Александр Филиппов.

Сказания Ривеллона: Пламенные рыцари



скачать книгу бесплатно

– У меня плохие новости, – произнес он. Повисла напряженная тишина. Марика быстро вытащила из печи пирожки с яблоками и села возле мужа.

– Губернатор скончался, – сказал Делвин. Марика непонимающе переглянулась с сыном.

– Но ведь… это и так было понятно. Гангрена ноги в его-то возрасте… Удивительно, что он вообще прожил столько времени.

Делвин тяжело вздохнул.

– Да. Я тоже поначалу не сильно удивился. Настоящая новость еще впереди.

Амадузий и Марика нахмурились.

– Вероятно, на его пост теперь встанет Вилий, этот чертов хорек, который собственную мать продаст за медяк!

Марика оторопела, но быстро взяла себя в руки.

– А как же Вероника? Разве не она…

– По странному стечению обстоятельств, у нее каким-то образом обнаружились огромные долги в городе Квиллис, – перебил ее Делвин.

– Вероника никогда не играла в карты и уж тем более не брала в долг, – возразила Марика. Делвин горько усмехнулся.

– И действительно, все бы ничего, но ее муж любил поиграть и доигрался. А после того, как он приполз к Веронике, умоляя дать ему денег, она согласилась взять на себя весь долг.

– Так вот почему он сбежал! – догадался Амадузий, – вот ведь…

– Не за столом, – предупредила Марика. Сын прикусил язык.

– Таким образом, она оказалась в трудном положении. Долг-то она выплатила, но пятно позора мужа с нее еще долго не смоется.

– То есть, Вилий все пронюхал и побежал с доносом? – спросила Марика, хотя ответ был очевиден.

– Угу, – подтвердил Делвин, – Наш констебль Набер, как истинный святоша, поступил по всем правилам. Вилий хорошо ему за это заплатил. Вероника отстранена от выборов. А она была первой.

– Вилий же, как второй претендент, станет губернатором, – закончила Марика.

– Да, народ проголосует за него, потому что просто никого не осталось. Мойр отказался от своей кандидатуры, когда оказалось, что его жена беременна и хочет уехать к матери в Веридист. Глупый аргумент, но отказ есть отказ.

– Надеюсь, что мы от этого ничего не потеряем, – вздохнула Марика, доставая миски и наливая всем густую уху. Все принялись за суп, а после последовали пирожки.

Через десять дней прошли выборы. Вилий стал губернатором Храмовой долины. За него проголосовали все, кто вообще пришел. Некоторые решили просто остаться дома. Делвин, Марика и Амадузий были среди них.

На следующий день Амадузий пошел встречать отца с работы. Тот шел уставший, с ячменной шелухой в волосах, но довольный. Сегодня ему заплатили за труды. Амадузий подбежал к нему, обнял и спросил:

– Ну и как?

Делвин снял с пояса кошель и протянул сыну.

– Золотая и серебряная монета? – удивился Амадузий. Делвин улыбнулся шире.

– Я думал, что после смерти Гордона мне станут платить вполовину меньше. Удача мне улыбается!

Амадузий повеселел и отдал кошель отцу.

Вечерело. Солнце светило еще достаточно ярко и тепло. Дул теплый ветер, приводя волосы в беспорядок.

Делвин и Амадузий решили зайти за Марикой. Она уже должна была закончить работу. Но, подойдя к парадной двери таверны, они одновременно нахмурились, услышав часть разговора, который доносился из незапертых конюшен.

–… и почему такая красивая женщина должна оставаться с таким бестолковым и грязным…

– Замолчите! Да как вы смеете так себя вести!

Это прозвучал голос Марики. Делвин сжал кулаки. Амадузий нахмурился, чувствуя бурлящую внутри ярость.

– Тише, тише, – зашикал Вилий. Делвин, тем временем, показав рукой Амадузию, чтобы тот стоял на месте, осторожно подошел к дверям конюшен.

– Я все вам сказала. Прошу меня простить, но…

Марика резко замолчала. Делвин выглянул и зарычал. Вилий прижался к Марике, а его рука пыталась приподнять полы ее платья.

Все произошло в одно мгновение. Делвин вышел из укрытия, подошел к Вилию и вывернул ему руку.

– Ах ты хер старый! – проревел Делвин. Вилий стоял в неуклюжей позе, испуганно пытаясь вырвать руку, – решил мою жену потискать. Да я тебе твою тискалку прямо сейчас оторву и запихну…

– Делвин, остановись, прошу тебя! – взмолилась Марика, – у нас могут быть серьезные проблемы. Он того не стоит.

Делвин повернулся к ней.

– С тобой точно все в порядке?

Марика закивала головой, стыдливо поправляя платье. Делвин вздохнул, будто его лишили чего-то приятного, и оттолкнул Вилия. Тот свалился на солому и, охая, стал потирать плечо, с ненавистью и злобой таращась на Делвина.

– Ты совершил большую ошибку, зерновоз!

Делвин рассмеялся.

– И не говори! Надо было тебе не только руку, но и ногу сломать, чтобы ты скакал, как кузнечик.

Вилий побледнел и нервно облизнул тонкие губы.

– Я губернатор! И тебе это даром не пройдет!

Марика вышла из конюшни. Амадузий тут же подбежал к ней и обнял. Через минуту вышел Делвин.

– И все-таки я не мог удержаться, чтобы не ввалить ему по его седалищу.

Марика захотела что-то сказать, но расплакалась и прижалась к нему. Тот стал неуклюже гладить ее по голове.

– Ну ну, успокойся! Я же был рядом. Все уже позади.

Марика вытерла слезы и подняла голову.

– Надеюсь, нам это не аукнется.

Амадузий переглянулся с отцом, прекрасно понимая, что отныне в Храмовой долине у них есть, по крайней мере, один враг.


Глава 3. Завеса иллюзии


На следующий день Амадузия не покидали дурные мысли. Он прополол набухшие от воды ростки шептун-дерева, посадил несколько саженцев резко пахнущего фарагнита, странного растения, похожего на бесформенную, темно-коричневую массу. После сходил за продуктами, но его настроение продолжало портиться. Он не понимал от чего. День был прекрасен. Солнце не пекло, дул легкий ветер, а Марика обещала приготовить его любимый куриный пирог.

Неся в руках кочан капусты, приправы, свежую, ощипанную курицу и полную корзину яиц, он вошел в кухню. Марика сидела за столом и молча смотрела на Делвина, который, на удивление, был дома, а не на работе. Амадузий положил продукты рядом с печью и сел к родителям за стол.

– Папа, ты… – начал было он, но Делвин его перебил.

– Послушай. У меня плохие новости.

Марика провела рукой по лицу и вздохнула, будто догадывалась, что скажет муж.

– Сегодня утром я просеивал муку. Ко мне подошел Миис, этот дурачок с болезнью мозгов. Как видно, он исхитрился устроиться работать к Вилию. Миис похихикал и вручил мне это письмецо.

Делвин вытащил из-за пазухи помятую бумагу и пренебрежительно бросил на стол. Амадузий взял ее в руки и стал читать вслух. По рукам и спине пробежали мурашки:

Многоуважаемый господин Делвин.

Я, губернатор Храмовой долины, Ториас Вилий, сообщаю вам пренеприятную новость. С сегодняшнего дня, а именно третьего августа года 2993 Морозной бури, вы больше не можете работать грузчиком зерна на ферме Храмовой долины. Вы незаконно мололи муку и получали дополнительные деньги, хотя ваши обязанности ограничивались только доставкой зерна. Однако, эта причина далеко не главная, и я, как справедливый и милосердный губернатор, обязан простить ее. Но вы также незаконно получали гораздо больше денег за свою работу по личным нуждам ныне покойного губернатора Гордона. Это немыслимо! В связи с этим, опираясь на главу седьмую, пятый раздел Великой Хартии, я запрещаю вам не только работать на ферме, но и работать где бы то ни было в пределах десяти миль на протяжении полугода, так как считаю, что это поможет вам встать на путь истинный.

С наилучшими пожеланиями

Ториас Вилий

Губернатор Храмовой долины

Амадузий закончил читать со странным облегчением внутри. Теперь он понял, что его так беспокоило. Однако секундное облегчение тут же сменилось ужасом и бессилием. Марика сидела бледная и смотрела на мужа, словно надеясь, что это просто неудачная шутка. Но Делвин не принес ей желаемого облегчения. Он потер виски и скомкал письмо.

– Черт его забери! – выругался он и треснул кулаком по столу, – и ведь только все стало налаживаться!

Амадузий не знал, что сказать. Марика накрыла руку мужа своей, но Делвин тут же отдернул ее.

– Я..я…даже не знаю…не понимаю, – бесцветным тоном произнес он. – Теперь у меня нет работы. Лето кончается, а нам еще нужно починить крышу до прихода холодов. И…еще запастись едой.

Делвин бессильно запустил пальцы в волосы.

К вечеру, Амадузий поговорил с матерью, и та, хоть и с большой неохотой, дала добро. Он решил отвести отца в таверну, чтобы ему немного стало легче. Делвин весь день просидел на скамейке во дворе, пустым взором таращась в небо.

Амадузий достал свои небольшие деньги и повел отца к Эрику. Сегодня в таверне было необычайно много народу. Эрик и три его служанки носились по помещению со скоростью испуганных оленей, разнося еду и выпивку.

Делвин подошел к стойке. Рядом стояли еще четверо посетителей. Трое были рудокопами из новой шахты к западу отсюда. Четвертый был, несомненно, бардом. Это легко было понять по его зеленой с пером шляпе и лютне за плечами. Он медленно попивал ежевичное вино. Бард наверняка собирался сегодня что-нибудь рассказать или спеть, поэтому пил далеко не самый крепкий напиток.

Тут к посетителям подбежал запыхавшийся Эрик. Делвин тут же заказал темного эля, который хозяин таверны так любил готовить. Амадузий взглянул на большую кружку пенного напитка и отошел в сторону, послушать последние новости. У большого каменного очага собралось много людей. В основном поближе сидели рудокопы, потягивая выпивку и грея кости после сырых и холодных штолен. А чуть дальше расположились торговцы, ремесленники да простые зеваки, жаждущие узнать что-то новое и необычное из внешнего мира.

Амадузий тихо сел к мальчику чуть старше его. Он был смугл, темноволос и мрачен.

– Откуда к нам пожаловал? – дружелюбно спросил Амадузий. Юноша повернулся, показав на левой скуле небольшой ожог.

– Добрый день. Я пришел с остальными рудокопами, – и юноша качнул головой в сторону очага, – мы как раз пробовали пробить новое ответвление в шахте, как вдруг на нас обрушился огромный сталактит. Никто особо не пострадал. Разве что я упал на горящие поленья.

Юноша печально дотронулся пальцем до ожога.

– Мне жаль, – посочувствовал Амадузий, – а как твое имя?

Юноша только открыл рот, как внезапно хихикнул и посмотрел в сторону. Амадузий повернулся и увидел древнюю на вид старушку, только что вошедшую в таверну.

– Куда ей пить. Она же еле жива, – усмехнулся парень. Старушка и правда была ветхая. Многочисленные шали скрывали ее крошечное тело. Лицо было похоже на сморщенный орех.

– Да, согласен, – протянул Амадузий. Старуха осмотрелась и увидела камин. Быстрыми и ловкими шажками, она в один миг оказалась рядом и села в нескольких метрах от них.

– Интересно, что она будет пить? Теплое молоко? – еле слышно шепнул юноша. Амадузий не стал смеяться над пожилой женщиной. Что-то в ней вызывало чувство уважения и явное нежелание над ней потешаться. Юноше с ожогом, как видимо, тоже так показалось, или просто потому, что Эрик принес ему кружку сидра.

Амадузий неотрывно стал наблюдать за старушкой. Она спокойно сидела на своем месте, слушая бессмысленную болтовню рудокопов про несуществующие залежи золотой руды, холеру, которая унесла жизни троих работников, и красивых девушках. О них рудокопы говорили особенно увлеченно, ведь то и дело перед ними проходили милые служанки.

Вдруг Амадузию почудилось, что глаза старухи как-то странно блеснули. Он потер глаза. Возможно, дело было просто в освещении или огне, что так энергично плясал в камине. Он посмотрел на отца за стойкой, опустошающего уже вторую кружку эля, на остальных посетителей и снова на старушку. И снова странный блеск.

– Слушай, эээ…

– Карн, – подсказал юноша.

Амадузий, – в тон ему ответил он, – посмотри, пожалуйста, на старушку и скажи мне, что у нее не светятся глаза.

Карн недоуменно уставился на старуху.

– Может, тебе выпить? А то ты какой-то бледный, – посоветовал он. Амадузий успокоился.

Через десять минут болтовня потихоньку улеглась. Наступило время для последних новостей, рассказов и песен. Начали, конечно, рудокопы. Ничего, кроме мифических руд и жалоб на недостаточную зарплату, никто из посетителей не услышал. Потом какая-то женщина средних лет с толстой косой темных волос поведала о резком повышении налогов в Квиллисе. У всех это вызвало сочувственные вздохи. Еще пара мужчин весьма крепкого телосложения рассказали о неудачном налете на торговый караван группы из пяти гоблинов. В конце весьма сомнительной истории они ярко и красочно описали, как они сами (подумать только!) изрубили мелких выродков в капусту и спасли караван. История понравилась всем, хотя каждый понял, что она изрядно приукрашена, начиная от каравана, который вряд ли вообще куда-то отправится, когда сбор урожая еще не окончен, кончая гоблинами, которых не видели уже давно.

Амадузий расслабился, слушая посетителей, как вдруг старушка поднялась со своего места и пересела еще ближе к огню. Так все ее хотя бы могли видеть.

– Теперь моя очередь рассказывать, – прокашлялась она. Никто не возражал.

– Сегодня я хочу рассказать о прошлом, которое покрыто толстым слоем пыли времени и забвения, хотя…

Старушка, как быстро понял Амадузий, была опытным рассказчиком. Она знала, как управлять слушателями.

– Хотя, – продолжила она, – все возможно…

Старуха уселась поудобнее. Даже Эрик на время остановился, чтобы послушать.

– Я расскажу вам о рыцарях, наделенных необычайной силой. Рыцарях, которые не умирали от старости и немощи, а продолжали жить, защищая три части целого. Защищали ныне раздробленный Лариан!

Упоминание о давно забытой стране заинтриговало всех еще сильнее.

– Рыцари те обладали огромной властью. Ни один смертный не был ровней им. Ибо владели они тайными знаниями, а с ними рядом находились сами дети огненного бога Уробороса. Рыцари Драконов, или, как их стали называть позднее, пламенные рыцари.

На этот раз слушатели зашептались. О пламенных рыцарях знал каждый еще чуть ли не в утробе матери. И сейчас появилась надежда услышать что-то новое. Возможно, даже достоверное.

Старушка тем временем продолжила.

– Так вот. Когда Лариан раскололся на три части, пламенные рыцари решили осесть в самой безопасной, в Ривеллоне. Северное море не было предназначено для настоящей жизни. В те времена темными водами правили кракены и еще кто похуже. Другая часть Лариана, Забытая Империя превратилась в бесплодную мертвую землю. Там не было жизни. Но Ривеллон остался неизменен. Здесь росли деревья. Трава покрывала своим зеленым ковром долины и фьорды. Люди жили мирно. Даже другие народы не исчезли из этого мира. И тогда, пламенные рыцари поняли, что Ривеллон – последний их оплот, который они будут защищать. Тогда вместо нескольких рыцарей Драконов появился орден. Истинные Драконы стали отбирать достойных, и пламенных рыцарей становилось все больше. Но в один день все изменилось. По неведомым причинам, Истинные Драконы прекратили создание пламенных рыцарей. Они разлетелись по всему миру и стали медленно исчезать не только из виду, но и из памяти. Оставшиеся пламенные рыцари решили тоже уйти на покой. Ведь в Ривеллоне был мир, и они перестали быть нужными. Орден был сокрыт, а их место пребывания забыто. Однако носители магии Истинных Драконов не ушли из мира. Они по-прежнему здесь, ждут своего часа. И час этот придет, потому как зло еще живо и множится в тайне ото всех.

Старуха замолчала. Слушатели секунду-другую не двигались, а потом разом заговорили об услышанном. Одни отошли к стойке, другие продолжали наслаждаться вечером, сидя за столиками.

Амадузий сидел, не двигаясь, переваривая только что услышанную информацию. Рассказ старухи казался ему очень правдоподобным и совершенно не похожим на те выдумки, что знает каждый.

Вздохнув глубоко, он решил расспросить старушку.

– Извините, – неуверенно подошел Амадузий. Старуха, не обращая на него внимания, неторопливо достала из своих одежд длинную вишневую трубку и кисет с табаком.

– Садись, – предложила она, не смотря на Амадузия. Он сел, молча наблюдая за ней. Старушка набила трубку табаком и подожгла. Как следует раскурив, она взглянула на юношу.

– Ты единственный их всех, кто подошел ко мне, – произнесла она хрипловатым голосом, – это любопытно.

Амадузий кивнул, как вдруг ему опять почудился странный блеск в мутных серых глазах старухи. Он встряхнул головой.

– Я хотел спросить. Откуда вы все это знаете?

Пожилая женщина слабо улыбнулась, заставив многочисленные морщины вокруг рта проступить сильнее.

– На этот вопрос у меня для тебя ответа нет. Тайна!

Амадузий не особо удивился. Вряд ли она так сразу все ему бы рассказала.

Он посмотрел ей в глаза и чуть не вскрикнул. Всего на одно мгновение ему померещилось, что глаза старухи разные. Один зеленый с раскосым зрачком, другой – обычный карий.

Амадузий попытался придать своему лицу как можно более безмятежное выражение, но у него это не особо вышло.

– Что это с тобой, дорогой мой? – спросила она. Он сглотнул и опять увидел те самые глаза. На этот раз они не пропали.

– Что у вас с глазами? – напрямую спросил он, запоздало понимая, что это абсурдно. Ну как такое может быть! Возможно, все дело в душноватом воздухе?

Старушка заморгала. Ее трубка выскользнула из рук. Амадузий не обратил на это внимание.

– Дорогой, с тобой все хорошо? – спросила она. Амадузий смутился, но разные глаза старухи сбивали его с толку.

– Ваши глаза были серыми, а теперь один зеленый, а другой карий, – уже с большей уверенностью сказал он. Старушка протянула к его руке свою и стала тереть ему ладонь

– И до сих пор ничего. Зря только табак потратила? – произнесла она. Амадузий опустил глаза и ахнул. Горящий табак просыпался ему на руку, а он даже не почувствовал!

Амадузий быстро стряхнул пепел с руки, но никакой боли не ощутил. Более того, даже следа от ожога не осталось.

– Славно… – протянула старушка и поднялась со своего места.

Амадузий продолжал рассеяно тереть руку, испуганно глядя на старуху.

– Ты почувствуешь. И когда придет время, доверься себе, – и с этим непонятным изречением она покинула таверну.

Амадузий как во сне подошел к стойке, расплатился с Эриком и медленно повел уже сильно набравшегося отца домой. По пути Делвина два раза стошнило в кустах, и еще раз прямо перед домом. Марика ждала их прихода.

Амадузий отдал отца на попечение матери и ушел к себе в комнату. Раздевшись, он лег в кровать. Голова его была готова взорваться от накопившихся мыслей. Что произошло? Кто была эта старуха? Что означало ее таинственное изречение?

Спустя час, он все-таки заснул. Последняя мысль, которая посетила его перед сном, была о пламенных рыцарях и о том, где они сейчас.


Глава. 4 Зов


Течение было быстрым, холодным и безжалостным. Каждая частица тела кричала, требуя остановиться, сдаться, отступить. Амадузий тяжело дышал. Его легкие горели огнем и готовы были разорваться от усталости. Он чувствовал цель и плыл к ней. Громкий шум воды. Звук разбивающегося потока о мокрые камни. Нескончаемый шум. Водопад.

Амадузий дернулся и ударился головой о спинку кровати. Все тело сдавила судорога, и он проснулся, мокрый и совершенно разбитый. Кое-как одевшись и умывшись прохладной водой у себя в комнате, Амадузий пошел на кухню. Марика встала раньше него и уже готовила завтрак из немногочисленных продуктов, которые они могли себе позволить.

– Доброе утро, ты голоден? – не поднимая глаз, поинтересовалась мать, очищая мелкий картофель от кожицы и бросая его в котелок.

– Опять одно и то же. Только еще хуже, – простонал Амадузий и опустился на стул. Марика тяжело вздохнул и села рядом.

– Десять дней прошло. Десять! – и она всплеснула руками, – на первый день ты сказал, что тебе приснился странный сон. На пятую ночь отец с трудом разбудил тебя. Ты кричал на всю деревню. А теперь стало еще хуже?

Амадузий лишь беспомощно пожал плечами. Чувствовал он себя так, словно действительно плыл и плыл против течения. Мышцы ныли, легкие ломило, а в голове стоял какой-то шум.

– Та старуха сказала, что я что-то должен почувствовать, – который раз повторил он, пытаясь найти этим снам оправдание. Однако Марика только больше раздражалась.

– Какая глупость! Хватит твердить одно и то же!

Когда проснулся Делвин и вошел в кухню, Марика уже отварила картофель и посыпала его почками божьелика, приятно пахнущего растения, который придавал блюду насыщенность.

Справившись с этим нехитрым завтраком, отец отравился в таверну к Эрику. Тот знал все о последних новостях в деревне. Делвин надеялся, что в один прекрасный день кому-то понадобятся лишние руки за плату. Амадузий же пошел в их маленький садик. Растениям Марики явно пришелся по душе этот участок земли. Они обжили здесь каждый клочочек. Длинные побеги задоцвета оплели изгородь. Звездная пыль зацвела белыми цветами и от малейшего дуновения разбрасывала пыльцу, похожую на крошечные искорки. Амадузий любил находиться здесь, ухаживать за растениями. Те были его безмолвными друзьями, которые навевали успокоение.

Однако, примерно через час, помимо не проходящей усталости, у Амадузия появилось странное чувство во рту. Ему страшно захотелось пить. Покинув своих зеленых друзей, он пошел к колодцу. Вытянув целое ведро ледяной воды, Амадузий, недолго думая, сунул туда голову и выпил почти полведра. От этого ему стало плохо, но жажда и не думала исчезать.

Он бросил ведро в колодец с противным лязганьем цепи и опустился на землю. Солнце сегодня то и дело пропадало в темных тучах, которые грозились низвергнуть потоки воды на землю. Но пока этого не происходило, и Амадузий спокойно сидел, опершись на стенки колодца, тщетно надеясь, что усталость от плавания во сне пройдет.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Поделиться ссылкой на выделенное