Александр Басов.

Травинка на холодном ветру. Из цикла «Потускневшая жемчужина»



скачать книгу бесплатно

Милена почему-то решила, что пьяный выкрик был адресован ей, и попыталась спрятаться за спину Аделинды. Но уже следующая реплика того же зрителя расставила всё на свои места:

– В этом халатике ты, чудо, как хороша, дорогая!

Следом раздался дружный хохот собравшихся. Из их комментариев можно было понять, что объектом насмешек стал остгренцский юрист. Его белый завитой парик и расшитая мантия сильно понравились местным острословам, выбравших их в качестве мишеней для незамысловатых шуток. Едва ли жители провинциального городка знали, что степень доктора права дарует его обладателю личное дворянство. Насмешки могли дорого обойтись зрителям, вздумай мессир Алистер поднять вопрос об оскорблении достоинства дворянина. Видимо, юрист сообразил, что устроив пикировку с толпой, он рискует превратить мероприятие в фарс. Не произнеся ни слова, Алистер сунул в руки глашатаю свиток с печатью и отступил назад.

Глашатай развернул свиток и стал зачитывать текст:

– Решением Верховного Суда Восточного герцогства, барон Трогот, полноправный владетель поселения Кифернвальд и окрестных земель, признан временно неспособным нести обязанности сеньора по отношению к вышеупомянутому населённому пункту и окружающим его территориям вследствие болезни. Несовершеннолетняя дочь его милости, барона Трогота, наследная баронесса Милена признана пропавшей без вести при невыясненных обстоятельствах. В сложившихся обстоятельствах Верховный Суд Восточного герцогства постановил: впредь до выздоровления барона Трогота передать его функции двум должностным лицам: временному управителю и судебному исполнителю. В обязанности временного управителя входит административное управление поселением Кифернвальд и окрестными землями, включая сбор налогов и податей. В том случае, если баронесса Милена даст о себе знать, временный управитель примет на себя обязанности опекуна до выздоровления барона Трогота или до её совершеннолетия. Временным управителем, – глашатай сделал паузу, обведя взглядом присутствовавших на площади людей, – назначен советник Вольфганг, член Городского совета Остгренца. В обязанности судебного исполнителя входит надзор за соблюдением законов Восточного герцогства на вверенных ему территориях. Судебная власть переходит к доктору права Алистеру. Решением Генерального штаба Вооружённых сил Восточного герцогства, командующий гарнизоном Кифернвальда, полковник Гюнтер освобождён от занимаемой должности в связи с переводом на другое место службы. Новым командующим гарнизоном назначен штаб-офицер Логарт, чьи обязанности, как и его предшественника, определяются Уставом и Присягой на верность.

Глашатай свернул свиток и сделал шаг в сторону, уступив своё место мужчине в странном мундире. Подняв вверх руку, он лениво помахал ею, будто провожал кого-то и только после этого отдал воинское приветствие.

Последняя новость вызвала оживление среди офицеров. Было заметно, что почти каждый из них недоволен таким назначением. Похоже, им было трудно смириться с тем, что командование поручили не боевому офицеру, а представителю Генштаба.

«Помнится, отец был невысокого мнения о способностях штабистов, – подумала Милена, – говорил, что там собрались одни карьеристы, основная цель которых выслужиться перед начальством»

Услышав из уст глашатая о болезни барона фон Кифернвальд, она не захотела этому верить и теперь искала любой повод, чтобы переключить своё внимание на другую тему.

В толпе зрителей началось движение, из передних рядов в задние стали просачиваться какие-то люди.

Девушке показалось, что один из них особенно усердно насмехался над внешним видом остгренцского юриста. Узнав, что он назначен судебным исполнителем, шутники решили не искушать судьбу и скрыться от возможного гнева правосудия.

На площади начались приготовления к торжественному прохождению войск. Младшие офицеры уже заняли свои места во главе подразделений, гарнизонный оркестр заиграл «Марш пограничной стражи».

– Ты хочешь остаться и посмотреть парад? – Задала вопрос Аделинда.

– Нет, тётушка, – ответила Милена. – Мне сейчас не до этого. Пойдём домой.

– Пойдём, милая. Будет лучше, если мы сделаем это прямо сейчас.

Всего в квартале от площади улицы были пусты, практически всё население маленького городка собралось сейчас в центре. Аделинда сочла возможным изменить положение платка на голове Милены, чтобы той было лучше видно дорогу. Взглянув в лицо девушки, знающая нахмурилась:

– Вижу, что ты расстроена, милая.

– Да. Скажи мне, тётушка Ада, а ты веришь тому, что сказал глашатай? Будто бы мой отец настолько болен, что не в состоянии исполнять обязанности сеньора?

– Господин барон здоровый и крепкий человек. Не знаю, что могло бы так на него повлиять.

– Значит, ты им поверила? – Недовольно воскликнула девушка.

– Тише, милая. Не нужно так болезненно реагировать. Нельзя исключить, что они сказали правду. Всякое может случиться.

– Я бы почувствовала. – Убеждённо произнесла Милена и резко дёрнула головой, словно прогоняла прочь тревожные мысли. – Если бы с ним что-нибудь случилось, я бы обязательно это поняла.

– Извини, дорогая. Не хочу тебя расстраивать, но ты себя переоцениваешь.

– А ты, тётушка, согласишься мне помочь? – С мольбой в голосе обратилась к ней девушка. – Ты же знающая и умеешь, такое, что не снилось обычным людям.

– Могу многое, – согласилась Аделинда, – а всё ж для родной крови преград меньше.

– Что ты хочешь этим сказать?

– То, что тебе было бы легче незримую ниточку отцу перебросить и про здоровье его узнать. А то и самой подлечить немного. Для опытной знающей расстояние не является препятствием.

– Я же ничего подобного не умею, – печально вздохнула Милена.

– Это дело поправимое, – улыбнулась ведунья. – Ты девочка умная, быстро выучишься.

– Ты предлагаешь мне стать знающей?

– Тебя что-то смущает? Когда-то давно, я говорила, что из тебя могла бы получиться сильная ведунья. Или забыла?

– Нет. – Ответила девушка, – вспоминая разговор, состоявшийся через день после того, как вышла из Дикого леса.

Сидя на маленькой уютной кухне, она по маленькому кусочку откусывала необычайно вкусную булочку, вдыхала умопомрачительный запах свежей сдобы. Все мысли были, лишь о том, чтобы вдоволь наесться после вынужденной диеты на отваре из древесного сока.

– Тебя, милая девочка, мне послала сама судьба, – сказала в тот вечер Аделинда, глядя на неё странным взглядом.

– Скорее, наоборот, – засмеялась Милена, – без твоего и Тау вмешательства я сама не выбралась бы из леса. Я в долгу у вас обоих.

– Ни о каких долгах не может быть и речи. – Протестующе взмахнула перед собой руками знахарка. – Но кое-что ты можешь для меня сделать.

– Хорошо, – не задумываясь, согласилась девушка. – Что именно?

– Не торопись принимать решение, пока не узнала, что тебе будет предложено.

– Тётушка Ада, я знаю тебя всего несколько дней, но мне кажется, что сегодня ты ведёшь себя очень странно.

– Я очень волнуюсь, милая, поверь. Дело в том, что мне не дано иметь детей. Столько женщин вылечила от бесплодия, а вот самой себе помочь не смогла. – Вздохнула Аделинда. – Есть предел и моим возможностям. На мне должна оборваться династия знающих. – Иногда, кажется, что все бесчисленные предки по женской линии собрались вокруг меня и осуждающе качают головами. Тяжело осознавать, что будут потеряны все, накопленные ими знания. В нашем роду знающие рождались через поколение. Бабушка обучала внучку, а та, в дальнейшем, передавала знания своей внучке. Так было всегда, пока не родилась я. Все вокруг говорили, что доставшийся мне дар колдовства необычайно силён. Но судьба сыграла со мной скверную шутку, уравновесив силу неспособностью выносить ребёнка.

– А как же твой брат, Джакоб. У него тоже нет детей?

– Есть две дочери. Племянницы. Близкая родня, но меня недолюбливают. Похоже, верят разным сплетням. Да и толку от них в нашем деле никакого. Не передалось им ничего.

– Получается, ты совсем одна, – сочувственно произнесла Милена.

– Теперь, нет, – впервые за весь вечер улыбнулась Аделинда. Её губы дрогнули, и улыбка вышла совсем невесёлой. – У меня есть ты.

– Я же не могу быть твоей внучкой, – удивилась девушка.

– Это верно. Но и без моего вмешательства, ты вряд ли появилась бы на свет.

– Не поняла… Или… ты хочешь сказать, – ахнула девушка, – что лечила мою маму от бесплодия?

– Да. И у меня неплохо получилось. Твоя мама была просто счастлива, и попросила меня придумать имя для новорождённой девочки. Вот, видишь, мы с тобой не совсем чужие друг другу люди. У тебя есть дар, милая. Ты это доказала ещё там, за Белой Стеной. Такие способности не должны пропасть понапрасну. Из тебя может получиться сильная знающая. Обдумай хорошенько моё предложение. Я не тороплю с ответом.

Восстановив в памяти тот разговор, Милена со стыдом была вынуждена признать, что совершенно забыла о словах ведуньи. Получив в своё полное распоряжение информаторий, она открыла для себя новый удивительный мир, затмивший всё остальное.

«Нехорошо получилось, – подумала девушка, – представляю, какой легкомысленной дурой я сейчас выгляжу».

– Не вини себя, милая, – сказала Аделинда, заметившая, как изменилась в лице её спутница. – Ты мне ничем не обязана и вольна принять любое решение. Я всего лишь хочу, чтобы ты стала сильной и способной постоять за себя и тех, кто тебе дорог.

– Наверное, на обучение уйдёт немало времени. – Неуверенно произнесла девушка. – Отцу может понадобиться помощь гораздо быстрее.

– Не сочти мои слова жестокими, но, подумай сама, какую помощь ты можешь сейчас ему предложить?

Против этого ей нечего было возразить. У беглой баронессы фон Кифернвальд не было ни средств, ни связей в столице, чтобы хоть что-то разузнать о судьбе отца. О том, чтобы ему помочь, и речи быть не могло. Ей стало совсем грустно от собственного бессилия, глаза наполнились слезами, а закрывавший большую часть лица платок не позволял их смахнуть с ресниц.

– Ты права, тётушка Ада, – всхлипнув, подтвердила Милена, – я об этом как-то не подумала.

– Не расстраивайся, – стала подбадривать девушку Аделинда. – Уныние в любом деле плохое подспорье. Если твёрдо решила учиться знахарским премудростям, то с завтрашнего дня и начнём.

– Почему не с сегодняшнего?

– Экая ты быстрая. Сегодня день для тебя непростой выдался. Отдохнёшь, выспишься хорошенько, а завтра и начнём. И будет лучше, если шар твой, каменный где-нибудь в сторонке полежит. До лучших времён.


Процесс обучения колдовским премудростям Милена представляла себе смутно. Сказочные истории и несколько услышанных в детстве страшилок сформировали у неё стойкое убеждение, что придётся пить кровь чёрного петуха, сдобренную могильным прахом, или что-нибудь не менее гадкое. Когда от Аделинды в первый раз поступило предложение стать знающей, Милена не стала всерьёз его рассматривать ещё и по другой причине. Баронессе фон Кифернвальд не пристало увлекаться подобными вещами, даже в том случае, когда заняться было совсем нечем.

Тогда ей казалось, что стоит только дождаться отца, и вернётся прежняя жизнь, в которой не нужно будет прятаться от людей архиепископа и блуждать по Дикому лесу. Барон смог бы надёжно защитить её от Берхарда, и, тем более, от несостоявшегося жениха Отто. В этом Милена нисколько не сомневалась, поэтому терпеливо ждала отца, только с ним и связывая окончание своего изгнания. Она потихоньку планировала будущее, начав с того, что барон фон Кифернвальд был обязан разорвать помолвку с запятнавшим свою репутацию фогтом Отто.

Следом, отец должен был потребовать от архиепископа официальных извинений и, может быть, некоторых компенсаций. Милена была бы совсем не против принять какое-нибудь драгоценное украшение в качестве извинений за несостоявшуюся свадьбу. Диадему, например или ожерелье, наподобие тех, что в прошлом длинном сезоне получила дочь правителя соседних земель, графа Этьена. По истечении положенного срока, семья её жениха не стала объявлять о свадьбе, вместо этого, прислав ларец с драгоценностями.

Граф счёл компенсацию достаточной, и разногласия не разрослись до вооружённого конфликта, которые иногда случались между обиженными друг на друга сеньорами. Всё было улажено мирно, как и подобает воспитанным людям. Самое главное, что дочь графа Этьена вышла из той ситуации с приобретением и без потери своей репутации. Недостаточная компенсация бросала тень на добропорядочность невесты, что могло самым неприятным образом сказаться на её судьбе.

От племянника самого архиепископа Остгренцского можно было ожидать весьма солидных отступных, поэтому Милена мечтала сразу о нескольких украшениях на выбор. Все эти планы рухнули в один миг. Отец оказался лишённым свободы, а ей самой нужно было по-прежнему скрываться от властей. И хотя советник Вольфганг был назначен лишь временным управляющим, срок его полномочий не оговаривался, что не могло не насторожить беглую баронессу фон Кифернвальд. Как мудро заметила Аделинда, Милена была не в состоянии чем-либо помочь отцу, и от этого она чувствовала себя совершенно беспомощной. Предложение стать могущественной ведуньей пришлось как нельзя кстати.

Первая мысль проснувшейся утром девушки была следующей:

«Будь, что будет, лишь бы это сделало меня сильнее».

Стараясь не думать о крови чёрного петуха и прочей мерзости, Милена вошла в кухню, где её уже ждали. Обменявшись пожеланиями доброго утра, она села за стол напротив Аделинды. Вроде бы всё было как обычно, на столе стояли вазочки с вареньем, корзинка с булочками и красивые расписные чашки, из которых так приятно пить чай. Всё, как всегда, если бы не чайник. Старый, помятый, почерневший от времени медный чайник девушка видела впервые. Он никак не вписывался в общую атмосферу нарядной чистенькой кухни, к которой Милена уже успела привыкнуть. Она заставила себя непринуждённо улыбнуться и подвинула свою чашку вперёд, чтобы Аделинде было удобно разливать чай. Знающая наклонила старый чайник, из носика полилась жидкость тёмно-медового цвета, и девушка невольно сглотнула, борясь с подступившим к горлу комом.

– Ты хорошо спала, милая?

– Да, тётушка. – Ответила Милена и закашлялась. – Простите.

– Ничего. Пей чай. И взбодрит, и для горла полезен.

– Спасибо. – Поблагодарила девушка и, зажмурившись, пригубила из своей чашки.

Вопреки ожиданиям, никаких посторонних добавок она не почувствовала. Напиток приятно пах цветами, ощущался знакомый привкус трав, из которых тётушка Ада обычно готовила чай. Только спустя некоторое время проявился тончайший вкусовой оттенок, но распознать его происхождение так и не удалось. Постепенно Милена успокоилась, с удовольствием выпила ещё одну чашку чая и приготовилась слушать, что скажет ей Аделинда. Знающая не торопилась с разговорами, с видимым удовольствием завтракала и следила за тем, чтобы девушка не осталась голодной.

– Ты помнишь, милая, свои ощущения после того, как выпила отвар из древесного сока? – Внезапно спросила Аделинда.

– Да, – не совсем уверенно ответила Милена, – наверное, помню. Я тогда совсем перестала чувствовать своё тело… Наступило оцепенение… Ни рукой, ни ногой не шевельнуть…

– Это потому, что ты враз выпила невероятное количество отвара. Если хотя бы треть от этого влить в обычного человека, то он попросту умрёт.

– Наверное, мне просто повезло, – пожала плечами девушка.

– Не без этого. Но способность усваивать древесный сок без большого вреда для организма говорит о многом. Глупенькие деревенские девочки бесстрашно пьют отвар из сока, мечтая стать колдуньями. Те из них, кому посчастливится выжить, становятся осторожнее и принимают отвар, отмеряя его ложками, а не черпаком.

– Получается, я уже стал знающей, если выпила столько древесного сока?

– Нет, – улыбнулась Аделинда. – Можно кое-чего добиться, если постоянно принимать отвар, который в деревнях называют ведьминым соком. Но сильной знающей стать не удастся. Почти все доморощенные колдуньи умеют лечить, у некоторых получается заглядывать в будущее. Только единицы способны общаться на расстоянии, и ни одна из них не умеет путешествовать по тонкому миру, отделив душу от своего тела. Деревенские ведуньи не знают, что для достижения простейших навыков не обязательно постоянно пить ведьмин сок. Тот, кто хоть раз принял его в достаточном количестве, изменился навсегда. Достаточно просто вспомнить свои ощущения, чтобы без особого труда проделать трюки, ради которых другим приходится травиться отваром. Вот и ты, милая, попробуй вспомнить свои самые яркие впечатления, за время пребывания по ту сторону Белой Стены. Что-то же, наверняка осталось в памяти.

– Было несколько интересных видений, когда трудно отличить, спишь ты, или всё происходит на самом деле.

– Прекрасно. Тут без влияния отвара не обошлось. Вспоминай. С закрытыми глазами легче получается.

– Хорошо. – Милена закрыла глаза и представила, что у неё над головой ярко-синее небо и тысячи устремлённых ввысь тонких ветвей. Она вспомнила свечу, пламя которой отбрасывало тень под лучами солнца, маленькую темноволосую девочку, которую она успокаивала и убеждала не бояться. В какой-то момент воспоминания хлынули в её сознание непрерывным потоком. Девушка потянулась им навстречу, заново переживая приключения, произошедшие с ней в диком лесу. Яркие картины сменяли одна другую, и Милена испугалась, что некоторые из них, промелькнув перед её мысленным взором, словно вспышка, могут быть утеряны навсегда. Захотелось вдохнуть глубоко-глубоко, чтобы удержать в себе ускользающие образы. Казалось, что вдохнуть глубже уже не удастся, но воспоминания не должны были пропасть, и Милена через силу втягивала в себя в себя воздух. Она уже забыла, что такое выдох. Существовал только один бесконечный вдох, наполнявший её лёгкие и удерживавший внутри сознания пытавшиеся ускользнуть воспоминания.

Вскоре наступил предел, когда дрожавшая от напряжения грудная клетка больше не могла вместить в себя ни одного крошечного объёма воздуха. Тело стало совсем невесомым, все посторонние мысли растворились. Теперь девушка чувствовала каждую клеточку своего тела, а воспоминания сменились образом неистово синего неба, пульсировавшего в такт биению сердца. Сердечный ритм мешал восприятию, отвлекал от завораживающего зрелища, поэтому Милена попросила сердце остановиться, и послушный её просьбе орган перестал разгонять по венам кровь. Синева сгустилась до такой степени, что невозможно было передать словами красоту этого величественного сияния…

– Дыши… вот так… умница…

Открыв глаза, она увидела над собой лицо Аделинды.

– Тётушка, у меня получилось? – Хватая ртом воздух, спросила девушка. – Как ты думаешь?

Знающая укоризненно покачала головой и сказала:

– Получилось. Только ты, милая, без меня ничем подобным не занимайся, договорились? А то, оглянуться не успеешь, как из тела навсегда выскочишь. Или ещё чего похуже. Вот, скажи мне, зачем тебе понадобилось сердце останавливать?

– Не знаю, – смутилась Милена. – Само собой вышло. В тот момент я не поняла, что это опасно.

– Ты окунулась в мир, где опасным оказывается всё, чего не знаешь наверняка. Я научу тебя нескольким приёмам, с помощью которых можно вернуться обратно. Но даже они не помогут, если не соблюдать осторожность. Поняла?

– Да.

– Теперь, расскажи мне, что ты видела?

– Ярко-синее небо, как в диком лесу ночью. Очень красиво. По нему пробегали волны в такт ударам сердца.

– Хорошо, – улыбнулась знающая. – Вот из этой синевы ты и будешь черпать силы.

– А как это делается?

– Всему своё время. Для начала скажу, что к своему сердцу нужно прислушиваться, а не заставлять его умолкнуть. Синева – это как занавес, за которым вход в тонкий мир. Там земные законы уже не действуют. В тонком мире ты будешь полновластной госпожой и сможешь делать всё, что только пожелаешь. Давай, я тебе ещё чаю налью.

– В него много древесного отвара добавлено? – Спросила Милена, решив развеять мучившие её сомнения.

– Догадалась? Или вкус почувствовала?

– Слабый такой привкус, едва различимый. Я подумала, что это ведьмин сок.

– Понятно. – Засмеялась Аделинда. – Со временем я научу тебя распознавать, присутствует ли в еде, или питье ведьмин сок. Для знающей это очень полезный навык. А в том чае, что ты пила, его нет. Вкус особенный, потому что рецепт сложный, из стольких трав, что пальцев на руках не хватит для подсчёта. И чайник особенный. Ты не смотри, что он такой старый, помятый и чёрный от старости. Он мне по наследству от бабушки достался, а ей от её бабушки. Не начищен он не потому, что я обленилась, просто бабушка запретила это делать. Говорила, что половину силы своей приготовленные в чистом чайнике отвары и настои потеряют. Я проверять не решилась, но давно подметила, что самый вкусный чай только из старого чайника. Когда-нибудь он станет твоим, милая.

– Спасибо, – смутилась девушка. – Я совсем ничего не понимаю в травах.

– С них обычно начинают обучение, но я подумала, что тебе это вряд ли понадобится. Ходить по лесу, искать травы, сушить особым образом, смеси составлять, не для тебя, милая. Просто, чайник я хочу в хороших руках оставить.

– Тётушка Ада, – нахмурилась Милена, – ты так говоришь, будто… будто с тобой должно случиться что-то нехорошее.

Ведунья отвела взгляд, вздохнула и занялась своей чашкой, принявшись медленно наполнять её чаем. Девушка дождалась, пока Аделинда поставит на место чайник и спросила:



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7