Александр Багинян.

Мудрость веков в языке бизнеса. Паремии в англоязычном научно-популярном деловом дискурсе. Когнитивно-дискурсивный аспект



скачать книгу бесплатно

Рецензенты:

Бредихин Сергей Николаевич, доктор филологических наук, доцент, профессор (Северо-Кавказский федеральный университет);

Трофимова Юлия Михайловна, доктор филологических наук, профессор (Национальный исследовательский Мордовский государственный университет имени Н. П. Огарева)


© Багиян А. Ю., Натхо О. И., Ширяева Т. А., 2017

© ООО «Бук», 2017

Введение

Предлагаемая вниманию читателя монография «Мудрость веков в языке бизнеса. Паремии в англоязычном научно-популярном деловом дискурсе: Когнитивно-дискурсивный аспект» посвящена обсуждению ряда вопросов, которые имеют прямое отношение к чрезвычайно многогранному и интересному феномену, каковым, на наш взгляд, является научно-популярный деловой дискурс. Авторы убеждены, что в настоящее время сфера профессиональной коммуникации в целом, и деловой, в частности, достойна самого пристального внимания лингвистов в силу ряда причин: во-первых, деловой дискурс объективно оказался намного динамичнее любой другой дискурсивной сферы, что, с одной стороны, объясняется высоким динамизмом повседневной деятельности самого делового сообщества и стремительным развитием бизнеса во всех уголках мира, несмотря на экономический кризис и ту массу геополитических коллизий, свидетелями которых мы являемся; с другой стороны, огромный круг коммуникантов, которые так или иначе вовлечены в современный бизнес, обусловливает соответствующее развитие языковой личности в современном деловом сообществе, что заставляет специалистов по-новому рассматривать многие традиционные лингвистические явления. Во-вторых, системное изменение делового сообщества в процессе глобализации и популяризация знаний как неотъемлемая составляющая моделирования и ремоделирования общественного сознания, представляющая собой целостный и многофакторный прагма-ориентированный процесс, охватывающий комплекс психолингвистических и когнитивных механизмов восприятия и познания окружающей действительности, также влекут значительные трансформации как коммуникативного репертуара участников бизнес-сообщества, так и принцип отбора языковых средств, используемых для достижения профессиональных целей.

Здесь нельзя не подчеркнуть, что в современной лингвистической науке не угасает активный исследовательский интерес к изучению и анализу вопросов, связанных с особенностями коммуникативного взаимодействия в профессиональных сообществах различного рода, что продиктовано наблюдаемой в настоящее время интенсификацией развития и полномасштабного преобразования как геополитической, так и экономической сферы, всемирной интеграцией и вовлечением всего мирового сообщества в процесс профессиональной коммуникации.

В связи с обозначенными выше экстралингвистическими факторами, имеющими непосредственное влияние на особенности взаимодействия участников профессиональной коммуникации, актуальность проблемы исследования оказывается обусловленной следующими факторами:

1) несмотря на все многообразие современного научного контента, посвященного различным аспектам общей и частной теории дискурса, а также непосредственно деловому дискурсу, в данной области научного знания все еще отмечаются теоретико-практические лакуны, требующие всестороннего и скрупулезного анализа;

2) доминирующий в настоящее время глобальный характер бурного развития научно-технического знания находит отражение не только в адресованной профессионалу специализированной литературе, но и в дискурсе СМИ, где основной акцент делается на ознакомление неспециалиста с последними достижениями науки и техники.

Данный факт, безусловно, определяет насущную необходимость формирования у социума базовой научной картины мира, а также изучения и анализа подобного рода трансляции знаний неподготовленному адресату в рамках научно-популярного дискурса;

3) феномен научной популяризации знаний как органическая часть развития современного социума играет важную роль в системе общественных институтов, в том числе и бизнес-сообществ, т. к. процесс научной и бизнес-ориентированной популяризации является сегментом более широкого социально-экономического контекста, включающего как политическую сферу, так и область массовой коммуникации. Данный процесс пронизывает все релевантные сферы человеческой деятельности, включая и область бизнеса.

Принимая во внимание дискурсивный характер нашей работы, стоит отметить, что основной акцент в ней сделан именно на изучение и выявление когнитивно-дискурсивных особенностей английских паремиологических единиц в рамках научно-популярного делового дискурса.

Основная цель данной монографии состоит в комплексном анализе английских паремиологических единиц, функционирующих в научно-популярном деловом дискурсе, с точки зрения когнитивно-дискурсивного и прагма-коммуникативного подходов, а также в выявлении основных закономерностей функционального диапазона данных языковых феноменов. Уже с формулировкой темы возникает, по меньшей мере, 4 концептуальных вопроса, на которые мы с той или иной степенью полноты попытаемся ответить в рамках предлагаемой читателю монографии:

1. Что представляет собой англоязычный научно-популярный деловой дискурс?

2. Какова процедура моделирования данного типа дискурса, иными словами, почему научно-популярному деловому дискурсу свойственны определенные универсальные и инвариантные особенности, и на сколько эти особенности тесно связаны с когнитивно-дискурсивной деятельностью представителя бизнес-сообщества?

3. Почему в англоязычном научно-популярном деловом дискурсе коммуниканты часто прибегают к использованию паремий в различных профессиональных контекстах?

4. Чем объясняются особенности паремиологической компоненты вербализации концептов в англоязычном научно-популярном деловом дискурсе и на сколько они обусловлены функциональными особенностями англоязычного научно-популярного делового дискурса?

Рабочая гипотеза авторов данного исследования сводится к тому, что англоязычный научно-популярный деловой дискурс является эффективным инструментом репрезентации профессионально-деловой картины мира и относительно самостоятельным феноменом с характерными адаптивными функционально-параметрическими данными, в рамках которого паремии как экспоненты глубинного когнитивного уровня языковой личности и индикаторы этнокогнитивного своеобразия английской лингвокультуры приобретают ряд ранее несвойственных им характеристик и функций, приводящих к определенной дерегламентации и дестабилизации изначального делового дискурсивного пространства.

Адекватное решение данной проблемы потребовало изучения комплекса произведений научно-популярного делового дискурса, из которого методом сплошной выборки были отобраны и подвергнуты анализу более 500 текстов, содержащих элементы англоязычной паремиологической картины мира. При проведении данного исследования были использованы научно-популярные тексты деловой тематики из британских газет (“Financial Times”) и журналов (“Modern Business English”, “The Economist”, “ABC Business”), а также американских газет (“Washington Post”, “Business Review”) и журналов (“Bloomberg Businessweek”, “Harvard Business Review”, “Forbes”, “Fortune”, “Business Week”, “Harpers Magazine”, “Entrepreneur”, “Inc”.). В общем объеме было проанализировано свыше 1000 ангглоязычных источников.

Научная новизна результатов исследования видится авторам в том, что в работе впервые аргументируется необходимость выделения и изучения научно-популярного делового дискурса как субдискурса делового дискурса и доказывается его обрамляющий статус. На основе проведенного анализа авторами впервые обосновывается статус паремии как прецедентного культурного знака, являющегося рекуррентным фрагментом англоязычного научно-популярного делового дискурса. По результатам когнитивно-дискурсивного анализа паремий, вербализующих базовые концепты, впервые выделяется комплекс специфических когнитивно-дискурсивных характеристик данных единиц, функционирующих в англоязычном научно-популярном деловом дискурсе: выявляются основные функции паремиологических единиц в рамках их дискурсивной реализации, описываются основные приемы паремиологической модификации, проводится стратификация заголовочных комплексов произведений научно-популярного делового дискурса с паремией в качестве основного функционирующего элемента. Кроме того, в настоящей монографии все теоретические и методологические предпосылки впервые реализуются на материале англоязычных научно-популярных деловых изданий.

Теоретическая значимость проделанной работы заключается в том, что ее основные результаты и положения могут выступать генератором анализа когнитивно-дискурсивных характеристик паремиологических единиц в различных типах дискурса. В работе эксплицированы способы и методы взаимовлияния культуры, профессиональной деятельности и языка, воплощения институциональности и этноментальности в языке на основе анализа когнитивно-дискурсивных особенностей английских паремий, функционирующих в научно-популярном деловом дискурсе. Осуществленное авторами данной монографии выделение и описание основных функций англоязычных паремиологических единиц, безусловно, способствует более глубокому пониманию механизмов профессиональной коммуникации. Предлагаемое Вашему вниманию исследование способствует дальнейшей разработке ряда теоретических и прикладных вопросов в рамках таких разделов филологической науки как дискурсивный анализ, когнитивная лингвистика, лингвокультурология, психолингвистика, социолингвистика, функциональная стилистика и стилистика декодирования.

Исходя из современного статуса английского языка как общепризнанной основы лингвистической политики современного мирового бизнес-сообщества, выводы данной работы могут оказаться полезными для широкого круга специалистов, вовлеченных в деловую коммуникацию; полученные результаты могут быть широко использованы в рамках прикладной лингвистики для создания как классических, так и интерактивных курсов по языку для специальных целей.

Предлагаемая Вашему вниманию монография состоит из трех глав: первая глава посвящена онтологии англоязычной паремиологической картины мира, вторая глава – онтологии научно-популярного делового дискурса, и, наконец, третья глава описывает когнитивно-дискурсивные особенности функционирования паремий в англоязычном научно-популярном деловом дискурсе. Такая структура монографии не случайна, а отражает принципиальную когнитивно-дискурсивную закономерность использования паремий в англоязычном научно-популярном деловом дискурсе.

Таким образом, в книге с единых позиций рассматривается целая область вопросов использования и понимания паремий в англоязычном научно-популярном деловом дискурсе, находящихся сегодня в центре внимания многих лингвистов, занимающихся теорией и практикой дискурса.

Список сокращений

КМ – Картина мира

ЯКМ – Языковая картина мира

ПКМ – Паремиологическая картина мира

ОКМ – Обыденная картина мира

НКМ – Научная картина мира

СМИ – Средства массовой информации

ДД – Деловой дискурс

БД – Бизнес-дискурс

ПД – Профессиональный дискурс

Н-П Д – Научно-популярный дискурс

Н-П ДД – Научно-популярный деловой дискурс

Глава 1
Когнитивно-дискурсивные характеристики… англоязычной паремиологической картины мира

1.1. Понятие картины мира и ее составляющие

Большая часть научных гуманитарных исследований, проводимых в последние десятилетия, опирается на понятие картины мира, которое уже успело занять самые прочные позиции и в теории языкознания. Как это часто бывает с явлениями, представляющими собой абстрактные единицы, понятие «картина мира» до сегодняшнего дня не имеет общепринятого определения и трактуется по-разному в каждом предпринятом исследовании. Справедливо отмечается, что определение такого феномена, как картина мира, не может быть абсолютно однозначным, так как это умозрительное построение, которое используется его создателями, чтобы решить определенные теоретические или практические задачи, а не объективно существующая реалия [Корнилов, 2003, с. 4].

Изначально термин «картина мира» был введен и использован учеными в области физики в конце XIX – начале ХХ вв., чтобы обозначить совокупность образов внутренних у внешних предметов, а затем с ее помощью получить сведения касательно поведения данных предметов логическим путем [Герц, 1973, с. 273]. Относительный характер не только научного, но и любого другого знания подчеркивал и А. Эйнштейн, давая свою интерпретацию рассматриваемой универсалии и говоря о том, что человеком предпринимается попытка создать для себя адекватным способом понятную и простую картину мира, чтобы каким-либо образом попробовать заменить созданной таким образом картиной этот мир. Художник, естествоиспытатель, теоретизирующий философ и поэт занимаются этим, но каждый по-своему разумению. И на эту картину мира с ее оформлением человеком переносится центр тяжести его духовной жизни для того, чтобы обрести в ней уверенность и покой, которые невозможно найти в очень тесном и головокружительном круговороте его собственной жизни [Эйнштейн, 1967, с. 39–40].

Обозначенная относительность знания, по сути, представляющая собой сложное концептуальное единство, подчеркивается и представителями биологического подхода, в соответствии с которым картина мира определяется как вся совокупность сложных репрезентаций и концептов, которые имеют место в сознании каждого человека и отражают обобщенный опыт взаимодействия со средой, являющийся непосредственным и опосредованным (в процессе воспитания и образования) [Ярцева, 2010, с. 88]. При этом представленная концептуальная система уже сама по себе есть объект взаимодействия.

Рассматривая данную проблематику в психологическом аспекте, исследователи называют картиной мира определенный образ, отражение предметов действительности в психике индивида, окружающей его, которое опосредовано предметными значениями, поддается сознательной рефлексии и соответствует когнитивным схемам [Леонтьев, 1993, с. 18]. Таким образом, картина мира индивида включает не только его самого, вместе с его состояниями и действиями, но и окружающую его действительность. Именно такой подход к рассмотрению картины мира как «сознания в своей непосредственности» [Леонтьев, 2005, с. 96] и позволяет обозначить ее в качестве продукта (результата) высшей нервной деятельности.

С точки зрения культурологии, картина мира предстает в виде определенного образа, являющегося совокупностью всех существующих в сознании индивида знаний о мире. Особо важным является то, что, согласно данному подходу, индивид должен принадлежать к определенной национальной культуре, именно поэтому картина мира с позиций культурологии есть ментальная репрезентация культуры. Данное утверждение, в свою очередь, позволяет нам заключить, что картина мира будет характеризоваться тем же набором типичных свойств, что и сама культура, а именно: целостностью, комплексностью, многоаспектностью, историчностью, полиинтерпретируемостью, способностью к овнешнению, эволюционированию и т. д. [см. подробнее: Тимко, 2007, с. 39; Ярцева, 2010, с. 88; Пахомова, 2012, с. 84; Шулякина, 2014, с. 28].

Занимаясь изучением этнокультурных особенностей психики людей, психологических характеристик этносов и психологических аспектов межэтнических отношений, этнопсихология (также называемая «психологической антропологией», «сравнительно-культурной психологией» и «психологией народов») представляет картину мира в виде некоторого связного представления о бытии, присущего всем представителям определенного этноса [Лурье, 1994, с. 52], рассматриваемого в рамках нашей работы как биосоциокультурная межпоколенная общность, состоящая из различным образом интегрированных в нее слоев (ядерной группы этноса и оболочек этнического ядра), непосредственно идентифицирующих себя с данной общностью [Прудникова, 2012, c. 87]. Из этого вытекает понимание национальной картины мира как непосредственного результата коллективного опыта нации.

Подобной точки зрения придерживается и В. И. Постовалова, рассматривающая картину мира как фундаментальное понятие, в рамках которого вся совокупность знаний и представлений об окружающей действительности «сходится» в целостном глобальном образе мира, лежащем в основе мировидения как всей нации, так и каждого входящего в нее индивида. Так, в картину мира оказываются инкапсулированы все сущностные характеристики и основные свойства мира в том виде, как они понимаются носителями определенной культуры, и представляют собой результат всей духовной активности этой культуры (нации) [Постовалова, 2016].

Из этого мы можем заключить, что картины мира, создаваясь посредством субъективного восприятия всего окружающего и затем его смыслового конструирования в соответствии с определенной логикой миропонимания и миропредставления, отличаются чрезвычайным разнообразием, которое напрямую зависит от этнокультурного кода каждой нации.

Считая в рамках данной работы этническую и национальную картину миру полностью синонимичными понятиями, мы придерживаемся определения В. П. Завальникова, для которого данное явление – это особое структурированное представление о мироздании, характерное для того или иного этноса; оно имеет адаптивную функцию, с одной стороны, а с другой стороны, является воплощением ценностных доминант, присущих культуре того или иного народа [Завальников, 2000, с. 4].

Здесь нам видится необходимым более подробно остановиться на понятии «ценность» и его отношении к картине мира. Представленное выше утверждение В. П. Завальникова полностью подкрепляется и дополняется С. В. Лурье в ее работах, посвященных методологии исследования «национального характера» и этнических констант. По мнению исследователя, этническая картина мира (являющаяся ничем иным, как концептуальной картиной мира в ее «этническом» преломлении) является, с одной стороны, производной от этнических констант, с другой стороны – ценностных ориентаций. В рамках этнической картины мира происходит наложение данных характеристик: этнические константы представляют собой парадигматические формы традиционного сознания, получающие конкретное наполнение через процесс трансфера, направленность которого как раз и регламентируется ценностной ориентацией. Иными словами, отношение этнических констант к ценностной ориентации пропорционально соотношению условия действия и его цели. То есть, этнические константы остаются неизменными на протяжении жизни этноса, а его ценностная ориентация меняется, потому что представляет собой результат свободного выбора людей [Лурье, 1998, с. 226].

Стоит также учитывать тот факт, что любая картина мира является результатом когнитивной деятельности индивидов, а процесс познания неотделим от оценки. Таким образом, ценностная доминанта также является неотъемлемой частью производных картины мира.

Здесь нельзя не отметить, что положительное или отрицательное направление оценочной маркированности зависит, в первую очередь, от «конвенциональных установок общественного сознания». Категория оценки занимает основополагающее место в процессе формирования ценностной картины мира, включающей в себя оценочную шкалу, определенный комплекс ценностей и антиценностей, оценочные стереотипы и общее понятие нормы. Данный комплекс взаимодействующих ценностей и антиценностей затем закрепляется в языковой картине мира (далее – ЯКМ) и становится ее отличительной чертой [Михайлова, 2011, с. 697–698].

О понимании оценочной ориентации как краеугольном камне всех производных картин мира говорит и Н. И. Маругина, утверждая, что для лингвокультурологии имеет особое значение ценностная составляющая, обусловливающая понимание концепта как некоей структуры сознания, где зафиксированы ценности какого-либо социума. Фактическая информация о каком-либо реальном или воображаемом объекте формирует понятийный элемент. И все наивные представления об объекте, которые закреплены в языке, входят в образную составляющую концепта [курсив наш] [Маругина, 2010, с. 38].

Принимая во внимание тот факт, что каждому народу соответствует своя собственная ценностная система, которую он представляет в сознании, адаптирует, корректирует и сопоставляет с этническими константами в абсолютно индивидуальной и только ему присущей манере, логично предположить, что мировосприятие каждого человека будет делиться на «мы»-образ (представления в рамках одной национальной картины мира) и «они»-образ (восприятие представлений другой национальной картины мира).

Важно подчеркнуть, что при взаимодействии или столкновении разных национальных картин мира своя собственная картина мира неизменно воспринимается как apriori более упорядоченная, стройная и более верная, т. к. она прошла апробацию на протяжении всей истории этноса в процессе его адаптации. В данном случае этническая картина мира выступает в качестве некоего защитного механизма, помогающего через призму национальных ценностных доминант разграничить источники опасности/ угрозы и источники поддержания жизни социума и человека в нем. Таким же образом происходит разграничение «мы»-образа и «они»-образа. Итак, мы подходим к выведению еще одной функции производных картины мира – психологической защите этноса.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5