Александр Долинин.

Земля лишних. Прочная нить



скачать книгу бесплатно

Потом… Потом настало время покидать городок, за двадцать лет ставший таким привычным. И все повернулось так, что вместо города, в котором государство выдало квартиру военному пенсионеру, я очутился на Новой Земле.


30.07.2006 года, вечер. На неизвестно каком километре от Московской кольцевой

Во время переезда выпала возможность повидать знакомых по радиоклубу, живущих и работающих в Москве. Познакомились сначала заочно – по эфиру и Интернету, потом иногда виделись уже «в реале», когда я ездил в отпуск через Москву (а вот такая странная у нас там география: ближайший российский аэропорт – Домодедово – всего каких-то 3 часа самолетом, причем стоимость билета существенно превышает стоимость перелета из Москвы в Париж и обратно). Встретились на вокзале, потом поехали на квартиру, которую снимал где-то в паре часов езды работающий в столице коротковолновик.

Дело в том, что в нашем радиолюбительском клубе состоят те, кто любит работать в эфире из полевых условий. При этом весь шик как раз в том, чтобы корреспонденты работали с двух сторон одновременно несколькими ваттами излучаемой мощности и на сравнительно простые антенны. Да, не раз слышал от продвинутых радиолюбителей фразу «Жизнь слишком коротка для работы в эфире малой мощностью», но увлечению своему не изменял. С чем можно сравнить азарт, когда слышишь в наушниках позывные корреспондента, забросившего свою антенну на дерево посреди леса, а у тебя при этом рабочее место – трансивер размером с пару сигаретных пачек и антенна – кусок провода, брошенный с балкона на стоящий рядом столб? При этом расстояние до одноклубника – пара тысяч километров, а радиостанция питается от аккумулятора, который можно положить в карман… Кто таких связей не проводил – меня вряд ли поймет.

Чуть позже на встречу подтянулись еще двое коротковолновиков из нашего клуба. Пить – как это ни странно – водку не пили, обошлись чаем, просто разговаривали, радовались встрече, сфотографировались на память. Им нужно было еще добираться домой на личном транспорте, ведь завтра снова на работу. Ну а мне – осталось всего лишь несколько часов до пункта назначения.

После долгих посиделок, трясясь в автобусе по дороге к ближайшей остановке электрички, я слегка задремал, приобняв рюкзак. Одна часть жизни закончилась, начиналась другая. Какой она будет, загадывать даже не пробовал, ведь жизнь – она такая штука, что планы редко совпадают с последующими событиями. «Хочешь рассмешить Бога – расскажи ему о своих планах!..»

Под дном автобуса что-то оглушительно хлопнуло, потом заскрежетало. Двигатель заглох… Ну вот, такая она – наша реальность. Что, теперь придется идти до ближайшей остановки и добираться дальше другим транспортом? Елы-палы, неужели опоздаю на вечернюю электричку – тогда придется на вокзале до утра сидеть. В салоне кроме меня была еще пара человек, но они уже почти приехали – не особо огорчась и переговариваясь на ходу, прошли через салон на выход, пересекли дорогу и направились в сторону ближайших многоэтажных домов.

Водитель, негромко матерясь, заглядывал под автобус, но уже было точно ясно – самостоятельно этот транспорт сможет передвигаться только после основательного ремонта.

– Сколько до ближайшей остановки? – спросил я у водителя.

– Да минут за пять дойдешь, иди вдоль этого бетонного забора, там еще дорога направо будет, но ты не сворачивай, иди прямо. Там остановку и увидишь. – Тут водителю наконец ответил по мобильному диспетчер, и они начали оживленный разговор о том, чем и когда автобус поволокут в автопарк.

Повесив рюкзак на спину, я двинулся вдоль казавшегося бесконечным серого забора. Лампы на столбах вдоль дороги горели не все, поэтому пришлось достать из мелкого кармана рюкзака небольшой фонарик – очень надежный «Конвой» – и подсвечивать себе под ноги. Тротуара тоже как такового не было, в промзонах их у нас обычно не делают. Хорошо еще, что между забором и дорогой было с пару метров свободного пространства и не нужно было жаться к плитам, услышав шум приближающейся машины.

Я поравнялся с изрядно перекошенными, просевшими до земли воротами. Понятное дело, что их не открывали уже несколько лет, но сверху и снизу «для верности» к створкам были грубо приварены массивные металлические поперечины. В середине каждой створки сохранились приделанные к полотнам воротин пятиконечные звезды непонятного в сумерках цвета – краска с них уже почти облезла. Справа от ворот был облезлый домик с заложенными красным кирпичом окном и дверным проемом. Все понятно: когда-то за этим забором была расположена воинская часть, потом ее «сократили» и передали ее строения под склады и другие остро необходимые коммерсантам нужды. А эти ворота – бывшее запасное КПП на случай срочного вывода техники.

Впереди, на поперечной дороге, проехали несколько фур, за ними сразу – несколько внедорожников разных марок. Странно как-то… что могут делать в одной колонне большегрузы и внедорожники? На охрану не похоже, не ездят они колонны сопровождать с барахлом в багажниках на крыше и в прицепах. Или я просто об этом не знаю? Нет, нужно поскорее дойти до остановки, и на вокзал – много чего может происходить на окраинах Москвы, чему не хочется быть свидетелем. Может, срабатывает этакий стереотип – боязнь оказаться «не в том месте и не в то время»? Меньше нужно боевиков смотреть, елы-палы, подумал я, но шаг ускорил. Рюкзак весил не очень много – все тяжелое и/или объемное барахло ехало на ПМЖ коробками в контейнере. А с собой взял только самое необходимое, или по крайней мере то, что я таковым считаю. Расчетное время в пути – один-два дня, не выходя за пределы автобусных маршрутов, поэтому тащить с собой вещи и еду на пределе человеческих возможностей смысла не было. И вообще, меня в соседнем городе родня в гости ждет уже несколько месяцев, некогда мне ваши загадки разгадывать…

За бетонной оградой что-то периодически взрыкивало двигателями, громыхало железом, скрипело на поворотах – несмотря на вечернее время, работали какие-то краны, что ли: время от времени раздавались чуть слышные звуки сирены, мелькали разноцветные отблески… Внутри периметра на столбах тоже не хватало работающих ламп, поэтому машины пользовались светом своих фар. Иногда свет фар отражался от других машин, освещая видимую за краем забора кирпичную стену довольно большого здания.

«Над страной дураков опустилась ночь, и на поле чудес закипела работа», – почему-то вспомнился армейский афоризм. Ну, почему же сразу «дураков»? Если работают даже сейчас, значит, им за это дело нормально платят, возразил я сам себе.

Под ноги попалось несколько небольших кусков раскрошенного бетона, хорошо хоть, без торчащей арматуры и разбитых вдрызг кирпичей. Боковым зрением в свете фонарика я уловил – что-то изменилось. А, точно: несколько бетонных плит в заборе были гораздо светлее предыдущих и последующих. Внизу, под плитами, валялись куски застывшего раствора, как будто кто-то не очень давно торопливо замазывал щели после установки новых плит взамен упавших старых. Что, кто-то изнутри выбил своим грузовиком плиты из забора? Очень похоже…

Рев двигателей за оградой поутих, теперь работали только один или два. Видимо, остальных загнали на стоянку, чтобы не мешали. В вечерней тишине стало хорошо слышно, как кто-то командует: «Давай, загоняй на эстакаду!» Зарычал на перегазовке мощный дизель, забрякало железо, и секунд через тридцать все затихло.

Раздался металлический лязг, как будто захлопнули створку ворот в боксе автопарка. Приглушенно заныла сирена, но через несколько минут она замолчала. Я уже успел отойти довольно далеко, когда снова услышал командный голос: «Теперь следующего давай!..»


Позади меня послышался приближающийся рев двигателя, и я на всякий случай отошел ближе к забору – вдруг у водителя плохое зрение, например.

Зашипела пневматика тормозов, «КамАЗ» затормозил рядом со мной, обдав клубами солярного перегара, и бодрый голос сверху спросил:

– Мужик, далеко собрался? Может, подвезти?

– Да мне тут пять минут пешком, спасибо, сам дойду.

– Так ты на последний автобус опоздал, в курсе?

Ё-ё-ё… Уже почти ночь на дворе…

– А куда едете-то?

– Тебе куда надо?

– Да вообще-то на станцию, хотел на электричку успеть.

– Залазь, мы как раз в ту сторону едем – работяг после смены везем.

Я подошел к машине, это была оставившая лучшие годы своей автомобильной жизни далеко позади рыжая «вахтовка» на шасси «КамАЗа». Сбоку приоткрылась дверь, и мне дружески протянули руку. Засунув фонарик в карман, я схватился за нее, влез внутрь. Что-то тут не… в лицо пахнуло чем-то неприятным, и последнее, что я услышал, было: «И турист пригодится, хотя чего с него взять, запасные носки, что ли?… Богатые пешком не ходят… Ладно, там в Дагомее или еще где сами разберутся… Нет, рюкзак не трогай – пусть ему на память останется, в приданое…», – раздался чей-то громкий хохот – и тут свет померк.


23 число 2 месяца 23 года, полдень. База «Россия» по приему переселенцев

Прохлада позднего вечера почему-то сменилась удушливой жарой. Я неохотно открыл глаза – и тут же снова закрыл. Потом открыл еще раз – нет, картинка не поменялась. Не было видно ни хрена, совершенно. Разве что лучи солнца проникали сквозь какие-то дырочки в окружающих меня стенах. Какие еще «стены», я же по улице шел? Потом вроде в машину садился… И тут вспомнил, что, собственно, мне показалось «не так»: все сидевшие в вахтовке, кроме пары человек у двери, явно крепко спали, были очень коротко подстрижены и одеты в одинаковые робы непонятного цвета, с явно только что наспех споротыми нашивками – виднелись торчащие нитки. Оба-на…

Тут я понял, что лежу на каких-то коробках, ребро одной из которых больно впилось мне в поясницу. Пришлось медленно подыматься, скрипя коленями и попутно проводя инвентаризацию. Руки-ноги-голова были на месте, только сползшие на нос очки почему-то запорошило пылью. Ай… Руки оказались смотаны скотчем. Ни хрена себе!..

Так… Что мы знаем о скотче? Он липкий, им удобно сматывать все что попало, в том числе и руки… Хорошо, что к какому-нибудь дрыну не привязали, фиг бы тогда встать удалось. Интересно, интересно… В окружающем полумраке ничего с острыми углами рассмотреть не удалось. Ну, что бы на моем месте сделал Гудини? Он вроде от наручников освобождался. А от скотча ключей не бывает… Зато есть «ключевые движения», я же только недавно видел ролик на Ютьюбе, как это там делала девчонка…

Медленно-медленно, чтобы не повредить скотчем кожу, я стал подымать одновременно обе руки над головой и заводить их как можно дальше за голову и так же медленно опускать их вниз. И повторял эти движения, пока не решил, что уже достаточно. Затем постарался рывком развести руки локтями в разные стороны. Скотч с треском лопнул!!! Да!!!

В кармане обнаружился фонарик. «Добрые какие сволочи… даже фонарик не сперли…» Я щелкнул кнопкой, чтобы проверить, работает он или нет. В неярком чуть желтоватом свете можно было разглядеть ребристые стены, и потолок, и кучу коробок, некоторые из них были смяты моим телом. На полу лежал многострадальный рюкзак, заляпанный какими-то грязными пятнами.

Блин, я вам что – Чебурашка, что ли? Вы бы мне еще сюда ящики с апельсинами поставили…

Я толкнул створку дверей своей темницы – она качнулась, но практически не поддалась. Так, «замуровали, демоны!..», чего у меня тут есть тяжелого под рукой-то? Разве что голова…

Со всей дури я саданул ногой в середину дверей, еще, еще раз, что-то с хрустом-треском отлетело и зазвенело… по бетону или асфальту, на слух не поймешь. Ладно, «Всем выйти из сумрака!..»

Я толкнул заскрежетавшую створку и вышел из железного ящика, оказавшегося проеденным ржавчиной до дыр морским контейнером, стоявшим в длинном ряду среди точно таких же. На мое счастье, двери контейнера не были заперты как положено, а просто наспех закрыты на «проволочку», поэтому мне и удалось выбраться, иначе бы колотил по дверям до посинения.

От видневшихся неподалеку ворот ко мне уже быстрым шагом спешил военный. Странный он какой-то, форма и снаряга на нем – как из американского боевика. Янкесов-военных вживую я раньше вблизи не видел, происходящее напоминало новостной репортаж из какой-то страны вроде Афганистана. По климату – может оказаться вполне похоже, кстати. (Какого хрена? Что, военные под Москвой телепорт смастрячили втихую?) Вблизи иностранный вояка оказался ниже меня – его голова чуть возвышалась над моим плечом. Даже с учетом навешанных на него военных приблуд, я в своей куртке с пододетым свитером оказался гораздо массивнее этого бравого солдатика. Ну и чего тебе от меня надо, «военная угроза»?

– Sir, can I see your ID?

– ???

– Sir, do you understand me?

– Where is Sarah Connor?[1]1
  – Сэр, могу я взглянуть на ваше удостоверение личности?
  – ???
  – Сэр, вы меня понимаете?
  – Где Сара Коннор? (англ.)


[Закрыть]
– загробным голосом спросил у него я, блеснув стальными коронками на зубах.

Если бы проводился чемпионат по прыжкам в сторону – у этого военного были все шансы стать победителем. Но моя неудачная шутка могла плохо кончиться – он передернул затвор, шустро направил на меня свой карабин М4 и истерично заорал:

– FREESE, DON’T MOVE!!!

– Slow down, friend, please! I’m just tourist…[2]2
  – ЗАМРИ, НЕ ДВИГАЙСЯ!!!
  – Полегче, друг, пожалуйста! Я всего лишь турист… (англ.)


[Закрыть]

Эк тебя, родной, торкнуло. Ни фига у вас, буржуинов, нет чувства юмора. И фильм ты помнишь плохо – против Терминатора твой малокалиберный карабин не проканал бы. Я очень медленно, двумя пальцами, вытянул из нагрудного кармана куртки свой паспорт с вложенным авиабилетом «Крайний – Домодедово» и протянул ему. Паспорт был обычный российский, даже не «загран».

Он немного успокоился, опустил карабин, но ствол в сторону не отвел:

– No sir, I need your New World ID, the one that you got in immigration department.

– I got only Russian passport, soldier, sorry[3]3
  – Нет, сэр, мне нужно ваше Новоземельное удостоверение личности, которое вы получили в имиграционном департаменте.
  – У меня только российский паспорт, солдат, извини. (англ.).


[Закрыть]
, – ответил я.

Он почему-то передумал расстреливать меня на месте и забубнил в гарнитуру, прицепленную к разгрузке на плече, какую-то неразборчивую белиберду. Я уловил только «fucked, crazy, russian, moron» – вот гад, думает, я его не понимаю!

Из-за угла здоровенного ангара с ревом вылетел «Хамвик» песчаного окраса с пулеметом на крыше. Как я помнил из фильмов, внушительная железяка на турели использовала патроны 50-го калибра. Шутить почему-то сразу расхотелось.

– Сэр, пожалуйста, пройдите с нами! – обратился ко мне на хорошем русском языке вылезший из «Хаммера» военный с какими-то нашивками, видимо, старший смены.

– С удовольствием, – ответил я и полез в кузов этого монстра на колесах.

Но не удержался и, повернувшись в сторону коротышки, многозначительно произнес крылатую фразу:

– I’ll be back![4]4
  – Я вернусь! (англ.) – фраза из х/ф «Терминатор».


[Закрыть]

Старший, увидев отразившееся в зеркале лицо солдата, с трудом удержал рванувшийся наружу из организма смех, захлопнул дверь, и машина не торопясь покатила в сторону видневшегося неподалеку одноэтажного здания.

Почему я отвечал им, почти не задумываясь? Школа, четыре года «изучения» английского языка в институте, затем просто для тренировки – перевод технических текстов… Да, я не разбирался в тонкостях времен и подробностях вычурных сленговых ругательств, не помнил наизусть все неправильные глаголы, но какой-то, пусть и небольшой, словарный запас в памяти все-таки был. Радиолюбительская практика дала скромный навык разбирать иностранную речь на слух, часто среди помех. Конечно, вести философские беседы со сливками общества я не возьмусь, но записать позывной станции, имя собеседника и оценку качества связи мне вполне по силам. А мой чудовищный «русский акцент» – да фиг с ним, лишь бы понимали, и ладно!


Пока ехали, прикидывал, что у меня с собой ценного среди вещей? Наличных денег – разве что на проезд, банковская карточка, на которой тысяч десять рублей. Сами понимаете, ну что может взять из вещей человек, рассчитывающий в течение дня-двух добраться домой, – конечно, на всякий случай штаны-майку-рубашку, зубную щетку, бритву и прочие мелочи. Но, как любой нормальный радиолюбитель, я тащил в рюкзаке не только это.

В наружном кармане рюкзака лежала двухдиапазонная китайская УКВ-радиостанция, с помощью которой можно было послушать по дороге работу Московских радиолюбителей или вещательные FM-радиостанции, если было настроение.

В самом рюкзаке в отдельный пакет были упакованы миниатюрный телеграфный трансивер КХ-1 фирмы Elecraft, пара кусков мягкого провода разной длины – для антенны и противовеса, наушнички-вкладыши и телеграфный ключ. (Азбуку Морзе пришлось выучить во время срочной службы, когда в учебном полку нас готовили как радиотелеграфистов и «механиков радиостанций средней мощности». С морзянкой, это как с ездой на велосипеде – если когда-то раньше научился, потом вспомнишь быстро.) В другом пакете замотанный в полотенце ехал трансивер размером с полторы магнитолы и всего пару килограммов весом – FT-857D с гарнитурой, пожалуй, самое драгоценное мое имущество на данный момент.

А еще в другом отделении рюкзака лежали складной нож, аккумуляторы для фонарика, зарядки для всех девайсов и – самое главное – «кассета» для трех аккумуляторов с припаянными к разъему проводами. Разъем был нужен для подключения к тому самому малышу КХ-1, которому нужно было питание от восьми до двенадцати вольт, т. е. теоретически я мог выйти в эфир в любом месте, где нашелся бы подходящий «дрын» для подъема антенны.

Еще где-то в вещах был маленький ноутбук хорошо известной фирмы, за который я сейчас опасался больше всего – не разбилось бы чего внутри нежного ап-парата…

Ну, и еще в рюкзаке и его карманах лежала куча другой мелочовки, которую подробно вспомнить навскидку оказалось затруднительно. Нет, полную инвентаризацию и проверку функциональности наличного имущества я лучше отложу на более позднее время.

Обо всем содержимом моего багажа конвоирам знать было совершенно необязательно. Пусть лучше с контейнером разбираются, двадцать тонн перемешанного груза у них разобрать, рассортировать и «найти спрятанные концы» – за пять минут вряд ли получится.

* * *

Меня попросили пройти в дверь с номером, но без именной таблички, абсолютно не выделявшуюся среди множества других таких же в длинном коридоре. Провожатый поставил мой рюкзак возле стола, за которым сидел военный в той же форме песчаного цвета, и после кивка начальства конвоир вышел из кабинета. Метрах в двух от входа стоял кулер с полным баллоном воды, и почему-то сразу захотелось пить – на нервной почве, наверное.

– Здравствуйте, я лейтенант Джон Райнер, – обратился он ко мне на русском языке, причем говорил с акцентом, напоминающим прибалтийский.

– Называйте меня Алексом, наверное, так вам будет привычнее.

– Хорошо, мистер Алекс. У вас нервы крепкие?

– Ну, вообще-то я много чего пережил, лейтенант.

– Тогда, скорее всего, вы нормально воспримете то, что я вам сейчас скажу.

– Сначала дайте стакан воды, пожалуйста, а то в горле пересохло, да и упарился я в теплой куртке, если честно…

– Я представляю один из отделов Ордена…

– Какого ордена, монахов-капуцинов, что ли? Или самой Святой Инквизиции?

– Нет, наша организация называется «Орден». Мы занимаемся переселением людей в этот мир, с целью его освоения.

– Надеюсь, это не то место, что обычно называют «загробным миром»?

– Нет, как видите, тут все почти как на Земле. Климат – похож, только в сутках у нас тридцать часов, год длится больше, и животный мир гораздо опаснее земного.

– Значит, мы на другой планете??? А психиатры у вас тут есть, мне хотелось бы пообщаться с ними, ну так, на всякий случай…

– Я не шучу. Вы действительно не на Земле. Обычно сюда попадают через так называемые «Ворота», причем совершенно добровольно, берут с собой то, что считают необходимым. Многие – со своим транспортом. А вот как Вы (он выделил обращение ко мне интонацией) сюда могли попасть – мне непонятно.

– Мне, кстати, тоже…

Его взгляд задержался на моих часах – сделанных по заказу «Амфибии» с символикой «ножевого» форума на циферблате.

– Здесь земные часы бесполезны, позже вы убедитесь сами. Я ведь сказал, что в сутках у нас тридцать часов, причем в последнем часе семьдесят две минуты.

Тут раздался быстрый и какой-то нервный стук в дверь, и лейтенант поднялся и подошел к чуть приоткрывшему дверь военному. Тот тихо сказал ему несколько фраз, лейтенант почему-то чуть изменился в лице, быстро глянул на меня и, закрыв дверь, вернулся за стол.

– Что вы можете сказать о контейнере, который сейчас стоит на площадке за ангаром?

– А почему я что-то должен о нем говорить? На нем что, моя фамилия написана?

– То есть вы не знаете, кто именно его туда привез?

– Ну, вообще-то у вас там недалеко пост стоит, они могли видеть машину, которая стояла с ним рядом.

– В то время они делали обход территории. Камеры наблюдения тогда дали сбой, поэтому записи тут не помогут.

– Честное слово, не имею к нему никакого отношения, что там внутри – мне неизвестно, я по коробкам не шарился.

Он сделал вид, что поверил.

– Дайте, пожалуйста, ваши документы.

Я протянул ему паспорт со вложенным авиабилетом (блин, и чего я билет в карман сразу не переложил-то?).

Он пролистал все страницы паспорта, мимоходом глянув на «прописку», отложил его в сторону. Взял билет, начал разглядывать. Потом перевел взгляд на стоявший рядом с ним на столе монитор, на экране которого были какие-то таблицы. Орденец достал из выдвижного ящика стола увеличительное стекло и стал тщательно рассматривать все надписи на билете, как филателист-коллекционер мог бы изучать попавшую к нему редчайшую марку стоимостью пару миллионов долларов.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8