Урал и Сибирь. М., 1926.

7 Там же. С. 74.

8 М. Н. Тухачевский ссылался на Вольпе, Розенберга, Малышева и Полозова, не указывая конкретных работ. В настоящее время обнаружены следующие статьи данных авторов, касающиеся этой операции: 1). Вольпе А. М. Петропавловская операция // Сб. трудов Военно-научного общества при Военной академии. 1922. Кн. 3. Сентябрь 1922. С. 77–107. Она была заявлена в перечне военно-исторических тем для разработки на дополнительном курсе Военной Академии в 1921–1922 учебных годах и зарезервирована за А. М. Вольпе, см.: Красная армия. Вестник Военно-научного общества при Военной Академии РККА. № 12. Март 1922. С. 112. Очевидно, она была опубликована в виде статьи после представления в академии. 2). Розенберг П., Малышев Н. Описание операций 5-й армии в районе Западной Сибири 1 октября – 16 ноября 1919 г // Военная наука и революция. 1921. № 1. С. 127–183. Скорее всего, М. Н. Тухачевский имел в виду именно их. Во-первых, обе статьи опубликованы раньше, чем «Курган – Омск». Во-вторых, М. Н. Тухачевский хорошо знал эти журналы, поскольку принимал активное участие в работе ВНО при ВА РККА, будучи председателем и членом правления ВНО, а в «Военной науке и революции» неоднократно публиковался сам. И наконец, он лично знал самих авторов – пятоармейцев. А. М. Вольпе был участником Тобольско-Петропавловской операции в должности старшего помощника начальника штаба 26-й сд по оперативной части, П. Г. Розенберг был помощником начальника информационно-исторического отделения штаба 5-й армии, Н. П. Малышев – начальником информационно-исторического отделения. Как следствие, с этими статьями М. Н. Тухачевский почти наверняка был знаком. В них содержатся, в частности, определенные претензии к действиям командования 5-й армии. Так, А. М. Вольпе писал: «Попытка ликвидировать успех белых контр-ударом по Звериноголовскому тракту спешно введенными из резерва 5 и 35 див. успеха не имела. Эти части, неумело вводимые в боевую линию, разбивались противником по частям». См.: Вольпе А. М. Петропавловская операция // Сб. трудов Военно-научного общества при Военной Академии. 1922. Кн. 3. Сентябрь 1922. С. 80. Достаточно подробное разъяснение этому факту содержится в статье М. Н. Тухачевского. Из нее следует, что командование армии не вводило указанные части в бой по частям, а они туда по частям входили сами по фактической обстановке, по обстоятельствам, никак не зависевшим от воли армейского командования. Кроме того, из работ, предшествовавших выходу статьи «Курган – Омск», следует отметить краткий стратегический очерк Поляк А. Действия 5-й Красной армии от р. Тобол до озера Байкал // Сб. трудов Военно-научного общества при Военной Академии. 1922. № 2. С. 70–105. В нем также содержатся критические оценки работы красного командования в ходе первого и второго этапов операции. Помимо констатации факта «пренебрежения к неразбитым силам белых», что повлекло за собой снятие с фронта 5-й сд, автор подвергал сомнению необходимость держать целую дивизию на Орско-Кустанайском направлении, а также отмечал необеспеченность как всего наступления, так и конкретно правого фланга. Идея контрудара также была расценена как не соответствующая обстановке. «Борьба за инициативу действий, выразившаяся в бесконечном толкании красных в наступление (до отхода за Тобол) привели к лишнему выматыванию частей. Правда контратаки красных белым обошлись очень дорого. Подвод резервов разновременно (5 див., 35 див., 2 бр. 21 див., кав. полк) облегчили задачу белых – бить красных по частям. Разрозненность действий красных и неналаженность связи по фронту являлись причиной несвоевременности перегруппировок и маневров». См.: Поляк А. Действия 5-й Красной армии от р. Тобол до озера Байкал // Сб. трудов Военно-научного общества при Военной Академии. 1922. № 2. С. 82. На эту работу в значительной степени опирался Н. Е. Какурин при подготовке описания Тобольско-Петропавловской операции, см.: Какурин Н. Как сражалась революция. Т. 2. 1919–1920 гг. / Под ред. Р. П. Эйдемана. М.; Л., 1926. 2-е изд. М., 1990. Можно предположить, что с указанными работами М. Н. Тухачевский также был знаком, хотя непосредственно на них он не ссылался. Кроме того, в 1921–1922 годах в Военной академии разрабатывалось еще несколько тем по этой операции. В частности, 7 июня и 3 октября 1921 года на заседаниях ВНО Военной академии был представлен двусторонний доклад Дворкина – В. И. Оберюхтина, который рассматривал боевые действия на Восточном фронте от р. Тобол до оз. Байкал с двух сторон (во время Тобольско-Петропавловской операции В. И. Оберюхтин был начальником штаба 3-й армии (Московской группы войск) у А. В. Колчака, а в итоге оказался в Военной академии РККА на преподавательской и административной работе), см.: Красная армия. Вестник Военно-научного общества при Военной Академии РККА. № 5–6. Октябрь 1921. С. 85. О содержании этих докладов М. Н. Тухачевский также должен был знать, поскольку с августа 1921 года был начальником Академии.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75

сообщить о нарушении