Александр Ярушкин.

Стрингер. Русские forever. Остросюжетная проза



скачать книгу бесплатно

Полина пожала плечами, но ответила без нерешительности в голосе, словно вопрос этот ей задавали уже много раз и она была к нему готова.

– Я им не верю…

– Ну это вы зря, – с укоризной произнёс Куприянов. – У них работают серьёзные специалисты…

– Я посмотрела в интернете материалы по похищениям… – категорично перебила его девушка. – В восьми случаях из десяти полиции ничего не удается сделать… А для меня Томас… Это все, что у меня есть, понимаете?

Куприянов кивнул, подтверждая, что понимает.

– Думаю, что да…

Полина сидела спиной к окну, но казалось, весь солнечный свет сосредоточился именно на ней, а ему, Олегу, достались какие-то сумерки. С раздражением на себя он подумал, что выбриться с утра можно было бы тщательней, да и рубашка к концу дня не поразит никого свежестью…

– И всё-таки, я бы советовал сообщить о похищении в полицию, – настойчиво повторил Куприянов.

– Нет! – взмахом руки девушка подчеркнула свою категоричность. – Я проконсультировалась у адвоката – даже если полиции станет известно о похищении, без моего согласия они не могут ничего предпринимать!

– Возможно, – согласился Куприянов. – С каким адвокатом вы советовались?

– Это адвокат Томаса… Он помогает мне с деньгами.

– Каким образом? – не удержался от вопроса Куприянов.

Девушка окинула его взглядом.

– Это не относится к тем вопросам, которыми будете заниматься вы.

– Что вы хотите от меня? – подавив легкое чувство обиды, спросил Куприянов.

– Помощи, – снова вскинула на него глаза Полина.

– То есть, если я вас правильно понял, моя задача состоит в том, что я должен буду говорить с похитителями по телефону и передать вам содержание разговора, так? – всё-таки решил уточнить Куприянов. – И еще…

– И еще передать им деньги там, где они укажут… – устало перебила его Полина. – Я буду вместе с вами…

Такой расклад Куприянову очень не нравился, но он уже понимал, что не откажется помочь Полине. Сейчас в нем говорил не профессионал, а просто мужчина, которого просит о помощи попавшая в беду девушка.

– А почему именно я? – кляня себя за малодушие, сделал Куприянов последнюю попытку увильнуть. – В городе немало других агентств…

Полина подняла на него взгляд, ответила с простодушной улыбкой:

– Потому что вы русский… – после небольшой паузы добавила: – Когда я вас увидела, сразу поняла, что вы мне поможете…

– Когда они обещали позвонить? – резче, чем необходимо, спросил Куприянов, мысленно ругая себя за то, что ввязывается в это дело и не может отказать женщине со смазливой физиономией.

Полина сдержанно вздохнула, видимо, всё-таки у неё до последней минуты не было полной уверенности, что частный детектив согласится на её предложение.

– Завтра в двенадцать часов… – посерьезнела Полина. – Они должны назначить день и время передачи денег.

– Хорошо, – задумчиво проговорил Куприянов, написав на листочке цифру «12». – Как мы с вами встретимся? Похитители будут звонить на ваш домашний телефон?

– Да… Если вы выедете часов в десять, то как раз успеете.

У меня на дорогу обычно уходит часа полтора…

– Хорошо, – согласился Куприянов. – Так и сделаем. К двенадцати я буду у вас.

– Совсем забыла, – слабо улыбнулась Полина, раскрывая свою сумочку. – Раз уж вы взялись за дело, то нужен какой-то аванс, да? Пятьсот долларов наличными хватит?

– Вполне, – обреченно отозвался Куприянов, хотя за такую цену он согласился бы разве что снять кошку с дерева.

3

Оказавшись в Америке, Куприянов поочередно работал и грузчиком, и городским лесорубом, и даже сторожем приехавшего на гастроли цирка, пока по совету одного из знакомых, имевшего опыт эмигрантской жизни, не сдал экзамен на право вождения такси и не устроился водить ярко-желтый кэб. Это было серьёзной удачей, поскольку количество таксистских медальонов ограничено, да и экзамен на знание улиц и переулков большого, разбросанного по холмам города, сдать мог далеко не каждый.

Бывший опер экзамен выдержал и стал водить большую желтую машину, проводя больше времени в аэропорту или возле гостиниц в ожидании пассажиров, чем в езде по городу. Зарабатывал он вполне прилично, и что важно, большую часть заработка составляли полученные в виде чаевых наличные деньги, которые можно было не указывать в декларациях о доходах и, соответственно, не платить с них налоги.

Среди таксистов Сан-Франциско, русских – много. Общаясь с соотечественниками и коллегами по баранке в местах вынужденного времяпровождения, Куприянов с изумлением обнаружил, что большинству из них в прежней жизни работа таксистом не виделась даже в кошмарном сне. Публика подобралась, в основном, интеллигентная: физики, математики, журналисты, историки и прочие гуманитарии всех мастей. Поэтому ожидание пассажиров всегда скрашивалось умными беседами.

Однако, через несколько месяцев Куприянов понял, что работа может его засосать с головой, а погоня за выгодными пассажирами стать самоцелью. Как у латыша Яниса, отработавшего в такси больше двадцати лет, не имеющего ни семьи, ни дома, ночующего если не в собственной машине, то в комнате дешевого мотеля, но зато щедро пожертвовавшего своей исторической родине миллион долларов, когда она освободилась от коммунистического ига. О нем даже в газетах писали. Жест, конечно, широкий, но здорово смахивающий на приступ слабоумия.

Подобная судьба Олега Куприянова не прельщала и он, сориентировавшись, принял решение открыть собственное дело – «боди шоп». Когда Олег позвонил в Киев и сообщил об этом своему отцу, тот сильно удивился, долго и безмолвно сопел в трубку, наконец, поинтересовался настороженно:

– Бордель, что ли, решил открыть? – и, горько помолчав, спросил: – А что, сынок, стоило в Америку ехать, чтобы в сутенеры податься?

– Бать, ты чего? – в свою очередь опешил Куприянов.

– Какими такими телами ты торговать собрался? – справившись с волнением и раздельно произнося слова, напористо спросил отец.

Сообразив, что скудные познания старого милицейского полковника в английском, позволили ему перевести «боди шоп» как «магазин тел», Куприянов расхохотался и успокоил отца, сообщив, что заведение, порочно именуемое в Америке «боди-шоп», это всего лишь автомастерская.

Получив отцовское благословение, Куприянов на скопленные сбережения арендовал помещение, нанял трех мающихся без работы спецов, в прошлой жизни трудившихся в автосервисах, и дал объявления в русскоязычных газетах. Клиент медленно, но пошел. Чтобы поддержать бизнес и иметь возможность платить зарплату работникам, Куприянов продолжал работать в такси, но уже через год оставил это занятие, а через пять лет смог выкупить заброшенное здание магазина со складом в районе Ричмонд, где в основном обитали бывшие соотечественники.

Мастерская располагалась не так чтобы на самом бойком месте, поскольку улица Гери, устремившись вниз по склону холма прямо к океану, уходила чуть в сторону. Кроме купленного здания Куприянов преспокойно использовал кусок пустыря возле него, очень пригодившегося для размещения отремонтированных автомобилей. Сейчас там, в ожидании хозяев стояло несколько не новых, но вполне прилично выглядевших машин.

Лучшей рекламой автомастерской «Днипро» был качественный и, что для эмигрантского люда немаловажно, недорогой ремонт. Клиентов у Куприянова хватало, сейчас в мастерской трудилось семь механиков, едва успевающих справляться с заказами. Наум, в прошлой жизни главный механик на большом заводе в Полтаве, работающий в мастерской с самого основания, которому Олег, после получения лицензии частного детектива без долгих раздумий передал бразды правления, пару раз уже подкатывался к хозяину с предложением принять на работу еще двух-трех рабочих.

Мастерская давала небольшой, но стабильный доход, позволявший снимать приличный дом и содержать жену и сына. Казалось бы – живи неспешно, работай без особого напряга, а вот поди ж ты… После суетной и нервной работы в уголовном розыске на Украине новая размеренная жизнь казалось бывшему оперу скучноватой. И когда однажды Денис Гребски попросил его о помощи в одном из своих журналистских расследований, Олег Куприянов с готовностью согласился. А после одного шумного и опасного расследования, в котором он не только принимал самое деятельное участие, но и привлек отца с братом, оставшихся на Украине, решил рискнуть, применив в новой американской жизни свои старые «ментовские» навыки и получил лицензию частного детектива.

– Это гены, – грустно вздохнула жена, когда Куприянов, с виноватым видом, пришел с ней посоветоваться, а на самом деле – сообщить о решении передать мастерскую под управление опытного Наума, а самому взвалить на плечи привычное ярмо сыщика. – Вся ваша «уголовная» семейка такая. Ментом ты был, ментом и помрешь…

Под «уголовной» семейкой жена имела в виду отца Олега, полковника милиции в отставке, и брата, продолжавшего тянуть милицейскую лямку в Киеве. Но как женщина умная, перечить мужу не стала, по извечной традиции русских жен рассудив, что чем бы мужик ни тешился, лишь бы не пил. Тем более что кое-какие деньги новоиспеченный детектив в дом все-таки приносил.

4

– На сегодня, пожалуй, хватит, – сумрачно сообщил Куприянов самому себе, после ухода Полины, задумчиво рассматривая пять стодолларовых купюр. Спустившись вниз, он сел в раскалившуюся на солнце машину, выругал себя за то, что не загнал ее в тень, и поехал домой.

В то время, как частный детектив еще раз прокручивал в памяти недавний разговор, его темно-синий «понтиак» на переполненных в конце дня улицах как бы сам собой притормаживал, обгонял и поворачивал в нужных местах совершенно без участия водителя.

История, которую рассказала Полина Маркус была незамысловатой, но от этого не становилась менее страшной.

Томас Маркус, шестидесятипятилетний муж двадцатипятилетней Полины, в прошлую пятницу выехал во Фресно на переговоры к клиенту, а обратно уже не вернулся. Полину это не обеспокоило: Томас разъезжал на своем мощном «вэне» по всей Калифорнии и частенько отсутствовал по несколько дней, останавливаясь на ночь в мотелях. Правда, он всегда звонил, предупреждая жену, если задержится. В этот раз звонка не последовало и Полина попробовала сама дозвониться до мужа, но его телефон был отключен.

Звонок раздался в воскресенье вечером, когда, начавшая уже беспокоиться Полина, раздумывала с кем бы ей поделиться тревогой о муже. О плохом она не думала, поскольку сам Томас весело пресекал её упреки, говоря, что если с ним что-нибудь случится, ей так или иначе сообщат: полицейские или врачи, или служащие морга.

– Это он так шутил, – грустно сказала Полина.

– Раздался звонок… – ненавязчиво напомнил Куприянов замолчавшей девушке.

– Да… да… Я сначала ничего и не поняла, – рассказывала Полина, часто и нервно затягиваясь длинной сигаретой. – Тут все говорят на каком-то странном английском языке… А этот тип еще вставлял через слово что-то, кажется, по-испански… Но главное я уяснила – они требуют три миллиона долларов в обмен на Томаса, или… или они пришлют мне его голову… – у Полины задрожал подбородок, но она справилась с собой, несколько раз судорожно вздохнула, как ребенок, который долго и безудержно плакал. – Они сказали, что если я заявлю в полицию, то Томаса больше не увижу…

– Понятно, – кивнул Куприянов. – А где взять деньги? Сумма-то не маленькая…

– Они дали трубку Томасу… Он мне объяснил, что надо сделать, – быстро добавила Полина и замолчала, всем своим видом пресекая возможные расспросы на эту тему.

Вот, собственно, и вся интрига. Утром деньги – вечером стулья, вечером деньги – утром стулья. А прознает полиция, стулья мы отдадим, но в разобранном виде…

Законопослушная американка, конечно же, тотчас бы подняла на уши полицию и ФБР, по телевизору в новостях показали бы фасад дома, соседи рассказали о том, какая замечательная была пара, а безутешная жена поведала миллионам охочих до подобных новостей домохозяек трогательную историю своего брака. Через неделю в заливе обнаружился бы обглоданный акулами труп похищенного мужа.

Такое развитие событий Полину никак не устраивало по многим причинам. Приехав в благословенную Америку по визе невесты чуть больше двух лет назад, она, естественно, не имела ни гражданства, ни даже грин-карты, и в случае смерти Томаса оставалась не только у разбитого корыта, но и вовсе без него. Перспектива возвращения без копейки денег на историческую родину ее не привлекала. Проблему с деньгами она разрешила, но осуществлять обмен в одиночку или с помощью престарелого адвоката мужа, просто побоялась. Поэтому, договорившись с похитителями о звонке на следующий день, Полина приехала в Сан-Франциско, где, не придумав ничего лучшего, взяла в русском магазине местную русскоязычную газету, нашла в разделе объявлений русского частного детектива и явилась к нему даже без предварительного звонка, потому что по телефону детектив мог бы отказаться, а отступать незадачливой русской жене похищенного американского мужа было некуда.

Куприянов и сам не заметил, как подъехал к своему дому.

После душа, начисто выбрившись, чего с ним давно не случалось по вечерам, Куприянов переоделся в свежую рубашку и джинсы. Захватил из холодильника банку пива и вышел в столовую, где, накрывая на стол, суетилась Оксана.

Глядя на слегка располневшую талию жены, перетянутую поверх домашнего халата тесемками фартука и на небрежно сколотые, на затылке пластмассовым гребнем волосы, с неожиданным для самого себя раздражением Куприянов проговорил:

– Ты бы в парикмахерскую сходила, что ли… – и торопливо добавил, натолкнувшись на удивленный взгляд обернувшейся Оксаны: – Ну прическу там сделать модную или платье какое-нибудь купить, а?

Мудрая Оксана, изучившая своего благоверного за шестнадцать лет супружества лучше, чем содержимое собственного холодильника, вытерла руки кухонным полотенцем, присела напротив него на краешек стула, тревожно заглянула в глаза.

– За новое дело взялся? Что-то сложное?

– Да пока не знаю, – ответил Куприянов, чувствуя за собой какую-то непонятную вину и от этого еще больше раздражаясь. – Кормить-то будешь?

5

Чисто выбритый и пахнущий хорошим одеколоном – подарком Оксаны по какому-то случаю, Олег Куприянов допил кофе, сел в свою машину и уже через десять минут выезжал на Голден Гейт мост, притормозив, чтобы заплатить за проезд.

Несколько лет назад проезд по мосту стоил три доллара, теперь – пять. Дорожает всё в Америке, дорожает. Про цены на бензин вспоминать не хотелось. Хотя, если задуматься, Миша Литвинов, его московский приятель, справившись в телефонном разговоре о ценах на бензин, быстро высчитал, что в Москве он дороже. Сумасшедший город! Даже более сумасшедший, чем Сан-Франциско, хотя, казалось бы…

Несмотря на позднее утро, верхушки моста всё ещё скрывались в густом тумане, а на ветровом стекле «понтиака» оседала влага. Куприянов включил щетки. К туманам и погоде, не позволяющей определить время года, он уже привык. Иногда, правда, хотелось, чтобы в январе лежал снег, а в октябре опадали листья, но в общем-то грех жаловаться.

Выпуская дым через приоткрытое окно, он размышлял о том, правильно ли сделал, согласившись помогать своей новой клиентке. Будь у него сейчас выбор, он бы отказался бы участвовать в этом деле. Но выбора не было: аванс получен, колесо событий закрутилось. И он ехал в городок Монте Рио, чтобы встретиться с Полиной и побеседовать с преступниками, похитившими её мужа.

Вчера вечером, устроившись на диване перед телевизором, где диктор на русском языке с одесским акцентом рассказывал о новостях русскоязычной общины Америки, акцентируя внимание зрителей в основном на жизни эмигрантов в районе Брайтона, Куприянов испытывал острое желание позвонить детективу Цезарю Лопесу и попросить у него совета. И не менее остро осознавал, что делать этого не стоит. Равно, как и рассказывать жене о деле, в которое он вляпался.

Дельный совет мог бы дать Денис Гребски, друг старый и надежный, но он уже больше двух месяцев торчал в России, объясняя своё длительное пребывание на исторической родине причинами вполне меркантильными: работой над заказными статьями о граде Китеже – гигантском развлекательном центре для богатых, выросшем в нескольких часах езды от Москвы, на берегу реки Рось, впадающей в символ России – Волгу.

Славик Зинчук – их общий с Денисом друг и гениальный программист был погружен в пучину переживаний, связанных с его, как он утверждал, первой настоящей любовью. Переживаниям он предавался в свободное время, остальное же посвящал исполнению очередного дорогущего контракта, на этот раз – для быстро разрастающегося поисковика «Google».

Посоветоваться было совершенно не с кем! Не звонить же отцу или брату Валерке, у них и без него забот хватает…

Дорога, как и говорила Полина, заняла чуть больше часа.

Миновав Соному – город известный своим вином и сыром, а так же тем, что неподалеку жил и творил Джек Лондон, Куприянов перешел на уже меньший фривей, ведущий к местному тезке славного черноморского Севастополя – городку Себастополь, а там уже до Монте Рио, разместившегося на берегах Русской Речки, было рукой подать. Соблюдая скоростной режим, поскольку полицейские в небольших городках очень любят тормозить чужаков, превысивших скорость там, где указатели разрешают двигаться не быстрее улитки, Куприянов свернул на дорогу, которая называлась просто – Moscow Road, что, не трудно догадаться, означало «Московская дорога» или, как усмехнулся Олег, – «Московский тракт».

Сверившись с распечатанной перед поездкой картой, он пересек речку по небольшому мосту и стал подниматься в гору. Сдвинутый на технических новинках Славик Зинчук стыдил Олега за то, что он до сих пор не оборудовал машину системой спутниковой навигации, но с картой Куприянов чувствовал себя как-то привычнее.

Дом Томаса Маркуса, скрытый за могучими соснами, располагался у подножия высокого и крутого холма и, как ни странно, на улице Хилл-стрит. Большой, двухэтажный дом, притиснутый к самому подножью холма, стоял на приличном отдалении от соседних домов и, в отличие от них, полностью деревянных, был целиком сложен из крупного природного камня. Из такого же камня была выстроена высокая ограда с тяжелыми, коваными, сдвигающимися в сторону воротами, за которыми, ведущая к дому дорога, превращалась в кольцо, примыкающее к входу в дом.

Куприянова ждали. Ворота были открыты.

Полина сидела на ступенях высокого крыльца и курила. Заслышав звук двигателя, она подняла голову и помахала рукой, приветствуя гостя. Частный детектив взглянул на часы и с удовольствием убедился в том, что он предельно пунктуален: до звонка похитителей, державших у себя мужа Полины, оставалось еще минут двадцать.

– У меня кофе сварен, – вместо приветствия сказала Полина, когда Куприянов подошел к крыльцу. – Хочешь?

– Естественно, – улыбнулся Олег, украдкой разглядывая свою клиентку. Молодая женщина была без макияжа, но усталость и нервное напряжение лишь добавили ее красоте оттенок легкой трагичности. – Всё нормально?

Она слабо пожала плечами, отчего наброшенный на них расписной платок сполз, открывая светлую кожу, с легкой улыбкой отозвалась:

– Хуже пока не стало…

– Стабильность, – удовлетворенно хмыкнул Куприянов. – Тоже неплохо.

Следом за Полиной он зашел в дом и, миновав большую, отделанную красной сосной прихожую, оказался в просторной гостиной. Деревянные панели на стенах, кованые канделябры и такие же люстры, резные полки и шкафы – во всем чувствовалась благородная старина. Настоящая, а не пижонский новодел. Огромный камин, позволяющий зажарить в нем если не бизона, то уж крупного кабана это точно, зиял прокопченной за много лет пахучей чернотой. Над каминной полкой из толстой мраморной плиты висела голова красавца-оленя с ветвистыми рогами.

– Ого! – не удержался от восклицания Куприянов. – Красотища!

Полина проследила за его взглядом, чуть улыбнулась.

– Гордость Томаса… – сказала она, и в голосе проскользнула печальная нотка. – Камину около ста шестидесяти лет…

– Сколько?! – удивленно выдохнул Куприянов.

Разливая кофе по чашкам и поглядывая в сторону телефона, устроившегося на резной тумбочке, Полина подтвердила:

– Сто шестьдесят с хвостиком… Дом очень старый. Он, конечно, перестраивался, благоустраивался, но последний раз это было в 1906 году… Я не считаю перестройкой обустройство водопровода и канализацию… Томас очень гордится своим домом.

– Я его вполне понимаю, – с уважением взглянув на окружающую его обстановку, произнес Куприянов, даже не пытаясь представить себе такую прорву времени – сто шестьдесят лет. Спохватившись, что приехал сюда не на экскурсию, частный детектив вынул из кармана блокнот, удобно устроился за столом, покрытым темной мраморной плитой с искорками в глубине, вопросительно посмотрел на Полину. – Какие у нас с вами планы?

Полина удивленно приподняла брови:

– Дождаться звонка похитителей.

– Может быть, всё-таки есть смысл связаться с полицией? – осторожно проговорил Куприянов, не рассчитывая на положительный ответ. – У меня есть проверенные контакты… И в ФБР тоже… Мне всё же кажется…

– Нет, – твердо сказала Полина, не давая ему закончить фразу. – Давай больше не будем об этом говорить.

– Хорошо, – вынужден был согласиться Куприянов, хотя считал, что вопрос закрывать еще рано. Но сейчас он предпочел не спорить с клиенткой, пообещав себе вернуться к этой теме, как только ситуация более или менее прояснится.

Полина пригубила кофе, взглянула на часы, потом на телефон. Нахмурившись, проговорила, глядя в большое решетчатое окно, за которым красовались ветви цветущей магнолии.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6