Александр Баркалев.

Центральный Зомбиленд



скачать книгу бесплатно

Кирилл этого вроде бы не хотел знать, поэтому промычал что-то неопределенное.

– Главное, я неделю назад все ровно разложила по полочкам. И когда ты только успел смешать все в кучу?! – огорченно заметила Лина, вытворяя что-то таинственное с помощью пинцета.

Риторические вопросы никогда не пробуждали инстинкт общения и ответа не требовали. Кроме того, Кирилл совсем не думал, что это – главное. Полностью одетый он поудобнее расположился в кресле и приготовился ждать свою постоянную подругу. Время от времени его правая рука самопроизвольно ощупывала пустой рукав слева, и тогда ему становилось некомфортно. Глупые и, как он подозревал, неадекватные мысли тотчас же заползали ему в голову. Однако непрекращающаяся болтовня Лины, успевавшей одновременно краситься, мерить джинсы, гладить блузки, отвечать на змс-ки подруг и рассказывать ему, что у этих подруг и, главное, их парней происходит, спасительным ветром выносила из головы все ненужное и печальное. Кирилла всегда удивляло, как может делать столько дел одновременно зомби, не способная, дочитав до конца предложение, связно пересказать его начало. Единственным объяснением были ее инстинкты, видимо, сверхразвитые, хотя как-то слишком выборочно сверхразвитые.

Сборы в этот раз отняли у Полины чуть меньше часа. Хотя почему отняли? Судя по ее радостному настроению, скорее добавили. Столь короткое время означало одно – инстинкт приобретения уже заполнил ее сознание до краев. Каким-то необъяснимым образом Кирилл понимал, что в такой ситуации лучше не вставать на пути у его зомби-девушки. Поэтому, как только Лина облегченно вздохнула, напялив очередной несуразный шарфик, призванный стать завершающим штрихом к ее наряду… Как только получила в семнадцатый раз его полное одобрение этого наряда… Как только, наконец, сама, судя по всему, согласилась с этим одобрением и потянулась за сумочкой… В тот же миг Кир вылетел из кресла и устремился к двери. Подойдя к выходу из квартиры, он понял, что совершенно не знает, где лежат ключи от их зомбимобиля. Обычно ключи лежали на тумбе в прихожей. Адекватные зомби всегда выбирают для своих вещей постоянные места хранения и записывают их на подкорку. В противном случае пришлось бы большую часть времени проводить в попытках вспомнить, куда ты положил нужную в этот момент вещь. А вспоминать у адекватных зомби получалось не очень хорошо.

Однако сейчас, именно сейчас, когда сзади гремело дыхание подруги, возбужденное самым охотничьим из инстинктов, ключей на месте не оказалось! Кирилл понял, что громкого разговора все-таки не избежать. Он обреченно плюхнулся на стул и склонил голову в ожидании реализации самой неприятной формы инстинкта общения.

– Милый, что с тобой? – кажется, этот вопрос он сегодня уже слышал.

– Зайчонок, видимо я потерял ключи от машины, – Кирилл постарался, чтобы его голос выражал максимальную степень раскаяния.

Глаза поднять он не решился. Его постоянная подруга была в полтора раза ниже и легче него, но иногда при спорах с ней он испытывал не то что страх, зомби не испытывают страх, а скорее какое-то неосознанное предчувствие, что еще мгновение ? и ему исцарапают все лицо.

Правда до реального ущерба у них ни разу дело не доходило. Лина была очень спокойной зомби-девушкой и старалась невротические выплески реализовывать вне отношений с постдругом.

Зомби, как высшая форма разумных существ, в отличие от своих человеческих предков инстинктивно управляли своим психическим здоровьем. Главным образом это делалось через инстинкт общения. Для зомби не были свойственны комплексы и психические патологии. Нервные импульсы бежали по их нейронам четким и уверенным потоком, никуда не сворачивая. Однако для снятия статического напряжения, возникающего в таком потоке и регулярно накапливающемся, зомби необходимо было выплескивать его минимум раз в месяц вовне. Такой выплеск инстинктивно реализовывался как раз через громкое или неоправданно напряженное общение.

Информация эта была раз и навсегда впечатана в мозги Кирилла на школьных тестах. Правда, пару раз он становился свидетелем того, как такое общение на повышенных тонах приводило к реальному физическому ущербу. Один раз в вагоне подземки две общающиеся зомби-женщины в результате «общения» вырвали другу у друга по клоку волос. Впрочем, к концу поездки ни они, ни другие пассажиры вагона этого уже не помнили. Кирилл же, думавший всю поездку о ценности своей левой руки и следивший за склокой лишь краем глаза, забыть ее отчего-то не смог.

Второй случай произошел в их доме, в соседнем подъезде. Громкие крики в открытом окне второго этажа привлекли внимание его и еще десятка зомби, возвращавшихся с работы домой. Зомби не слишком любопытны, но, когда несколько из них становятся очевидцами чего-то неординарного, включается вездесущий инстинкт общения, и они часами могут обсуждать увиденную неадекватность… Пока не разойдутся и не забудут ее. В том окне развивалась ссора постоянных разнополых друзей. Источником ссоры был, видимо, либо инстинкт близости, сработавший у одного из друзей на кого-то третьего, либо инстинкт приобретения, нереализованный у второй половины постоянной пары. Кир склонялся к последней версии. При наличии постподруги инстинкт близости у зомби редко срабатывал на кого-то еще, а если такое и происходило, то это считалось техническим сбоем, не требующим большого внимания и не затрагивающим суть постоянных отношений. А вот разногласия по поводу объекта реализации инстинкта приобретения были очень серьезной и трудно решаемой проблемой.

Кирилл, как и окружающие его зомби-соседи, присоединился к обсуждению причины и содержания криков, вылетавших из окна. Однако вскоре неадекватность ситуации превысила все допустимые пределы. Из окна начали вылетать вещи, а затем вылетел и хозяин квартиры. Неуклюже размахивая руками, он грузно шлепнулся на тротуар, и тут же огласил окрестности душераздирающими воплями. Одна из его ног была вывернута под таки неестественным углом, что сомневаться в ее неисправности не приходилось.

Разговоры мгновенно смолкли. На всех наручных зомбифонах в унисон пискнули тревожные кнопки. Эти программы реагировали на резкие изменения жизненных параметров зомби и автоматически вызывали экстренные службы при любой опасности. Кирилл, как и вся толпа, молчал, разглядывая с болезненным интересом пострадавшего, его сломанную ногу и темное сине-красное пятно, расплывавшееся по светлой штанине. Он не пытался сделать что-нибудь для помощи упавшему. Он не пытался уйти. Его глаза и уши жадно впитывали явное и неприкрытое страдание, волнами растекавшееся вокруг. На краю зрения маячили застывшие в таком же немом напряжении лица его соседей и лицо массивной подруги раненого, высунувшееся из окна и впитывавшее это зрелище вместе с зеваками.

Минут через десять примчались медицинские роботы. Ловко орудуя гибкими металлическими щупальцами, они затащили пострадавшего в спецмашину и умчались, оглашая окрестности мелодичной сиреной. Возникшая сразу после вторая бригада робомедиков вывела и увезла его постподругу, не проронившую при этом ни звука. Однако толпа продолжала стоять, всматриваясь и почти принюхиваясь к черному пятну на тротуаре на месте падения. Потом вначале у одного, потом у другого затренькали зомбифоны, в тишине проклюнулись обыденные разговоры, и стандартная вечерняя рутина растащила окружавших Кирилла зомби по их делам. Вскоре он заметил, что его зомбифон также настойчиво вибрирует и нажал на «прием». Звонок был пустой, какая-то реклама какого-то торгового центра с формализованным опросом о вкусах и пристрастиях. Но не отвечать он не мог, и разговор затягивал и уводил его от мыслей о произошедшем. Когда наконец зомбифон отключился, Кирилл понял, что стоит уже перед дверью квартиры и даже не смог внятно объяснить открывшей Лине, почему он пришел с работы позже обычного времени.

И только на следующее утро, выйдя из подъезда, он вдруг резко и очень отчетливо вспомнил случившееся вчера. Черного пятна на плитах тротуара уже не обнаружилось, распахнутое вчера вечером окно было закрыто и плотно завешено шторой. Однако Кирилл почти наяву увидел и ссору, и падение, и крики боли, и молчание толпы, и поблескивавшие в лучах заходящего солнца щупальца робомедиков.

Скандаливших зомби-соседей он больше, кажется, не видел, но воспоминание о том инциденте приходило к нему часто. Вообще за последний год у него появилось много неспециальных воспоминаний. Если подумать, то все воспоминания, которые иногда всплывали в его сознании, не будучи притом осознанно записанными на подкорку, относились именно к последнему году… К периоду его левой руки.

От бессвязного потока мыслей, пронесшихся в голове за те мгновения, пока он ожидал надвигающуюся ссору, его наконец отвлекло радостное, странно, что не досадное, восклицание Лины:

– Милый, вот же они! Давай пошли!

Посмотрев в указанном направлении, Кирилл увидел ключи от зомбимобиля. Они были решительно впихнуты в замочную скважину входной двери. Изнутри. Это было странно, ведь изнутри квартиры в двери замочной скважины не было. Кир подошел к дверному проему и вытащил ценную находку. На двери осталась дырка. Видимо, кто-то с невообразимой силой вчера пробил обшивку и впихнул ключ туда, куда ему впихиваться было явно не положено. Видимо, этим кем-то был сам Кирилл. Впрочем, поразмышлять над этой загадкой он не успел. Его хрупкая подруга уже выпихивала его вон из квартиры и тащила в сторону лифта.

Глава 2

На лифте они спустились на второй уровень подземного паркинга. Кирилл привычно сел на водительское сиденье новенького черного зомбимобиля. Модель только недавно появилась в продаже, и ее приобретение дорого далось ему не только в части потраченных средств, но прежде всего в части потраченного времени, которое он извел, убеждая Лину в необходимости и в выгоде покупки. Однако машина стоила каждого выложенного за нее юнита и каждой минуты споров. В сиденья, подголовники и даже в педали управления зомбимобиля были встроены автоматические массажеры. Система климат-контроля достоверно воспроизводила атмосферу морского побережья, горного перевала, хвойного леса и еще два десятка типов воздуха. Кроме того, при езде в одиночку можно было спроецировать на соседнее сиденье несколько вариантов зомби-личностей для общения в дороге. Правда, Лина сразу стерла из программы личность самой сексуальной ведущей из зомби-панели. Ну, во всяком случае осталась в полной уверенности, что стерла.

У зомбимобиля было и множество других функций, которые Кирилл никогда не использовал, но про каждую помнил и мог рассказывать часами. При покупке в автосалоне ему на подкорку записали всю техническую информацию по приобретенной машине и еще десяток рекламных буклетов. Это почти на полгода обеспечило ему темы для разговоров со всеми зомби-мужчинами как на работе, так и в любом другом месте, где включался инстинкт общения.

Машина распознала ключи заранее, и, когда Кирилл и Лина уселись на передние сиденья, двигатель уже работал, кресла приняли запрограммированное положение, а салон наполнили музыка и ароматы цветущего розария, так нравящиеся Лине. По совпадению, та же музыка и те же ароматы были признаны самыми стильными в последнем цикле передач зомби-панели, посвященных данной теме. Кирилл взялся за руль. Что-то было не так. Лина смотрела в зеркальце, ее все устраивало, двигатель урчал вполне обычно, смазливый зомби-парень на мини-панели тянул типовую мелодию о разбитой зомби-любви… Но что-то было не так.

Решение выдал навигатор зомбимобиля. Нежнейшим голосом он проворковал:

– Датчики сообщают об отсутствии левой руки у водителя. Подтвердите, пожалуйста.

– Да. – Лина всегда успевала влезть в его общение с навигатором пусть на доли секунды, но раньше него самого. – А что делать?

В ее голосе родилась тревога за судьбу воскресных покупок.

– Прошу сообщить маршрут, нажать кнопку снятия с тормоза и кнопку автоводителя, – навигатор с явным удовольствием в голосе вывел зомби-девушку из затруднения.

– Торговый центр 10, левое крыло, – выпалила Лина и, погладив Кирилла по руке, сказала уже ему: – Милый поехали.

Кир с важным и серьезным лицом нажал нужные кнопки. В отношении зомбимобиля он был, безусловно, главнее. Машина плавно тронулась и, огибая углы подземной парковки, направилась к выезду из нее.

На улице торжествовала весна. Солнце светило ярко и вызывало внутри какую-то легкую и совсем ненавязчивую неадекватность. Кирилл и Лина оба относились ко второй, средней, категории зомби, поэтому и жилье, и зомбимобиль у них были второй, средней, категории. Их квартира на тридцать втором этаже пятого блока жилого комплекса №42 Юго-запада была в меру просторна и с новой хорошей обстановкой. Они могли позволить себе покупки в торговых центрах второго и даже изредка первого класса, посещение соответствующих ресторанов и фитнесс-центров, а также отдых на курортах аналогичного уровня. Когда подойдет время и сработает инстинкт приобретения детей, они наверняка смогут купить более просторную квартиру в семейном жилом комплексе или даже домик в тихом пригороде. Именно так поступали зомби средних категорий во всех фильмах и сериалах.

Отнесение зомби к определенной категории было еще одним великим эволюционным достижением. Сразу по окончании школы на выпускных тестах зомби сканировался на предмет объема подкорки и, исходя из этого, выяснялось в каком направлении и на каком уровне должен реализовываться его рабочий инстинкт. Для особо одаренных зомби-детей классифицирующие тесты могли проводиться в более раннем возрасте.

Разумеется, даже зомби с максимальным объемом памяти не назначался мгновенно на руководящую должность первого уровня. Для этого необходимо было завершить тест-обучение в первоклассном институте, получить трудовое место и построить профессиональную карьеру. Однако начальная ступень для старта такой карьеры, вполне естественно, была разной. Зомби, отнесенный к последней, третьей, категории, не мог быть назначен на место, предназначенное для второй и тем более первой категории зомби. А значит, он не мог рассчитывать и на те материальные блага, которые этим местом обеспечивались.

Впрочем, такая система не содержала и намека на то социальное неравенство, которое поддерживалось вымершим ныне человечеством. Блага, предоставляемые последней категории зомби, не были качественно и количественно меньше или хуже, чем блага категорий более высоких. Они просто обладали меньшей престижностью. Предоставление же более престижных благ более полезным в части объема носимой информации зомби позволяло поддерживать нервно-психическое их состояние в абсолютной гармонии. Именно такой подход в социальной организации зомби исключил все те конфликты и точки напряжения, что постоянно угрожали человеческому обществу в прошлом. Место для этой теории находилось на подкорке у любой категории зомби, как и место для инструкции по пользованию лифтом или зомби-панелью.

Кириллу описанная теория всегда казалась очень правильной и красивой. Гордиться он не умел, но испытывал от мысли о принадлежности к такому обществу наполняющее теплом удовлетворение, ну как от стейка, съеденного в ресторане первого класса. Взглянув на новенькие, сверкающие стеклом и металлом, башни-блоки его родного жилого комплекса, он еще раз подумал, что мир полон правильности и адекватности.

Зомбимобиль уже выехал на улицу 01-03, на которой стоял жилой комплекс, и сразу же встал в пробку. А вы как хотите? Только в их комплексе, в десяти блоках, проживало более десяти тысяч зомби средней категории. А есть еще несколько соседних комплексов. А на улице полдень воскресенья. И почти у всех адекватных зомби включился инстинкт приобретения. Хотя в отношении женских зомби-особей слово «почти» в этой фразе явно неуместно, у некоторых из них инстинкт приобретения вообще не отключается. Поэтому пробки на улицах были неизбежны, и Кирилл относился к ним соответственно. Он поуютнее устроился на сиденье и развлекался тем, что смотрел в окно и давал не слишком информативные комментарии на фразы неумолкающей Полины. В процессе любой совместной поездки инстинкт общения у его постоянной подруги срабатывал вместе с мотором, но вместе с ним же не отключался. Противоречие, над которым, наверное, стоило подумать, но очень не хотелось.

Вначале Лина рассказала ему о том, чего у нее в наличии просто нет и чего катастрофически не хватает. После этого было перечислено то, что есть, но в таком состоянии и из таких устаревших коллекций, что правильнее считать, будто этого нет вовсе. Третьей фазой было обычно перечисление тех вещей, которые у нее, конечно, были бы, если бы ее близкий постоянный друг по-настоящему хорошо к ней относился. Эта стадия требовала наиболее активного сопереживания и убеждения. Общение при этом обычно строилось по принципу: «Ты меня не любишь!» – «Да люблю я тебя!!!»

Слово «люблю» Кирилл часто слышал от себя, от Лины и от других зомби. Смысл этого слова он до конца не понимал, но знал, что применять его нужно только в отношении постоянной или временной подруги, своих родителей и детей, своего зомбиленда. А вот использовать его в отношении родителей жены было как-то неправильно. Кроме того, слово это было уместно в определенных ситуациях, например сразу после реализации инстинкта близости, даже если ты его реализовал случайно не со своей постоянной подругой. Значит, слово это было хорошее, впрочем, как и множество других хороших слов. Лично Кирилл, в частности, считал самым хорошим слово «тепло». В последние месяцы он почему-то все время чувствовал, что мерзнет, или, вернее сказать, не до конца согревается.

Однако отвлекаться от разговора Кириллу не стоило. В третьей стадии общения, предшествующего реализации инстинкта приобретения, нужно было очень вовремя вставлять в него то самое слово «люблю», а также слова «конечно» и «куплю». Кирилл эту стадию почему-то не очень любил и старался завершать ее побыстрее. В этот раз ему крайне повезло. Третья стадия только-только началась, как у Лины запищал зомбифон. Кирилл не смог сдержать облегченного вздоха. Девушка вздох заметила, но комментировать не стала, а потому почти сразу забыла. У нее висело целых два непрочитанных комментария в соцсети №3. Третья сеть считалась самой женской и романтичной. Если в первой сети обязан был регистрироваться каждый адекватный зомби, без этого ему просто не выдали бы идентификацию, то в остальных девяти сетях регистрация проводилась по желанию и интересам. Вторая, например, считалась самой серьезной и политизированной, а восьмая – слишком детской. Чем таким особенным отличались остальные сети, Кирилл в данный момент не помнил, но вот третья – это была сеть, в которой иметь аккаунт обязана была любая адекватная зомби-женщина и зомби-девушка старше десяти лет. Впрочем, добрая половина его знакомых зомби-мужчин там тоже были. Если ты следишь за модой, дизайном, косметикой, сериалами из зомби-панели и перипетиями отношений зомби-знаменитостей, то ты не мог пройти мимо регистрации в трёшке.

Лина между тем с упоением погрузилась в комментарии к своему вчерашнему комплекс-репортажу с выставки хищных орхидей в Коломенском. Как же хорошо, что Кириллу удалось вчера уклониться от этого мероприятия, под предлогом общения с зомби-друзьями, одному из которых необходимо было выбрать новую машину и утилизировать старую. Лина, конечно, знала, что такое общение, скорее всего, закончится в какой-нибудь забегаловке, но не отпустить не могла. Нельзя препятствовать реализации инстинкта общения во избежание конденсации вредной нервно-статики. Именно это записали на ее подкорку на тестах по социализации в школе. Кстати эти тесты единственные проходили у зомби-девочек и зомби-мальчиков отдельно. На них, помимо прочего, записывались программы сексуального общения и близости, объединять которые для разнополых зомби точно нельзя.

По салону зомбимобиля расползались не слишком приятные ароматы хищных орхидей. Комментариев к репортажу было очень много. Половину из них Лина отсмотрела и отвстречкомментила утром, едва проснувшись. Встречкомменты на вторую половину она диктовала в процессе раскрашивания своего милого личика перед поездкой. Обычно за двадцать четыре часа заканчиваются комментарии к любому материалу в сети, даже к самому будоражащему. И материал этот благополучно сливается куда-то в архивы соцсетей. Нет, конечно, можно залезть в эти архивы и пересмотреть материал, но никто этого никогда не делает. Да и зачем копаться в каком-то старье, которое не помнит даже тот, кто его создал? Собственно, и встречкомменты, сделанные после этого срока, уже никто не слушает и не встречкомментирует. Вот почему два комментария, полученные, так поздно после выкладки репортажа, очень впечатлили Лину, и она даже начала сама его пересматривать, просто чтобы вспомнить.

Уход постподруги в соцсеть дал Кириллу неоценимую возможность побыть наедине со своими мыслями. В последнее время эта возможность выпадала ему не так часто, как хотелось. Если быть до конца откровенным, то эта редкая возможность практически отсутствовала в жизни любого адекватного зомби. Время зомби жестко расписывали по дням, часам и минутам его собственные инстинкты. Абсолютно бесполезную порчу столь драгоценного ресурса, как время, в попытках о чем-то «поразмышлять» или за чем-то «понаблюдать» ни один зомби не просто не мог себе позволить, но и наклонности к этому не проявлял никогда.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9