Александр Филичкин.

На подступах к Сталинграду



скачать книгу бесплатно

© Филичкин А.Т., 2018

© ООО «Издательство «Яуза», 2018

© ООО «Издательство «Эксмо», 2018

* * *

Гауптман осенил себя католическим крестным знамением и дал команду водителю:

– Малый ход!

Фельдфебель чётко исполнил короткий приказ. Танк тронулся с места и медленно покатился вперёд. Подгнившие доски трещали под узкими траками стальных гусениц. Сваи мелко дрожали, а хлипкий мост ходил ходуном.

Лейтенант РККА дождался, когда головная машина дойдёт до середины пролёта. Поднял руку над головой. Резко опустил её вниз и громко крикнул: «Огонь!»

Заряжающий дёрнул за шнур спускового устройства. Острый боёк ударил по чуткому капсюлю. Порох, находящийся в гильзе, воспламенился, и грянул оглушительный выстрел. Снаряд вылетел из жерла орудия. Всего лишь за миг миновал третью часть километра и врезался в правую сторону фашистского танка.

Болванка пробила толстую сталь. Оказалась внутри бронемашины и взорвалась. Осколки брызнули в разные стороны. Попали в боеукладку и вызвали детонацию всех патронов, гранат и прочих боеприпасов.

Вихрь мощного взрыва сорвал широкую башню с поворотных катков. Поднял над широкой платформой и швырнул к высокому небу. Часть энергии ударила вниз и, как гигантской кувалдой, вбила тяжёлый моторный отсек в непрочный деревянный настил.

Подгнившие доски и брусья тотчас проломились. Траки стальных гусениц ушли в них до середины катков. «Т-4» опёрся на мост всем своим днищем, и только это удержало его от падения в реку.

Кувыркаясь, как консервная банка, башня полетела назад и врезалась в танк, что двигался следом за первой «коробкой». Ребро угловатой надстройки ударило по орудию и пригнуло к земле коротенький ствол. Защитную маску почти сорвало с креплений. Поворотные механизмы сразу заклинило, а боевая машина стала совсем бесполезной.

Лейтенант РККА убедился, что путь вперёд перекрыт, а все танки надёжно застряли. Он облёгчённо вздохнул и перевёл взгляд на левую часть просёлка, что уходил прямо на запад.

Судя по суете, возникшей в хвосте большого отряда, на всех бронемашинах имелись мобильные рации. Командиры связались друг с другом и тут же узнали о нападении на головной экипаж.

Водитель последнего транспортёра решил, что нужно как можно скорее вернуться на ровное место. Съехать с узенькой насыпи и дать другим вырваться из ловушки, устроенной дикими скифами.

Он переключил передачу и начал поспешно сдавать задним ходом. Солдаты, сидевшие в кузове, приподнялись с жёстких сидений. Высунулись из-за высоких бортов и с замиранием сердца смотрели на крутые откосы, мелькавшие справа и слева. Они опасались, что «Hanomag» сейчас опрокинется. Ведь им тогда точно каюк. Расплющит в кровавую кашу, и этим дело закончится.

Придя утром на холм, лейтенант РККА прикинул расстояние до нескольких точек, расположенных на узкой дороге. Подсчитал угол наклона ствола и другие поправки, необходимые для точной стрельбы.

Взял лист чистой бумаги из сумки, висевшей у него на боку. Составил небольшую таблицу и внёс в неё результат вычислений.

Сейчас он отыскал нужный маркер, который был ближе всех к последней машине колонны. Глянул на лист со своими расчётами и дал несколько громких команд. Услышал ответ от наводчиков, что орудие готово к стрельбе, и крикнул: «Огонь!»

Грохот выстрела вновь повторился. Снаряд свистнул в утреннем воздухе. Врезался в моторный отсек с правого борта и разнёс двигатель в горящие клочья. Нос транспортёра бросило влево. Причём с такой силой, что «Ганомаг» развернуло на гусеницах, стоявших за шофёрской кабиной. Он застыл поперёк колеи и перекрыл дорогу назад.

Взрывная волна ударила в тела panzersoldat, и все, кто был в стальном кузове, мгновенно погибли. Тонкие стенки сорвало с креплений и вместе с кровавыми брызгами раскидало в разные стороны.

В воздухе мелькнули оторванные руки и ноги, разбитые головы и обрывки одежды. Они пролетели с десяток метров. Плюхнулись в камыши, росшие вдоль длинной дамбы, и погрузились в мутную стоялую воду…

Павел

В мае 1940 года Павел Смолин окончил семилетку. 17 июля ему должно было стукнуть шестнадцать, и он считался достаточно взрослым, чтобы самостоятельно думать о своей дальнейшей судьбе.

«Почему он получил аттестат так поздно?» – спросите вы, а дело в том, что в деревне Домашка не было сельской школы, и таковое образовательное учреждение открылось там лишь после того, как пацан встретил свою девятую осень.

Несмотря на отсутствие учителей, он не проводил свои дни в безделье, а жил нормальной мальчишеской жизнью. То есть использовал деревенское босоногое детство на всю катушку.

Бегал по лугам и лесам, окружавшим деревню. Собирал птичьи яйца, грибы и спелые ягоды. Ловил рыбу и раков в маленькой речке, от которой когда-то давно деревня получила своё странное имя – Домашка.

Иногда бегал вместе с мальчишками на большую реку, по которой ходили баржи и пароходы. Она звалась ещё более непонятно – Самара – и протекала в версте от восточной околицы.

Как и все остальные ребята, он помогал родителям в огороде, в хлеву, в поле и на покосе. Работал в колхозе подсобником у взрослых крестьян и трудился не хуже других. После начала занятий школьников освободили от некоторой части подобной нагрузки, но только до наступления летнего времени.

Во время страды все дети «пахали», как взрослые, и так в те тяжёлые времена поступали во всей нашей огромной стране. От Балтийского моря на западе, до Тихого океана на Дальнем Востоке.

В деревне построили небольшую избу, которую назвали «читальней», но газеты туда привозили лишь раз в две недели, а провести в правление колхоза такое чудо, как радио, власти всё обещали, но никак не могли этого сделать. Слишком далеко было тянуть провода.

Поэтому о том, что творится в стране, а тем более в мире, сельчане знали больше по слухам. Кто-то съездил в райцентр. Его знакомые, жившие там, сообщили ему последние новости. Он подивился необычным событиям и постарался запомнить всё как можно точнее. Повёз их домой, и если не забыл по дороге, то рассказал ближайшим сельчанам. Те передали другим, вот и вся информация.

Перед тем как Павел окончил курс семилетки, в деревню нагрянул второй секретарь из райкома ВЛКСМ. Местный лидер собрал молодёжь в сельском клубе и рассказал о комсомольских стройках очередной пятилетки. В том числе и о тех предприятиях, что возводятся в главном городе области.

Среди прочих он вспомнил о Куйбышевском карбюраторно-агрегатном заводе, где будут делать запчасти для разных машин. Оказалось, в Самаре не хватает работников и на стройки принимают всех кого хочешь, даже обычных крестьян от сохи. Мол, пусть они не имеют профессий, кроме тех, что нужны на селе, но их всему научат на месте.

Едва секретарь уехал из школы, как Павел и двое его закадычных друзей вышли на улицу. Сбились в тесный кружок и начали обсуждать те слова, что услышали от молодого «подручного партии».

Всем подросткам очень хотелось работать на тракторе, но колхоз был достаточно маленьким и не мог купить даже один такой дорогой агрегат. В те времена вся подобная техника числилась на машино-тракторной станции, стоявшей в соседнем селе, но, к сожалению, там не имелось курсов для обучения механиков. Так что попасть туда на учёбу мальчишки никак не могли.

Можно было дождаться призыва в Красную армию и попроситься на службу в войска, где имелись «полуторки» или танки. Но во-первых, нужно ждать больше трёх долгих лет, а до этого работать в колхозе тем, кем придётся.

А во-вторых, ещё не известно, возьмут ли тебя в шофера или в водители грозных военных машин. Вдруг направят, как всех ребят из деревни, в простую пехоту? И опять останешься без любимой профессии, о которой мечтал с тех пор, как начал ходить.

Значит, решили подростки, нужно двигаться в город Самару. Устроиться на комсомольскую стройку, а там видно будет. Вдруг получится поступить в фабрично-заводскую школу, а лучше всего на курсы механиков?

Решение было принято единогласно, и заговорщики стали готовиться к воплощению дерзкого плана в реальную жизнь. Первым делом спросили у опытных взрослых, как дойти до Самары.

Так ребята узнали, что расстояние от Домашки до города составляет шестьдесят километров. Железная дорога проходит от них далеко в стороне. Другого транспорта нет. Так что нужно идти пешим ходом. На это уйдет не меньше двух полных дней, а ночевать им придётся в какой-нибудь роще. Поэтому нужно дождаться устойчивой тёплой погоды и лишь после этого двигаться в путь.

Разобравшись с длинным неудобным маршрутом, подростки поняли, что он им под силу, и начали активные сборы. Стали чуть меньше есть хлеба во время обеда и ужина. Таскать со стола небольшие куски и сушить из них сухари. Кроме того, они начали складывать те кусочки пилёного сахара, что мамки давали ребятам как лакомство.

Собранные продукты укладывали в заплечные «сидоры», которые сшили из старых, ненужных вещей. Затем прятали так, чтоб до них не добрались тараканы и вездесущие мыши.

К тому времени, когда вещмешки наполнились до половины, настало тёплое лето. Ребята заполнили верхнюю часть кое-какою одеждой и отправились в путь.

Как ни таились подростки, но родители отлично знали об их тайных сборах. В те времена в деревнях было трудно и голодно, а уйти из них в город не представлялось возможным. В колхозах не хватало людей, и председатели не давали справку, которая служила паспортом для крестьян. Поэтому оставался лишь один путь – удрать.

Но если взрослого человека за это ловили, брали под милицейский арест, строго судили и отправляли в Сибирь, то с подростков какой ещё спрос? Им и паспорт пока не положен, значит, и справка ещё не нужна. Ну, сбежали из дома, с кем не бывает. Ну, поймает их где-то милиция, что им с того?

Или пошлют в ФЗУ, или отправят назад. Вот и всё наказание. Но если вдруг повезёт и останутся в городе, то им там будет жить значительно легче, чем в далёком селе. Глядишь, встанут на ноги и семье чем-то помогут. Деньжат немного пришлют или хотя бы одежды.

Ранним утром трое друзей встретились за дальней околицей. Выбрались из деревни на пыльный просёлок и направились прямо на запад. Прошли около двенадцати вёрст, а затем дорога свернула на северо-запад. По ней добрались до посёлка Рощинский, а от него до узенькой речки с названием Чёрная.

Стало уже вечереть, и пришлось встать на ночёвку. Подростки разделись возле тихой воды. Умылись, напились и занялись приготовлением скромной еды. Пошарили под низкими берегами. Наловили раков и набрали крупных беззубок.

Выбрали место посуше. Развели небольшой костерок и пожарили добычу на тоненьких веточках. Благо, что погода стояла сухая и тёплая. Так что даже строить шалаш им не пришлось. Поплотнее закутались в рубашки от комаров, спокойно уснули.

Утром поднялись ни свет ни заря. Быстро доели то, что осталось от скудного ужина. Дошагали до хутора Николаевка, а оттуда до старинного села Яицкое, где когда-то давно жили казаки, охранявшие Русь от набегов нечестивых нагайцев.

Ещё десять километров, и беглецы оказались возле речки Самара. Переправились через неё на бревне, найденном в густых камышах, и увидели высокий обрыв. На этой вершине когда-то стояла деревянная крепость, что в шестнадцатом веке построил князь Григорий Засекин.

Насколько знали ребята, с неё и начался город Куйбышев. Теперь на месте острога виднелась кучка домов с палисадами, но выглядел город не лучше обычной деревни. Те же старые избы и кособокий забор, как и везде.

Всю дорогу до места ребята шагали босыми. А чтоб не трепать свои новые лапти, сплетённые перед самым походом, связали их полосками лыка и прицепили к заплечным мешкам. Так и протопали шестьдесят километров. Лишь оказавшись возле подножия холма, подростки вымыли ноги в ближайшем ручье. Навернули на голяшки онучи, обулись и двинулись дальше.

Ближе к полудню поднялись на верх крутого холма. Прошли по пыльной узенькой улочке и неожиданно для себя попали на широкую площадь, что тянулась вперёд на версту, если не больше.

Подростки глянули по сторонам и поразились числу людей, сновавших туда и сюда. Кругом были богато одетые мужчины и женщины, спешащие неизвестно куда. Десятки подвод, гружённых мешками, лесом и камнем до самого верха. А посерёдке стоял красный трамвайный вагон. Он походил на те, что ребята видели на железной дороге, когда проходили мимо путей, тянувшихся к городу.

Судя по шуму, долетавшему с западной стороны площади, там за высоким забором находилась огромная стройка. Как самый бойкий из тройки ребят, Павел шагнул к ближайшему гражданину, одетому в хлопчатобумажную пару и скрипучие сапоги. Вежливо поздоровался и спросил: «Где нам найти отдел кадров завода?»

Прохожий презрительно глянул на новые лапти подростка. Что-то буркнул, мол, вот, понаехали сюда из деревни. Кивнул на неприметное здание, притулившееся возле ограды, и, не сказав больше ни слова, двинулся дальше.

Подивившись такой неучтивости, ребята вошли в небольшую избу. Спросили какую-то тетеньку, бежавшую по коридору, и узнали, куда им нужно идти. Заглянули в указанный кабинет и поняли, что оказались на месте.

Усатый мужчина усадил их на табуретки. Забрал свидетельства о рождении. Оформил рабочие книжки и послал в соседнюю дверь. Там сидела полная женщина, она снова вписала их в огромные книги и кликнула молодого рассыльного. Тот отвёл их в общежитие стройки, представлявшее собой длиннющий барак. Передал в руки худой кастелянши и мгновенно исчез.

Работница бельевой взяла у них те бумаги, что дали в отделе кадров. Дала всем матрасы с подушками, набитые свежей пахучей соломой. Плюс ко всему одеяла из байки и по две сложенные простыни, посеревшие от частой и плохой постирушки.

Ребята думали, что за всё придётся платить. Стали отказываться и объяснять, что у них нет ни единой копейки. Женщина понимающе усмехнулась. Кивнула и объяснила: «Не волнуйтесь, мальцы, за всё вычтут из вашей первой зарплаты».

Проводила их в длинную комнату, где по её словам, уже обитало двадцать пять человек. Бросила: «Укладывайтесь там, где свободно», – и рассказала, куда им нужно завтра прийти. После чего быстро простилась и исчезла за дверью.

Ребята заметили нескольких босых мужиков, сидящих на нарах. Они курили вонючие самокрутки и играли в потёртые карты. На правах старшего Павел спросил: «Где тут можно устроиться?» – и получил короткий ответ: «Там, где увидите голые доски».

Подростки прошлись по обширной казарме и поискали такие приметы. На всех нижних шконках лежали какие-то шмотки. Те же матрасы, одеяла, подушки и вещевые мешки. На полу валялась какая-то грязная обувь и фанерные чемоданы.

Как догадались ребята, эти места уже заняты, и стали смотреть по верхнему ряду. В самом тёмном и душном углу нашлось три свободные лежанки, оказавшиеся рядом. Павел шагнул к самой ближней. Бросил на доски матрац и подушку и стал застилать своё немудрёное ложе. Друзья сделали то же, что и их юный вожак.

Ближе к вечеру комната наполнилась усталыми мужиками, от которых несло потом и пылью. Они скинули грязные робы и двинулись в конец коридора. Павел пошёл следом за ними и оказался в большой умывальной. Впервые увидел водопровод и жутко обрадовался подобным удобствам: значит, можно умываться в тепле и, самое главное, не таскать вёдра с улицы.

Сортир был, как всегда во дворе, но подросток всю жизнь бегал в такую уборную, и это его совсем не пугало. Он даже подумать не мог, что отхожее место можно устроить в каменном доме.

Утром ребята проснулись по заводскому гудку, долетавшему откуда-то с улицы. Подняли головы от подушек и увидели, что соседи по жилому бараку уже поднялись. Мужики умылись, побрились и двинулись на работу.

Подростки помчались за ними. На огромной площадке их встретил пожилой бригадир. Указал, где они будут трудиться, и началась нелёгкая жизнь простого подсобника.

Павел и раньше работал в колхозе, так что лопата ему была не в новинку, и он быстро втянулся в несложный процесс. Чем он только не занимался в первое время: копал твёрдую каменистую землю, месил и утаптывал тяжёлый бетон, таскал вёдра с водой и цементом, камни и кирпичи, доски и брусья.

Потом он немного освоился. Познакомился с бригадиром поближе и несколько раз подряд заводил с ним разговор. Рассказывал, что окончил семь классов и хочет стать шофёром или механиком.

Тот объяснил, что тех знаний, что он получил в сельской школе, здесь недостаточно. Нужно пройти специальные курсы, сдать небольшие экзамены и лишь после этого двигаться дальше.

Пришлось Павлу снова садиться за парту, а после работы бегать в вечернюю школу. Какое-то время друзья ходили туда вместе с ним, но потом стали лениться. Начали пропускать занятия, а затем и вовсе перестали учиться.


Так пролетел почти год, и жизнь постепенно наладилась. Павлу стукнуло ровно шестнадцать, и ему выдали паспорт, положенный всем горожанам. Поселили в комнату для рабочих, где жила всего дюжина человек. Он смог подтвердить свой аттестат и получил направление на курсы водителей. Жаль, что только окончить их он не успел.

Всё это время он писал своей матери и сообщал ей о том, как живётся ему и ребятам в прекрасной Самаре. В ответ узнавал, что творится на родине. В середине июня 41-го года пришло очередное послание из деревни Домашка.

В нём говорилось о том, что отцу пошёл пятьдесят шестой год и он один не справляется с тяжёлой работой. Младшие братья и сёстры Павлуши ещё очень слабы и не могут его заменить. А тут ещё мама сама заболела. Вот и просит сыночка вернуться назад. Мол, поможет со сбором кормов для коровы. Покопается в огороде, пока она немного оправится, да вернётся в Самару.

Пришлось Павлу взять двухнедельный отпуск, положенный ему по закону, и двинуться пешим путём в родную деревню. Можно было, конечно, добраться другим, более современным путём: доехать до райцентра Кинель по железной дороге, но там всё равно придётся выходить из вагона и идти сорок вёрст своими ногами. К тому же не очень получается выгодно. Расстояние сокращаешь ровно на треть, зато деньги плати за билет, а их и так в самый обрез. Купил гостинцы маме с отцом, братьям и сёстрам – вот и ушла вся заначка, что скопилась за время работы. Вместе с ней растаяли почти все отпускные. А ему ещё нужно будет вернуться в Самару и как-то прожить до новой зарплаты. Ладно, друзья не бросят в беде и не дадут умереть с голодухи.

Павел вышел из города на рассвете. Прибыл в Домашку спустя пару дней и увидел места, о которых так сильно скучал в тесном городе. Пришёл в отчий дом ближе к полудню. Поговорил с больной мамой, лежавшей в избе, и узнал от неё последние новости.

По сравнению с далёкой и шумной стройкой, где каждый день что-то случалось, здесь всё было по-прежнему тихо. Кто-то с кем-то подрался. Кто-то неожиданно помер, а у кого-то прибавление в семействе. Вот и все изменения.

Все крестьяне пластались на поле и сенокосе и вернулись домой ближе к позднему вечеру. За это время парень поработал по двору и хозяйству. Затем встретил уставших родных. Раздал кое-какие подарки и устроил небольшое застолье из той самой еды, что принёс из Самары.

После короткого чаепития у помятого самовара все отправились спать, и Павел улегся на ту кровать, на которой спал долгие годы. С наслаждением потянулся и мгновенно уснул.

Утром встал на рассвете и вместе с другими впрягся в работу. Косил пахучее сено, пахал в огороде, готовил дрова для зимы. Так, в привычном сельском труде, и шёл день за днём.

22 июня 1941 года в правление колхоза позвонили из районного центра Кинель и сообщили о начале войны с фашистской Германией. Парень недавно отметил семнадцатый год рождения. Знал, что в армию призывают с девятнадцати лет, и не очень-то беспокоился по данному поводу.

Думал, что всё выйдет именно так, как обещало родное правительство: врага разобьют на его территории, и с небольшими потерями! Так что незачем ему торопиться на фронт. Там и без него полно пехотинцев. Он решил догулять положенный отпуск и вернуться в Самару. Тем более что мама была сильно рада появлению сына. Приободрилась и быстро пошла на поправку.

Утром нового дня в деревню Домашка прибыл нарочный из райцентра. Маленький городок находился в сорока двух верстах от старинного поселения, где жил Павел. Дорога между обоими пунктами представляла собой немощеный просёлок, и проехать по ней по распутице было почти невозможно.

На счастье гонца, целый месяц стояла сухая погода. Не перепало даже грибного, слепого дождя, так что «грунтовка» оказалась в полном порядке. Иначе на столь длинный путь пришлось бы потратить не менее суток.

Пожилой милицейский сержант отбыл из дома сразу после рассвета и только к полудню добрался до нужного места. Подъехал к правлению небольшого колхоза. Потянул за старые вожжи и остановил гнедую лошадку, впряжённую в рядовую двуколку.

Шедшие мимо мальчишки остановились и с любопытством уставились на нежданного гостя. В деревне редко бывали чужие. Люди в военной форме являлись всего лишь несколько раз, и ничем хорошим их визиты не кончались.

Один раз увезли председателя, который больше никогда не вернулся назад. А в тридцать девятом забрали парней на войну с белофиннами. Хорошо, что они не попали на фронт. Служили в спокойных местах и писали, что с ними всё в полном порядке. Может, и сейчас пронесёт?

Устало вздохнув, мужчина спрыгнул на землю и оказался возле крыльца, вокруг которого росли лопухи. Стряхнул серую пыль с синей поношенной гимнастёрки и галифе, сильно выцветших от постоянной носки.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6

Поделиться ссылкой на выделенное