Александр Белов.

Тайная родословная человека. Загадка превращения людей в животных



скачать книгу бесплатно

Открыватель австралопитека Раймонд Дарт предположил, что зубы крупных животных использовались как пилы и скребки, длинные кости – как палицы, рога – как кинжалы, лопатки – как лопаты. Дарт назвал такое использование остовов животных «костно-зубо-роговой культурой». В одной из пещер был обнаружен пепел, и ее древнему обитателю было присвоено почетное звание – австралопитек прометеев. Кое-кто из ученых допускает, что этот прямоходящий примат владел огнем. Рядом с «южной обезьяной» были найдены останки зебр, кабанов, жирафов, носорогов, гиппопотамов, обезьян и даже саблезубых тигров. Все эти животные были умерщвлены с помощью крупных костей и камней. Вполне возможно, что прямоходящие приматы с успехом использовали коллективную охоту. Все это австралопитеки могли унаследовать от своих разумных предков – людей. Чего не могли унаследовать «южные обезьяны» от разумных людей, так это каннибализм. Дарт заметил, что 50 черепов носили следы ударов по голове с левой стороны, т. е. наносились правой рукой. По характеру повреждений исследователь заключил, что в качестве палицы использовались длинные кости антилоп. Вмятины и проломы соответствуют головкам этих костей.

В лес австралопитеки не совались по понятным причинам. В густой растительности легко может притаиться враг, кто бы он ни был – хищник или четверорукий конкурент. Все преимущества коллективной охоты на открытом месте исчезают в лесу. Австралопитеки из-за своей «человеческой» морфологии не умели в случае опасности ловко взобраться на дерево. К тому же, леса были уже оккупированы человекообразными обезьянами, гораздо раньше австралопитеков отпочковавшимися от человеческого ствола. За то время, которое антропоиды провели в лесу, они прекрасно приспособились к древесному образу жизни. Они настолько хорошо обжились в лесу, что, как видим, живут там до сих пор. Австралопитеки же, появившиеся в Африке около 4,5 млн лет назад, вымерли около одного миллиона лет назад. Сохранив в своем поведении и облике некоторые человеческие черты, «южные обезьяны» не смогли приспособиться к дикому существованию столь хорошо, как это сделали человекообразные обезьяны.

У австралопитеков была одна особенность, позволяющая предполагать их человеческое происхождение. Ранние «южные обезьяны» выглядели более совершенными и близкими к человеку, чем поздние, которые жили от 2,5 до 1 млн лет назад. Так, сверхмассивный австралопитек бойсов, не смотря на приличный рост, имел черты дегенерации. Массивные кости черепа, огромные зубы, мощная нижняя челюсть и небольшой мозг свидетельствуют о инволюции этого вида. Тоже самое можно сказать и о массивном австралопитеке робустусе. Как писал один из исследователей: «…у поздних австралопитеков тенденция к усилению жевательного аппарата заметно преобладала над тенденцией к дальнейшему увеличению мозга». Вот это уже странно. Если следовать эволюционной доктрине: чем ближе по времени к человеку, тем сильнее существо, прочимое в его предки, должно напоминать человека. Оно же, напротив, становится на него все более непохоже, все более звериными делаются его черты.

Впрочем, за «безобразный» внешний вид исследователи исключили массивные формы из кандидатов в предки человека – нечего позорить род человеческий!

Таким образом, австралопитеки показывают нам, что деграданты рода человеческого отнюдь не всегда стремятся забраться на деревья. Многие из них продолжают разгуливать на двух ногах и ничуть об этом не жалеют. А как видно на примере массивных австралопитеков, двуногая походка вовсе не является препятствие для их дальнейшей деградации.

Эволюционисты стали «разрабатывать» австралопитеков по одной простой причине. Прямохождение и отсутствие приспособлений для древесного образа жизни сближает этих приматов с человеком. В «южных обезьянах» соблазнительно было увидеть предков человека и этих предков в них увидели. Но являются ли австралопитеки на самом деле нашими предками? На наш взгляд, наличие у них человеческих черт говорит о том, что деградация может и не сопровождаться приобретением адаптации к древесному образу жизни, который мы наблюдаем у человекообразных обезьян. Скорее всего, австралопитеки сохранили свою двуногость только потому, что у них в Африке не было достойных конкурентов, например, дикого человека, спастись от которого, можно только забравшись на дерево. Вполне возможно, что в плиоценовое время люди жили в каких-то других частях Ойкумены, а Африка являлась заповедником непуганых двуногих вырожденцев, имя которым – австралопитеки.

Австралопитеки были не первыми и не последними вырожденцами рода человеческого. Недавно был найден двуногий лилипут, обитавший на индонезийском острове Флорес около 18 тыс. лет назад. Мозгов у него было гораздо меньше, чем у австралопитека, всего 350 куб. см да и ростом он не вышел – метр с кепкой. Жил он одновременно с сапиенсом, но забрался в тьму тараканью, где мельчал, терял кубики мозгов и делал это сходным образом, как и его древний предшественник из Африки.

Плоды озверения, или обезьяна тоже произошла от человека

В свое время отечественный психолог А. А. Ухтомский предложил теорию установки. Он писал: «Если хочешь быть командующим для событий надо владеть доминантами. Сложившаяся доминанта («установка») владеет нами. Понятно, что тот, кто умеет владеть ею – в нас, будет владеть нами…» Согласно проведенным исследованиям подопытные воспринимали лишь то, на что были изначально настроены. Своеобразным подтверждением этой теории является другая теория – эволюции. Тысячи ученых в течение десятков лет осознано и бессознательно (но большей частью – бессознательно) трактовали факты и проводили изыскания в соответствии с правящей эволюционной парадигмой. Теория эволюция была той общественной установкой, которая определяла дальнейший научный поиск и его результаты. Если результаты или новые факты не вписывались в эволюционную доктрину – они отвергались. Однако в последние годы накопилось слишком много фактов, которые противоречат эволюционизму. С другой стороны, ослабление идеологического прессинга позволило многим усомниться в правильности правящей парадигмы. Все это позволяет совершенно по-другому взглянуть на происхождение жизни и появление человека на Земле. Может статься, что уже недолго до того дня, когда происхождение человека будет трактоваться по иному.

Вот уже много десятилетий антропологи сталкиваются с большими трудностями, выстраивая родословное древо человека. Трудности эти состоят в том, что так называемые предки человека имеют весьма пестрый набор морфологических черт, которые мешают выстроить из этих «предков» красивую, плавную и непротиворечивую картину восхождения от обезьян к человеку.

Противоречия поджидают антропологов на каждом шагу, начиная с человекообразных обезьян. Так у орангутангов и горилл череп снабжен мощными челюстями с крупными клыками, на их голове высятся огромные надбровные дуги и гребни, к которым крепиться жевательная мускулатура. У следующей стадии «очеловечивания» – австралопитеков клыки сравнительно небольшие. Как правило, они почти не выходят за кромку зубов. Очередная стадия «очеловечивания» – яванские питекантропы характеризуется массивностью и примитивностью черепа, несмотря на большой его объем, и достаточно внушительные клыки. У следующей стадии – гейдельбергского человека отмечается весьма своеобразное соединение примитивных и современных черт. Например, один из представителей этой стадии ископаемый гоминид, найденный в Родезии, обладает такими огромными надбровными валиками, что известный антрополог М. М. Герасимов по этому признаку даже сравнил его с гориллой (1955). При всем при том, череп у «родезийца» по своему объему равен черепу современного человека.

В отношении неандертальца можно сказать, что многие антропологи уже перестали считать его стадией, через которую проходил современный человек с своем развитии. И все из-за того, что выглядит неандерталец, несмотря на свой огромный объем мозгового черепа, прямо скажем, по-обезьяньи… Массивные австралопитеки уже давно, в отличие от неандертальца, числятся тупиком эволюции. Их крайне примитивные черепа с огромными челюстями и костяным гребнем на голове не позволяют даже самым рьяным эволюционистам причислять этих двуногих обезьян к предкам человека.

Таким образом, мы видим, что если человек действительно проходил через стадии эволюции, то клыки у него то увеличивались, то уменьшались, надбровные дуги то почти исчезали, то приобретали сходство с обезьянами, мозговой и лицевой череп беспрестанно менял свои параметры и так далее. Надо признать, что это довольно странная эволюция. Скорее всего, пройдет еще пару десятков лет, антропологи выкопают из земли еще пару десятков костных останков «предка» человека, и эволюционная доктрина антропогенеза окончательно развалиться, ибо нельзя соединить несоединимое.

На самом деле, антропоиды, австралопитеки, питекантропы, синантропы, гейдельбергский человек, неандертальцы и множество других, неизвестных нам деградантов, ведет свое происхождение от анатомически современного человека. Они независимо друг от друга, в разное время отпочковывались от ствола человечества, деградировали, приобретали те своеобразные черты, которые ныне удивляют антропологов, выкопавших их бренные останки. Все эти «предки» не связаны друг с другом близким родством, а тем более не могли произойти друг от друга. Соединять несоединимое – неблагодарное и бессмысленное занятие.

Однако надо сказать, что не все антропологи тешат себя иллюзией дарвинизма, были в истории науки и другие ученые мужи. Так, еще Платон два с половиной тысячелетия назад писал, что популяции некоторых людей делаются заложниками своей глупости и невежества и превращаются в животных. Не только древние, но и современные ученые, например, Иоганн Ранке (1897) и Й. Кольман (1906) считали, что общий предок людей и человекообразных обезьян обладал более высоким черепом с округлой формой, в отличие от низких черепов современных антропоидов. В доказательство этого Кольман приводил факт большего сходства новорожденной обезьяны со взрослым человеком, чем со взрослой обезьяной. Другой ученый Отто Клейншмидт развивал учение о кругах биологических форм, об извечности типа современного человека.

Многие отечественные ученые подтверждали ту истину, что мозг млекопитающих был не проще, а даже сложнее у их предков. Так, палеоневролог Кочеткова В. И. писала: «…для многих современных млекопитающих можно найти филогенетическую более древнюю и внешне отличную форму, которая уже обладала тем же типом мозга: для лошадей – это миоценовый гиппарион, для антилоп – миоценовый эотрагус, для оленей – миоценовый дремотерий, для долгопятов – эоценовый тетониус. Миоценовый проконсул имел тип мозга сходный с типом мозга человекообразных обезьян. Известный советский палеонтолог Ю. А. Орлов писал: «Мозг ископаемой куницы (перуниум) имеет три борозды и четыре извилины, что делает его похожим на мозг медведя. У современных куниц имеется лишь две борозды и три извилины. Кроме того, височные и затылочные доли перуниума были крупнее, что придавало зверю сходство с медведем не только по строению черепа, но и по типу мозга. Если расположить по возрастающей сложности мозга членов семейства куниц от ласки до росомахи, то конечным членом такого ряда будет мозг перуниума. Вопреки сложившемуся мнению, что прогресс в развитии нервной системы способствует процветанию вида, палеоневрологи установили другую истину, не подлежащую теперь сомнению, – многие виды с развитым мозгом вымерли раньше, чем формы с примитивным мозгом» (1947–1968).



У самых разных специализированных млекопитающих: хоботных, грызунов, непарнопалых, парнопалых, неполнозубых, хищных мозг имеет общий тип строения с циркулярными бороздами и извилинами. В отличие от мозга приматов он имеет меньший размер, большие полушария менее развиты, зато хорошо развит обонятельный мозг, чего нет у приматов. Можно предположить, что сокращение больших полушарий и развитие обонятельного мозга позволило приматам трансформироваться в низших млекопитающих и успешно освоить новые экологические ниши.

У лемуров и долгопятов особый тип мозга. Относительно большие полушария лишены борозд и извилин. С позиций эволюционной доктрины это выглядит странно – у более примитивных зверей уже есть борозды и извилины, как у антропоидов и человека. Между тем все встает на свои места, когда мы выдвигаем предположение, что у различных млекопитающих, в том числе лемуров и долгопятов, были антропоморфные предки, и они особым образом, независимо друг от друга инволюционировали в течение длительного времени. И данные палеонтологии некоторым образом подтверждают это. У лемура «приметного», вымершего в плейстоцене, имелся комплекс борозд и извилин приматного типа.

Многие известные ученые считали, что антропоиды не были предками человека. Так, например, известный американский палеонтолог Г. Ф. Осборн считал, что человекообразные обезьяны с короткими кривыми ногами и с длинными руками, приспособленными к обхватыванию ветвей, не являются предками людей. Предком же человека был третичный человек, которого Осборн называл эоантропом (человеком зари). Путешествуя в пустыне Гоби, Осборн пришел к выводу об извечности человеческого типа и о прародине человечества на территории нынешних Монголии и Тибета. Любопытно в связи с этим, что питекантропов палеонтолог считал деградантами, остатками древнего человечества, вытесненными совершенными людьми на периферию – острова Индонезии и Океании. Другой известный ученый Ф. В. Джонс выдвинул еще в 1916 году предположение, что человек связан узами родства не с антропоидами, а с долгопятами. Джонс указывал, на черты сходства долгопятов и человека. У долгопятов большой мозг, длинные ноги и короткие руки, перемещаются долгопяты в вертикальной позиции, как человек. Георгий Миллер и В. В. Бунак также считали, что антропоиды не были предками человека. Стопа антропоидов в отличие от человека является хватательным органом и снабжена противостоящим большим пальцем. Во время утробного развития человека большой палец стопы не обнаруживает никаких признаков противопоставляемости. Кроме того, стопа взрослого человека не похожа на стопу обезьян. Большой палец вместе с другими опоясан общей поперечной метатарзальной связкой, что составляет большое отличие от стопы шимпанзе, в которой эта связка обхватывает лишь четыре пальца. Исходя из этого, ученые считали, что наши предки никогда не жили на деревьях.



У многих древесных обезьян кисть руки сильно специализируется для обхватывания веток, так что пальцы срастаются между собой, а большой палец руки сильно сокращается в размерах. Выводить из числа этих обезьян предка человека не представляется возможным. Более того, например, у абиссинской гверецы и черной коаты атрофируется и исчезает большой палец, у обыкновенного потто – указательный. Это показывает, что большой палец руки столь необходимый человеку, для того чтобы совершать разнообразные тонкие манипуляции с предметами, становиться ненужным и даже мешает лазанию по деревьям. На деревья забрались не предки людей, а их потомки!

Известно, что у человекообразных обезьян клыки большие, и мощные челюсти сильно выдаются вперед. У австралопитеков, которых эволюционисты считают потомками древесных антропоидов, клыки небольшие. Английский антрополог – Клифорд Джолли пытаясь объяснить гипотетическое сокращение челюстного аппарата и исчезновение больших клыков у австралопитеков, считал, что те перешли к питанию семенами растений. Клыки мешали австралопитекам пережевывать пищу и сократились. Хорошо известна трудовая теория Энгельса, что обезьяна превратилась в человека благодаря тому, что она встала на две ноги, у нее освободились передние конечности, с помощью которых она стала изготовлять орудия труда и развила свою руку и мозг. Кроме того, обезьяна стала употреблять мясную пищу, что также способствовало ее очеловечиванию. Многие советские ученые в свое время особо подчеркивали, что первые люди научились размягчать на огне мясо, в результате этого их челюсти сократились.

Однако все эти гипотезы выглядят сегодня, по меньшей мере, неубедительно. Павианы нередко питаются в саване семенами растений и от этого не превращаются в человека, их клыки и зубы не уменьшаются. Из палеонтологических данных следует, что австралопитеки не могли систематически пользоваться орудиями труда. Для этого им явно не хватало мозгов (объем мозга у австралопитековых составлял в среднем 500 куб. см, что не превышает объема мозга у человекообразных обезьян.) Почему же у них сократились клыки? Вряд ли человек умелый и даже человек выпрямленный жарили мясо на костре и делали это не раз от раза, а постоянно, так что челюсти у них столь заметно уменьшились.



На наш взгляд антропологи недооценивают функции жевательного аппарата человекообразных обезьян и так называемых предков людей. Использование орудий вовсе не заменяет универсальное орудие, которое всегда при себе – мощные челюсти и зубы. И в самом деле, не таскали же австалопитеки с собой постоянно орудия, как шпаги, привязанные на поясе.

Мы считаем, что усиление жевательного аппарата в ряду потомков деградирующих человеческих существ связанно с желанием укусить. Благодаря увеличению нагрузки жевательного аппарата нижняя челюсть у диких людей выдвигалась вперед и вытягивалась как щипцы. Выдвижение вперед челюстей увеличивало их хватательную функцию. Чтоб возник мощный рычаг для укуса, увеличивались отростки нижней челюсти. При этом увеличивались коронка зубов, коренные зубы и клыки, которые превращаются в грозное оружие. У деградантов исчез подбородочный выступ, из-за исчезновения потребности в речевом общении. И в самом деле, о чем говорить, когда все мысли заняты деградацией и борьбой с себе подобными? Увеличился размер костного валика, едва намечавшегося у человека современного типа. На мозговом черепе появились разные гребни и шероховатости, к которым крепились мощные жевательные и шейные мышцы. Объем черепной коробки сократился вслед за сокращением объема мозга. Череп вытянулся вдоль и перестал быть округлым.

Если у современного человека жевательная мускулатура крепиться к височной кости, то у самцов горилл и орангутангов она крепиться к височной, теменной костям и к мощным продольным, поперечным, затылочным гребням, которые достигают 5 см. При этом шея нуждается в более мощной мускулатуре. У антропоидов появляется выйная связка и длинные остистые отростки шейного отдела позвоночника, которые удерживают голову в вертикальном положении. Таким образом, антропоиды становятся постоянными владельцами мощнейшего оружия – жевательного аппарата, к которому они прибегают всегда и по малейшему поводу, чтобы защититься себя или утвердить свое превосходство.

И действительно, если следовать логике эволюционизма, довольно странным кажется то, что отличия между самцами и самками постепенно по мере восхождения «предков» к человеку стираются. Ведь у современного человека достаточно агрессии, чтобы постоянно устраивать драки с соседом (в прямом и переносном смысле этого слова), история войн – тому подтверждение. Оружие, которое при этом используют люди еще надо где-то достать, а вот челюсти и собственные кулаки для внутригрупповой разборки годятся гораздо лучше. Поэтому трудно себе представить, что агрессивность наших «предков» была меньше, чем у нас, и они пошли на то, что сократили свои клыки и зубы до такой степени, что ими могут только пользоваться женщины и дети, когда желают защититься.

Скорее всего, было все наоборот: мужчины, преисполнившись ярости, защищали себя, свою собственность, своих жен и своих детей (при этом они еще теряли разум). В конце концов, они отрастили себе такие клыки, которым может позавидовать и леопард.

Наиболее выражена тенденция к усилению жевательного аппарата среди современных обезьян у павианов. На их черепе появляются валики, гребни, утолщаются кости, с одновременным образованием на стенке черепа заметного рельефа для прикрепления жевательных и других мышц. Ископаемый горгопитек большой, родственник павианов, вообще, выглядел как исчадье ада – с огромными загнутыми вниз клыками и уплощенной черепной коробкой.

Вероятно, черепная коробка первоначального человека – предка деградантов, известных под именами палеоантропов и архантропов, была округлой. У неандертальцев она сильно вытянулась в длину, а свод ее спал. Произошло это благодаря сокращению теменного центра мозга, ответственного за тонкие движения руки, за серии и циклы движений, за стереотипное владение навыками орудийной деятельности. Ярким подтверждением тому является рука классического неандертальца, поражающая исследователей своей грубостью и недоразвитостью. Г. А. Бонч-Осмоловский приводит данные о сходстве неандертальца киик-кобинца с плодом человека. Другие ученые считают, что неандерталец не мог коснуться большим пальцем кончиков остальных пальцев, а кисть его руки была больше способна к силовому захвату, чем кисть современного человека.

Кроме этого, теменная область мозга служит для обобщения зрительных и вестибулярных сигналов, с ее помощью осуществляется точная ориентировка в пространстве, контроль за действиями других людей и устная речь. Эта зона также связана с сохранением памяти и повторением серии слов, фраз и целых предложений. Вероятно, палеоантропы в той или иной степени утратили все эти важные психические функции. Особенно поражает то, что они лишились в какой-то степени видовой памяти. Возможно, это было связано с крушением прежней цивилизации. Особи, оказавшись вне цивилизационного поля, утратили способность использовать в своей индивидуальной деятельности совокупный опыт человечества и оказались отрезанными от культурного наследия своих предков. Родители не могли научить детей всему тому, чем владела развалившаяся цивилизация, и дети вырастали неучами.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9

сообщить о нарушении