Александр Державин.

Морские дьяволы. Из жизни водолазов-разведчиков Балтийского флота ВМФ



скачать книгу бесплатно

В соответствии с секретным планом штаба РККА, утвержденным Климентом Ефремовичем Ворошиловым (1881–1969), вдоль западных границ СССР были оборудованы десятки тайников с оружием, боеприпасами, взрывчаткой и т. п. В приграничных округах на коммуникациях была проведена работа по подготовке к взрывам мостов, водокачек и других стратегически важных объектов на всю глубину полосы обеспечения. В 1932–1933 годах формируются специальные подразделения «TOC» (техника особой секретности), на вооружении которых состояли радиоуправляемые взрывные устройства «БЕМИ».

Наряду с серьезной подготовкой кадров проходили и полномасштабные учения. К примеру, в 1933 году в ходе командно-штабных учений под Киевом оценивались возможности скоординированных действий диверсионных отрядов и авиации. По итогам учений был сделан следующий вывод: заранее подготовленные подразделения, при надлежащем управлении из единого центра, в состоянии парализовать все коммуникации условного противника на территории Белоруссии и Украины. Опыт же Гражданской войны в Испании (1936–1939) только подтверждал правильность подобных мероприятий.

Однако эта работа по заблаговременной подготовке к «малой войне» была полностью свернута во время пика коммунистических репрессий. Сталин больше опасался не внешнего врага, а того, как бы подготовленные к партизанской войне сограждане не использовали бы свои навыки в борьбе с его безраздельной диктатурой. Армии навязывали самоуверенную идею о том, что врага будут бить «малой кровью и на чужой территории», для чего активных действий диверсионных групп и тем более развертывания партизанского движения не понадобится. В 1937–1938 годах все «саперно-маскировочные» взводы были расформированы, учебные центры закрыты, базы на территории сопредельных государств ликвидированы, минно-взрывные заграждения в полосе обеспечения демонтированы. Более того, многие специалисты диверсионной борьбы были репрессированы.

Нетрудно догадаться, как негативно это сказалось на обороноспособности страны. Ведь из-за отсутствия подготовленных для партизанской и диверсионной деятельности подразделений и агентов была упущена грандиозная возможность организовать мощное партизанское движение еще в 1941 году и закончить войну значительно раньше 1945 года. Учитывая состояние в первый год войны гитлеровского тыла, в глубине которого оказались десятки тысяч советских солдат, можно предположить, что борьба с нацистами, погрязшими в бескрайних российских просторах, имела бы совсем иной характер, враг не добрался бы до Волги, а потери советского народа были бы значительно меньшими.

Первая попытка создания в Вооруженных силах Советского Союза первых послевоенных по-настоящему специальных разведывательно-диверсионных формирований была предпринята в 1949 году. При этом главным фактором, обусловившим такое решение, стало появление у потенциального противника атомного оружия в достаточном количестве для ведения глобальной войны. Перед советской военной разведкой стала еще одна кардинально новая задача: быть готовой выявить и уничтожить с помощью разведдиверсионных сил военные базы, где размещались стратегические военно-воздушные силы с ядерным оружием, системы управления и коммуникаций натовской штаб-квартиры и склады атомных зарядов противника.

Важно было не допустить, сорвать применение ядерного оружия до или в период его развертывания, а также дезорганизовывать работу тыла противника.

Для этих целей в условиях абсолютной секретности в недрах Главного разведывательного управления Генерального штаба стратеги тайной борьбы стали разрабатывать соответствующие планы для будущих групп специального назначения. Сама же идея создания сил специальных операций, предназначенных для обнаружения и последующего уничтожения важных атомных объектов противника, в первую очередь принадлежала бывшему начальнику Оперативного управления, а затем военной разведки, в 1948–1952 годах – начальнику Генштаба, генералу армии Сергею Матвеевичу Штеменко (1907–1976). Он хорошо разбирался в том, какая разведывательная информация нужна и какие разведывательно-диверсионные подразделения необходимы. Позже эту идею развил неоднократный Герой Советского Союза и дважды кавалер высшего советского военного ордена «Победа» Георгий Константинович Жуков.

Полностью реализовать задуманное тогда не удалось, хотя директивой военного министра, маршала Советского Союза Александра Михайловича Василевского (1895–1977) № Орг/2/395832 от 24 октября 1950 года и было закреплено решение о создании отдельных рот специального назначения (ОРСН) в военных округах, не имеющих армейских объединений, в воздушно-десантных войсках и при общевойсковых (механизированных) армиях на наиболее важных операционных направлениях. Всего было сформировано сорок шесть рот численностью 112 человек каждая. Директивой Генерального штаба от 26 октября 1950 года общее руководство подготовкой создаваемых специальных подразделений возлагалось на органы военной разведки. При разработке руководящих документов широко использовался весьма богатый опыт разведывательно-диверсионной деятельности, полученный за годы Второй мировой войны.


Юбилейный значок в честь 50-летия Спецназа ВМФ. (Из архива автора)


Многоступенчатая подчиненность рот специального назначения мешала ГРУ полноценно готовить и единолично управлять ими. По оснащенности и возможностям они оставались пребывать на уровне подразделений ближней или же фронтовой разведки, неспособных на эффективные действия в глубоком тылу противника и тем более на территории чужого государства в так называемый особый период.

Тем не менее, учитывая большие заслуги подразделений специального назначения, в октябре 2000 года приказом министра обороны России учрежден «День спецназа Вооруженных сил», который ежегодно будет отмечаться 24 октября – в день, когда, по мнению генералов из окружения министра, впервые были созданы подразделения спецназа.

Уже 24 октября 2000 года в Культурном центре Вооруженных сил России состоялся торжественный вечер, посвященный 50-летию армейского спецназа. На вечере присутствовали министр обороны, начальник Генштаба, руководители всевозможных ветеранских организаций спецназа и другие приближенные к нынешней власти многочисленные гости.

Между тем, к примеру, как указывает в одной из статей газета «Страж Балтики», существует воинская часть специального назначения, которая была создана 10 октября 1950 года в Беломорском военном округе для решения задач быстрого реагирования. Затем этот отряд спецназа дислоцировался в Южной группе войск, а в 1991 году вошел в состав 11-й гвардейской армии ВС, которая дислоцировалась в Калининградской области. В 1998 году вместе с остатками ликвидированной lift армии отряд (командир подполковник В. Степанов) окончательно влился в состав сухопутных и береговых войск Балтийского флота – в созданную группировку Калининградского особого района (КОР). Создавались подразделения спецназа военной разведки и в более ранний период, однако это во внимание почему-то принято не было.

В любом случае, очередная попытка создания полноценных разведывательно-диверсионных подразделений специального назначения, подчиненных непосредственно Главному разведывательному управлению, была предпринята лишь после смерти всесильного вождя Иосифа Сталина, когда опальный маршал Жуков становится сначала первым заместителем министра, а затем и министром обороны СССР. В 1955 году, после реорганизации и кадровых перестановок в Генеральном штабе, появилась реальная возможность претворить перспективные планы в жизнь. Уже в 1956–1957 годах в системе ГРУ для глубинной разведки и проведения значительных диверсий начали усиленно готовить специалистов разведывательно-диверсионной борьбы. Планировалось также организовать специальную отдельную школу для подготовки высококлассных диверсантов.

Узнав об этом, политическое руководство Советского Союза весьма настороженно отнеслось к инициативе создания многочисленных совершенно секретных формирований специального назначения, подчиненных, минуя военные округа, непосредственно министру обороны и начальнику военной разведки. Высшие деятели коммунистической партии, руководители социалистического государства, боялись потерять контроль над армией, видя в ней силу, способную перехватить власть, а Георгий Жуков в те годы самовластно хозяйничал в войсках и, по их мнению, вполне мог возглавить военный переворот. Коммунистические функционеры воспользовались открывшимся обстоятельством и обвинили Жукова в бонапартизме, тенденции к неограниченной власти, потере скромности и создании тайных диверсионных формирований, о которых никто ничего не знает и которые будто бы усиленно готовятся к захвату власти в стране.

В стенограмме обличительных выступлений на октябрьском (1957 года) пленуме ЦК КПСС, на котором рассматривалась деятельность министра обороны, члена ЦК КПСС и члена Президиума ЦК КПСС, маршала Советского Союза Георгия Константиновича Жукова, имеются такие откровения:

«…Жуков игнорирует Центральный комитет. Недавно Президиум ЦК узнал, что товарищ Жуков без ведома ЦК принял решение организовать школу диверсантов в две с половиной тысячи слушателей. В эту школу предполагалось брать людей со средним образованием, окончивших военную службу. Срок обучения в ней шесть-семь лет, тогда как в военных академиях составляет три-четыре года. Школа ставилась в особые условия: кроме полного государственного содержания, слушателям школы – рядовым солдатам должны были платить стипендии в размере 700 рублей, а сержантам – 1000 рублей ежемесячно. Товарищ Жуков даже не счел нужным информировать ЦК об этой школе. Об ее организации должны были знать только три человека: Жуков, Штеменко и генерал Мамсуров, который был назначен начальником этой школы. Но генерал Мамсуров, как коммунист, счел своим долгом информировать ЦК об этом незаконном действии министра».

И еще:

«Относительно школы диверсантов. На последнем заседании Президиума ЦК мы спрашивали товарища Жукова об этой школе. Товарищ Малиновский и другие объяснили, что в военных округах разведывательные роты и сейчас существуют, а Центральную разведывательную школу начали организовывать дополнительно, и главное – без ведома ЦК партии… Думаю, что не случайно Жуков опять возвратил Штеменко в разведывательное управление. Очевидно, Штеменко нужен был ему для темных дел…

Неизвестно зачем было собирать этих диверсантов без ведома ЦК Разве это мыслимое дело? И это делает министр обороны с его характером. Ведь у Берии тоже была диверсионная группа, и перед тем как его арестовали, Берия вызвал группу своих головорезов. Они были в Москве, и если бы не разоблачили его, то неизвестно, чьи головы полетели бы…»

На пленуме Жуков был исключен из членов Президиума и членов Центрального комитета КПСС, снят с поста министра обороны и отправлен в отставку. Безусловно, это был мощнейший удар, но не столько по зарвавшемуся маршалу, сколько по зарождающейся системе сил особых миссий, подчиненных ГРУ. Создание полноценных сухопутных сил специальных операций пришлось опять заморозить.

А как дела обстояли с военно-морским спецназом? С середины 1953 года, в соответствии с директивами Главного штаба Военно-морских сил СССР, начинают создаваться совершенно секретные отдельные морские разведывательные пункты (ОМРП, вначале они именовались отдельными морскими разведывательными дивизионами) легководолазов-разведдиверсантов (боевых пловцов) Специальной разведки, предназначенные для проведения операций особой важности. Специальная разведка является наиболее активной составной частью военной разведки и первостепенным средством при выполнении секретных боевых задач в угрожаемый период. Следует отметить, что Специальная разведка тесно взаимодействует с агентурной разведкой.

При этом, чтобы лишний раз не раздражать коммунистическое руководство страны и в целях повышения секретности, каждый ОМРП получал свою легенду. Им были присвоены определенные номера учебных водолазных аварийно-спасательных отрядов или школ. Уменьшению утечки тревожной и необъективной информации о созданных пунктах Специальной разведки способствовала также обособленность всей системы разведки ВМФ и стойкая корпоративность морских разведчиков.

Уже во второй половине 50-х годов морским разведпунктам были утверждены следующие основные задачи:

1. Разведка местонахождения установок для запуска ракет дальнего и среднего действия на побережье, складов атомного, химического и бактериологического оружия, аэродромов, районов дислокации боевых кораблей и сосредоточения десантно-транспортных средств, войск и техники противника, а также выявление местонахождения и основных тактико-технических данных сверхдальних РЛС.

2. Доносить о времени выхода, составе авианосных соединений, конвоев, отрядов десантных и боевых кораблей, в том числе кораблей, оборудованных для запуска управляемых ракет, из портов и баз противника в море.

3. Наведение авиации и ракет на объекты противника.

4. Выполнение специальных заданий командования.

5. До начала боевых действий в мирное время скрытно выводить агентурных разведчиков в разведываемые страны без захода используемых судов гражданских ведомств или подводных лодок в территориальные воды.

6. Выполнение особых заданий по добыванию или захвату секретных документов, аппаратуры и пленных.

7. Диверсии по уничтожению или выводу из строя важных объектов в базах, портах и на побережье противника.

8. С началом боевых действий скрытно выводить разведчиков и агентов в тыл противника.

9. Поиск и изъятие секретных документов, аппаратуры и техники из затонувших кораблей и судов.

10. Подготовка легководолазов для ГРУ и легководолазов-разведчиков резерва военного времени.

11. Обучение для агентурной разведки разведчиков агентурного резерва военного времени способам вывода в тыл противника с помощью легководолазного снаряжения;

12. Испытания разведывательной техники, аппаратуры, специальных средств, снаряжения и оружия.

В то же время методами высадки разведывательно-диверсионных групп на побережье противника были утверждены:

с подводных лодок в подводном положении;

с самолетов на парашютах на воду и на сушу;

с надводных кораблей или подводных лодок в надводном положении:

а) на малом ходу, методом прыжков в легководолазном снаряжении с погружением под воду;

б) на надувных резиновых шлюпках;

в) вплавь с герметичными резиновыми мешками, предназначенными для снаряжения и оружия.


Спуск с корабля автономного двухместного носителя-транспортировщика водолазов-разведчиков Специальной разведки ВМФ СССР. Начало 60-х годов. (Фото из архива автора)


В мирное время в частях есть картотеки типовых объектов разведки. Изучаются также возможная местность, инфраструктура, климат, варианты действий. Источники информации могут быть самыми разными. Например, в части спецназа на Балтийском флоте хранилась роскошная фотокнига о замках Великобритании – лорды хвастались своей недвижимостью, а боевые пловцы этим пользовались.

В 1960 году, учитывая тогдашние возможности боевых пловцов в решении задач разведки, а также дальность действия радиосредств, на карты Атлантического и Тихоокеанского театров войны были нанесены места высадок разведывательных групп.

На Атлантическом направлении:

острова Лофотенские, Вестеролен, Фарерские, Гебридские, Шетландские;

район Берген-Ставангер в Южной Норвегии;

западное и восточное побережье Исландии;

юго-восточное побережье Гренландии.


На Тихоокеанском направлении:

западное побережье острова Палаван (Филиппинские острова);

две точки на островах Нанкей;

острова Волкано (Кадзан) и Нампо;

три точки на Алеутских островах;

остров Ванкувер;

острова Лисянского и Некер (Гавайи).


Вслед за этим последовал приказ всем морским разведпунктам приступить к отработке разведывательных задач в действительной обстановке и практическому изучению возможных мест высадки и районов действий, для чего использовать походы разведывательных кораблей и гражданские суда.

В то же время бойцы ОМРП могли выполнять более широкий спектр задач: борьба с иррегулярными формированиями или, наоборот, поддержка партизан, поиск и эвакуация экипажей самолетов и вертолетов, сбитых в тылу противника, вызволение из плена и другие задачи.

Неоценимый вклад в организацию морских частей особых миссий внес выдающийся разведчик, капитан 1-го ранга Дмитрий Уварович Шашенков (1909–1994). В 1941–1942 годах он командовал разведывательным отрядом на Петергофском и Кронштадтском направлениях Ижорского укрепленного района в блокадном Ленинграде. Затем был заместителем начальника Разведотдела штаба Балтийского флота по войсковой разведке. В 1943 году из разведки штаба Ленинградской ВМБ был направлен в Разведуправление Главного морского штаба, где по-настоящему раскрылись способности большого организатора. В 1947–1949 годах Шашенков был старшим военно-морским атташе в Швеции, после чего получил должность в ГРУ Генштаба CA, где работал в отделе спецназа. Затем Дмитрий Уварович становится первым начальником направления Специальной разведки ВМФ – заместителем начальника Разведывательного управления Главного штаба ВМФ. Всю свою энергию он направил на оснащенность и совершенствование морской разведки. В 1956 году по его инициативе в Ленинграде начало организовываться Конструкторское бюро подводной техники, которое вскоре приступило к созданию подводных средств движения и другой специальной техники для боевых пловцов. Уволившись в запас, Шашенков продолжал весьма активно и плодотворно работать в разведке до 80-летнего возраста. Награжден орденом Красного Знамени, двумя орденами Красной Звезды, орденом Отечественной войны I степени, многими медалями, именным оружием.


Спуск с корабля автономного двухместного носителя-транспортировщика водолазов-разведчиков Специальной разведки ВМФ СССР. Начало 60-х годов. (Фото из архива автора)


Свою лепту в дело создания подразделений Специальной разведки ВМФ внес также Леонид Константинович Бекренев (1907–1997). С 1924 года служил в ВМФ.В 1931 году окончил Высшее военно-морское училище имени Фрунзе и в 1932 году – Специальные курсы командного состава ВМС. В 1932–35 годах помощник, а затем начальник сектора Разведуправления РККА Кстати, Бекренев был одним из тех, кто готовил к работе знаменитого разведчика Рихарда Зорге. В 1935–1938 годах Бекренев – помощник начальника отдела, начальник отделения Разведотдела штаба Черноморского флота. Участвовал в Гражданской войне в Испании (1936–1939), где занимался вербовкой перспективной агентуры из числа иностранных добровольцев-интернационалистов, воевавших на стороне республиканцев. В то время в Испании находилось около сорока пяти тысяч волонтеров из пятидесяти четырех стран мира. Были еще иностранные журналисты, аферисты и другие искатели приключений. В 1941 году Бекренев получает должность начальника Второго отделения Разведотдела штаба Северного флота. С конца 1942 года до сентября 1943 года капитан 2-го ранга Бекренев – начальник Разведотдела штаба Балтийского флота. В его подчинении находилась также Рота особого назначения водолазов-разведчиков. С сентября 1943 по ноябрь 1945 года он – начальник Разведотдела штаба Северного флота. После войны контр-адмирал Бекренев – помощник начальника Разведуправления Главного морского штаба, заместитель, а затем начальник Второго главного управления Морского генерального штаба. С октября 1953 года – начальник Первого управления ГРУ Генерального штаба Вооруженных сил Советской армии. В 1962–1963 годах – военно-морской атташе в США В 1963–1967 годах – заместитель начальника ГРУ Генштаба ВС. В 1967 году Леониду Константиновичу присвоено воинское звание адмирала. С 1967 по 1973 год Бекренев – начальник Военно-дипломатической академии Советской армии. Награжден орденом Ленина, четырьмя орденами Красного Знамени, двумя орденами Красной Звезды, орденами Отечественной войны I и II степени, орденом «Знак Почета», многими медалями.

Комплектование новых секретных частей осуществлялось из числа хорошо подготовленных, проверенных офицеров и матросов водолазной службы ВМФ и опаленных войной военных разведчиков. К примеру, Отдельный морской разведывательный пункт (отряд) Специальной разведки ВМФ, дислоцированный на западном направлении, возглавил имевший большой боевой опыт уже известный нам морской разведчик – полковник Георгий Владимирович Потехин, а его заместителем по водолазной подготовке стал опытный водолаз, старший лейтенант Валентин Сергеевич Авинкин, призванный из 143-го рижского отряда подводно-технических работ. Всем специалистам пришлось начинать порученное дело буквально с нуля, тем не менее, они в короткий срок смогли создать боеспособные разведывательно-диверсионные группы. В скором времени специалисты особых миссий этого разведпункта уже выполняли специальные задачи в Балтийском, Черном, Каспийском и Средиземном морях, в Атлантике и в Заполярье. Философия деятельности групп Специальной разведки заключалась в «защите Родины вне ее границ», однако их использовали и внутри Советского Союза.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13