Александр Асмолов.

Гребень Хатшепсут



скачать книгу бесплатно

«И да пребудет с нами вдохновенье,

Минует чаша подлости глупцов.»


Глава I. Трапани

Вместе с длинными тенями во внутренний двор большого трехэтажного дома с моря стала пробираться прохлада. Было слышно, как тихо цокали по серому известняку стен задвижки открывающихся ставен. Сонный дом словно открывал глаза, пробуждаясь от дневной дремы, сморившей его во время сиесты. И так повторялось это не одну сотню лет. Фундамент для старожила города заложили на центральной площади еще при солеваренном бароне Антонио Д'Али Сати, чья родословная уходила своими корнями к древним финикийцам. Удачливый купец считался не только отцом-основателем города Трапани, раскинувшим свои неровные улочки, словно рыбацкую сеть, на покатом склоне горы западного побережья Сицилии, но и уважаемого всеми на острове рода Валороссо. Дочь Антонио вышла замуж за отважного моряка Чезаре и родила ему семерых сыновей. С тех пор все Валороссо преданно служили своей семье, родным местам и тем идеалам, что бережно хранились в отважных сердцах.

Словно гордясь этим, со стен кабинета, обставленного старинной мебелью из красного дерева, портреты знаменитых предков, не мигая, смотрели на сухонького старика в инвалидном кресле. Доживавший свой век в старом семейном доме Джузеппе считался главой клана Валороссо, хотя давно передал все дела внуку Антонио, названного в честь уважаемого прародителя.

Подле дремавшего в кресле потомка знаменитых мореплавателей, торговцев и меценатов, любовно называемого всеми не иначе как Джузи, склонилась над потрепанной книгой невысокая худенькая девушка. Несмотря на обычную в этом районе Сицилии одежду, она выглядела иностранкой. Впрочем, это было именно так. Пару недель назад, когда было далеко за полночь, к дому на центральной площади подъехала машина, из которой вышла растерянная или напуганная чем-то женщина и эта девушка, помогавшая вести за ручонки двух полусонных девочек.

– Варя, – неуверенно выговаривая имя черноглазой девушки, позвал Джузи. – Открой ставни, детка. – Сильный акцент южанина делал его английский слитным, но мелодичным. – И подкати меня к окну: я хочу посмотреть на море.

Далеко справа ярко-красный солнечный диск приближался к синей плоскости безбрежной равнины Средиземного моря. Длинный серпообразный берег бухты напоминал рога исполинского жука, припавшего к воде, чтобы напиться. Подножье горы в виде огромного насекомого и сам берег были густо заселены. В отличие от новых правильных кварталов города, старые районы Трапани были испещрены узкими извилистыми улочками, что, как ручейки, стекали вниз от центральной площади, увенчанной высоким шпилями готического собора. Немало войн и бед приносили морские ветра на этот берег, но каждый раз умелые руки отстраивали все разрушенное заново, непременно добавляя что-то новое, отчего многие дома старого города хранили отпечатки разных веков и стилей, и это делало их неповторимыми.

На неподвижном лице главы клана Валороссо тоже можно было разглядеть немало событий за прожитые годы.

Выцветшая, с нездоровым оттенком кожа была покрыта морщинами, а кое-где и шрамами. Чудом сохранившиеся остатки седых волос были аккуратно зачесаны. Казалось, жизнь давно решила покинуть высохшее тело Джузи, но отчего-то в последний момент передумала, оставив самую малость. Так иногда случается, если карты судьбы говорят, что грешник еще не выполнил своего предназначения. И тогда время заворачивается вокруг него в кокон, обводя стороной болезни, несчастья и даже старуху с косой, что безжалостно сечет головы всех, кому вышел срок.

Морщинистые руки старика легли на теплый подоконник. Его взгляд устремился вдаль. Трудно было сказать, о чем думал старик. Лицо не выражало никаких эмоций, лишь подслеповатые глаза постепенно увлажнились и заблестели. Очевидно, Джузи что-то вспоминал, пытаясь разглядеть с высоты окна своего кабинета неровные улочки, старые дома, порт и множество самых разнообразных судов на рейде. Набиравший силу морской бриз начал вращать лопасти ветряных мельниц, рядками стоявших слева на мелководье. Когда-то, очень давно, смекалистый глава клана, Д'Али Сати, заставил силу прилива и ветра работать на добыче морской соли. Нагнетаемая по каналам вода выпаривалась на мелководье горячим южным солнцем, потом слипшиеся комки соли собирали лопатами на повозки и доставляли к мельницам.

Там ее перемалывали и в мешках развозили по причалам. Сотни лет производство исправно дает продукцию, не меняя технологию.

– Завтра начнется афер, – ни к кому не обращаясь, тихо проговорил старик.

– Что это? – девушка попыталась разглядеть то, что увидел Джози.

– Ветер. Его еще называют коринфским. Сухой. Горячий. Иногда приносит саранчу.

– Надолго? – она говорила на английском, старательно произнося окончания.

– Бывает, что и неделю не утихает.

Они помолчали, будто два старых друга, понимающие все без лишних слов.

– Однажды Тони решил в одиночку доплыть до Палермо, – нарушил тишину старик. – Дождался, когда поднялся афер, и тайком взял швертбот… Сорванец.

– Сколько ему было?

– Лет шесть-семь. Он был непоседой. Читать не любил… А ты откуда знаешь арамейский?

– Учила в московском университете, – девушка замялась.

– Немного.

– И что тебя заинтересовало в этой книге? – старик ласково посмотрел на Варю.

– Мне очень нравится история древнего Востока.

– Вот как?

– Родители были египтологами. Мама до сих пор преподает историю в школе, а я вместо сказок слушала ее рассказы о Карнаке, долине царей и находках Картера.

– Уже побывала в Гизе?

– Мельком. Этой зимой приехала понырять с аквалангом в Дахабе, – девушка замялась. – Ну, а потом немного покаталась по стране.

– Тони намекал на какие-то находки, – бесцветные губы старика едва шевелились на неподвижном лице, но глаза чуть прищурились, словно в улыбке.

– Ничего особенного…

– И поэтому ты не расстаешься с этой книгой?

– У Вас просто потрясающая библиотека, – уклончиво ответила девушка, спрятав за ресницами умные черные глаза.

– О, это наследие Д'Али Сати, – выдохнул старик. – Он был очень дальновидным мужчиной. Путешествуя на торговых судах, наш славный Антонио собирал книги по всему побережью, от Туниса до Палестины.

– Да этим книгам цены нет! – девушка прижала старый кожаный переплет к груди.

Будто отвлекшись, Джози перевел взгляд на море и что-то зашептал. Его речь казалась бессвязной и отрешенной, но Варя напряглась, стараясь не упустить ни одного странного звука.

– Вы говорите о свитках Мертвого моря? – она испытующе глядела на собеседника.

– Да, – глаза старика оживились. – В наше время редко встречаешь человека, способного понять этот древний язык.

– О, я скорее догадалась, чем поняла, – покраснела девушка. – Текст я еще могу осилить, а вот как звучит на самом деле арамейский, для меня загадка.

– Как же ты поняла?

– Не знаю, – честно призналась черноглазая. – Это произошло само собой. Скорее, благодаря интуиции, чем знаниям.

– Вот как… – подернутые белесой пленкой и почти прикрытые лишенными ресниц веками глаза, не мигая, изучали русскую гостью. – Я начинаю верить той истории, что рассказал Тони. Хотя, признаюсь, звучит она очень неправдоподобно.

– Это потому, что Антонио услышал ее от моей подруги. Маша была инструктором в клубе дайверов Дахаба, куда я приехала понырять. Она очень впечатлительная девушка.

– Жаль, что мне не удалось ее увидеть.

– Они с Тони будут отличной парой, – восторженно произнесла девушка.

– Храни их Святая Дева!

Взгляд старика вновь был устремлен на море. Возможно, так ему было легче что-то вспоминать. С годами каждый человек пересекает незримую черту, когда впереди остается совсем немного, и он начинает жить воспоминаниями и сожалеть о несбывшемся. Он задает себе вопрос: а могло ли быть иначе. Мог ли он изменить судьбу или хотя бы повлиять на нее? И, как ни странно, никто не в силах утвердительно ответить себе. У многих складывается впечатление, что все было предопределено.

– А почему Вы заговорили о свитках Мертвого моря? – неожиданно вернулась к прерванному разговору девушка.

– История интересна именно тем, что потянешь за одну ниточку – а размотать придется не один клубок.

– Вы очень точно сказали, – Варя уважительно посмотрела на старика. – Только ниточки от разных клубков часто приводят к разным выходам из лабиринта.

– Истина одна, а книг много. Причем написаны они разными людьми, у которых свои интересы. Важно не только уметь читать, но еще иметь интуицию, которая поможет отыскать среди прочих именно нить Ариадны.

– И свитки Мертвого моря скрывают эту нить? – лукаво произнесла Варя.

– Кто знает, – уклончиво ответил тот. – Многие из найденных документов еще не переведены, да и опубликовано далеко не все, а свитков по пещерам около Вади-Кумран нашли десятки тысяч.

– Вы тоже считаете, что это библиотека из монастыря ессеев?

– Из трех версий происхождения кумранских свитков мне ближе та, что относит эти документы к общине отшельников, добровольно ушедших в пустыню. Многие мысли, высказанные в тех документах, описания быта, литургий и взгляды на устройство мира совпадают с мировоззрением ессеев.

– Но некоторые идеи противоположны иудаизму и христианству, которые владели умами всех живших тогда в тех краях, – горячо возразила девушка.

– Ты имеешь в виду понятие души и реинкарнацию?

– Например…

– Возможно, именно несогласие с взглядами власть имущих первосвященников иудеи заставили отшельников уединились в пустыне и назвать себя Сынами Света.

– Так все-таки это был монастырь?

– Честно говоря, – старик улыбнулся лишь глазами. – Гипотеза о том, что ранее на месте кумранских развалин было производство глиняной посуды, меня не устраивает.

– Почему? – настаивала русская.

– Соглашусь, что реки иногда меняют свои русла и землетрясения уничтожают жилища, но если в округе пятидесяти километров нет и намека на поселок, то я склонен верить, что в Вади-Кумран был монастырь. Для крупного производства в тысячу человек нужны были бы дороги, дерево для обжига глины… И главное. Прятать библиотеку в людном месте никто бы не стал. Пещеры, где полвека назад начали находить свитки, были организованы, как схроны. Для людей и ценностей. Входы в некоторые пещеры располагаются в нескольких десятках метров от земли. Внутреннее обустройство говорит о том, что там скрывались люди не один день. Они жили там месяцами. Причем в разные периоды, отстоящие друг от друга на века.

– Тайное убежище нации?

– Ну, не нации, а большой общины или одного из колен Израилевых.

– По Библии их было двенадцать… – припомнила девушка.

– Верно. Согласно Ветхому Завету, у Иакова было две жены и две служанки. Они-то и родили ему двенадцать сыновей, ставших родоначальниками этого народа. – Старик лукаво взглянул на черноглазую. – Кстати, а ты знаешь, что означает слово завет?

– Завещание?

– Договор… – он помолчал, вглядываясь в удивленное лицо. – Да, не больше не меньше. Завет был договором народа Израиля с Богом. Суть его сводилась к формуле, привычной для современных юристов: если – то…

– А бессмертие? – Варя запнулась, будто проговорилась, и добавила осторожнее. – Бессмертие души?

– Старо как мир. Голодные мечтают о хлебе, сытые – об удовольствии. О вечной и сладкой жизни мечтают все… Ты же видела пирамиды?

– Да, но как… – девушка была явно взволнована.

– Для этого и была создана религия. Она все объясняет, вселяя несчастным страх и веру. Все, от племен до цивилизаций, создавали себе богов. Священные пантеоны в разных странах насчитывали сотни и тысячи персонажей. А в Индии и сейчас их сотни тысяч. Но только в Египте появился первый царь, кто придумал одного Бога.

– Эхнатон, – тут же выдохнула Варя.

– Браво, девочка, я рад, что не ошибся в тебе, – глаза старика сверкнули. – Жаль, что Атон не долго существовал в умах подданных, но эта блестящая идея была заимствована Моисеем. Впрочем, он вывез из Египта много больше.

– Джузи… – девушка замялась.

– Можешь смело так называть меня, – подбодрил он ее.

– Спасибо. А Вы думаете, что Моисей был реальной личностью?

– Не берусь утверждать правильность произношения имени этого человека, но мне довелось прочесть не один папирус, где говорилось об иудее, спасшем Египет от засухи и голода. Он придумал систему оросительных каналов и стал первым инженером при фараоне. Позже был удостоен самых высоких почестей. В том числе и посвящения в круг избранных, кому были доверены тайные знания.

– А как же бегство или исход иудеев из Египта?

– История полна легенд, – бледные губы старика попытались изобразить нечто вроде улыбки. – Впрочем, тем она и увлекает. – Он помолчал. – А Моисей, или кто-то с подобным именем понял, какую мощь хранили в себе открытые ему жрецами тайные знания. Но стареющая страна Египет не могла их реализовать. Он не стал призывать к революции, а решил создать новую страну на пустом месте.

– Так бегство все же было?

– И еще какое… – глаза опять оживились на неподвижном морщинистом лице. – Ты читала, что на дне залива, где, по преданию, перед беженцами разверзлась морская пучина, нашли множество останков людей, лошадей, оружие и части колесниц. Целую армию на дне!

– Н-нет, – удивленно протянула девушка.

– Разобраться в этих загадках кому-то еще предстоит. Но главное не в том. Тайные знания остались у кучки единомышленников Моисея. Забавно, но почти никто не говорит о том, что, умирая в пустыне, Моисей передал в виде завещания эти знания своей жене, а не брату Аарону, которого он сделал первым священником народа Израиль.

– Под завещанием Вы имеете в виду Святые Скрижали? – уточнила девушка.

– Странно… – старик помолчал. – Почему люди бывают так доверчивы… Ты тоже веришь в то, что Бог передал Моисею свои заветы на каменных пластинках? Неужели Всемогущий не мог прибегнуть к другому способу чтобы внушить десять заповедей или передать иные знания. Вспомни Иисуса. Без всяких Скрижалей, за которыми Моисей якобы поднимался на гору Синай, разбивал их в гневе и вновь шел просить их у Бога, Христос повел за собой миллионы.

– Значит, это некий образ?

– Конечно. Моисею нужно было объяснить соплеменникам, откуда взялись странные таблички с непонятными символами и почему они должны их беречь как зеницу ока.

– Объявляя Скрижали Святыней целой нации, он, таким образом, решил проблему их безопасности, – догадалась Варя.

– Именно так, с помощью простой идеи. Достаточно было указать в текстах Ветхого Завета, что Господь повелел изготовить ларь и назвать его Ковчегом Завета. Священные таблички с текстом хранить только там. Причем Создатель снизошел до того, что описал в деталях, каким должен быть ларь. Материал, форма, размер… Забавно, что Всемогущий обещал общаться с сынами Израиля именно из этого ларца. Не напрямую, от сердца к сердцу, а посредством какого-то ящика. Хоть бы это был и Ковчега Завета.

– Джузи, Вы сказали Ковчег?

– В библейских текстах это пишется именно так. Пусть тебя не смущает, что название созвучно с ковчегом Ноя и корзиной-ковчегом, в котором младенца Моисея дочь фараона нашла на берегу Нила. Надо помнить, что сначала по приказу одного из Птолемеев древние тексты иудеев были переведены на греческий, а потом уже на другие европейские языки. Да и на Никейском Соборе оставшиеся после тщательного отбора тексты еще и подверглись редакции. К терминологии нужно просто привыкнуть, а смотреть глубже.

– Хорошо, – быстро согласилась Варя. – И что же было с Ковчегом Завета?

– Хранители тайных знаний решили объединить племена народа Израиль и создать новое государство вокруг Ковчега Завета.

– Хранители?

– Конечно. Это было тайное общество, оберегавшее сундучок со странными табличками на протяжении почти пяти веков после бегства из Египта. Они пытались работать над текстами, скрываясь в пещерах, пока не был построен Храм на Святой горе. Тут большую роль сыграл Давид. Несмотря на свое незавидное происхождение. Он был сыном земледельца из Вифлеема. Давид царствовал сорок лет, из них тридцать три года правил объединенным государством Иудеи и Израиля, создав все условия для возведения Храма.

– Вы говорите о Храме в Иерусалиме?

– Его называют Первым Храмом. Но построил его Соломон, сын Давида. Это было более девяти веков до рождества Христова. Храм стал святилищем в полном смысле этого слова.

– За толстыми стенами работа с текстами пошла быстрее?

– Несомненно, ведь за табличками с непонятными символами охотились шпионы. И не только из Египта.

– Но если они обладали тайными знаниями, а Храм был разрушен, значит, что-то было не так.

– Я думаю, что причина проста как мир. Трудно обладать могуществом и оставаться праведником.

– Они нарушили божьи заповеди?

– Что-то вроде этого. По крайней мере, стали нарастать противоречия среди бывших единомышленников. Двенадцать колен Израилевых не могли быть равными, один род хотел быть главным. Государство, которое захватило или купило себе территорию ханаанских племен для Земли обетованной, к тому времени обладало немалыми средствами и силой.

– Завоевало? – удивленно приподняла бровь девушка.

– Царь Давид был воином и пролил немало крови, отвоевывая территорию и богатства для нового государства. Оттого ему и не разрешили строить Святой Храм. Он использовал все доступные средства для достижения цели. Но на всякую силу всегда отыщется большая сила. После смерти Соломона объединенное его отцом государство опять распалось на Иудею и Израиль. Вавилонский царь Навуходоносор осадой взял Иерусалим и разрушил Храм. Десять колен Израилевых покинуло Землю обетованную, и лишь два колена осталось в Иудее. Но не это главное. Тогда исчез Ковчег Завета.

– Я об этом ничего не знаю, – призналась Варя.

– О, это длинная история. Позже иудеи оказали помощь персидскому царю Киру в покорении Вавилона. После чего тот разрешил заново отстроить Храм на Святой горе Иерусалима. Приложил к этому руки и знаменитый Дарий. Строительные работы были закончены на шестой год его правления.

– И это все для того, чтобы Ковчег Завета вернулся в Храм?

– Конечно. Иудеи могли хранить его только там. Согласно библейским текстам именно на Храмовой горе находится «центр земли». Не только посвященные знали об этом условии. Многие авантюристы и лазутчики иных тайных обществ хотели завладеть его секретами.

– Так это произошло?

– Храм разрушали неоднократно, а вот находили Ковчег Завета или нет, покрыто тайной. Похоже, что разрушали в отместку за несостоявшиеся попытки. Думаю, что иудеи умели хранить свои тайны. Впрочем, единственный завоеватель, кто не разрушил Святой Храм в Иерусалиме, был Александр Македонский. Он прошел от Сирии до Египта, но не осквернил ни одной иудейской святыни. Эллинские цари даже приносили богатые дары в Храм. В период греческого владычества его вновь отстроили. Чего нельзя сказать о римлянах. Полководец Помпеи за шестьдесят лет до рождества Христова осадил Иерусалим и разрушил Храм.

– А Ковчег Завета так и не нашли…

– В библейских текстах об этом ничего не говорится.

– Но ведь в свитках Мертвого моря упоминается о великом сокровище, – не отступала Варя.

– Если быть точным, то в двух особенных свитках. Медных. Их долго не решались развернуть из-за состояния металла, который почти истлел. Потом все-таки распилили на продольные полоски, сложили и перевели текст.

– Я что-то припоминаю о тоннах золота, которые где-то зарыты.

– Да, в текстах медных свитков точно описаны места восемнадцати кладов, хранящих сотни талантов золота и драгоценных камней. Но нельзя забывать, что вес самого таланта неоднозначен. В те времена талант имел разные номиналы в разных странах, но в любом случае это несметные богатства…. А ты ищешь золото?

– Нет, – без колебаний ответила девушка. – Менее всего я хотела бы наткнуться на него. Вокруг сокровищ всегда кровь… В этой книге, – она указала взглядом на потрепанный переплет, прижатый к почти мальчишеской груди, – речь идет о некоем кладе, спрятанном в Египте.

– Ты верно перевела, – старик внимательно посмотрел на девушку. – А что тебя смущает?

– Это военная хитрость – прятать клад у врагов?

– Ну, евреи не всегда враждовали с египтянами. И Египет не всегда был арабским. Если ты помнишь, мудрый Соломон сделал своей первой женой дочь фараона. А во время войны с Вавилоном Иудея и Египет были союзниками.

– Да, и пирамиды первыми начали грабить арабы, – кивнула Варя. – Когда завоевали Египет.

– Только не идеализируй евреев. Они всегда были агрессивной нацией, и все войны объявляли справедливыми, ссылаясь на свои священные тексты. Задумайся, почему могущественный Рим объявил маленькое государство иудеев в рамках Палестины, затерянное где-то на задворках великой империи, своим врагом. Почему на подавление еврейских повстанцев из Британии был прислан самый успешный полководец, возглавивший несколько лучших легионов, которые перед этим легко покорили Сирию, Персию и Палестину?

– Это восстание Бар-Кохбы?

– Не только. После падения Галилеи и Иерусалима еще сопротивлялась крепость Массада. Ее защитники во время последнего штурма совершили одно из величайших самоубийств, лишив жизни не только защитников, но и всех жителей, включая младенцев. В ту войну римляне уничтожили около миллиона иудеев, а Палестину разделили на части, распродав и раздав новым поселенцам. Иудейское государство было стерто с лица земли, остатки нации развеяны по свету. В наши дни в Иерусалиме очень много исламских и христианских памятников, а от Священного Храма осталась только часть западной стены, которую евреи называют «Стеной плача».



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27

сообщить о нарушении