Александр Бестужев-Марлинский.

Морские волки. Навстречу шторму (сборник)



скачать книгу бесплатно

Между тем, был отправлен ялик для наблюдения за течением, которое не удавалось найти, хотя нам непрестанно попадались плавающие полосы травы. Я велел наловить ее и увидел, что одна обросла кораллами, другая у корня имела частицы красного коралла с ракушками, иная же, будучи переломана посередине, содержала множество искр, которые при внимательном рассмотрении оказались очень мелкими животными.

20 апреля. Ночь была дождливая. Поскольку погода продолжалась еще ненастная, то и сегодня я не был расположен стать на якорь, а решил пройти западным берегом. После полудня сначала настала тишина, но в третьем часу подул легкий ветерок, при котором наш корабль сделал два галса[60]60
  Галс – снасть из веревок, которой натягивается нижний наветренный угол всех косых и нижних прямых парусов. Другое значение этого слова – курс судна относительно ветра. Идти одним галсом или лежать на одном галсе – значит идти в одном направлении (при движении нескольких кораблей). Лечь на другой галс – повернуть судно так, чтобы ветер дул с другого борта, чем раньше.


[Закрыть]
. Потом наступил мрак. Около 6 часов я спустился к югу, где и пробыл до следующего утра. Продолжавшаяся зыбь с юго-запада распространилась по всей западной стороне острова, на которой мы заметили множество огней и разных растений. Это позволило заключить, что она столь же населена, что и восточная. Всю ночь шел дождь при переменных ветрах с севера к югу.

21 апреля, на восходе, мы направились к берегу. Но порывистый ветер и часто находившие мрачные облака заставили нас до 8 часов дважды ложиться в дрейф. Около 9-го часа небо очистилось, и корабль подошел к губе Кука. Но так как ветер дул с юго-запада, я не решился стать там на якорь. Чтобы не удалиться от острова, не оставив какой-либо приметы для корабля «Надежда» на случай его прибытия после нас, я отправил лейтенанта Повалишина на ялике с тем, чтобы он, взяв с собой некоторое количество ножей, набойки, бутылок и прочего, раздал все это островитянам и между тем старался бы обозреть местоположение и измерить глубину, не приставая к берегу. В 2 часа пополудни ялик возвратился к кораблю с несколькими бананами, сладким картофелем[61]61
  Сладкий картофель, или батат (из семейства вьюнковых) происходит из тропической Америки (по-видимому, Бразилии). Широко распространен во всех тропических странах. Клубни его содержат большое количество крахмала и млечного сока, благодаря чему очень питательны и хорошо усваиваются. Вкус сладковатый, не особенно приятный.

Большей частью употребляется печеным; из него приготовляются также консервы, мука и спирт (путем перегонки). Сладкий К. – очень урожайная культура. Его урожаи в благоприятных климатических условиях, при наличии большого количества тепла и влаги, достигают 50 т с 1 га.


[Закрыть], иньямами[62]62
  Иньям (ямс) – растение из семейства диоскорейных, широко распространенное в тропических и субтропических странах (Китай, Южная Япония). Клубни употребляются в пищу подобно картофелю, хотя у некоторых сортов они содержат летучий яд. При варке или печении он исчезает. Широко распространенная культура, причем в разных странах обычно разводят различные виды И. Иногда И. неправильно называют бататом.


[Закрыть]
и сахарным тростником.

Поравнявшись с восточным мысом, мы спустились к Маркизским островам.

Описание острова Св. Пасхи

Остров Св. Пасхи[63]63
  Остров Святой Пасхи [Остерн, Бляху, Ралануи) имеет координаты 109° з. д. и 27° ю. ш., площадь 118 кв. км, максимальная высота – 539 м. Остров вулканического происхождения. На нем имеются потухшие вулканы, лавовые поля и горячие источники. Остров населен полинезийцами, которые возделывают сахарный тростник, бананы и сладкий картофель. Крупнейший населенный пункт острова – гавань Кука.


[Закрыть]
найден голландским мореплавателем Рогевеном в 1722 году. Я не намерен входить в подробности истории открытия этого острова, потому что о нем уже весьма много было написано раньше, а расскажу здесь только то, чему сам был очевидцем.

Мы увидели остров, не доходя до него 40 миль [74 км], хотя горизонт был и не совершенно чист. В ясную погоду, наверное, можно его видеть миль за 60 [километров за 110]. Сперва нам показалась пологая гора с бугром по правую сторону на западе-северо-западе. Пройдя 10 миль [18,5 км], мы потеряли из виду упомянутый бугор, а слева приметили две небольшие возвышенности, которые потом соединились с увиденной нами горой. Обходя этот остров на довольно близком расстоянии, я нигде не нашел такого места, где кораблю можно было бы стоять на якоре. Берега повсюду утесистые, кроме двух небольших заливов на восточной стороне острова, за южной оконечностью, и на северной, не доходя северного мыса.

Так называемая губа Кука, куда мною был послан ялик, по-видимому, – лучшее место для пристани. Но и она опасна при западных и юго-западных ветрах. Зыбь, бывает, в это время велика, так что на якорь нельзя возлагать большой надежды, особенно у самого берега. Находясь в 1? мили [в 2 км] от бурунов, мы вычислили, что глубина в этом месте была 60 сажен [110 м]. Грунт – твердый камень. Повалишин нашел в 1,5 кабельтовых (кабельтов равен 0,1 морской мили) [278 м] от берега глубину в 10 сажен [18 м], в 3 кабельтовых [560 м] – глубину в 16 сажен [29 м], а в 4 кабельтовых [740 м] – 23 сажени [42 м]. Но так как Лаперуз пишет, что на 24 саженях [44 м] следует бросить якорь, то это и составит только около 5 кабельтовых [925 м] от берега. К этой губе можно смело подходить со всех сторон, в зависимости от ветра. В якорном месте также ошибиться нельзя, ибо только против него находится небольшая песчаная отмель, всюду же камень, от северного мыса до южного.

Здешние жители не так бедны, как описывают предшествовавшие нам мореплаватели. Если у них имеется недостаток в скоте, чего я, однако, утверждать не могу, не побывав на берегах острова, то, по крайней мере, они снабжены многими весьма здоровыми и питательными растениями. Их жилища, хоть и уступают европейским, однако же довольно хороши. Они имеют вид продолговатых бугров или лодок, обращенных вверх дном. Некоторые дома стоят поодиночке, а иные – по два и по три вместе. Окон не видно, а двери небольшие, похожие на конус, делаются посредине строения. Около каждого жилища есть поле, усаженное бананами и сахарным тростником. По берегам находится множество статуй, изображения которых можно видеть в описании путешествия Лаперуза[64]64
  Описание путешествия Лаперуза было составлено Милас-Мюро по дневникам Л. и издано в 4 томах в Париже в 1797 г. под названием «Voyage de La Pеrouse autour du monde». В 1831 г. вышло другое, более точное описание, составленное де-Лессепсом, сотрудником Л. и участником первой половины его путешествия.


[Закрыть]
. Они высечены из камня с весьма грубым изображением человеческой головы и покрышкой цилиндрического вида. Кроме того, нами замечено много куч камней с небольшими черноватыми и белыми пятнами наверху. Кажется, и они служат какими-то памятниками.

Жители, по нашим наблюдениям, разводят огонь всегда около 9 часов утра. Из этого можно заключить, что они в эту пору готовят себе пищу вне своих жилищ и примерно в это же время едят. Удивительно, почему жители острова Св. Пасхи, как рассказывают многие мореплаватели, нуждаются в воде, если они могут без большого труда запастись ею во время частых дождей. В Западной Индии множество островов, не имеющих ни рек, ни источников. Однако же их обитатели, чему я сам был свидетелем, делают обширные ямы в земле и накапливают в них зимой такое количество дождевой воды, что им вполне хватает ее во все остальное время года. Лаперуз уверяет, что жители описываемого нами острова Пасхи привыкли пить морскую воду, а потому о запасах пресной воды заботятся мало.

Приближаясь к губе Жука, мы увидели на берегу множество островитян. Заметив наш ялик, все они тотчас бросились к небольшой песчаной отлогости и с крайним нетерпением ожидали его приближения, изъявляя криком свою радость и показывая знаками, где ему удобнее пристать. Увидев, что ялик остановился, в воду тут же бросились около 30 человек и приплыли к нему, невзирая на сильный бурун. Повалишин, повторяя несколько раз «теео», что означает «друг» на их языке, сделал знак, чтобы они подплывали к его ялику не все вместе, а по одному человеку. Сначала он отдал бутылку с письмом от меня к Крузенштерну, объяснив им знаками, чтобы ее показали такому же большому судну, как наше, когда оно пристанет к острову. Потом одарил каждого пятаками на цепочках, которые островитяне немедленно надели на шею, а также кусками набойки, горчичными бутылками с деревянными, привязанными к ним палочками, на которых было написано «Нева», и ножами. Последние им понравились гораздо больше, чем остальное. Я очень жалел, что не послал подарков больше, особенно когда узнал, что к ялику приплывал старик лет 60 и, принеся с собой небольшой травяной мешочек вареного сладкого картофеля, настойчиво просил нож. Однако же, получив несколько копеек, которые я приказал нанизать на проволоку вместо серег и набойки, он остался доволен подарками и возвратился назад, отдав матросам не только сахарные трости и мешочек с картофелем, но также и мат, сплетенный из тростника, на котором вместо лодки он приплыл к ялику. Может быть, старику в его жизни не один раз случалось видеть европейцев. Он единственный имел длинноватые волосы и небольшую темно-серую бороду. Все же прочие были острижены, черноволосы и без бород. У каждого из них было по пучку тростника, которым, казалось, они поддерживали себя на воде. Матросы указывали им на корабль «Нева», но они выражали крайнее сожаление, что плыть так далеко не могут. Отсюда, а также из факта использования для плавания пучков тростника и мата можно заключить, что тех лодок, о которых упоминает Лаперуз, на острове Св. Пасхи уже не было.

Повалишин думает, что на берегу было в это время около 500 человек, в том числе и малолетние дети. Он так увлекся встречей со своими гостями, приплывшими к ялику, что не рассмотрел, все ли были мужчины или среди них находились и женщины. Многие из них от шеи до колен были укрыты чем-то вроде плаща, а некоторые держали куски белой и пестрой ткани типа обыкновенного платка, которыми беспрестанно махали. По словам его и всех его окружающих, островитяне лицом и темно-оранжевым цветом тела походят на южных европейцев, загорелых на жарком солнце. По лицу, носу, шее и рукам у них были проведены узенькие черты. Уши они имели обыкновенные, сложение тела здоровое, а ростом некоторые были до 6 футов [1,8 м]. Ялик стоял настолько близко от берега, что можно было прекрасно рассмотреть несколько жилищ и камень, из которого сооружены ближние монументы или статуи. По заметкам Повалишина, их высота составляла около 13 футов [4 м]. Четвертую часть их составлял цилиндр, поставленный на головах статуй.

Об изделиях островитян точно судить не могу. Но кошелек и мат, подаренные стариком Повалишину, заслуживают некоторого внимания. Первый – длиной в 15 дюймов [38 см], весьма искусно сплетен из травы, а второй – длиной около 43/4 фута [1,5 м], шириной 15? дюймов [39 см]. В середине последнего находятся сахарные трости, оплетенные камышом. Шнурок же, которым скреплен мат и из которого сделаны ушки у кошелька, хотя также состоит из травы, но чистотой ничем не уступает льняному, каким с самого начала он нам и показался. Кук считает остров Св. Пасхи – под 27° 06? ю. ш. и 109° 46? з. д. По моим же наблюдениям, середина его лежит под 27° 9? 23? ю. ш. и 109° 25? 20? з. д. Широта южного мыса оказалась 27° 13? 24?, а долгота 109° 30? 41?. С Куком мы расходимся в определении числа жителей острова. Хотя сам я и не был на берегу, но если учесть, что пятьсот человек, находившихся поблизости, приметив наш корабль, немедленно сбежались к нам, то что же можно сказать о количестве остальных, оставшихся на острове селениях. Кроме того, обходя остров, мы насчитали 23 дома, стоящих недалеко от берегов. Предположив, что это половина всех жилищ и что в каждом из них живет по 40 человек, можно насчитать всего 1840 жителей. Итак, по моему мнению, на острове Св. Пасхи должно быть всех жителей, по крайней мере, полторы тысячи.

Из деревьев замечены лишь небольшие, да и то изредка растущие, кроме бананов, которыми, мне кажется, как и другими съедобными растениями, усажена двадцатая часть острова. Остальные же места, даже вершины гор, поросли низкорастущей травой и с моря довольно приятно смотрятся.

Во время нашего плавания вокруг острова снято несколько азимутов[65]65
  Азимут какого-либо предмета или небесного светила – угол между плоскостью меридиана и вертикальной плоскостью, проходящей через данный предмет или светило. А. отсчитывается от южной части меридиана или только к западу (от 0 до 360°), или в обе стороны (от 0 до 100°). В последнем случае ставятся обозначения «юго-западный» или «юго-восточный». А. измеряется дугой горизонта, заключенной между двумя указанными плоскостями.


[Закрыть]
, которые по двум разным пель-компасам показали среднее склонение магнитной стрелки[66]66
  Магнитное склонение – угол между горизонтальной составляющей магнитной силы земного магнитного поля и направлением географического меридиана в той же точке земной поверхности. Бывает восточным и западным, в зависимости от того, в какую сторону отклонено направление горизонтальной магнитной силы от географического меридиана.


[Закрыть]
– 6° 12? 0?.

Глава пятая. Плавание корабля «Нева» от острова св. Пасхи до островов Маркизских и Вашингтоновых

Острова Фату-Гива [Футу-Гива], Мотане [Сан-Педро], Тоу-Ата [Фаху-Ата], Гоива-Гова [Гиваоа, Ла Доменика], и Фатугу [Футу-Хугу]. – Обнаружение островов: Уа-Гунга [Уахуга], Нука-Гивы, Уа-Боа. – Имена вещей с жителями острова Нука-Гивы. – Посещение короля. – Описание королевского жилища. – Залив Жегауа. – Корабли «Надежда» и «Нева»


Апрель 1804 г. За несколько миль от берега установился юго-восточный ветер. Поэтому мы питали надежду, что нас непременно будут сопровождать пассатные ветры[67]67
  Пассаты – постоянные ветры в тропических областях северного и южного полушарий. В северном полушарии они имеют северо-восточное направление, в южном – юго-восточное.


[Закрыть]
, и уже опять попали в тот климат, где царствует ясная и приятная погода. Но оказалось совсем не так. С 26 апреля ветры стали переменными, а с 30-го дули северо-восточные до самых Маркизских островов[68]68
  Маркизские острова – архипелаг вулканических островов в восточной части Полинезии. Расположены между 7° 51? и 10° 33? ю. ш. и на 140° з. д. Состоят из двух групп – северной, называемой Вашингтоновыми островами, и юго-восточной, в которую входят острова Гиваоа (Ла Доменика), Футу-Гива, Фаху-Ата, Мотане (Сан-Педро) и Футу-Хугу. Вашингтоновы острова – северная группа вулканических Маркизских островов в восточной части Полинезии. Состоит из шести крупных островов и нескольких коралловых рифов. Наиболее крупный остров – Нука-Гиза, далее следуют Уу-Уака (Вашингтон), Уа-Пу, Мотуити, Хиау, Хатуту.


[Закрыть]
. Из этого можно сделать вывод, что в этой части света юго-восточный пассат не простирается столь далеко от экватора, как по восточную сторону Америки.

В продолжение нашего плавания не случилось ничего заслуживающего внимания, кроме того, что команда довольно хорошо отдохнула от трудов, затраченных около мыса Горн. Нередко нам сопутствовали тропические птицы и акулы. Последних мы ловили на уду. Они служили нам свежей и вкусной пищей.

7 мая на самом рассвете увидели мы остров Фату-Гива в 30 милях [55 км] к западу. Он представился нам в виде трех довольно ровных холмов. Облака сперва закрывали его вершины, но вскоре исчезли и позволили нам зарисовать вид острова. К востоку от северной оконечности лежит продолговатый плоский камень, который мы миновали в четырех милях. Он должен быть опасен для судов, ибо находится на самом открытом месте и милях в одиннадцати от берега. Едва мы прошли Фату-Гиву, как вдруг появился остров Мотане, который с одной стороны имеет обрывистый, а с другой покатый берег. Затем начали показываться по порядку Тоу-Ата, Гоива-Гова и Фатугу. Последний весьма приметен. Это не что иное, как высокий кругловатый камень, с небольшой изрытой оконечностью, которую мы обошли около 7 часов вечера. В полдень, находясь на параллели южной оконечности острова Мотане, я делал наблюдения на 10° 00? ю. ш. Хотя на картах этот остров изображен меньше, чем остров Фатугу, на самом деле он вдвое больше. Мы довольно долго пробыли по восточную сторону всех упомянутых островов, для более обстоятельного и удобного их осмотра. Все они показались мне гористыми и утесистыми, кроме Тоу-Ата, который местами более пологий по сравнению с другими, но и на нем видны высокие хребты. Обойдя остров Фатугу, мы направились на северо-запад, а находясь между Фатугу и островом Уа-Гунга, легли в дрейф, чтобы ночью не пройти мимо чего-нибудь, достойного внимания.

8 мая, приближаясь на рассвете к острову Уа-Гунга, мы обошли его с юго-западной стороны. Лишь только мы подошли к камням, лежащим у северо-западного мыса, погода вдруг сделалась непостоянной, а вскоре наступило полное безветрие. Хотя это и не было опасно, ибо мы с самого утра держались не ближе 4 миль [7 км] от берега, весьма жаль, что такой случай помешал нам описать этот остров. Во время нашего приближения к упомянутым камням на западе появился остров Нука-Гива, а к юго-западу – остров Уа-Боа. По сделанному сегодня наблюдению южная оконечность Уа-Гунга лежит под 8° 56? ю. ш. Остров этот также довольно высок и из-за множества хребтов на нем неровный и неправильной формы. На юго-западной стороне есть несколько небольших заливов, где гребные суда могут удобно приставать. Для больших кораблей, кажется, можно считать годным только тот залив, который находится у самой южной оконечности острова, хотя, впрочем, и он не совсем закрыт от южных ветров. Рядом лежат небольшие острова, из которых один высокий и утесистый, а другой плосковатый, покрытый зеленью.

В долинах мы видели множество растений, посаженных руками человека, однако же ни людей, ни жилищ нигде не заметили. Лейтенант Гревс («Путешествие Ванкувера»)[69]69
  Джордж Ванкувер (1758–1798) – известный английский мореплаватель и путешественник, сотрудник Кука, сопровождавший его во втором и третьем кругосветном путешествиях. После смерти Кука принял начальство над его экспедицией и довел ее до конца. С 1790 г. в течение ряда лет произвел совместно с испанцем Квадрой, а далее самостоятельно, обследование и описание западного побережья Северной Америки от Калифорнии до Аляски. Целью путешествия было открыть проход из Тихого океана в Атлантический. Во премя этого путешествия В. побывал в русских факториях на побережье северо-западной Америки. Путешествие Ванкувера описано им в книге «Voyage of Discovery to the North Pacific Ocean and round the World in 1790–1795 under captain Georg Vancouver» (1798).


[Закрыть]
пишет, что на его корабле были многие из жителей острова Уа-Гунга, и называет их ласковыми и добродушными.

После полудня дул северо-восточный ветер, почему мы и легли сперва на северо-запад, а в 6 часов вечера, находясь близ северного мыса острова Нука-Гивы, повернули от берега.

9 мая. С самой полуночи начали находить тучи, а около 3 часов на море установилось безветрие. Корабль несло к берегу Нука-Гивы, но, к счастью, подул свежий ветер и помог отойти от берега. Около 9 часов, когда мы находились возле восточного берега острова, к нам пришла лодка с восемью островитянами. Приближаясь к кораблю, один из гребцов затрубил в раковину, а другой непрестанно махал белым лоскутом ткани. Приняв это за знак, что они не имеют против нас никаких неприязненных намерений, я приказал также махать с нашего корабля белыми платками и полотенцами, а напоследок мы вывесили белый флаг. Как только лодка приблизилась к кораблю и нами был подан знак островитянам на него взойти, они вдруг бросились в воду и с помощью веревок, спущенных за борт, влезли на корабль с величайшей проворностью. За всякую безделицу я давал им по ножу или по гвоздю, чем они были весьма довольны, особенно ножами. Матросы, побуждаемые любопытством, обступили их со всех сторон, однако же это нисколько не мешало гостям непрестанно петь, плясать и прыгать различным образом. При этом они ни на минуту не переставали любоваться полученными подарками. Заприметив еще четыре лодки, которые спешили к нам, я приказал удалиться всем островитянам, находившимся на корабле. Они подчинились без малейшего сопротивления, прыгая в воду один за другим. Лишь только к нам подъехали новые гости, оставившие нас подняли ужасный крик и, показывая соотечественникам свои подарки, часто повторяли слово «кюана». На одной из лодок, на которой находилось пятнадцать гребцов, был, по-видимому, их старшина, ибо остальные лодки были гораздо меньше и беднее. На ней была поставлена палка с пучком сушеных банановых листьев и небольшой лоскут ткани с небольшим четырехугольным матом вроде опахала. Находясь под парусами, мне не хотелось быть окруженным множеством островитян, а потому я позволил войти на корабль только некоторым из них. Старшина, узнав об этом разрешении, тотчас бросился в воду и влез на корабль. Взойдя на шканцы, он сел и подал мне привезенную с собою ткань. Я хотел было надеть на него пестрый колпак, но он просил «коге», и я дал ему ножик (полагая, что он его просил) и грош вместо серьги. Один из офицеров показал ему зеркало, к которому старшина так пристрастился, что пришлось с ним расстаться. Островитяне вели себя с нами как со своими старинными знакомыми или друзьями. Они честно меняли свои плоды и другие редкости и были так вежливы, что каждый из них, желая возвратиться на берег, просил даже у меня на то позволения. Я показывал им кур, которых они называли «моа», изображая знаками, что на берегу их много, так же, как и свиней, которых они называют «буага». Но, увидев козу и баранов, чрезвычайно удивились, из чего мы сделали вывод, что этих животных на острове нет.

Хотя в это время ветер продолжался самый слабый, однако же, идя все утро к югу, я надеялся вечером стать на якорь в губе Тай-о-Гайе. Но наставшая после полудня тишина заставила нас отдалиться от берегов на ночь, потому что погода казалась непостоянной.

10 мая с полуночи лил столь крупный дождь, что за короткое время можно было бы наполнить водой дюжину бочек. На самом рассвете мы подошли к южной оконечности Нуку-Гивы. Но поскольку ветер дул с юго-запада, то мы вынуждены были направиться к югу.

Губа, из которой вчера приезжали к нам островитяне, лежит на восточной стороне острова, между северной и южной его оконечностью. Она показалась мне довольно обширной, но только ничем не защищенной от восточных ветров. Спеша насколько возможно скорее достигнуть места своего назначения, я не имел времени послать гребные суда для обстоятельного осмотра губы, хотя жители очень настойчиво просили нас остановиться, уверяя, что в Тай-о-Гайе нет ни свиней, ни овощей.

Около 8 часов ветер повернул к северо-востоку, а поскольку и небо начало понемногу очищаться, то мы и направились к берегу, подходя к которому около 9 часов, увидели ялик корабля «Надежда». Каждый из нас при свидании со своими друзьями после семинедельной разлуки чрезвычайно обрадовался, особенно узнав, что все они абсолютно здоровы.

К полудню мы вошли в губу, но так как ветер не допускал нас до надежного якорного места, то мы вынуждены были тянуться к нему на завозах[70]70
  Тянуться на завозах – идти по завозу. При этом на известном расстоянии впереди судна опускается якорь, к которому затем судно подтягивается и таким образом продвигается вперед.


[Закрыть]
. Я тотчас отправился к Крузенштерну на корабль «Надежда», где нашел множество островитян и самого короля этой губы, который, как и все остальные, был совершенно обнажен, с той только разницей, что тело его испещрено было более всех и самыми мелкими узорами. Меня он особенно полюбил и дал мне имя Ту, обещая приехать на «Неву» с подарками. Кроме природных островитян, на корабле «Надежда» находились англичанин и француз, которые, живя долгое время между маркизцами, могли быть для нас весьма полезны. Возвратясь на свой корабль, я узнал, что король уже был у нас и привез несколько бананов. Подходя ближе к якорному месту, мы были окружены множеством плавающих островитян. Иные из них имели при себе плоды, а другие приплыли без всего.

11 мая на самом рассвете около корабля был слышен шум. Мы увидели до ста плавающих женщин. Они всеми способами старались получить позволение взойти на корабль.

Около 7 часов утра начался торг кокосами, плодами так называемого хлебного дерева и разными редкостями, который и продолжался до полудня. В это время мы купили до двухсот кокосовых орехов, несколько плодов хлебного дерева и бананов, платя за семь кокосов, за связку хлебных плодов и за хорошую ветвь бананов по куску железного обруча длиной в 4 дюйма [10 см]. В 8 часов к нам на двух лодках приехал король со своим дядей и другими родственниками. Они привезли с собой четырех свиней, за которых просили имеющихся у нас двух английских баранов. Но, получив отказ, увезли их с собой обратно, не согласясь взять за них топоры, гвозди и другие вещи. Желая одарить короля как можно лучше, я дал ему топор и несколько ножей, но его величество принял только один колпак и небольшой кусок пестрой ткани. Такой отказ меня несколько смутил, но вскоре я узнал от англичанина, что король, не имея чем отдарить меня, не хотел ничего взять. И в самом деле, он послал тотчас на берег свою лодку, которая через несколько минут вернулась с пятьюдесятью кокосами, за что я дал топор и три ножа дяде короля, привезшему эти подарки. Около этого времени прибыл на корабль еще один из королевских родственников и променял их небольшую свинью на петуха с курицей.

В час пополудни я наложил табу (значение слова «табу» будет объяснено подробно в другом месте. Здесь же его нужно понимать просто как запрещение), вывесив красный флаг, и обмен товарами тотчас прекратился. Как только команда отобедала, обмен возобновился.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24